Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Кирилл серебренников спектакли: Биография режиссера и актера Кирилл Серебренников

Кирилл серебренников спектакли: Биография режиссера и актера Кирилл Серебренников

Содержание

Кирилл Серебренников / Гости / Радио Маяк

Российский режиссер театра и кино

БИОГРАФИЯ

Будущий режиссер родился в Ростове-на-Дону. Его отец Семен Михайлович – врач-хирург, мать Ирина Александровна – учительница русского языка и литературы. Искусство окружало ребенка с детства, его дед Александр Иванович Литвин был режиссером-документалистом и одним из основателей киностудии «Молдова-фильм». Серебренников отмечает: «Я потомственный кинематографист, мой дедушка был простым украинским пастухом. Он закончил выпуск ВГИКа у Довженко и Эйзенштейна, потому что Советская власть отправила его в режиссеры. Эйзенштейна дед ненавидел, называл его «контрой», а Довженко любил за «народность».

Окончив физико-математическую школу Ростова-на-Дону с золотой медалью, Серебренников поступил на физический факультет Ростовского государственного университета. «Никакое актерское или режиссерское ПТУ не может научить человека заниматься искусством. Я бакалавр физики.

Физфак РГУ, как и пятую математическую школу, закончил с отличием, но, когда вижу эти формулы, мне кажется, что я не мог этого написать», — признается режиссер.

РЕЖИССЕР

ПЕРВЫЕ РАБОТЫ

Первым режиссерским опытом Серебренникова стала постановка пьесы про Фридриха Энгельса, которую юноша написал в десятом классе и поставил в школе. Главным действующим лицом в спектакле была лионская ткачиха без рук. Сам Кирилл исполнил в спектакле роль немецкого политика.

Учась в институте, молодой человек начинает серьезно заниматься режиссурой. Вместе с группой единомышленников он посещает любительскую студию «69», где ставит спектакли и оттачивает свое мастерство.  

ТЕАТР

На профессиональную сцену Серебренников приходит в начале 90-х годов. В театре «Ангажемент» он ставит спектакли «Странные фантазии некой мисс Летиции Дуффе», «Федра», и «Любоффь!». С 1995 года режиссер начинает сотрудничать с Ростовским ТЮЗом. В репертуаре театра появляются спектакли «Сад Себастьяна», «Городок в табакерке», «Демон», «Я стою у ресторана», и «Женитьба».

В 1998 году режиссер переехал в Москву. Его первой постановкой в столице стал спектакль «Пластилин» на сцене  Центра драматургии Рощина и Казанцева, после которого о Серебренникове начинают говорить как о подающем надежды режиссере и большом мастере. Зрители, не привыкшие к театральным экспериментам, были шокированы постановкой, в которой со сцены громко звучали запретные темы и ненормативная лексика. В спектакле собралась блистательная команда: Марина Голуб, Владимир Панков, Виктория Толстоганова, Андрей Кузичев.  

Вскоре Олег Табаков пригласил Серебренникова в МХТ им. Чехова, где режиссер постоянно ставил спектакли с 2002 по 2013 гг. Репертуар театра пополнили спектакли «Мещане», «Изображая жертву», «Лес», «Господа Головлевы», «Человек-подушка», «Киже», «Трехгрошевая опера», «Зойкина квартира». Среди постановок Серебренникова в других театрах – «Сладкоголосая птица юности и «Голая пионерка» в «Современнике», «Околоноля» в Театре Табакова, «Мертвые души» и «Войцек» в Национальном театре Латвии.

На счету режиссера несколько оперных постановок. Он поставил оперу «Фальстаф» в Мариинском театре, «Золотого петушка» в Большом театре, и оперу «American Lulu» в берлинской «Komische Oper».  

В 2008 году Серебренников набрал в Школе-студии МХАТ экспериментальный актерско-режиссерский курс, на основе которого в 2012 году была создана театральная труппа «Седьмая студия». С молодыми актерами режиссер поставил спектакли «Герой нашего времени», «Отморозки», «Охота на Снарка», «Метаморфозы», «Сон в летнюю ночь». Актеры играли на площадке «Платформа» на «Винзаводе», пространство которого идеально подходило для театральных экспериментов и воплощения замыслов художника.

С августа 2012 года Серебренников – художественный руководитель «Гоголь-центра». Режиссер поставил спектакли «Идиоты» (пьеса В. Печейкина по мотивам фильма Ларса фон Триера), «Пробуждение весны» (по мюзиклу С. Сейтера и Д. Шейка на основе пьесы Ф. Ведекинда), «Мертвые души», «(М)ученик» по М. фон Майенбургу, «Обыкновенная история», «Кому на Руси жить хорошо», «Машина Мюллер» и «Кафка». Репертуарную политику своего театра Серебренников определяет так: «Я хочу строить репертуар этого театра таким образом, чтобы в нем были названия, которых нет ни у кого. Либо спектакли с популярными названиями, но с уникальным решением. Это возможно, если за дело берется режиссер-автор».

КИНО

В 1998 году Кирилл Серебренников снимает свою дебютную полнометражную картину «Раздетые». К тому моменту он становится известным театральным режиссером, зрители начинают активно следить за его творчеством.

В начале 2000-х годов режиссер снимает сериалы «Ростов-папа» и «Дневник убийцы». Следом за ними выходят  работы «Постельные сцены» и «Палата №6», но настоящий успех в кино приходит к режиссеру после картины «Изображая жертву». Серебренников перенес на экран пьесу братьев Пресняковых, поставленную на сцене МХТ в 2004 году. Главные роли в картине исполнили Юрий Чурсин, Виталий Хаев, Марина Голуб, Федор Добронравов, и другие актеры. Фильм был отмечен множеством престижных кинематографических наград, в числе которых главный приз Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр» (2006).

В 2008 году состоялась премьера фильма «Юрьев день» с Ксенией Раппопорт в главной роли. Следующей работой режиссера стала новелла «Поцелуй креветки» в киноальманахе «Короткое замыкание».

В 2012 году режиссер снимает картину «Измена». В центре сюжета – история о мужчине и женщине, которые случайно узнают, что их супруги являются любовниками. Серебренников стал и соавтором сценария к фильму. Он признается, что на тему измены его натолкнула история из личного опыта. 

В мае 2016 года на Каннском кинофестивале состоялась мировая премьера картины Кирилла Серебренникова «Ученик». Режиссер, поставивший двумя годами ранее пьесу «Мученик» немецкого драматурга Мариуса фон Майербурга на сцене «Гоголь-центра», перенес ее на экран. Картина «Ученик», представленная на кинофестивале в программе «Особый взгляд», получила специальный приз имени Франсуа Шале.  

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

  • Серебренников – последователь буддизма и вегетарианец
  • В 90-е годы снимал клипы для ростовской группы «Там! Нет Ничего»
  • Был телеведущим в проектах «Другое кино» на телеканале ТВ-3 и «Детали» на СТС
  • Является одним из устроителей фестиваля актуального искусства «Территория»

ИНТЕРВЬЮ

О творчестве

«Самое страшное — это если у тебя получится плохой фильм или спектакль, похожий на хороший.

Страшно даже не то, что ты этого не поймешь. Страшно, что другим этого не видно».

Об отношении публики к его спектаклям

«У меня никогда не было задачи кого-то эпатировать. Просто мои спектакли немного другие, чем в традиционном русском театре».

О пессимистических спектаклях

«Все грустные мысли, которые есть по поводу мира и человека в нем, связаны с тем, что я людей как раз люблю, и мне хочется видеть их в другом качестве. А то качество, которое мы имеем сегодня, меня катастрофически не устраивает. Я очень хочу другого человека. Мне кажется, что это и есть главная задача искусства – помочь человеку измениться. Это трудно, но если стараться, то это возможно. Очень быстро его изменить в плохую сторону. И очень долго – в хорошую».

Об отличиях между кино и театром

«Когда ты начинаешь снимать кино, ты должен быть абсолютно подготовлен. Тебе нужно весь фильм держать в голове, придумать его от начала до конца.

Когда ты делаешь спектакль, ты можешь вообще не знать, чем все закончится, и это ужасно интересно. Кино — это реализация твоей мечты, которая случилась год назад. В театре ты никогда не знаешь, чем все закончится».

О кино

«Я воспитан на таком кино, которое является авторским — не в том смысле, что оно нудное и непонятное, а в плане обязательного присутствия фигуры автора, будь то Хичкок, Спилберг, Скорсезе или Триер. Я за присутствие в кино персоналии, субъективности, демонстрации способности мыслить через эту художественную форму. Продюсерский подход это нивелирует, убирает субъективизм, старается все сделать максимально объективно. Абсолютно неважно, кто режиссер фильма «Трансформеры», но мне точно не хочется быть этим режиссером». 

По материалам сайтов gq.ru,colta.ru, interviewrussia.

ru, rg.ru, novayagazeta.ru, inosmi.ru, mk. ru, vashdosug.ru, cinemotionlab.com, gogolcenter.com, vokrug.tv, esquire.ru, newizv.ru, kinopoisk.ru, snob.ru, watchrussia.com.

Награды и премии

  • 1999 — удостоен Национальной премии в области телевидения в номинации «режиссура» — «ТЭФИ»;
  • 2005 — награжден призом международного фестиваля в Карловых Варах;
  • 2006 — фильм «Изображая жертву» получил:
    • Главный приз Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр-2006»,
    • Главный приз первого Римского международного кинофестиваля «Festa del Cinema».
  • 2012 — спектакль «Отморозки» получил российскую национальную театральную премию «Золотая маска» в номинации «лучший спектакль малой формы»;
  • 2014 — спектакль «Мертвые души» — приз за режиссуру «Хрустальная Турандот»;
  • 2016 — независимая премия Франсуа Шале на 69-м Каннском кинофестивале (фильм «Ученик»)
  • 2016 — приз «За лучшую режиссуру» на кинофсестивале «Кинотавр» за фильм «Ученик».

Фильмография: Режиссер

  • Ученик (2016)
  • Измена (2012)
  • Поцелуй креветки (новелла в киноальманахе «Короткое замыкание») (2009)
  • Юрьев день (2008)
  • Изображая жертву (2006)
  • Рагин (2004)
  • Дневник убийцы (2002), сериал
  • Ростов-папа (2001), сериал
  • Раздетые (1998)
  • Ласточка (1998)
  • Тайные грозы (1998)

Фильмография: Сценарист

  • Ученик (2016) (с Мариусом фон Майенбургом)
  • Измена (2012) (с Натальей Назаровой)
  • Дневник убийцы (2002), сериал
  • Раздетые (1998)

Кирилл Серебренников — как управлять талантами?

Строго говоря, существует три мотивации: страх, деньги и любовь. Все остальное — комбинации или вариации.

Можно ли мотивировать только страхом? Можно. Весь опыт советского времени это доказывает: люди боятся увольнения, крика, злости, боятся впасть в немилость и т. д. Это создает дисциплину, некую строгость в отношениях. Но страх — эмоция краткосрочная, человек не может долго бояться. Он быстро заканчивается и перерождается сначала в агрессию, затем — в пассивное равнодушие.

Деньги тоже способны удерживать людей в некой компании, общности. Это знак современной России, когда талантливых людей просто покупают, и их главная мотивация — заработать как можно больше. Так возникали, например, «уникальные журналистские коллективы», которые жили на гигантских гонорарах. Отчасти это правильно, потому что стимулирует дисциплину, жажду реализации, максимальную отдачу, создает конкурентную среду. Но деньги провоцируют алчность, и если материальный аспект — единственная мотивация, то как только тучные времена заканчиваются, люди предают.

Самое трудное, но интересное — мотивация любовью, потому что она возможна только когда люди внутри команды любят свое дело и испытывают по отношению к своему лидеру чувство уважения, восхищения, у них есть ощущение необходимости служить общему делу. Только настоящая увлеченность процессом, искусством, театром, желание прославиться, стать лучшим в соревновании является долгоиграющей мотивацией в творческом коллективе. Конечно, в таком случае могут быть споры, срывы, раздоры, зависть, и все же это как в семье, когда тоже возможны определенные эксцессы, но люди друг другом дорожат.

Безусловно, первая и вторая мотивации тоже присутствуют, потому что артисты иногда воспринимают отсутствие страха или командного вектора как знак слабости руководителя, а слабых руководителей в России обычно не жалуют. И без денег человек тоже не сможет работать, невозможно на чистом энтузиазме жить долго, нужно кормить семью.

Театр Наций

КСЕНИЯ ЛАРИНА: 9 часов 8 минут. Добрый вечер еще раз, у микрофона Ксения Ларина. И вот такими аплодисментами вчера, например, был встречен спектакль „Фигаро”, постановщик которого Кирилл Серебренников сегодня у нас в студии. Добрый вечер, Кирилл.

КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Поздравляю Вас с успехом.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Спасибо. Спасибо большое.

К. ЛАРИНА: Я была свидетелем и очевидцем.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да 15 или даже больше минут это так приятно.

К. ЛАРИНА: Да. Это приятно. Так что действительно успех. Ну, сегодня мы постараемся поговорить о многих работах Кирилла, поскольку я давно хотела с ним встретиться, но он такой человек занятой. Фигаро здесь. Фигаро там.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Неправда, неправда. Ну, как бы, ну, видимо, Вы что-то, так сказать, накопили, какие-то вопросы есть, сформировали список

К. ЛАРИНА: Накопили. Нет, давно. Давно.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Значит, сформировались, да.

К. ЛАРИНА: Я хочу напомнить нашим слушателям, что Кирилл Серебренников не только театральный режиссер, но и кинорежиссер тоже, уже можно это сказать с определенностью, поскольку уже приз получил, по-моему, даже не один за „Изображая жертву”.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, был момент такой.

К. ЛАРИНА: А, „Изображая жертву” фильм, который тоже родился из спектакля. Это я напоминаю тем, кто, может быть, этого не знает.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, как бы по мотивам спектакля. И вот мы, у нас радость, мы в этом году получили приз „Кинотавра” главный и главный приз Первого Римского кинофестиваля международного. Ну, это совершенно неожиданно было и очень приятно. Потому что это такое жюри, состоящее из 50 людей, набранных на улице. Потому что у них кинофестиваль для людей.

К. ЛАРИНА: Т. е. это зрительское жюри, да.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Абсолютно зрительское жюри, которое просто 50 человек проголосовали, им понравился фильм. Это фестиваль, ориентированный не на профессионалов и критиков, а на вот, так сказать, итальянского зрителя разного, самого разного. Это было очень приятно и совершенно неожиданно, потому что мы не рассчитывали на это.

К. ЛАРИНА: Напомню так же, что, наверное, для большинства аудитории телевизионной, прежде всего, Кирилла Серебренникова Вы узнали по фильму „Ростов-папа” такой был многосерийный фильм и „Дневник убийцы”, такие первые громкие телевизионные работы.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, были такие сериалы. Громкими их назвать трудно

К. ЛАРИНА: Почему

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Потому что они прошли сложно. Тогда была какая-то другая ситуация, видимо с мне кажется, сейчас они бы прозвучали интереснее.

К. ЛАРИНА: Кстати, могли бы и показать, потому что там чуть ли не последняя работа Натальи Гундаревой в Вашем фильме.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Вообще, последняя просто, да. И как-то это очень было, так сказать, действительно было очень расшатанное общество начало 2000-х — конец 90-х. И не сформированный телевизионный рынок и, грубо говоря, те вещи, которые мы тогда пробовали, сейчас это уже немножко общие места, а тогда

К. ЛАРИНА: Не знаю.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: А мне казалось тогда таким авангардом невероятным.

К. ЛАРИНА: Не знаю, а мне кажется, что „Дневник убийцы”, он и сегодня не собрал бы аудитории. Это для избранных. Детектив для избранных, хотя, казалось бы, такая интрига и (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) все есть.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, знаете, с другой стороны, сейчас у нас, знаете, уже такая ситуация, что другим кино у нас называют все. Вот все, что не попадает под какой-то телевизионный гипер развлекательный формат — это все другое кино. Т. е. мы немножко живем тогда с Вами в другой стране, смотрим другие фильмы, смотрим другие спектакли, слушаем другую музыку. Мы вообще другие.

К. ЛАРИНА: Ну, на самом деле, трудно сказать, что Кирилл Серебренников — режиссер для избранных, поскольку на спектакле точно всегда лом. Сколько лет Вы вообще работаете в Москве?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, с 2000-го года

К. ЛАРИНА: Вот первый пластилин, какой год?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: 2001-й год.

К. ЛАРИНА: Т. е. это всего-то ничего.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Кажется что давно, а на самом деле не очень.

К. ЛАРИНА: Т. е. фактически там 5 лет полных.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, 5, 6 лет.

К. ЛАРИНА: Вот за 5 лет такую сделать звездную карьеру?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, давайте не будем так говорить

К. ЛАРИНА: Ужас!

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Я просто Вам скажу другое. Что когда Вы говорите про большие залы, меня очень волнует мысль что вот про формат. Допустим, разные театральные премии очень часто и журналисты и зрители очень часто сравнивают спектакли, которые поставлены в совершенно разных театральных пространствах. Ну, т.е. я, о чем говорю? О том, что, например, что ставить в одну номинацию, сравнивать, анализировать театр, сталкивая спектакли, поставленные в авторском пространстве в малом зале на 20, 30 или там 100 человек и спектакли, поставленные для того, чтобы они собирали ежедневно 1000 человек, это не благодарно. Ну, это несправедливо. Это совершенно разные форматы. Я к тому, что формат проник, вероятно, и в театр. И говорить о едином, одинаковом театре не приходится. Вот мне пришлось последние несколько лет работать в больших театрах, на больших площадках, где ежедневно надо собрать 1800 человек. Они должны прийти и заплатить билет.

К. ЛАРИНА: И собирают.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Собирают, но это не просто, потому что публика меняется. Я сейчас часто думаю про то, что театр — это не про то, что на сцене, а про то, что в зале. И вот исследованием реакции публики, исследованием того, какая публика сегодня пришла в театр, и что поменялось, вообще никто не занимается. А ведь это и есть театр вообще лакмусовая бумажка того, что с нами всеми происходит. На что люди стали реагировать. Мне было бы интересно спросить человека, который 50 лет занимается театральной практикой. Режиссера там. Петра Наумовича Фоменко, который ставил еще в советских театрах, в театре комедии где-нибудь, да. Сегодня он ставит в другом авторском пространстве. Вот как поменялись зрители, на что они реагируют, что, как сделать сегодня комедию, что смешного, что не смешного. Как вызываются, так сказать, достаются слезы. Это, на самом деле же, тогда будет история про нас, про то, что с нами. Потому что

К. ЛАРИНА: Ну, я сейчас задам вопрос. Только напомню нашим слушателям все-таки спектакли, потому что, к сожалению, театр пока не входит в такое пространство медийное, не является. Вот нельзя стать звездой театра.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: К счастью.

К. ЛАРИНА: Пока.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Можно

К. ЛАРИНА: Да, нет.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, мне кажется, есть такие

К. ЛАРИНА: Для театральной публики, да.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, да, ну и хорошо.

К. ЛАРИНА: Но этого мало.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, а почему, а здесь не надо большим количеством

К. ЛАРИНА: Артистов мало.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Это другое. Это уже частный выбор каждого артиста. Идти к большим числам, идти в сериалы, в ситкомы и так получать славу или заниматься театральной работой. Это тоже есть свои звезды в этом деле.

К. ЛАРИНА: Итак, напоминаю. Если говорить о больших сценах, о которых Кирилл уже сказал, это Московский художественный театр, спектакль „Мещане” на большой сцене.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да.

К. ЛАРИНА: Спектакль „Лес” на большой сцене. Спектакль „Господа Головлевы” на малой сцене.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, там был еще спектакль „Терроризм”, спектакль „Изображая жертву”.

К. ЛАРИНА: А „Снимки поляроидные” это был театр Пушкина.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Это был театр Пушкина. Они уде не идут, да.

К. ЛАРИНА: Театр „Современник” это малая сцена, другая сцена „Голая пионерки” и большая сцена

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: „Сладкоголосая птица” и „Антоний и Клеопатра. Версия”.

К. ЛАРИНА: Вот сколько спектаклей. Два театра уже задействованы, большие сцены двух театров.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, задействованы, скажем так.

К. ЛАРИНА: Я могу сказать, что мне всегда интересно творчество Кирилла по одной простой причине, хотя я часто не соглашаюсь. Часто не соглашаюсь по идеологическим вещам и, мне кажется, это самое ценное.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, это ценное, потому что

К. ЛАРИНА: Потому что всегда в спектаклях Серебренникова есть своя авторская идеология. Своя позиция. Что они не просто сюжеты рассказывать, не просто показать какую-то историю, или не просто показать свое отношение к давно известному материалу, а обязательно какой-то разговор на сегодняшнюю актуальную тему. Разными путями, иногда прямой актуализацией визуальной, а иногда на уровне каких-то других вещей, которые для меня более ценны. Поэтому отношусь с большим уважением к Вам.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Спасибо большое.

К. ЛАРИНА: Вот мне скажите, на такой вопрос ответьте, который я задаю часто людям, которые работают на театре сегодня. На мой взгляд, театр сегодня чуть ли, пожалуй, единственное пространство, которое осталось абсолютно свободным. Абсолютно. Потому что все, что мы имеем сегодня в средствах массовой информации, уже в кино у нас существует некий заказ

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ксения, заблуждение

К. ЛАРИНА: Что? Тоже не свободный?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Вы говорите о цензуре?

К. ЛАРИНА: Ну, это даже не цензура, это некая конъюнктура, которую чувствует любой творческий человек.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: А вот не свобода от рубля это не свобода. Я считаю, это очень сильный вид не свободы. И экономическая цензура, она действует. И, грубо говоря, художественный руководитель, так или иначе, вынужден принимать решения, где и вообще это материал может пойти на сцене, или не может пойти. А вот эти артисты могут играть на большой сцене, если они не известны в медийном пространстве, или не могут. Они соберут 1000 мест? Люди придут и заплатят свои деньги? И, как правило, это высокие цены за билеты, за эти не медийные лица. А артисты могут быть прекрасные, просто не засветившиеся в этих сериалах. Вот с чем сталкивается каждый день руководитель театра. И я, поработав с этим форматом, ни в кого не брошу сегодня камень. Ни в Марка Анатольевича Захарова, ни в Олега Павловича, ни в Галину Борисовну, потому что я понимаю, какая это трудная работа заставить театр быть на слуху, заставить зрителя, так сказать, намагничиваться к этому театральному пространству, заставить людей идти туда, или там про Райкина, который надо заполнить театр, стадион.

К. ЛАРИНА: Ну, я Вам скажу, другой пример приведу. Я с Вами абсолютно согласна, если говорить об этой цензуре. Это даже не цензура, это ее величество рейтинг. Вот как это называется

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, вот да, такая беда.

К. ЛАРИНА: Потому что мы все равно обязаны работать на публику, а публике должно быть много, правда, же.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да.

К. ЛАРИНА: Год назад, когда я хотела пригласить Кирилла Серебренникова, мне сказали: а кто это такой?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, да.

К. ЛАРИНА: А сегодня уже таких вопросов не задают.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Т. е. всего за год, видите, какая, я боюсь, что эта быстрая слава она так же быстро тускнеет, понимаете. Я, пользуясь этим слоганом под названием „Хвалу и клевету приемлю равнодушно, и не оспаривай глупца”, спокойно отношусь к медийной известности, потому что она очень приятна, безусловно

К. ЛАРИНА: Ей можно пользоваться.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ей можно пользоваться, использовать это на благо дела

К. ЛАРИНА: Конечно.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Потому что как раз я понимаю, почему вынуждены руководители больших театров дружить с властью, ходить на какие-то приемы, быть как-то на слуху, придумывать все время события. Ведь я знаю, как работают пресс-службы театра. Все время придумывается что-то, что может зацепить. Потому что надо, чтобы пошел зритель. Битва за зрителя. Вот Женя Миронов образовал свою компанию, ведь это конкуренция. Грубо говоря, эта 1000 человек в этот вечер пойдут не в МХТ или в „Сатирикон”, или в „Ленком”, а пойдут вот по этому адресу. Это экономическая конкуренция. Это потому что иногда, как правило, очень часто за всем за этим стоит ну вот такая работа, связанная с экономикой.

К. ЛАРИНА: Нет, все равно, так проходит наша жизнь. Одна цензура сменяет другую. Абсолютную свободу, понятно, что ее не найти нигде. Не там, ни здесь, так не бывает. Ну, трудности должны быть, которые кто-то преодолевает. И вот тогда-то и открываются те чакры волшебные, тогда ты и понимаешь, есть в человеке дар, или в нем его нет, или он исключительно ремесленник.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, и с другой стороны, если говорить о цензуре не только экономической, но и какой-то другой, у нас была такая сложная история с выпуском спектакля „Антоний и Клеопатра”, потому что там речь идет о конфликте какого-то восточного мусульманского сознания, ну, как бы и другого сознания. И там ходят женщины в хиджабах и т,т,т,т. И был испуг, было страшно. И казалось, что мы делаем что-то оскорбительное, но, на самом деле, как сейчас Фигаро в монологе произносит, воюют не мусульмане с христианами, а одни мерзавцы с другими мерзавцами. Вот, и у нас про это был спектакль, про то, как чувства, или какая-то страсть людей укатывает вот эта самая, мерзавцы из политики, которым все равно, кто ты, мусульманин, там Восток, Запад, мужчина, женщина они абсолютно вне этих ценностей, они просто занимаются своими делами, своим бизнесом, вот и все.

К. ЛАРИНА: Ну, это поняли?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, наверное, кто-то понял. Была опасность, потому что этот спектакль выходил с трудом. И, слава Богу, что театр пошел на то, что он идет. И вот сейчас пришел тот зритель, который понимает. И мы по реакции зала, вот пришел тот зритель, который разделяет мысли, который реагирует на каждое слово, который не морщится от каких-то резких, или откровенных вещей, потому что пьеса Шекспира, она очень резкая, неприятная, не ласкающая. Это не „Ромео и Джульетта”, где про любовь, умерли они в один день, похоронили их в одном гробу. Это про людей, которые заблудились в своих страстях, в своих каких-то коридорах, в своих привязанностях, в своих мыслях, идеях, погибли. И в тот момент, когда погибали, поняли, что любили друг друга. В эту самую секунду, когда ничего уже поправить нельзя. Вот от этого. Ну, у нас сейчас люди в конце и плачут, и мне очень нравится, как идет спектакль сейчас.

К. ЛАРИНА: Вы из Ростова на Дону.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да.

К. ЛАРИНА: А почему Вас говора нет?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Нет, да?

К. ЛАРИНА: Что был?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, я, наверное, хамелеон. Я хамелеон. Я как-то быстро подстраиваюсь к этой звуковой среде.

К. ЛАРИНА: Говорят, что этот говор

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Не лечится, да?

К. ЛАРИНА: Не лечится.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Это как инвалидность второй группы. Ну, у меня его и не было, честно Вам скажу.

К. ЛАРИНА: А почему?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, во-первых, я работал там на телевидении. И как бы это не приветствуется.

К. ЛАРИНА: А там разговаривают с говором на телевидении?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: На телевидении там строго с этим борются. Во-вторых, я работал в театре, где тоже не было это в чести. Вот это прекрасное „г”, раскатистое. Ну, и потом у меня родители не ростовчане, они тоже приехали из Молдавии. Хотя у папы у меня такое „г” есть все-таки, да. Вот, так что

К. ЛАРИНА: А Вы там бываете вообще дома?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Я бываю достаточно часто, потому что езжу к моим родителям. И их очень люблю. Ну, у меня город сузился уже до квартиры. И редко я его уже мало, к несчастью, чувствую. Хотя у меня там есть друзья, я с ними встречаюсь, но, как правило, это люди, которые уже достаточно имущественно состоялись. И они богатые. А богатые люди, в общем, везде одинаковые. Поэтому отличить ростовского состоятельного человека от миланского состоятельного человека скоро будет вообще невозможно.

К. ЛАРИНА: Ну, вообще, Ростов на Дону такой театральный город.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Вообще не театральный.

К. ЛАРИНА: Как, а театральное училище же там есть ростовское.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Оно же давно закрылось.

К. ЛАРИНА: Серьезно? Столько же артистов оттуда вышло неплохих.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, да. И все давно закрылось, и, в общем, город честно говоря, назвать театральным нельзя. Там сейчас, кстати, открылся неплохой музыкальный театр. Он как-то процветает. А драматический, мне кажется, загибается.

К. ЛАРИНА: А когда вот Вы работали там, в театрах, он же был театральным городом.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Знаете, остатки роскоши были. Во-первых, там работал Юрий Иванович Еремин давно, давно. И сделал театр им. Горького. И очень звучал, после этого его пригласили в театр Пушкина. Там работал режиссер Глазков. Там вообще как-то было интересная такая плеяда артистов и режиссеров. И мы ходили, учились. Был какой-то театральный всплеск. Но он, впрочем, недолго продолжался, потому что город Ростов на Дону не очень нужен театру, потому что это торговый город, у них другие радости. Музыкальный театр, наверное, как элемент славы и, так сказать, вот у нас есть музыкальный театр, куда можно там мэру или губернатору позвать гостей своих, и где красиво поют, вот это сделайте нам красиво, да. Все же мэры делятся на тех, которые поддерживают театры и тех, которые поддерживают женскую гондбольную команду. В Ростове иногда чаще поддерживают женскую гондбольную команду.

К. ЛАРИНА: Ну, тем не менее, все равно, мне кажется, что там много могло чего родиться в то время, в советское.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, это город, где очень много талантливых людей появляется, рождается, но вот где-то они все время удается им состояться в другом месте.

К. ЛАРИНА: Вот Дмитрий Дибров, по-моему, тоже из Ростова.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да.

К. ЛАРИНА: А кто у нас еще, назовите?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Анатолий Александрович Васильев, Башмет ростовчане. Все с Диброва начинают. Я бы начал с Васильева скорее. Еще какие-то есть прямо такие

К. ЛАРИНА: А к Вам приезжают Ваши

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Солженицын там учился, между прочим.

К. ЛАРИНА: Земляки за помощью? Чтоб Вы протолкнули, помогли, протежировали.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Иногда бывает, но я как-то, я не считаю это правильным. Я вообще не сторонник землячеств. Ну, мне кажется

К. ЛАРИНА: Ну, просят, да?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, иногда бывает, ну, как-то они, ну, не очень, честно говоря, прямо с такими наверное, к Диброву больше ходят, потому что он в медийном пространстве. И людям кажется, что медийное пространство — это вот такое „Сезам откройся”.

К. ЛАРИНА: Я напоминаю, что в гостях у нас Кирилл Серебренников. Я не назвала, кстати, средства связи. Обязательно телефон мы включим сегодня, я Вам это обещаю. 783-90-25 это телефон для москвичей. И 783-90-26 для тех, кто слушает нас в других городах, в том числе, кстати, можете передать привет

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: В Ростове на Дону.

К. ЛАРИНА: Да.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: С удовольствием передаю своим друзьям и родителям, если они меня слушают.

К. ЛАРИНА: Да, да. Мы там есть. Я, почему так подробно об этом заговорила, про этот Ростов, потому что места для меня знакомые

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Не говорите „этот Ростов”. Это Ростов на Дону.

К. ЛАРИНА: Я там по соседству бывала в городе Таганроге в свое время.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, прекрасный город, кстати. Очень культурный, такой, какой-то

К. ЛАРИНА: Культурный. Ну, Вы знаете, у меня был культурный шок, когда я туда попала впервые. Это было, скажу, наверное, начало 80-х годов. Самый ужас. Когда я впервые в своей жизни узнала, что такое жизнь далеко от Москвы. И она меня привела в ужас. И по уровню общения друг с другом и по тому уровню, которым определяется успех и не успех, если мы говорим о каких-то культурных событиях. И по разнообразию развлечений для молодежи. А я в то время была такой абсолютной молодежью студенческой. Ну, и, наконец, по быту, впервые я там столкнулась с карточной системой. Никогда этого не знала, что это есть. Вот на сегодняшний день можно сказать, что какой-то путь уже пройден. Что сегодня все-таки не такой разрыв между столицей страны и столицей края.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, вот знаете, внешне, я Вам так скажу, внешне вот в Ростове на главной улице появились те же самые брэнды. Магазин „Подиум”, вот эти все, все, что мы видим в Москве. Люди оделись так же. Но видимо возникает вопрос, что переодеть это проще всего. Вот повесить вывеску модную, это проще всего. Гораздо труднее это изменить сознание. Гораздо труднее изменить мозги человека. Вот это для этого требуется не только появление магазинов и дорогих машин и чего-нибудь еще. Я боюсь, что Вот у нас в этом году прошел фестиваль территория, который мы с большим удовольствием и в общем трудом провели. Потому что это фестиваль современного актуального, даже не то, что современного, актуального искусства, чтоб не путаться в понятиях. Мы привезли достаточно интересные, радикальные события такие, там спектакли музыкальные из Европы и привезли студентов из разных городов

К. ЛАРИНА: России.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Страны, которые учатся театру, учатся искусству для того, чтобы они к этому, так сказать, посмотрели на эти провокационные, разные, сложные. И мы столкнулись, конечно, в первую очередь с проблемой сознания. Нам кажется, что, ну, как бы любой человек из Москвы, увидев что-то спорное, провокационное, ну, он как бы поведет себя, как европеец, который скажет: да, это мое, или это не мое. Или мне это пришлось, потому что, или мне пришлось А там иногда был шок такой мозговой, опускалась вот эта самая планка, люди не знали, как реагировать, люди впадали в такую истерику, и мы за них очень волновались, как это мы не подрассчитали. Видимо, надо было гораздо Это говорит о том, что все-таки разрыв в сознании сильнее, чем разрыв в экономической среде. Во внешней экономике. Потому что у нас сейчас экономика есть внутренняя, есть внешняя. Внешняя экономика — то, что на людях одето. Одето все одно и то же, те же тряпки. Ездят те же машины. Едят те же окорочка

К. ЛАРИНА: И теми же палочками.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: И теми же палочками те же фальшивые суши. Но вот сознание людей, которые живут в мегаполисе, и которые живут 24 часа в сутки, и зарабатывают деньги, и которые постепенно, с трудом приходят к персональной ответственности за то, что они делают по сравнению с тем что вот с этим инфантильным немножко состоянием сонной нашей провинции которая, опять же, ну, знаете, я не хочу, самое неблагодарное, говорить все. Где-то есть очень инициативные деятельные люди.

К. ЛАРИНА: А они все в Москву рвутся.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Они рвутся в Москву. Значит, что-то не так устроено, если у нас по-прежнему такой гипер централизм, если у нас даже Питер превратился в все-таки столичный город с провинциальной судьбой, он уже больше провинциальный город со столичными амбициями. Ну, как бы это что-то не то в устройстве. И театр это всегда чувствует, особенно, когда гастроли. При том что, например, какие-то спектакли, те же „Мещане” МХАТовские, самый лучший спектакль был в Саратове. Когда пришла вот такая какая-то из заповедника интеллигенция, которой уже нет в Москве. Или в Москве они очень быстро маргинизировались, т.е. они превратились совсем в аутсайдеров, вот это самое, какие-то

К. ЛАРИНА: А там же тоже, наверное, высокие были цены на билеты? Вот интересно, кстати.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, в меру.

К. ЛАРИНА: Да, потому что интеллигенция, которую Вы имеете в виду, ту самую посконную, она не ходит сегодня в театры, потому что ей это недоступно материально.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: С ней, я боюсь, случилась, какая-то национальная катастрофа, которую еще следует исследовать. Что случилось вот с той самой интеллигенцией, которая

К. ЛАРИНА: Она мутировала. В буржуазию превратилась. Многие из них.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Нет, кто-то мутировал в буржуазию, и это прекрасно, я считаю. Потому что мне кажется, что класс буржуазии в современном российском обществе — это движущая сила, и надо всячески это поддерживать, а кто-то морганизировался и превратился в таких злобных аутсайдеров-неудачников. Они потеряли опору, они потеряли почву. Она ушла у них из под ног, они перестали чувствовать время, они озлобились, им кажется, что у них все в прошлом. А в будущем нет ничего. Они не понимают, как устроена жизнь. Они не приняли товарно-денежные отношения и т.д. и т.п. И это тоже, мне кажется, надо исследовать в театре. И это безумно интересно.

К. ЛАРИНА: Напомню, Кирилл Серебренников у нас в студии. Новости. Потом продолжим наш разговор с Вашим участием.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Напомню, что сегодня у нас в гостях Кирилл Серебренников. Опять же возвращаясь, как называется? Фильмография, когда список фильмов. Список спектаклей как называется?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Не знаю. Спектаклеграфия.

К. ЛАРИНА: Спектаклеграфия. Там много есть таких вещей непривычных, рискованных экспериментов. Вот то, что Вы делали с Фанни Ардан с музыкой Жанны Д’Арк. Потом опера тоже появилась совсем недавно в Вашей жизни, в Мариинке, да?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ), да, в Мариинском театре.

К. ЛАРИНА: Это, конечно, без страха абсолютно бросаетесь? Это называется „я все могу” или как?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Нет, мне интересно. Я не все могу. У меня, может, не все получается. Но мне интересно. А как пробовать, не ввязавшись. Нельзя понять ничего. Надо попробовать. Ну, как бы я на такие интересные предложения всегда отвечаю согласием, если действительно творчески интересно. Ну, как не поработать со Спиваковым и с Фанни Ардан, сделать такой интересный проект, хоть сложная музыка и сложные сроки были невероятные. Но я решил, если все время бояться провала, и все время бояться, извините, за синоним программе „не успеха”, то ничего не получится.

К. ЛАРИНА: Ну, как, человеку свойственно вот этого бояться. Бояться провалиться. Бояться прослыть неудачником.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, боятся, кто, что скажет

К. ЛАРИНА: Да, боятся показаться смешным.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, я в какой-то момент для себя решил, что я этого не боюсь. Потому что тогда я остановлюсь, я не смогу развиваться, я не смогу узнавать что-то новое. Потому что для меня театр — это путешествие, для меня театр — это исследование мира. Я пытаюсь с собой разобраться, с кем угодно, с тем, как мы живем, как устроена жизнь вокруг нас. Если я буду все время думать, а похвалят меня, или поругают. Ну, я же буду сидеть на стуле

К. ЛАРИНА: Ну, есть же вещи, которые Вас выбивают.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Вы знаете, я стал сильнее за последнее время. Раньше были. Раньше я читаю какую-то глупость, написанную в газете, и у меня сознание мутится. Вот я за последнее время разобрался с этим вопросом. Понял, что на это не надо обращать внимания, потому что это не всегда сущностные высказывания. Иногда это просто субъективные глупости, которые, ну нельзя же Во-первых, всем понравиться невозможно. Да. Во-вторых, я же не занимаю ничье место. Я занимаюсь своим делом. Если я кому-то не нравлюсь, это их проблемы. Мы не отвечаем за чужые сны.

К. ЛАРИНА: Ну, а что самое обидное для Вас?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Самое обидное, когда глупости пишут самонадеянным тоном. Самовлюбленные такие люди, и когда обижают ни в чем ни виноватых людей, это всегда обидно.

К. ЛАРИНА: Артистов, например.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Артистов, например. Сейчас у нас принят такой тон писать про артистов. Как бы есть полное ощущение, что их хотят уничтожить, унизить, растоптать, чтобы им в следующий раз было трудно выходить на сцену. Что я для себя понял, что эти люди, которые так делают, они же не критики. Критик был Марков, критик была, там я не знаю, Крымова, Свободин, Татьяна Константиновна Шахазизова, Наталья Сергеевна Пивоварова. Вот эти люди, которые можно

К. ЛАРИНА: Сегодня бы эти люди тиражей бы не сделали.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, поэтому это все, что сегодня желтая пресса, которая живет по своим законам, замочит, создать скандал даже там, где его нет, и не намечалось. Кого-то оскорбить,кого-то унизить. Вступать с ними полемику глупо и бесперспективно. Поэтому я отрезал списком фамилии, теперь я их не читаю и на них не обращаю никакого внимания.

К. ЛАРИНА: Это не значит, что тех, кто хвалит, читаю, а тех, кто ругает, не читаю?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Нет, нет. Абсолютно нет. Я же говорю: хвалу и клевету приемлю равнодушно. Тогда и хвалу. А уже у нас не хвалят. У нас нет этого, хвалят. Они видимо так все не любят театр уже в принципе, что просто посещение его вызывает какую-то изжогу. Видимо, уже просто у них этим коричневым раствором помазано под носом изначально. Поэтому я ориентируюсь на какие-то другие вещи, я избрал несколько экспертов, которые для меня важны и которые что бы они ни написали, или не сказали, хорошо или плохо, для меня ценно, потому что это я понимаю, что это люди занимаются аналитикой.

К. ЛАРИНА: Ну, в провалы были в жизни такие откровенные?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да. Да. И неудачные какие-то вещи были. Другое дело, я стараюсь, чтобы Никто не застрахован, при таком количестве работ, которые я делаю, никто не застрахован от неудачного спектакля, да. Другое дело, что мне даже неудачный спектакль с моей позиции надо сделать профессионально, потому что он должен идти в театре, он должен окупиться и т. д. и т.п. Я просто вот в какое-то время, говорю это в первый раз, наверное, постараюсь выйти из игры на больших площадках и из игры по законам больших чисел, и сделать что-то маленькое, камерное, и которое не вынуждено будет собирать эти тысячи людей. Мне просто хочется этим позаниматься.

К. ЛАРИНА: А что как-то повлияла на Вас эта работа на больших площадках?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, разумеется.

К. ЛАРИНА: С большой драматургией что называется, с большими артистами.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, да, с большими артистами, с желанием постоянно зрителя удержать. Вот эти тысяча человек, они приходят на 4 часа, ты всеми силами должен удержать их внимание. Если они начнут ковыряться в носу, зевать и уснут и уйдут, никому не будет хорошо. Потому что зритель, ушедший из театра, туда не возвращается, сказал Олег Павлович Табаков, он в этом смысле может быть учителем, потому что он про это очень хорошо понимает.

К. ЛАРИНА: Почему, я, например, возвращаюсь.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, Вы специалист.

К. ЛАРИНА: Какой я специалист. Я бывало, что я уходила со спектаклей в середине просто. Мало было таких

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, Вы все равно специалист. Вы профессиональный человек. А вот зритель обычный, который приходит, разочаровывается в чем-то, то его очень трудно заставить потом купить еще один билет, просто он не вернется. Поэтому потеря зрителя это, я считаю, для театра проблема. Другое дело, что как добыть того самого зрителя, которые слышит тебя, понимает, и готов смотреть что-то непривычное, и не только развлекаться. Потому развлекательный театр в чистом виде, я, честно говоря, этим не занимаюсь. В моих спектаклях, наверное, есть элементы, делающие их интересными, или задача, сделать спектакль интересным, но это же не чистое развлечение, даже спектакль „Фигаро”, который мы смотрели вчера, это же не чистое развлечение. Хотя пьеса абсолютно сделана для зрительского удовольствия. И, извините, текст, который вымаран нами, но есть у Бомарше, мы старались для того чтобы Вам понравиться. Ну, как бы для этого эти пьесы, но в эту сладкую пилюлю вкладывается какая-то очень горькая начинка. И зритель вместе с этой сладкой пилюлей съедал что-то очень важное, ценное.

К. ЛАРИНА: Вот, кстати, тоже очень, как мне кажется, вещь такая важная. Вот Вы о публике говорили, как она изменилась. Я сегодня вот это чувствую. Не только я. Мы со многими моими друзьями разговаривали, что публика наша, самая разная, самая разношерстная, она уже готова к публицистике театральной. Очень чувствуется. Я думаю, что Вы это тоже чувствуете, как режиссер.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да. Не то слово. Я этим занимаюсь. извините, но я Когда мне говорят: фу, это социальный театр, фу, это . Ребята, а театр может быть только про сегодня, и только может быть связан с сегодняшней жизнью, и он не может про какие-то отвлеченные эмпирии говорить, на мой взгляд. Наверное, есть художники, которые живут в башни из слоновом кости. И я это абсолютно приветствую. Более того, эти художники абсолютно должны быть, и если среди них гении там Анатолий Александрович Васильев, который создает абсолютное искусство чистое для ценителей и людей, которые способны это воспринять. Это национальная катастрофа, что его сегодня нет в стране. И издевательство над здравым смыслом. Но мне кажется, что театр должен быть, в том числе, и трибуной социальной. Там место, где должны говорить

К. ЛАРИНА: Есть все-таки разница, есть такое заигрывание с сегодняшними темами, это тоже входит в этот ассортимент завлекалово про сегодня, когда .

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, может быть.

К. ЛАРИНА: Когда актуализация ради узнаваемости, ради того, что схватил и съел.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: И Вы знаете, здесь иногда любые средства хороши. Я не буду с Вами спорить, что плохо заигрывание. Потому что зритель должен понять, что театр — искусство актуальное. Вот мы должны объяснить, что это не что-то в кружевах и из музея. Вот это то, где могут ответить на Ваши вопросы, которые Вы, может быть, даже сами себе не сформулировали. Это где скажут, как Вы живете в своей жизни, как у Вас отношения с близким человеком, складываются или нет. Что как нас имеют там власть предержащие. Как, что делать с деньгами, как стать богатым, но при этом остаться честным.

К. ЛАРИНА: Порядочным человеком.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Порядочным человеком. И возможно ли это. Т. е. вопросы простые. И ответы иногда тоже бывают простые. Хотя простых ответов на эти вопросы, по-моему, не бывает, с другой стороны. Поэтому просто простое заигрывание, ну и что, ну, не знаю. Не знаю. Просто мне интересен социальный театр. Мне кажется, его катастрофически не хватает. Причем такой социальный театр, который не в комнате, и не на 20 человек, а все-таки к социуму. Социум — это все-таки чуть больше. Это вот это хотя бы тысяча людей, которые должны уйти изменившимися. Я очень счастлив, что мы сделали в свое время с Чулпан спектакль „Голая пионерка”, который так поперек идеологи был. И с таким трудом выходил. И приходили люди, которые его просто приходили запрещать. Ну, просто приходили запрещать

К. ЛАРИНА: Это кто такие?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Очень известный политический обозреватель говорил, вот сейчас там все время чего-то рассказывает про политику, анализирует на каком-то канале. Знаете, этот спектакль не способствует объединению страны. Вот с такими формулировками. Я думал, что это какой-то совок вылез страшный. А это происходило вот сколько, пару лет назад. Там мы излагаем историю, может быть, непривычную, которая поперек

К. ЛАРИНА: Там все-таки элемент провокации достаточно такой весомый, он существует. Как в самом литературном первоисточнике.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, потому что правда не бывает одна. Правда бывает разная. Истина где-то посередине. И наша задача заставить человека думать. Потому что, Вы знаете, антитеза порабощенности религиозной секты и фанатичности, это вовсе не атеизм, а свобода сознания. Вот заставить человека быть свободным в сознании, это в том числе и задача театра. Заставить изменить эту точку сборки. Задуматься о вещах, которые ему казались устоявшимися и привычными. А вдруг это не так? А вдруг это не совсем? А вдруг это можно по-другому?

К. ЛАРИНА: Посомневаться немножечко.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Посомневаться. Вот пускай так будет.

К. ЛАРИНА: Давайте, Кирилл, я вопросы Вам почитаю. Много пришло вопросов на наш сайт, на интернет. Я все-таки обещала телефон включить. Надо это сделать. Прямо читаю все подряд: „Спасибо за „Изображая жертву“. Благодаря вам советское в лучшем смысле слова кино, не умрет”. Это хорошо.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, да.

К. ЛАРИНА: „Можно ли где-нибудь сейчас увидеть спектакль „Терроризм“?” — спрашиваем Максим. — Если нет, то планируется ли возобновление?’

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, я надеюсь, будет идти в МХТ им. Чехова, когда артистка Кристина Бабушкина, я надеюсь, счастливо

К. ЛАРИНА: Выйдет из декрета.

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Выйдет из декрета.

К. ЛАРИНА: Так. „Пьесу хочу предложить свою. Как это можно сделать?”

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: Служебный вход Художественного театра.

К. ЛАРИНА: А артистом хочу Вашим стать, как это сделать?

К. СЕРЕБРЕННИКОВ: О, не знаю, трудно, не знаю. Пока не знаю. Нет своего дела, поэтому.

К. ЛАРИНА: Зритель сп

Кирилл Серебренников выпустил «Барокко» — Ведомости

Представим человека, запертого в квартире. Он выходит на прогулку раз в день на два часа, в строго отведенное время. Но у него есть книги, музыка, фильмы. Они помогают проникнуть в зазор между реальностью и фантазией – в буклете спектакля Кирилл Серебренников называет его «третьим местом». Там много красивых и страшных знакомых картин. На площади в Праге поджигает себя 20-летний чешский студент Ян Палах, протестуя против советской оккупации. На парижских баррикадах 1968 г. молодежь выкрикивает лозунги «Будьте реалистами, требуйте невозможного!», «Искусство сдохло, не жрите его труп!». Радикальная феминистка Валери Соланас стреляет в Энди Уорхола. Над пыльным тротуаром танцует целлофановый пакет из фильма «Красота по-американски». Тарковский снимает «Ностальгию» и «Жертвоприношение», Антониони – «Забриски пойнт», Дэвид Линч – «Шоссе в никуда». Все происходит здесь и сейчас.

Спектакль длится два часа, как прогулка домашнего арестанта. Он должен помочь зрителю хоть ненадолго освободиться, выскользнуть из западни обыденности, плена новостей, ловушек социальных сетей. И вслед за режиссером попасть в «третье место» – но уже не абстрактное, а вполне конкретное. В концепции американского социолога Рэя Ольденбурга первым местом считается дом, вторым – работа, а третьим – общественное пространство, выполняющее важные социальные, экономические, политические функции. Таков, очевидно, театр, каким его видит и делает Серебренников. И куда ему сейчас путь закрыт. Поэтому он следует совету, который получал герой фильма Джима Джармуша «Пределы контроля». «Используй воображение».

Неправильная жемчужина

Спектакль снабжен подробнейшим буклетом, который со всех сторон объясняет контекст символически изображаемых на сцене событий. Здесь есть статьи о связи барокко с современным искусством (Сергей Хачатуров), о барочной музыке (Даниил Орлов), о революциях 1968 г. (Александр Рубцов), о людях, сжигавших себя в знак протеста в оккупированной Чехословакии (Петр Вайль).

В этих текстах постоянно упоминается этимология слова, происходящего от португальского perola barocca – «жемчужина неправильной формы». Неправильность, вывих – первая отправная точка Серебренникова. Вторая – болезненная страстность, аффект, без которых невозможно представить музыку барокко. Аффект и вывих логично соединятся в жесте протеста, в фигуре человека-факела, выходящего на площадь и поджигающего себя. Подзаголовок-хэштег спектакля «Барокко» – #играсогнем.

Структурно «Барокко» – 10 эпизодов-этюдов, озвученных самыми популярными барочными ариями, дуэтами, трио, хорами и мадригалами в исполнении живого ансамбля, артистов «Гоголь-центра» и приглашенных певцов (например, Фурию, она же Валери Соланас, изображает солистка Пермской оперы Надежда Павлова). Акустика «Гоголь-центра» вынуждает петь в микрофоны, но театральную публику качество звука вряд ли серьезно смутит. Важнее азарт и аффект, переходы от патетики к иронии – больше всего аплодисментов срывает комический выход Никиты Кукушкина с «Пассакалией о жизни» Стефано Ланди («а может, и не Ланди», – комментирует не вполне доказанное авторство артист). Бодрая песня о том, что мы все умрем, исполняется на нескольких языках, от итальянского до украинского, а Кукушкин вдохновенно куролесит по всему залу, показывая площадные фокусы и приставая к зрителям.

Действующие лица «Барокко» – скорее аллегории, чем персонажи (Художник, Старухи, Певичка, Фурия и т. д.). Но аллегории-матрешки, в которые вставлены реальные исторические лица и сюжеты, успевшие стать знаковыми за последние полвека. «Барокко» предъявляет их как знаки (революции, жертвенности, власти и подчинения), но возвращает этим знакам аффект, страсть, актуальность. Такова, по крайней мере, задача, так можно ее прочитать.

И снова вообразим человека, запертого в квартире. У него есть музыка, книги, фильмы. Он переслушивает, перечитывает, пересматривает давно знакомые вещи, арестованные вместе с ним. Привычные образы обступают его, говорят наперебой, становятся наваждением. Убегает во тьму разделительная полоса страшного линчевского шоссе, в рапиде повторяется финальный взрыв из «Забриски пойнт», студент и студентка стоят на парижских баррикадах, Энди Уорхол ест банан с обложки The Velvet Underground, Валери Соланас пишет, что мужчина всего лишь ходячее дилдо, а Жиль Делез – что не галлюцинация симулирует реальность, а сама реальность галлюцинаторна (эта фраза, описывающая мироощущение героев барокко, кажется запертому человеку ключом). Но зрители, пришедшие в театр снаружи, с холодной зимней улицы, оказываются застигнуты врасплох не столько музыкой и образами (конечно, давно знакомыми), сколько ощущением, что тоже прошли сквозь запертую дверь. На ней написано: «Огонь, иди со мной». Или номер квартиры, но это уже не важно.

Как Кирилл Серебренников водит экскурсии по Пречистенке

Журналист и режиссер Михаил Зыгарь и продюсер Карен Шаинян объявили старт проекта «Мобильный художественный театр». Первая премьера – спектакль-путешествие «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым». Лидер «Гоголь-центра» уже больше года живет под домашним арестом; раз в день ему можно выходить на прогулку – но только по утвержденному маршруту в районе Пречистенки. Этот маршрут и предстоит повторить зрителям спектакля: так они смогут хоть отчасти пережить повседневный опыт арестованного режиссера. Участники экскурсии собираются в ресторане «Воронеж», надевают наушники и пластмассовые браслеты на лодыжки – вместо электронных, которые положено носить домашним арестантам (так было на первых показах – скоро спектакль можно будет услышать, просто скачав приложение). В наушниках звучит голос Серебренникова: если не считать каких-то старых записей, сейчас его можно услышать только здесь и в зале суда. За полтора часа прогулки режиссер берется рассказать абсолютно все, что он знает о районе и его знаменитых обитателях.

Серебренников отлично разбирается в истории культуры – не хуже, чем в современном искусстве (в широком смысле), которое для него далеко не ограничивается театром. Причем, рассуждая о кино, литературе, музыке, он никогда не повторяет общих мест: этим индивидуальным подходом к классике он во многом и заработал имидж «эпатажного режиссера», который не вполне соответствует истине.

Коллективное знание о культуре для Серебренникова почти всегда ошибочно. В 2013 г. вышел его мемориальный спектакль к юбилею Станиславского. Проект назывался «Вне системы» – в пику каноническому представлению об основателе Художественного театра. А три года назад он поставил в «Гоголь-центре» поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» – книгу, над которой все зевали в школе и которую никто потом не перечитывает: даже филологи почти ничего про нее не пишут. Серебренников полностью реабилитировал поэта: оказалось, это, что называется, про сегодня. К тому же режиссер увидел, что стихи Некрасова на удивление пластичны и можно произносить их десятками разных способов – как бытовой диалог, как ораторию, как рэп, как частушку.

В экскурсии по Пречистенке и окрестностям заметно то же личное отношение – и к месту, и к населявшим его людям. Тургенев, Пастернак, Булгаков, Есенин, Айседора Дункан, архитектор Шехтель для Серебренникова скорее соседи, чем персонажи толстых энциклопедий. Иногда рассказчик старается отменить историческую несправедливость. Скажем, институт Сербского – цитадель советской карательной психиатрии – носит имя психиатра, который на рубеже веков боролся за гуманное отношение к душевнобольным: теперь его фамилия ассоциируется с репрессиями. Сама Пречистенка – с ее необычной для Москвы концентрацией модерна, чудом сохранившимися аутентичными деревянными дверями и оконными рамами – тоже становится героем спектакля: «экскурсовод» иронизирует над лужковским новостроем и новыми памятниками и сокрушается, что фрески Борисова-Мусатова в одном из шехтелевских особняков доступны только австралийскому послу и его гостям. По всему району мелькают серебряные дощечки «Последнего адреса» – многие местные жители не пережили Большой террор; этот сюжет то и дело всплывает в рассказе Серебренникова, заставляя вспоминать обстоятельства, в которых выходит спектакль, – и чувствовать пластмассовый браслет, затянутый вокруг лодыжки.

Какие еще спектакли-путешествия есть в России

Что значит Кирилл Серебренников для российской культуры

Воплощая теперь уже вульгарно-сериальный сценарий, Кирилл Серебренников из Ростова-на-Дону, как принято шутить, в шубе и красных джинсах в 2000 году по зову Аллы Демидовой врывается в Москву. Демидова отмечала, что позвала его для работы в качестве ассистента режиссера над спектаклем Роберта Уилсона по Гоголю. Как известно, «Записки сумасшедшего» с лучшей русской актрисой не состоялись, а раз уж Серебренников приехал, было решено пригласить его на постановку и съемку телецикла Демидовой по «Темным аллеям» Бунина.  В следующие десять лет были «Терроризм», «Пластилин», «Изображая жертву», «Откровенные полароидные снимки», «Человек-подушка», «Голая пионерка» и несколько фильмов. В следующие десять лет было все то, чем, как принято считать, Серебренников взорвал тухлую столичную театральную среду и за эти самые десять лет приучил российского зрителя к новой драме на большой сцене, к голым мужикам и маргиналам, к политическому театру, который в своей прямолинейности становится совершенно безопасным.

Нужно сильно постараться, чтобы переоценить значение для современного российского искусства Кирилла Серебренникова как продюсера и культуртрегера. Не говоря даже о его работе на телевидении, нельзя игнорировать тот мощнейший заряд, который получили российские исполнительские искусства в их экспериментальном изводе от существования проекта «Платформа» на ЦСИ «Винзавод», где Серебренников был худруком. Невозможно игнорировать поразительный для российского культурного ландшафта кейс, когда в кратчайший срок из пыльного театра им. Гоголя силами Серебренникова был сделан один из самых интересных театров Москвы и России. Совсем уж трудно избежать разговора о роли Серебренникова как одного из инициаторов и члена арт-дирекции фестиваля «Территория», который ежегодно проходит в Москве с 2006 года и в последнее время еще и работает в регионах, активно способствуя процессу культурной децентрализации. При всем этом Серебренников еще и режиссер, и в числе немногих прочих именно с его именем связывают европеизацию современного российского театра.

В своих спектаклях Кирилл Серебренников занимается актуализацией и интерпретацией классических и некоторых современных текстов; в его типе театра — и постмодернистский монтаж, и мультижанровость внутри спектакля — тут споют, а тут спляшут, — и апроприация некоторых произведений и знаков массовой культуры, и вкрапление вненарративного формального спектакулярного языка, то есть все то, чем еще совсем недавно было нестыдно и оригинально заниматься в прогрессивном европейском театре. К формальным открытиям, из этого самого европейского театра заимствованным, Серебренников присовокупляет русский материал — так прорастают семена Варликовского и Кастеллуччи на жирной земле отечества.

Российский материал, как легко можно понять, Серебренникова волнует сильно. Только из десяти спектаклей, поставленных им в «Гоголь-центре», пять напрямую работают с актуальной российской действительностью. В остальных нет-нет да и встречаешь «признаки времени». Наиболее заметные из этих спектаклей — «Кому на Руси жить хорошо», «(М)ученик», «Мертвые души», «Обыкновенная история». Даже в «Машине Мюллер» сцену с любимыми и часто им применяющимися решетчатыми полицейскими заграждениями Серебренников, очевидно, делал с думами о Родине: очень режиссеру хочется (и справедливо), чтобы истина с ножами мясника врывалась в спальни сограждан. Каждый из нас, должно быть, знает по себе, что гражданственный запал имеет свойство захватывать человека, как пламя от паров бензина; немудрено, что в спектаклях Серебренникова социально-политический месседж бывает главным перформером, а на его фоне все остальное существует как-то необязательно. Но разве можно в этом режиссера обвинять? Напротив, следует хвалить, особенно на фоне участившихся в последний месяц обвинений в коллаборации с левиафаном.

Были у Серебренникова, как у некоторых его прославленных коллег из-за бугра, и попытки войти в мультидисциплинарную реку (которые наверняка получат продолжение): сначала стал художником своих спектаклей, потом режиссером чужих балетов. Оформляет спектакли Серебренников выразительно — тут и светящиеся буквы, неоновые на стенах и объемные на полу, и передвижные перегородки, и «черный самый стильный цвет», и все в темных очках и деловых костюмах, а кто не в деловом — тот в спортивном (признак времени). По опыту коллег Кирилл Семенович знает: чтобы разбавить миметичную спектакулярную реальность, нужно вклеить туда элемент абсурда — актеров с масками животных на головах, например, как это было сделано в «Войцеке». Были у него и эксперименты с пространством: смелое для театра «Современник» 2005 года сценическое решение в «Голой пионерке» и смехопанорамный выход перформеров в зал во втором акте «Кому на Руси жить хорошо».

За все эти заслуги российское театральное критическое сообщество — если вообще можно говорить о таком явлении — в латентной тоске по иерархии то и дело назначает Серебренникова то «главным», то «одним из главных» российских режиссеров, театральных художников, худруков. Назначает, не замечая, что это ровно то, чему Серебренников сам противится, — занимать позицию в вертикали. Хотя он и является воплощением стереотипа об успешном провинциале, покорившем Москву (что свидетельствует, конечно, об иерархическом сознании), все-таки в последние годы этот режиссер работает в парадигме горизонтального общества, работает не на себя, а на театр и людей вокруг, работает на российскую культуру. Критиковать можно не только тип театра, которым Серебренников занимается, но и его самого — Серебренников как крупнейшая институция сам по себе открыт к институциональной критике. Но, учитывая любую критику, невозможно не держать в голове, что мы вряд ли в действительности способны оценить, в какой степени текущий ландшафт современных исполнительских искусств в России сложился благодаря ему.

Театр Серебренникова зрителю, внимательному к окружающей реальности и начитанному, про современного человека или человека вообще вряд ли способен рассказать что-то новое и неожиданное. Вся эта литературная работа на сцене так или иначе представляет собой убедительные художественные спекуляции на темы судеб Родины и их актуального состояния. Фильмы Серебренникова и вовсе этому самому внимательному зрителю ничего существенного не сообщат по причине не то чтобы даже собственной тенденциозности, а скорее плакатности. Когда говорят, что Серебренников мучительно ищет и находит адекватную форму для отображения российской действительности, в ответ можно только сделать вопросительное лицо. Более-менее адекватно российская действительность отображена в текстах социологов культуры, и совершенно необязательно четыре часа смотреть «Околоноля», чтобы про эту действительность что-то понять. Все, что становится из театра Серебренникова про российскую действительность понятно, — это абсолютно правильно расставленные моральные флажки. За этой художественной публицистичностью, собственно, «средний умный зритель» и приходит в театр, но это театр XX века, ничем по функциям не отличающийся от литературы и находящийся у нее в подчинении.

Проблема такого типа театра, а точнее проблема его политичности, кажется, в том, что он всегда пытается отвечать на общие вопросы («Кому на Руси жить хорошо»), не касаясь всерьез реальных переломных событий из жизни страны. Вот эта привычка большого театра говорить «вообще» ничего хорошего современному театру не приносит. Вульгарно в 2017 году вспоминать формулу «крах метанарративов» и рассказывать с серьезным лицом, что правда в частностях, но что поделаешь. Единственный итог такого театра для зрителя — эмоциональный заряд сильным чувством гражданственности, что тоже важно, но чего, конечно, недостаточно. Кроме эмоции гражданственности в спектаклях Серебренникова полно других эмоций — в одной временной реальности с современным искусством, манифестирующим отказ от зрительского удовольствия, Серебренников только и делает, что жмет большим пальцем на глаза. Но что это за эмоции: очень конвенциональный набор драматического театра — здесь грустно, здесь весело и абсурдно, здесь вот немножко ностальгической тоски, тут стремление к катарсическому исходу. Эмоциональный модус театра Серебренникова прост, потому что обусловлен привычными литературными историями; тут не получишь заряд необъяснимой тревоги, которую не можешь переварить, как, например, в спектаклях Кастеллуччи.

Так же прост, если не вульгарен, комический модус в спектаклях Серебренникова. Можно даже не брать в расчет «анально-минетный юмор» в «Мертвых душах», который в 2005-м какая-нибудь Ямпольская критиковала бы понятно за что, а в 2010-х такими приемами пользоваться нельзя, просто потому что теперь это стандартный набор передачи «Уральские пельмени». Остальные механизмы комического так же тривиальны: мужчины в женской одежде, гиперболизированная пластика и мимика, резкие смены интонаций с невменяемой на вменяемую, падения со стулов, вообще приемы «комически неожиданного». Все это давным давно поселилось в массовых комедиях, и использование в театре, который принято относить к высшей лиге, вызывает большие вопросы с точки зрения вкуса.

Но все это мелочи перед вопросом о том, действительно ли Серебренников представляет современный театр, чему должна свидетельствовать, кажется, недавно заочно врученная ему премия «Новая театральная реальность». Кажется все-таки, что по-настоящему современный театр в 10-х годах XXI века должен заниматься только и исключительно авторефлексией — безостановочной проверкой собственных границ и их уничтожением или расширением. Как известно, это выражается не только в выходе из-под ярма литературы, но и в экспериментах с пространством, зрительскими ролями, вообще сущностью и принципами спектакулярного. Границы в театре Серебренникова известны хорошо, и шутка про сценическую коробку — самое простое, что про них можно сказать. Сам Кирилл Семенович в интервью «Кольте» объяснял, что в России ему приходится смирять себя, чтобы быть понятым: «Я в европейских театрах могу пробовать всякие резкие вещи, странные, а тут важно быть понятным, понятым». Но давайте посмотрим его европейские спектакли: «Войцек» или «Сны Райниса» в Национальном латвийском театре, «American Lulu» в Берлине — где же резкие и странные вещи? Голые мужики в ушанках? Вот Андрей Могучий в том же 2012 году, когда был поставлен «Войцек», поехал в Дюссельдорф и сделал спектакль по «Процессу» Кафки, вообще не похожий ни на что, чем Могучий занимался в России. А «Войцека» запросто можно представить на сцене «Гоголь-центра».

Но что делать? Вот такой современный театр в стране, где отечественные Rimini Protokoll могут существовать только в форме купленной за валюту франшизы, где в обществе недостаточно свободы, чтобы появился свой Фабр, а в театрах недостаточно денег, чтобы появился свой Уилсон, где блогер Вилисов употребляет в тексте формулу «свой ХХ», только потом осекаясь, что вообще-то должно быть немножко стыдно жить в положении, когда болезненно хочется заиметь у себя в стране «российский аналог» кого-то «с Запада». Вот такой современный театр в стране России, и это еще далеко не самый худший вариант из возможных. Интервью Серебренникова журналу GQ в апреле 2015 года кончается следующими двумя предложениями: «Ситуация скоро поменяется. И мы будем нужны своей стране». Втайне я согласен с этой интенцией и сам, как и многие, только на это и надеюсь. Но это втайне. Текст же хочется завершить иначе. Нет, друзья, скоро всех посадят, и Россия останется без современного театра совсем. Поэтому берегите его и любите таким, какой он есть. Что имеем — не храним, и так далее.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Купить билет

Мастерская Петра Фоменко: Кто боится Кирилла Серебренникова

Кирилл Серебренников стал одним из ведущих режиссеров, работающих в Художественном театре. Теперь у него вообще будет карт-бланш, поскольку из названия МХАТ им. Чехова с нового сезона исчезло слово «академический».

Во время летних прогонов спектакля «Изображая жертву» раздавались вопросы: «А допустимо ли звучание нецензурной лексики на сцене академического театра?» Теперь все вопросы снимаются, поскольку на афишах Художественного театра значатся лишь три буквы: МХТ.  Олег Павлович Табаков на сборе труппы заверил собравшихся, что ничего концептуального здесь нет, и это лишь возврат к тому названию, которое придумали Станиславский с Немировичем-Данченко (слово «академический» появилось уже при советской власти, в 1919 году). Ну, возврат так возврат. Первой премьерой сезона в МХТ будет спектакль Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» по пьесе братьев Пресняковых.

Сюжет вполне в духе этого режиссера: некий молодой человек (дебют студента Школы-студии Петра Кислова) зарабатывает себе на жизнь тем, что изображает жертву в различного рода следственных экспериментах. Несомненно, в таком выборе «профессии» кроется психоаналитический подтекст┘ На самом же деле, «изображают жертву» очень многие герои Кирилла Серебренникова — Максим из «Пластилина», Чанс Уэйн из «Сладкоголосой птицы юности», Секретарша из «Терроризма», даже Бессеменов из «Мещан». По мнению режиссера, любой человек есть жертва социума, этакий социальный мазохист. И спорить с этим мнением невозможно, даже если бы и хотелось. Это мнение подтверждает сама жизнь (см. сводки новостей). Но, увы, хорошо (даже отлично) сделанные спектакли Серебренникова на тему того, как мы плохо живем (что само по себе не ново), вряд ли могут претендовать на эстетические открытия. Исключением стал, разве что «Демон» с Олегом Меньшиковым. А в новом сезоне на сцене МХТ Серебренников поставит «Лес» Островского и «Господа Головлевы» Салтыкова-Щедрина. Знакомые названия. Возврат?

Подробности. Спектакль «Господа Головлевы» во МХАТе ставил Лев Додин, а Порфирия Головлева играл Иннокентий Смоктуновский. Додин отошел от сатирически бытовой трактовки сюжета, сделав акцент на философский аспект.

Кирилл Серебренников Российский режиссер театра и кино, сценарист, художественный руководитель Гоголь-центра :: люди :: Россия-ИнфоЦентр

Кирилл Серебренников родился 7 сентября 1969 года в Ростове-на-Дону на юго-востоке России. Свой первый спектакль он поставил еще в школе, и он был посвящен Фридриху Энгельсу. С отличием окончил школу, с отличием окончил Ростовский государственный университет. Дебютировал как режиссер в самодеятельной студии «69», затем вышел на профессиональную сцену.
В течение семи лет Кирилл Серебренников ставил спектакли во всех театрах Ростова-на-Дону: Ангажементе, Академическом театре драмы им. М. Горького, Академическом театре юного зрителя. Его постановки неоднократно признавались лучшими спектаклями сезонов и занимали призовые места на всероссийских фестивалях. В дальнейшем ставил классику в Пушкинском драматическом театре, театре «Современник», МХАТе.
В 1991 году Кирилл Серебренников начал свою карьеру на телевидении. За семь лет выпустил 11 музыкальных клипов, 2 документальных фильма, 4 телеспектакля, 1 видеоарт, 1 музыкальный телефильм, 3 многосерийных проекта о музыке и кино, около 100 рекламных роликов.

С 1998 года также занимается кино. Среди его работ 6 художественных фильмов, 1 документальный фильм и 4 сериала. Широкую известность Кирилл Серебренников получил после выхода на экраны своих художественных фильмов «Играя жертву» (2006), принесших ему Гран-при 1-го Международного Римского кинофестиваля, и «Юриев день» (2008), участвовавшего в основном конкурсе кинофестиваль в Локарно. Другой его известный фильм «Предательство» («Измена») участвовал в Венецианском кинофестивале.

С 2008 года Кирилл Серебренников преподает на курсах Школы-студии МХАТ. С 2011 по 2014 год был арт-директором проекта «Платформа» в Центре современного искусства «Винзавод».

В 2012 году новым художественным руководителем Московского драматического театра имени Н. В. Гоголя назначен Кирилл Серебренников. Вскоре после вступления в должность он объявил о переформатировании театра в Гоголь-центр с тремя труппами-резидентами, а также о ряде кинопоказов, концертов, лекций и открытых дискуссий.
 
Кирилл Серебренников – признанный современный режиссер театра и кино, обладатель множества престижных премий, таких как Премия ТЭФИ Академии Российского телевидения, Гран-при кинофестиваля «Кинотавр» и Римского международного кинофестиваля, Премия Станиславского, Хрустальная Турандот и другие.

 

Премьера спектакля Кирилла Серебренникова состоится в Гамбурге. ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

В Гамбурге 22 января ожидается премьера спектакля Кирилла Серебренникова «Черный монах» по одноименному рассказу Антона Чехова.

Накануне в театре «Талия» прошла генеральная репетиция с участием зрителей и прессы, и они смогли присоединиться к работе российского режиссера. Гамбург стал первым городом, где режиссеру разрешили работать после четырех с половиной лет перерыва.

Владимир Папков, специалист по межкультурной компетенции, руководитель общественной организации Северогерманский координационный совет русскоязычных соотечественников, поделился с корреспондентом «Росбалта» своими впечатлениями от выступления.

«Пришел ли Чехов в постановке Серебренникова к гамбургскому зрителю? Нам было жаль Чехова, и нам было жаль зрителей: три часа плотного потока напряженной разножанровой фантазии автора более чем на трех языках. На мой взгляд, Серебренников расправился с Чеховым безжалостно, как бог с черепахой. Этот спектакль показался мне интересным экспериментом, хотя Чехова было мало», — сказал Папков.

Больше всего зрителей поразило обилие русского языка без перевода для немцев.«Русскоязычные чувствовали себя привилегированной кастой: Чехов, Серебренников, да еще купаются в русском языке… Нас даже угостили русским матом», — сказал Папков.

Напомним, в июне 2020 года после долгого процесса суд Москвы приговорил Серебренникова к трем годам лишения свободы условно и штрафу в размере 800 тысяч рублей по обвинению в хищении государственных средств при подготовке спектаклей. Директору запретили менять место жительства.

Взлет и падение самого известного театрального режиссера России

Вскоре Сурков заинтересовался Серебренниковым, и Серебренников в Суркове.Алексей Чеснаков, бывший кремлевский политик советник, работавший у Суркова, сказал мне, что Сурков знал, что Серебренников и другие ему подобные художники «чувствовали очень тонко, в так, как понимал Сурков, а другие чиновники не понимали и могли в способ возвысить государство». Двое мужчин не были особенно близки, но их интересы частично совпадали. Серебренников мог использовать ресурсы государства для реализации его творческих амбиций; и Сурков мог использовать таланты таких людей, как Серебренников, для продвижения своего собственное видение культурной жизни путинской эпохи, яркое и острое, но в установленных границах.«Это было время, когда многие привлечено к государству, к процессу, который происходил, когда он быть рядом с государством было не только выгодно, но и интересно», — сказал Чеснаков.

Наринская, журналист и критик, вспоминала Суркова как «этого рода серый кардинал». Казалось, сказала она, что Сурков «управлял всей Россия из-за кулис — он был демоническим, загадочным; как ты мог не интересоваться им? Кроме того, у него была сила, чтобы дать вам много Деньги.» Что касается Серебренникова, Наринская продолжала: «Он умел поладить с начальством.Он дружил с министрами и олигархами и красивых светских львиц».

В чем-то отношения Серебренникова и Суркова напоминало то, что было между Мейерхольдом — режиссером-авангардистом, чистки — и Лев Троцкий, революционер-большевик; или между Исаак Бабель, знаменитый писатель, и Николай Ежов, глава социопата сталинской тайной полиции. И Мейерхольд, и Бабель какое-то время были купался во внимании советского государства, только чтобы в конце концов пасть жертва его террора, расстрелянная во время чисток.Но ни Взлет и падение Серебренникова были такими драматичными. Более того, Серебренников никогда не имел идеологической близости с режимом; в на самом деле все было совсем наоборот. Его политика была совершенно очевидно либеральным с самого начала, а в 2011 и 2012 годах он даже часто посещал антипутинские протесты. Нововведением Суркова было понимание того, что можно преуменьшать идеологию: он делал ставку на стиль, а не на содержание.

Вершина художественного заигрывания Серебренникова с Сурковым и вселенную, которую он представлял, наступил в 2011 году, когда Серебренников устроил постановка романа «Почти ноль», вероятно, написанного Сурковым под хорошо замаскированным псевдонимом.В своей книге о России путинской эпохи «Нет ничего истинного и все возможно», Петр Померанцев. описал аншлаговую премьеру в Москве. Толпа была полна «жестких, умные мужчины, правящие страной, и их потрясающие спутницы женского пола». Померанцев пишет. Для пьесы Серебренников ловко подменил холодный цинизм главного героя, тема романа Суркова, и заставляли его терзаться сомнениями и ненавистью к себе. Актеры Серебренникова говорил прямо с аудиторией, обвиняя их в том, что они «непринужденно мир кумовства, коррупции и насилия.Померанцев описал их реакция. «Богема в зале неловко засмеялась. Трудно люди и их спутники смотрели вперед, не мигая, как будто эти провокации не имели к ним никакого отношения», — пишет он. «Многие ушли в интервал. Таким образом, великий режиссер совершил подвиг, вполне достойный Эпоха Суркова: он угодил своим политическим хозяевам — Сурков спонсирует фестиваль искусств, который проводит Серебренников, сохраняя при этом свою либеральную честность.»

Вскоре после этого Олег Кашин, российский журналист, любитель провоцировать предметы, спросил Серебренников, почему он решил сотрудничать с Сурковым. Ответ Серебренникова был фактическим: почему бы и нет? Он сказал, что «почти Zero» была «талантливой, представительной и интересной работой, которая в очень серьезный способ, говорящий о нашем времени». Далее он сказал Кашину: «Я не думайте, что театр должен заниматься только чистым искусством, застряв в своем башня из слоновой кости. Я интересуюсь театром и кино, которое занимается жизни, прямо в гуще событий, задает тревожные вопросы, готов произнести несколько неприятных слов».

В марте 2011 года помощники Министерства культуры передали сообщение Серебренников: он должен просить благословения у государства.Дмитрий Медведев был тогда президентом, и он, как и Сурков, отвечал за интерес и поддержка государством культурных проектов и современного искусства. Медведев отстаивал идею создания нисходящей государственной бизнес-инкубаторе под названием Инновационный центр «Сколково», а сейчас он хотел сделать что-то подобное в искусстве. Понятие, циркулирующее на пришло время запустить новый государственный фестиваль «Платформа» с Серебренникова в качестве одного из его директоров. «Ему сказали, что если он выступите с этой просьбой, она будет одобрена», — бывший сотрудник Минкультуры сказал о роли Серебренникова.

Какое-то время экспериментальные постановки на Платформе, которые, помимо театр, изучал танец, музыку и медиаискусство — были одними из самых актуальным и энергичным в стране. Производство Серебренникова «Отморозки» — грубая, жестокая пьеса о потерянном в России поколении девяностые годы, был особым хитом. Примерно в то же время, в 2012 г. Я помню, как видел его постановку оперы «Золотой петушок» Николая Римского-Корсакова, которую Серебренников превратил в сатиру современная кремлевская политика.Военный парад с огромными ракетами Буксируемый через сцену был намеком на ежегодный российский День Победы. парады; орда детей, прославляющих царя, была данью пропутинские молодежные группы, созданные Сурковым. Но, со временем, пустотность идеи о том, что российское государство могло произвести творчество и новаторство стали очевидными. Сколково потерял актуальность, а «Платформа» просуществовала всего три года.

В 2012 году Правительство Москвы назначило Серебренникова Гоголь-центр, борющееся заведение в переулке за Курским железнодорожная станция.До приезда Серебренникова в театре были проблемы собрал значительную толпу и занял половину мест в главный зал. Его назначение вызвало споры, особенно среди актеры театра, консервативная группа, устроившая акции протеста перед мэрии и разослал письма протеста всем от Думы до прокуратура. Серебренников дал отпор и в итоге повернулся костяк его бывших учеников в основную труппу Гоголя. Под Серебренникова, Гоголь-центр поставил ряд успешных спектакли, в том числе «Идиоты», вдохновленные Ларсом фон Фильм Трира 1998 года, показанный на Авиньонском фестивале.Его постановка «Обыкновенной истории» Ивана Гончарова, есть суждение о компромиссе, предупреждение о соблазнах и утешениях, которые приходят с приближением к правящая система. В прошлом году я ездил в Гоголь-центр на разовую Спектакль, в котором сочетались историческая драма и политические свидетельства, тема похорон Сталина в 1953 году и наследие сталинизма в нынешняя Россия. Оно было неровным и местами проповедническим, но проницательным и искренний. Гоголь-центр предлагает новую для Москвы площадку. культурное пространство в самом широком смысле этого слова, где люди собираются не просто посмотреть спектакль, а послушать лекции, поучаствовать на семинарах и мастер-классах или просто посидеть и поговорить в кафе.

Марина Давыдова, видный критик и редактор журнала Театр , рассказала мне, что предупреждала Серебренникова, что этот период может не продлится долго, как и свободный культурный век после большевистской Революция уступила место удушающему художественному контролю сталинизма. «Не подходи слишком близко к власти, — вспоминала она, говоря Серебренникову. «Внутри системы есть люди, которые поддерживают вас сейчас, но другие придут сражаться с ними, и когда они это сделают, они уничтожат вас в процессе.Она добавила: «Это было не моральное требование, а понимание алгоритмов истории». В то время Серебренников отмахнулась от ее беспокойства. — Не волнуйся, — сказал он ей. «Мы не то близко.»

Отношения российского государства к миру культуры стали меняться в конце 2011 и начале 2012 года, когда в ответ на фальсификацию выборов и Решение Путина вернуться в президенты, масштабный протест движение возникло на улицах Москвы. Демонстранты были в основном профессионалы среднего класса: аудитория Серебренникова и людей, которыми, по мнению Суркова, он мог умело управлять.Вставить ответил обращением к новой идеологии, мешанине консервативных ценности, антизападное негодование, презрение к городской элите и возвышение православной церкви. Путин понизил Суркова в должности и назвал Владимир Мединский на посту министра культуры. Мединский — националист идеолог с поддельными академическими полномочиями — исследователи-любители предоставил доказательства того, что одна из его диссертаций была плохо полные ошибок, которые изменили министерство в сильно консервативном направление. Его прибытие было «внезапным и ощутимым», сказал бывший сотрудник министерства. «Мы начали получать все эти вопросы о почему мы поддерживаем это странное и ненужное искусство».

Последовал период политического реванша, как внутри Кремля, так и снаружи, и ограниченная терпимость к свободному выражению мнения, разрешенная в Эпоха Медведева была снята. В 2012 году три девушки из поп-группы Pussy Riot предстали перед судом. А после 2014 года, когда Россия оказалась в геополитическом противостоянии с Западом из-за Украины, политика и культурная жизнь все больше и больше сворачивались рефлексивными агрессия и паранойя.

Политический документ, выпущенный Министерством культуры Мединского, призывал к отказ от принципов толерантности и мультикультурализма». Современное искусство не приветствовалось: «Никакие эксперименты с формой не могут оправдать вещество, противоречащее традиционным для нашего общества ценностям». Мединский приказал министерству прекратить поддержку Серебренникова. Фестиваль Платформа. В 2016 году Серебренников снял фильм «The Студент», в котором высмеивался растущий в стране клерикализм и нетерпимость. Это было интуитивное и неприятное зрелище, и оно выиграло Приз имени Франсуа Шале Каннского кинофестиваля.Серебренников и Государство, которое эффективно наняло его, двигалось в противоположном направлении. направления.

Во-первых, трое сотрудников Гоголь-центра Серебренникова, в том числе финансовый директор, были арестованы в мае прошлого года. В таком случае, Серебренников был свидетелем, но было ясно, что он окажется цель, а также. Суть обвинения заключалась в том, что его производство студия присвоила государственные средства, предназначенные для фестиваля «Платформа». Это казалось абсурдным обвинением. На одном из слушаний прокуроры заявили что спектакля «Сон в летнюю ночь» никогда не было в все.Но пьеса получила несколько наград, была поставлена ​​за границей и была широко рассмотрены. Прокуроры отклонили вырезки из новостей, представленные защиту, заявив: «Газетная статья не может подтвердить, что Спектакль состоялся».

Надежды болельщиков театра возродились в мае, когда влиятельный директор московского Театра Наций вручил Путину письмо в поддержку Серебренникова и его коллег. Путин, принимая в письме было слышно, как произносилось слово «дураки», предположительно о чрезмерно усердные следователи, ведущие дело.А может обида Путина была направлены на кого-то другого, возможно, на подсудимых и их сочувствующие. Или, может быть, у самого Путина уже нет такой всемогущей власти над следователями и тайной полицией страны.

22 августа Серебренников был в Петербурге на съемках фильма о жизнь Виктора Цоя, легенды советского рока и героя контркультуры из восьмидесятых годов. Российская полиция арестовала Серебренникова и отвезли его обратно в Москву, проехав всю ночь.Утром а судья приговорил его к домашнему аресту в ожидании суда. В слушания, Серебренников сказал: «Обвинения, выдвинутые против меня, невозможно и абсурдно. Я думал, что мы занимаемся ярким и мощный проект для нашей страны, нашей родины». Он закончил, спросив за его освобождение под залог — апелляция была отклонена. «Я честный человек, и я прошу суд разрешить мне работать», — заявил он.

нам не нужны все ваши опыты

23 августа Басманный суд Москвы отправил под домашний арест директора Гоголь-центра Кирилла Серебренникова. Это стало продолжением расследования уголовного дела о хищениях в «Седьмой студии». При этом Серебренников ранее был свидетелем по этому делу.

В чем обвиняют Серебренникова?

По данным Следственного комитета РФ, Серебренников похитил деньги, выделенные в 2011-2014 годах на реализацию проекта «Платформа». Великобритания оценила сумму ущерба в 68 миллионов рублей.

Во время допроса директор был виноват.Вечером 22 августа Серебренникова доставили в СИЗО «Матросская тишина». В среду Басманный суд Москвы отправил режиссера под домашний арест до 19 октября.

На этот срок Серебренникову запретили посещать театр и участвовать в съемках. Максимальный срок, который может грозить режиссеру, — десять лет лишения свободы.

Что такое проект Платформа и при чем тут Серебренников?

24 марта 2011 года Президент России Дмитрий Медведев посетил Мультимедиа Арт Музей в Москве, где встретился с деятелями культуры.

На этой встрече директор театра Кирилл Серебренников рассказал Президенту о своем проекте развития и популяризации современного искусства «Платформа». Он был заявлен как комплекс мероприятий на стыке четырех направлений – театра, музыки, танца и изобразительного искусства.

Проект предусматривал в том числе создание до 10 экспериментальных спектаклей в год, новых музыкальных и хореографических произведений, гастроли театров современного танца из регионов России в Москву, а также формирование постоянно действующей лабораторной площадки для творчества молодых художников, образовательных проектов и мастер-классов по современному искусству.

В июле 2011 года специально для «Платформы» была создана некоммерческая организация «Седьмая Студия». А в декабре того же года был подписан документ о выделении субсидии из федерального бюджета — 70 миллионов рублей ежегодно. «Седьмую студию» возглавил режиссер Кирилл Серебренников. Также он был руководителем проекта «Платформа».

По какому поводу было возбуждено уголовное дело?

В конце мая этого года Следственный комитет Российской Федерации возбудил уголовное дело по статье «Мошенничество в особо крупном размере. По версии следствия, с 2011 по 2014 годы члены руководства «Седьмой студии» похитили около 200 млн рублей, выделенных из бюджета на проект «Платформа».

23 мая в рамках уголовного дела в отношении Кирилла Серебренникова, а самого режиссера доставили на допрос в СК в качестве свидетеля

24 мая директор Департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Министерства культуры РФ Андрей Малышев сообщил, что 216.На проект «Платформа» выделено 5 млн рублей. Из них, по словам чиновника, только 16 миллионов рублей было потрачено по назначению. Об этом позже заявил Серебренников.

При этом бывший главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева, экс-продюсер Алексей Малобродский и бывший генеральный директор студии Юрий Итин. При этом 2 августа Кирилл Серебренников заявил в интервью немецкой газете Süddeutsche Zeitung, что у него изъяли паспорт.

Какие улики есть у следствия?

Показания на Серебренникова Нина Масляева. По ее словам, Серебренников «разработал план хищения средств, выделенных на проект «Платформа».

Бывший бухгалтер также утверждает, что директор вместе с продюсером Алексеем Малобродским обналичивали средства с помощью Масляевой.

Из показаний экс-сотрудника театральной труппы и ряда других свидетелей следует, что Седьмая студия занималась «отмыванием денег» и в ней была «черная касса» для проведения незаконных операций .

При этом сама Масляева ранее привлекалась к уголовной ответственности и была лишена права занимать должность бухгалтера на полтора года.

Однако, как сообщил источник ТАСС, знакомый с ситуацией, показания против Серебренникова давал не только бывший главбух «Седьмой студии». Это позволило изменить статус директора со свидетеля на подозреваемого.

Как другие деятели культуры отреагировали на задержание и арест Серебренникова?

Министр культуры РФ Владимир Мединский решение об аресте директора Кирилла Серебренникова — печальная ситуация для всех деятелей культуры.

Коллеги директора не верят в его вину. В защиту Серебренникова выступает создатель фильма «Аритмия» Борис Хлебников.

Ирина Прохорова, издатель и главный редактор журнала «Новое литературное обозрение», готова внести залог в любую сумму за директора «Гоголь-центра». По ее мнению, проект «Платформа» вывел русский театр на мировой уровень.

Председатель Союза театральных деятелей РФ Александр Калягин лично поручился за Кирилла Серебренникова и направил документ в Следственный комитет и Басманный суд.

Режиссер также вдова писателя Александра Солженицына Наталья Дмитриевна Солженицына, режиссеры и актеры Федор Бондарчук, Константин Райкин, Евгений Миронов, Андрей Малахов, Елизавета Боярская, Константин Хабенский и многие другие артисты.

Что за проект «Платформа», где якобы пропали 200 млн рублей?

Елена Ковальская

Арт-директор Центра. Мейерхольд

Бизнес В чем суть дела Из материалов дела следует, что 1 февраля 2014 года директор департамента Минкультуры Софья Апфельбаум и художественный руководитель АНО «Седьмая студия» Серебренников заключили договор, согласно которому организация получила субсидию в 2014 году в размере 66. 5 миллионов рублей. «Поддерживать развитие и популяризацию современного искусства в рамках проекта «Платформа», утвержденного правительством России в 2011 году. — «Ъ» о предполагаемом хищении бюджетных средств «Седьмой студией» в течение двух лет. За последние два года свидетели по этому делу не раз давали показания. Я не понимаю, с чем связан вчерашний захват Гоголь-центра ОМОНом, которым руководит свидетель по этому делу Кирилл Серебренников.И я воспринимаю это как акт устрашения всех, кто работает в русском театре.

Возможно, вчерашние события — результат несчастного случая: расследование затянулось надолго, пора его закрывать, решили активизироваться и перестарались. Тогда это просто глупость, которой много в любой отрасли нашей российской жизни… Возможно, спланированный шаг вслед за реализацией планов Путина по смене элит, о которых он заявил еще в 2012 году. Серебренников, конечно, принадлежит к элите — и проект «Платформа» был чрезвычайно резонансным его проектом.Его поддерживал наш бывший президент Медведев и курировал Владислав Сурков, работавший в то время в администрации президента. Но, честно говоря, не интересно, какие у власти планы на Суркова. Возмутительно, что театр и деятели культуры становятся игрушками в руках властей.

Что касается проекта «Платформа», то он был и громким, и информативным. Он соединил самых интересных художников разных направлений. Например, на «Платформе» я впервые услышал музыку русских композиторов, которых раньше интересовали только в Германии, но не в России.На Платформе тестировались люди, идеи, союзы. Перформанс, современный танец, мультимедиа, документ, новая музыка – все эти направления встретились и получили толчок к развитию. Благодаря «Платформе» театр стал интересен новой публике. В зал Винзавода пробралась тьма людей. Винзавод стал модным благодаря Платформе. Одним словом, Серебренников и его команда много и грамотно работали и делали то, в чем была большая потребность. Спасибо им за это.

Я не верю в хищения на этом проекте. В России воруют везде, но только не в негосударственном театре вроде Седьмой студии. Культура вообще малобюджетная отрасль, сюда приходят не за деньгами. Говорят, что «Платформа» получила 216 миллионов рублей, из которых 200 миллионов прикарманили. Это фигня. На 16 миллионов невозможно было реализовать все проекты, которые я видел своими глазами на Винзаводе. Я работаю в театре и имею представление о том, сколько.Это первое. А во-вторых, я уверен в честности Софьи Апфельбаум, которая тогда возглавляла театральное управление Министерства культуры и выделяла средства на «Платформу». В честности Кирилла Серебренникова и его команды. Юрий Итин (бывший директор Седьмой студии. — Прим. ред. ), которого я до сих пор помню как проректора ГИТИСа в лучшие времена театральной академии.

Тот факт, что расследование дела «Платформ» было вынесено вчера в публичную плоскость, да еще в такой вызывающей форме, говорит мне о том, что власти больше не склонны церемониться с так называемыми старыми элитами.Кирилл был выбран символической фигурой. Он в ужасе и выталкивается из страны, чтобы убедить россиян, что бегут старые элиты, а значит, они действительно виноваты. Желаю Кириллу выдержки в этой ситуации. Это произошло в один день с открытием XXV Чеховского фестиваля. В пресс-конференции приняли участие представители СМИ и множество зарубежных гостей. Людям театра была предоставлена ​​возможность обсудить между собой за кулисами происходящее в отношении Серебренникова для всех них.А также сделать так, чтобы менеджеры и артисты, работающие в государственных органах, не были защищены их учредителями. Критик Марина Шимадина спросила у заместителя министра культуры Журавского, какой комментарий он мог бы дать по этому поводу. Он ответил только, что не знает всего в этом мире. Это реакция Министерства культуры. »

В чем политический смысл нападения на Серебренникова

Сергей Капков

Бывший начальник отдела культуры

«На вопрос, как понимать происходящее, могу ответить только, что не понимаю.Насильственное задержание свидетеля и доставка его на допрос — это колоссальное давление не только на Кирилла, но и на самостоятельных культурных людей. .. Это дискредитирует и правоохранительную систему, и отношение властей к деятелям культуры. Что касается «Гоголь-центра», то к нему у Следственного комитета претензий нет — все они касаются работы «Седьмой студии», а ее вина или нет, определит суд. Да, в 2015 году были пикеты перед Гоголь-центром, но это совсем другая история: мы живем в свободной стране, каждый имеет право выражать свое мнение в любой форме.Сегодня свои претензии к театру высказывают власть и государственная система, люди с должностями, статусами и аттестатами. »

О статусе свидетеля, привлеченного в качестве обвиняемого

Вера Мартынова

В прошлом — главный художник «Гоголь-центра», ныне — куратор Нового пространства Театра Наций

«Похоже на гангстера. Точных комментариев мы до сих пор не получили — ни от фигурантов, ни от Кирилла, ни от тех 17 человек, которых обыскивали.В одной из версий звучало, что были какие-то незаконные действия с грантом «Платформа», а теперь получается, что Кирилл и другие проходят по этому делу в качестве свидетелей, но я даже не видел, чтобы со свидетелями так обращались. Это похоже на сюрреалистический фильм.

Даже думать не хочется, что мы можем потерять Гоголь-центр. Это такое доходчивое заведение, где невозможно что-то скрыть и утаить, потому что оно открыто для зрителей и всех желающих. Я там работал, хорошо представлял коллектив, знаю самого Кирилла.Нет причин не доверять ему или сомневаться в нем. Кирилл – буддист, и это просто не в его мировоззрении. »

О любви

Никита Кукушкин

Артист «Гоголь-центра»

«Внешние факторы заставляют нас действовать и становиться более активными, что неплохо. И от себя могу сказать так: к этим людям нужно быть более избирательным. Нужно подумать, куда они пытаются себя воткнуть: не везде это возможно. Нас все любят, а они нет.»

Честность и верность театру

Дмитрий Брусникин

Основатель «Мастерской Дмитрия Брусникина»

«Гоголь-центр» — главное культурное событие последних пяти лет. Это данность и абсолютная художественная реальность. «Седьмая студия» возникла в студии МХАТа, мои дети были на первом курсе, и то, как она рождалась и складывалась, происходило на наших глазах. Это наши коллеги, друзья и единомышленники.«Мастерская» дружит со всеми серебренниковцами, мы делали и продолжаем делать совместные проекты.

Кирилла обвиняют в растрате средств, но я абсолютно уверен, что если он и тратил какие-то деньги, то свои, от выступлений и гонораров, на содержание этих людей. Когда возникает новый живой организм, возникает множество непредвиденных расходов, которые приходится покрывать из своего кармана. Более преданного театру и честного человека трудно себе представить. Я его всячески поддерживаю, но, к сожалению, он не берет трубку.Вероятно, в состоянии шока. Но это, конечно, еще один повод задуматься о том, что происходит в нашей стране. »

Что действия государства призывают людей к объединению

Антон Белов

Директор Музея современного искусства «Гараж»

«Просто абсурдным выглядит формат обыска дома худрука театра, не державшего в руках денег, который осуществлялся через юридическое лицо. Понятно, что если бы Кирилл Серебренников хотел заработать, он бы не был в России в Гоголь-центре, а ставил оперу и кино для лучших американских и европейских театров.

Гоголь-центр — любимый театр московской публики, я ходил на все премьеры. И проект «Платформа» на Винзаводе сильно на меня повлиял, я многому у него научился. Все, что происходит, неправильно. Даже если были определенные подозрения, можно было предупредить заранее и цивилизованно провести проверки, но ни в коем случае не устраивать шоу-маски в учреждениях культуры.

Будем честны: здесь, как и в случае с пятиэтажками, власть призывает людей объединяться в гражданское общество…Как будто превратилась в пролиберальную силу и понимает, что гражданское общество инертно, вот и вкалывает так, чтобы все проснулись — вот вам. Театральное общество теперь тоже борется за свободу мысли. Это какая-то череда событий — начиная с Исаакиевского собора. »

Экспоненциальный характер процесса

Сергей Минаев

Главный редактор Esquire, писатель

«Показательный обыск – это психологическое воздействие. Вы можете вызвать его и попросить комментарии. Сбежал бы Кирилл и создал преступную группировку? Кому нужна была эта демонстрация? Более того, сейчас мы видим тенденцию к смягчению, и администрация президента ее демонстрирует. Я сначала, вчера, подумал, что речь не о том Кирилле Серебренникове, о котором мы говорили. Кирилл — человек в хорошем смысле не от мира сего, его интересует только театр, а не откаты и рассрочки».

Постпостмодернистский стиль действия

Федор Павлов-Андреевич

Художник

«У меня сложилось ощущение, что появление в театре людей в масках на самом деле было спектаклем, как бы дико это ни звучало.Местные силачи начинают действовать с некоторым размахом к идее, к творчеству — появляются в масках в театре, берут на себя актерскую миссию, разыгрывают хеппенинг у стен молитвенного места, как бы говоря: знаем ваши правила, ваши знаки — и вот, смотрите, наш вам ответ. Их балаклавы — практичный постпостмодернизм, но обрамленный в грубой ухмылке, в ухмылке расслабленного чекиста.

Вся эта ситуация на самом деле, конечно, какая-то высшая державная история — что-то со средствами, которые когда-то, годы назад, современные Константин Сергеич и Владимир Иванович не обсуждали в полной мере между собой, а теперь почему-то так и стало уместно вспомнить об этом.В итоге пришли к Кириллу, художнику сильнейшей энергетики, мощному создателю смыслов, которому, конечно же, уделили особое внимание этим, и вручили конверт с посланием. В России есть ряд деятелей современной культуры, таких как Кирилл, это руководители федеральных и городских музеев, театров, библиотек. Одни неприкосновенны из-за ветеранства и легенды, а другим скоро может быть дан аналогичный посыл, и это плохо — в первую очередь для тех, кто отсюда не уйдет.Ведь Кирилла и некоторых других действительно ждут в разных уголках мира и несут туда на руках. Здесь, пожалуй, останутся музыка и балет – им не так важна погода. И те, кто вчера так блестяще это сделал, могут остаться ответственными за театр и спектакль. »

О готике, иронии, сочетании высокого и низкого

Сергей Хачатуров

Искусствовед и куратор выставки готического Просвещения в Фонде In Artibus и Музее архитектуры.Щусева

«Гоголь-центр» — лучший институт современного искусства в стране, это напряжение самих основ бытия с точки зрения постановки последних вопросов — очень честных, но неудобных и травмирующих для общества и личности. В этих вопросах воплощена попытка личности встроить себя в окружающий мир, где, как говорит герой Никиты Кукушкина у Овидия, есть только одна чаша добра, а остальные — чаши зла. Мы еще будем бороться за театр: вчера на митинге было очень много людей — член Совета по культуре и искусству при президенте Евгений Миронов, Чулпан Хаматова, Федор Бондарчук.Странно, конечно, что апеллировать к экономической ситуации 2014 года начали именно сейчас. И почему эти претензии надо было развернуть в такой спешке и в такой оскорбительной для культуры форме?

«В силу своего уже преклонного, скажем так, возраста и положения, в котором в советское время жили мои родители, могу сравнить и хочу сказать так: даже при Советском Союзе в его застойных и поздних стадиях обыски были не так обычен, как в последнее время, и не коснулся столь широкого круга людей. Вчера, кроме обыска Кирилла и Софьи Апфельбаум в Москве, насколько мне известно, было еще 16 обысков. Или, скажем, недавние поиски Зои Световой и Саши Гаврилова, людей, абсолютно понимающих, что ничего найти нельзя. Совершенно ясно, что это метод запугивания не только конкретных людей, но и всего круга, всего слоя. В проектах задействовано очень много людей, над которыми так или иначе травят всех этих людей.Так что теперь звонок может позвонить в дверь любого интеллигента: это вроде бы данность, обыск, задержание человека на целый день просто так, ибо быть умным — это признак сегодняшнего дня.

Гоголь-центр всегда был местом абсолютной свободы, именно творчества — политическая повестка была для него второстепенной. Там не только ставили спектакли — показывали фильмы, читали лекции, работали с детьми. И все это делалось как бы в мире, где была достигнута полная свобода самовыражения.Если предположить, что Серебренников уходит, а театр уходит под другое начало, по слухам — довольно нелепому, то произойдет потеря портала свободы в городе. Вот что произойдет.

МОСКВА, 3 окт — РИА Новости. Экспериментальный проект «Платформа», объединяющий четыре направления современного искусства — театр, танец, музыку и медиа — начинает обживаться в «Белой мастерской» на «Винзаводе», сообщил журналистам руководитель проекта, режиссер Кирилл Серебренников Понедельник.

Раньше это место было едва ли не самым большим выставочным пространством в центре комплекса. Теперь именно здесь режиссеры, хореографы, актеры, композиторы и художники могут работать над совместными проектами и тут же их показывать. Только для фотопроекта «Лучшее в России» руководство «Винзавода» сделало исключение: на полтора месяца во время выставки деятельность «Платформы» будет приостановлена, в противном случае ее программы будут реализовываться в режиме нон-стоп. До начала первых выступлений остались считанные дни, а на необычной сцене, напоминающей газон, полным ходом идут последние репетиции.

«Мы хотели придумать что-то на пересечении течений современного искусства — театра, танца, музыки и медиа, чтобы они переплетались и создавали совершенно новые проекты», — прокомментировал Серебренников основную идею Платформы .

При этом, отметил режиссер, все проекты будут делаться специально для этой площадки: они могут существовать в виде выставки, несколько недель или несколько дней — как перформанс.

Для систематизации творческих идей у ​​каждого из четырех направлений есть свой куратор.Театр был отдан самому Серебренникову, танец – основателю и руководителю Международного центра танца и перформанса ЦЕХ Елене Тупысевой, музыка – композитору Сергею Невскому, который уже работал с Серебренниковым над фильмом «Юрьев день» и спектакль «Человек-подушка», а СМИ — артисты Аристарх Чернышев и Алексей Шульгин, участники проекта «Электробутик».

Первым мероприятием «Платформы» станут так называемые концерты-календари Арии, для создания которых представители разных направлений искусства выбрали свои любимые арии и превратили их в перфомансы.Например, артисты Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева интерпретировали арию Бориса Годунова «Я достиг высшей силы», а основатель студии Soundrama Владимир Панков поставил арию Фарлафа из «Руслана и Людмилы». Спектакли пройдут с 7 по 9 октября. При этом в «Белой мастерской» можно будет познакомиться с деятельностью анонимной художницы, существовавшей в Интернете под именем Газира Бабели.

Далее в программе спектакль «Бандиты» в постановке Серебренникова и учеников его мастерской по произведениям Захара Прилепина, спектакли режиссера Владимира Епифанцева «Долина боли», Фестиваль театров танца ЦЕХ, концерты современной скандинавской музыки. «Идея Севера».Эти и другие спектакли, а также лекции, дискуссии и мастер-классы ждут посетителей Винзавода в ближайшие три месяца. При этом ценовая политика будет гибкой – стоимость билетов варьируется от 100 до 500 рублей.

По словам Серебренникова, план Платформы составлен уже полтора года, но все финансовые вопросы по проекту с помощью Минкультуры решены только за три месяца.

Со своей стороны министр культуры Александр Авдеев отметил, что «государство должно выполнять свой долг перед молодыми специалистами, чтобы они чувствовали себя уверенно на долгие годы и не думали о том, с кого брать последнюю копейку за свои проекты. »

Он уверен, что такие инициативы, как «Платформа», должны в обязательном порядке поддерживаться федеральными и региональными властями.

«Хочу подчеркнуть, что такие вещи должны быть не только перед выборами, когда все политические партии готовы сотрудничать с интеллигенцией. Она будет надежной и стабильной, когда власть будет поддерживать ее на постоянной основе», — заключил министр. культуры

Пресса и сарафанное радио за третий день сгибают-сопрягают «Гоголь-центр».Но само расследование, свидетелями которого являются художественный руководитель Гоголь-центра Кирилл Серебренников и директор РАМТ, бывшая начальник отдела Минкульта Софья Апфельбаум, к самому Гоголь-центру отношения не имеет. С 2015 года Следственный комитет РФ изучает вопрос о расходовании средств проекта «Седьмая студия» и «Платформа». «Седьмая студия» — театральная труппа Кирилла Серебренникова, одного из резидентов «Гоголь-центра» с осени 2012 года.А в марте 2011 года, после встречи Кирилла Серебренникова и президента России Владимира Путина, «Седьмой студии» было поручено провести в 2011–2014 годах. на базе арт-центра Винзавод поисково-образовательная программа в сфере современного искусства «Платформа».

Именно на проект «Платформа» были выделены государственные гранты. Приказ о выделении таковых поступил в Минкультуры. Был подписан контракт с «Седьмой студией».

А проверить, что Платформа сделала на Винзаводе, на что потратила деньги, можно легко: введите в поиск «Проект Платформа».

Вы набрали? Чуть ниже на ленте выйдет полный репортаж в афишах и цитатах из прессы за 2011-2014 годы: «Бандиты» Серебренникова по роману Захара Прилепина «Санькя» («Золотая маска»-2012), «Сон в летнюю ночь». «Серебренникова (четыре часа, толпа действующих лиц, чудесные декорации и костюмы шекспировских лесных подонок), «Охота на Снарка», две оперы Александра Маноцкова (постановка «Платформы» и написанная по заказу проекта, Маноцков — одна из самых интересных молодых композиторов России), «Метаморфозы» французских хореографов Давида Бобе и Серебренникова, три проекта танцевальной труппы из Костромы «Диалог Дэнс» (у молодой труппы уже три «Золотые Маски»), концерты-концерты-концерты , приглашения режиссеров из Франции, Германии, Италии, Голландии (имена все молодые, восходящие, подобранные с большим смыслом), «История солдата» — еще одна «Золотая маска», синтез музыки Стравинского и жестких историй бойцов горячих точек (прочитано Виком тория Исакова), фестиваль «Музыка будущего» (было 8 дней, на сцене были Татьяна Гринденко, Сергей Летов, музыканты из Бельгии, Британии, Швейцарии). Естественно, на всех концертах оплачивалось и право исполнения музыки: гонорары отчислялись как наследникам Джона Кейджа, так и достаточно бойким молодым композиторам. И это только часть проектов.

Я не был на всех мероприятиях «Платформы» 2011-2014. Но их было много. «Сон в летнюю ночь» «Седьмой студии», на мой взгляд, один из самых красивых спектаклей в Москве. Сколько стоило убранство первого акта — заброшенная дачная оранжерея, размером почти с фабричный цех, где живут Оберон и Титания со своей свитой в бархате и циновке — судить не берусь.Но явно много. Спектакль, кстати, вполне репертуарный: идет с 2012 года при полных залах.

Все не перечислить, но ясно одно: на протяжении трех лет Платформа активно выполняла поручения президента – это была лаборатория и площадка для показа современного искусства. По четырем направлениям: театр, танец, музыка, медиаискусство.

И если правда, что проект Платформа должен был получить из бюджета в 2012-2014 годах 70 миллионов рублей, то они вложены в этот бурный проектно-концертно-постановочная, просветительская и поисковая деятельность. А в «тощем» 2014 году люксовый проект закрыли.

… И во всяком случае появившиеся в блогосфере 24 мая версии «есть документы на 16 миллионов рублей, а где 200 миллионов?» Иметь мало общего с реальностью. 16 миллионов рублей — это (для сравнения) привезти два-три драматических спектакля из Европы на гастроли в Россию. С условием, что все пройдут дважды, на сцене семь человек, а декорации скромные. От 5 миллионов – стоимость постановки драматического спектакля в Москве.Никакие оборки.

Четырехлетняя поисково-просветительская деятельность «Платформы», вероятно, стоила бюджету совсем другие суммы. Потрачено на гонорары, баллы и т. д.

Зачем это было нужно? И зачем он был нужен Отечеству в 1898-1904 годах? возмутительно дорогой и вызывающе эстетичный журнал «Мир искусства»? Почему В.А. Серов просил Николая II поддержать его? (И император четыре года поддерживал — правда, из личных средств.) Спустя век пишут тома о колоссальном влиянии этого поискового журнала на дизайн и книжную графику, на Сомова и Добужинского, на собрание Щукина и Морозова, на о карьере юных Бенуа и Дягилева, о будущих «Русских сезонах», о самом появлении Фокина и Стравинского. ..

Механизм «культуры поиска» и ее влияние на молодых художников сегодня тот же.

Прямая речь

София Апфельбаум

театральный режиссер, в 2012-2014 гг. — директор Департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Министерства культуры Российской Федерации:

— Платформа была уникальным, удивительным проектом. Впервые в России государство так последовательно, так широко поддерживает современное искусство.Поисковый движок. Молодой. Неформатированный. Тот, который чувствует себя некомфортно в традиционных местах. Тот, в котором синтезируется будущее — и процесс еще не завершен. Об этой поддержке просил Кирилл Серебренников, тогдашний премьер-министр В.В. Путин на встрече в 2011 году. Она была принята.

И вот государство — в лице своих правоохранительных органов — говорит: «Ничего не было». Десятки проектов, реализованных более чем за три года на эти гранты — как бы их не было? Или ставится под сомнение сам принцип поддержки современного искусства? Получают ли проекты, связанные с Платформой, «черную метку» на будущее? Если это так, то это очень печально.

Запущенный в конце прошлого года проект «Платформа» в Белой мастерской на Винзаводе — это не просто новая театральная площадка, но, в первую очередь, сцена для экспериментов на стыке театра, танца, современной музыки и медиа. Основатель, идеолог и художественный руководитель пространства Кирилл Серебренников сразу отметил, что «театра как культурно-досуговой привычки на Платформе не будет». За постановку танца отвечает директор проводимого здесь фестиваля «Цех» Елена Тупысева.Музыкальное направление «Платформ» возглавляет Сергей Невский, композитор, уехавший после консерватории в Германию и теперь приезжающий сюда в статусе европейской звезды. Последнюю ветвь, медиа, взяла на себя куратор Анна Беляева, которая, в частности, участвовала в нашумевшей в прошлом году выставке Lexus Hybrid Art на Красном Октябре.

По сути, начало нового сезона на Платформе можно считать полноценным открытием — с другими показателями эффективности и полностью сформированной концепцией. Весь контент на Платформе теперь курируется и во многом создается ровно четырьмя руководителями каждого из направлений. The Village освещает основные события на площадке с марта по май.

«ПЛАТФОРМА» ВЕСНА

На главную роль выбрали телеведущую Светлану Сорокину, известную, в частности, своими благотворительными инициативами. Зрителей сразу предупреждают: пассивного просмотра не предвидится, здесь каждый станет соучастником спектакля. Autland основан на стихах и текстах людей с аутизмом; в версии, специально созданной для «Платформы», их дополнят монологи Сорокиной, студента «Седьмой студии» Романа Шмакова и коллективные действия зрителей.


Музыка + театр
30, 31 марта, 20:00; 1 апреля, 20:00
Директор: Kirill Serebrenikov
Композитор: Юрий Лобиков
yuri lobikov

Спектакль Кирилла Серебренникова по одноименной поэме Льюиса Кэрролла — абсурдный спектакль, основанный на абсурдном тексте, написанном десятью годами позже «Алиса в стране чудес». »

На сцене будут мужчины в фраках, бобер в мохнатой шкуре, дамы в платьях и прочие элементы, поддерживающие качественно высокий уровень безумия. Во время выступления герои будут исполнять песни а капелла, то есть без музыкальных инструментов, показывать акробатические трюки и вообще по-новому интерпретировать знаменитое стихотворение Кэрролла.

Фигура Давида стала известна в России после фестиваля NET в 2010 году, где его спектакль «Каннибалы» рассказывал историю, казалось бы, благополучной молодой пары, решившей на самосожжение.С «Метаморфозами» по тексту Овидия Давид тоже решил рубить с плеча: сражения стали отсылками к аналогичным сценам из «Смертельной битвы», поэтические строки превратились в прозу драматурга Валерия Печейкина, а по сюжету Орфей внезапно понимает, что Эвридика все еще жива на Facebook и электронной почте… Новая версия пьесы обещает быть еще более зрелищной.








«ЗАМОРАЖИВАНИЕ»


Игра
Даты: 7, 13, 25 апреля, 20:00
Режиссер: Кирилл Серебренников
Спектакль: Захар Прилепин и Кирилл Серебренников
В ролях: Филипп Авдеев, Евгения Афонская, Артур Бесчастный, Александр Горчилин, Яна Иртеньева

Спектакль Кирилла Серебренникова на тексты Захара Прилепина оказался не большевистским гимном, а поэтической постановкой, показывающей жизнь поколения 2000-х, молодых оппозиционеров, полных энергии и амбиций.

Зрители часто упрекают «Отморозков» в слишком неряшливом и слишком сложном сценарии, но критики восприняли постановку с исключительной теплотой и отмечают поразительную точность и реалистичность, с которой режиссеру удалось показать жизнь нацболов. Показательно, что на премьере пьесы Серебренникова и его учеников Прилепин признался, что «расплакался — второй раз за последние десять лет».








«ИСТОРИЯ СОЛДАТА»


Танец + музыка + театр
8 апреля, 20:00; 9, 10 мая, 20:00
Хореография: Гай Вацман, Рони Хавер
Композитор: Алексей Сысоев
В главных ролях: Виктория Исакова
Танцоры: Роман Андрейкин, Мария Колегова, Полина Пшиндина, Илья Сабурелов2

Спектакль по одноименному произведению композитора Игоря Стравинского стал привычным для «Платформы» форматом на стыке танца, музыки и, собственно, театра. Создано командой «Платформы», центр

современный танец «Магазин» и голландской танцевальной компании Club Guy and Roni, постановка в итоге получилась на удивление цельной, с качественной проработкой каждой составляющей. Документальные монологи героев подготовила драматург Екатерина Бондаренко на основе интервью с современными российскими солдатами, а музыку написал выпускник Московской консерватории Алексей Сысоев.

Первый такой концерт представит немецкий дирижер и композитор Энно Поппе, выступление которого открывает Год Германии в России. Сегодня Энно Поппе — одно из ключевых имен в современной немецкой музыке, музыкальный теоретик и исследователь нового звука. В этой работе он обратился к фантасмагорическому роману Уильяма Берроуза «Интерзона».


Кирилл Серебренников играет в Гамбурге «Черного монаха» | Новости из Германии о Германии | Dw — time.news

Российский режиссер Кирилл Серебренников неожиданно прибыл в Гамбург, Германия, в минувшие выходные, где в понедельник начались репетиции спектакля «Черный монах» по одноименному рассказу Антона Чехова. Об этом сообщила пресс-служба гамбургского театра Thalia в понедельник, 10 января.

«Я очень рад приветствовать Кирилла Серебренникова в Гамбурге», — сказал художественный руководитель театра Thalia Йоахим Люкс, цитируемый в сообщении. Он отметил, что вряд ли знает других деятелей искусства, которые с таким большим человеколюбием, внутренней самостоятельностью и бескомпромиссностью выступают за свободу искусства.

По прибытии в аэропорт Гамбурга 8 января Серебренников выразил удовлетворение возможностью возобновить работу в Гамбурге.В 2017 году Серебренникову предъявили обвинение в крупном мошенничестве и поместили под домашний арест в Москве. По словам режиссера, Гамбург стал последним европейским городом, где он находился до запрета на выезд из города, и первым, где ему снова разрешили работать после четырех с половиной лет перерыва.

Премьера спектакля «Черный монах» в театре Талия намечена на 22 января, сообщает пресс-служба. Репетиции начались 8 ноября в Москве, а с 4 января продолжились в Гамбурге. Ожидается, что после премьеры Серебренников вернется в Москву для съемок фильма.

Приговор Серебренникову

В июне 2020 года после длительного судебного разбирательства суд приговорил Серебренникова к трем годам лишения свободы условно и штрафу в размере 800 тысяч рублей по обвинению в хищении государственных средств при подготовке спектаклей. Ему было запрещено менять место жительства. Судья также постановил взыскать с Серебренникова, экс-гендиректора театральной труппы «Седьмая студия» Юрия Итина и экс-директора Гоголь-центра Алексея Малобродского солидарно почти 129 млн рублей по иску Минкультуры РФ. Федерация.

См. также:

  • Лучшие театры Германии

    Мюнхен Каммершпиле

    Каждый год немецкий отраслевой журнал Theater heute проводит опрос критиков, чтобы определить лучший немецкоязычный драматический театр года. Мюнхенский драматический театр Münchner Kammerspiele неоднократно удостаивался почетного звания. И снова был признан лучшим театром страны и в 2019, и в 2020 году.

  • Лучшие театры Германии

    Фольксбюне Берлин

    театра Швейцарии и Австрии регулярно становятся лидерами рейтинга.Но мы решили сосредоточить ваше внимание на театрах Германии, причем на тех, которые были признаны «лучшими» как минимум дважды, начиная с 2000 года. На фото — берлинский «Фольксбюне». С 1992 по 2017 год художественным руководителем здесь был Франк Касторф, выдающийся режиссер, знаток Чехова и Достоевского.

  • Лучшие театры Германии

    Хеббель на берегу

    В 2004 году по версии журнала Theatre heute лучшим впервые был признан не государственный театр, а независимый проект – берлинский Hebbel am Ufer.Сегодня он объединяет три разных сайта. Нет единой концепции и постоянной труппы, а места отданы на откуп фестивалям, проектам, исполнителям. Так, в августе здесь ежегодно проводится фестиваль современного танца (фото).

  • Лучшие театры Германии

    Кёльнский театр

    Городские власти решили снести здание Кёльнского драматического театра, которое было построено в 1962 году и особой красотой не отличается. Но местные патриоты выступили организованно, создав гражданскую инициативу в поддержку старого здания. Сейчас его ремонтируют, а спектакли продолжают играть на других площадках.

  • Лучшие театры Германии

    Театр Талии

    Это один из двух ведущих театров Гамбурга, каждый из которых, помимо основной сцены, имеет проекты и площадки «на стороне», как, впрочем, и все крупные гостевые театры страны. Театр Талия известен сильной режиссерской работой, интересом к современной немецкоязычной драматургии.Участвует в различных проектах по оказанию помощи беженцам. На фото — Сюзанна Вольф в роли Марии Стюарт (2007)

  • Лучшие театры Германии

    Максим-Горки-Театр

    В 19 веке здесь был концертный зал, а после Великой Отечественной войны приютилась молодежная театральная студия, впоследствии названная Театром Максима Горького. Один из ведущих театров ГДР был официально открыт в 1952 году постановкой «Для тех, кто в море» по пьесе Бориса Лавренева. Сегодня «Максим-Горки-Театр» — один из самых ярких театров столицы объединенной Германии.

  • Лучшие театры Германии

    Немецкий театр

    Этот гамбургский театр когда-то был открыт по инициативе местных жителей, которые специально для проекта создали акционерное общество и привлекли лучших венских архитекторов. В 1900 году театр открылся постановкой «Ифигении в Таврии» Гёте. На фото: немецкий актер Чарли Хюбнер в роли чеховского дяди Вани (постановка Карин Байер, 2015 г.).

  • Лучшие театры Германии

    Немецкий театр

    В 1945 году берлинский «Немецкий театр» одним из первых возобновил свою деятельность в разрушенном Берлине. За билетами выстроились длинные очереди. Одной из первых послевоенных постановок стал «Натан Мудрый» Лессинга, когда-то запрещенный нацистами. Сегодня Немецкий театр (ДТ) — один из самых популярных театров столицы. Фото – Ульрих Маттес и Линда Пёппель (Ulysses, 2018)

    Автор: Брянцева Дарья

.

Связанные

Кремль стоит за арестом ведущего российского режиссера?

Сотни самых известных российских актеров театра и кино, композиторов и художников собрались у Басманного двора в Москве во вторник днем, чтобы выразить протест против ареста их друга Кирилла Серебренникова, одного из ведущих современных театральных и кинорежиссеров России.

Люди в толпе не поверили, что основатель театра «Гоголь-центр» 47-летний Серебренников виновен в инкриминируемом ему преступлении — хищении 68 миллионов рублей.1 млн) государственных средств. «Гоголь-центр» был основан Серебренниковым четыре года назад.

Его арест был политической атакой на всю российскую художественную элиту, «поскольку он является гордостью России», — заявили несколько протестующих. «Никто из нас здесь не верит, что Кирилл виновен», — сказала The Daily Beast молодая знаменитая актриса Паулина Андреева во время митинга. «Мы здесь для того, чтобы убедиться, что к нашему другу Серебренникову относятся с честью, он не заслужил того, чтобы его схватили посреди ночи в его гостиничном номере.

Независимое информационное издание «Медиазона» сообщило, что среди задержанных у Басманного суда были лидер оппозиции Алексей Навальный и помощница Серебренникова Анна Шалашова.

Скандал вокруг Гоголь-центра развивался несколько месяцев. В мае у Серебренникова отобрали заграничный паспорт, поэтому режиссер не мог свободно путешествовать.

В понедельник широкоплечие мужчины схватили Серебренникова в его гостиничном номере в Санкт-Петербурге, где он снимал фильм о революционной рок-группе «Кино», чья музыка вдохновила движение «Перестройка» более 25 лет назад.

У здания суда во вторник около двух десятков протестующих пели «Хочу перемен!» символическая перестроечная песня Кино. «В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации наших вен: Перемены! Ждем перемен!» протестующие пели, когда полиция начала задерживать людей.

Гоголь-центр Серебренникова уже четыре года играет важную роль в культурной жизни Москвы. Он финансировался государством, но Серебренников, художественный руководитель театра, руководил этой уникальной площадкой, площадкой для политической мысли, которую многие болельщики называли «новым местом силы».

В Центре проводились мастер-классы, открывались дискуссии о новых мировых тенденциях в кинематографии и театре, ставились спектакли, часто подвергавшие критике и высмеиванию репрессивные методы прошлого и нынешнюю государственную машину. Критикам «Гоголь-центра» не нравилось, что театр часто выражал точку зрения оппозиции, при этом функционируя на государственные средства.

Во вторник в новостях сообщили, что известному режиссеру грозит до 10 лет лишения свободы. Суд постановил оставить Серебренникова под домашним арестом.

Несколько сторонников Серебренникова в толпе у здания суда подписали письмо, адресованное президенту Владимиру Путину, после рейда полиции в московском Гоголь-центре в мае. Известный российский актер Евгений Миронов передал письмо президенту Путину во время официального мероприятия в Кремле.

По сообщению газеты «Коммерсантъ », Миронов спросил Путина о полицейском рейде в «Гоголь-центре»: «Вы знали? Вы знали об этом?!» Путин сказал: «Да. Я узнал вчера.Миронов продолжал давить на президента: «Зачем? Но зачем это делать?! Вы летите во Францию ​​в понедельник, зачем вам это?» На вопрос о следователях по мошенничеству Путин сказал одно слово: «Дураки».

Правозащитник Ольга Романова была убеждена, что арест Серебренникова неизбежен. «Публичное обращение к президенту и его публично объявленным «дуракам» никогда не могло оставаться безнаказанным», — написала Романова в своем посте в Facebook. «Путин — личность собирательная, поэтому Следственный комитет [главное следственное управление России] сделал все, чтобы доказать, что они не дураки.

Через несколько недель после разговора Миронова с Путиным Следственный комитет опубликовал заявление об аресте Алексея Малобродского, бывшего руководителя театра «Гоголь-центр».

Полиция также задержала бывшего директора театра Юрия Итина и главного бухгалтера Нину Масляеву.

По данным местных СМИ, задержанные рассказали полиции, что Серебренников был частью схемы его некоммерческой организации «Седьмая студия», которую Следственный комитет обвинил в хищении 3 долларов. 4 миллиона.

В июле многие в России были потрясены отменой мировой премьеры биографического балета Серебренникова о Рудольфе Нурееве в московском Большом театре. Над балетом месяцами работали сотни людей, на проект были потрачены миллионы российских рублей.

Никто не объяснил зрителям, купившим билеты на премьеру, причину отмены. Но многие сторонники Серебренникова предположили, что кто-то из влиятельных людей был возмущен планом Серебренникова использовать в качестве фона для балета обнаженное изображение Нуреева Ричарда Аведона.

Критики Серебренникова также утверждали, что режиссер планировал использовать на сцене танцоров-трансвеститов, а некоторых мужчин-хористов переодеть в женщин.

Одна из ведущих российских театральных критиков Ксения Ларина возмущена отношением властей к ее хорошему другу Серебренникову.

«Художественный руководитель Гоголь-центра, режиссер с мировым именем, арестован в своем номере в гостинице в Санкт-Петербурге, доставлен в Москву в Следственный комитет, прекрасно зная, что его адвокат находится в другом городе и не может быть присутствовал на первом допросе», — написала Ларина в своем посте в Facebook. — Так что никто не знает, что происходило с момента задержания, это больше похоже на сцену из какого-то американского триллера».

Один из протестующих, московский композитор Игорь Вдовин, рассказал The Daily Beast, что поддержать Серебренникова во вторник собрались «самые красивые люди».

Вдовин не верил, что известный режиссер совершил преступление. «Если наши власти решат начать войну с коррупцией, театр — это не то место, где это должно начинаться», — сказал Вдовин The Daily Beast.

Российский писатель Борис Акунин имел твердое мнение о том, кто хотел ареста Серебренникова: «Давайте называть вещи своими именами», — написал Акунин в Facebook. «Не НКВД арестовало директора Мейерхольда, а Сталин. Режиссера Серебренникова арестовывал не Следственный комитет. Путин арестовал его».

Кирилл Серебренников — Биография, дата рождения, место рождения, фильмография

Рейтинг: 7,6/10 (7172 голосов) , клипсы.
Родился 7 сентября 1969 года в Ростове-на-Дону. Мама — учитель русского языка и литературы, папа — хирург. В 1992 году с отличием окончил физический факультет Ростовского государственного университета. Еще будучи студентом, занялся режиссурой: сначала в самодеятельной студии «69», с 1990 года — на профессиональной сцене. Всего за семь лет он поставил десять спектаклей, кроме кукольного, в местных театрах: частном театре «Ангажемент», Академическом драматическом театре имени Максима Горького, Академическом театре юного зрителя.Спектакли неоднократно признавались лучшими спектаклями сезонов и получали призы на всероссийских фестивалях. В 1991 году начал работать на телевидении — сначала в телекомпании «Южный регион», затем в государственной «Дон-ТР». За семь лет снял около 100 рекламных роликов, 11 видеоклипов, 2 документальных фильма, 4 телеспектакля, 1 видеоарткартину, 1 музыкальный телефильм, 3 многосерийных проекта: два о музыке, третий о кино. В 1998 году увлекся кинематографом: снял телесериал, документальный и кинофильм.Первой постановкой в ​​Москве стал спектакль «Пластилин» по пьесе В.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.