Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Модильяни амедео википедия – Amedeo modigliani — Wikipedia

Модильяни амедео википедия – Amedeo modigliani — Wikipedia

Содержание

Амедео Модильяни - фото, биография, личная жизнь, причина смерти, картины

Биография

Амедео Модильяни – представитель экспрессионизма, художник, биография которого сравнима с романом. Картины мастера вдохновляют публику не меньше, чем любовная история, сделавшая живописца объектом воспевания в творческой среде. Модильяни имел уникальный авторский стиль и не отказывался от призвания, несмотря на превратности судьбы. Известность пришла к художнику посмертно, а картины сегодня стоят баснословных денег.

Детство и юность

Амедео Модильяни родился в Ливорно 12 июля 1884 года. Его судьба была отчасти предрешена происхождением. Отец Амедео – знаменитый итальянский живописец с еврейскими корнями. Когда мальчику было несколько лет отроду, отца настигло банкротство, и заботы о воспитании и содержании детей взяла на себя мать. В четвертом, младшем, ребенке она не чаяла души. Болезненность Амедео добавляла материнской заботы, а он отвечал ей привязанностью, традиционной для еврейских семей.

Автопортрет Амедео Модильяни
Автопортрет Амедео Модильяни / Museu de Arte Contemporânea da Universidade de São Paulo

Евгения Модильяни, в девичестве Гарсен, имела отличное образование и прививала детям тягу к знаниям. Она знала несколько иностранных языков, и переводы стали дополнительным доходом для семьи. Заметив склонность сына к изобразительному искусству, мать поначалу не предала этому значения. Но в 11 лет Амедео заболел тифом и в бреду говорил только о живописи. Евгения сделала единственно правильный выбор. Когда Модильяни-младшему исполнилось 14, его отдали на обучение местному художнику Гульельмо Микели.

Став самым младшим среди учеников наставника, Амедео быстро определился с интересовавшими его сюжетами. Главным направлением его творчества стали портреты. В 1900 году Модильяни заболел туберкулезом. Чтобы восстановить здоровье, мать увезла сына на остров Капри, и уроки были временно приостановлены.

Путешествуя по Италии, мальчик знакомился с произведениями выдающихся живописцев. Он побывал в Риме и Флоренции. Здесь начинающий художник поступил в школу живописи, а спустя год перебрался в Венецию, где стал студентом «Свободной школы обнаженной натуры».

Амедео Модильяни
Художник Амедео Модильяни / Википедия

В 1906 году Амедео с помощью матери перебрался в Париж, ставший столицей искусств в эти годы. Публика в то время увлекалась кубизмом, поэтому работы, выставлявшиеся Модильяни на продажу, не пользовались спросом. Поселившийся в дорогих апартаментах, молодой человек был вынужден вскоре съехать на дешевую съемную квартиру, где писал картины на заказ. Параллельно он брал уроки в Академии живописи Коларосси.

Единственным источником дохода для Амедео оставались деньги, высылаемые матерью. Часто ему было нечем платить за проживание, поэтому из съемных квартир приходилось сбегать, оставляя в счет оплаты картины. Зато в мире искусства он постепенно завоевал признание, хотя на финансовом состоянии это никак не сказывалось.

Творчество

В 1907 году Амедео Модильяни дебютировал на «Осеннем салоне» в Париже. Спустя год его работы выставили в «Салоне независимых». В эти годы художник вырабатывал собственный стиль. Он подружился с Пабло Пикассо, Жаном Кокто, написал их портреты и создал картины «Еврейка», «Виолончелист» и другие.

Амедео Модильяни, Пабло Пикассо и Андре Сальмон, 1916 годАмедео Модильяни, Пабло Пикассо и Андре Сальмон, 1916 год / Museo Thyssen-Bornemisza

В 1909 году знакомство с Константином Бранкузи заставляет Амедео обратить внимание на скульптуру. В отсутствие денег на материалы Модильяни крадет песчаник и дерево на стройках. Увлечение этим направлением искусства ему пришлось оставить из-за больных легких.

Творчество Модильяни сопряжено со слабостями, к которым склонны многие художники. Он любил гашиш, а со временем пристрастился и к алкоголю. Оставшись в Париже в 1914 году, когда мужчин призывали на фронт Первой мировой войны, художник чувствовал себя на грани. Состояние физического и психического здоровья оставляло желать лучшего. Амедео продолжал писать на заказ, но критики по-прежнему не желали видеть в нем талант.

Произведения Модильяни несут отпечаток уникальной авторской манеры. Изображаемые им люди, кажется, вместо лица имеют плоскую маску, за которой скрывается индивидуальность. Чтобы увидеть ее, у картины стоит задержаться. В поздний период творчества мастер добавлял округлости вытянутым овалам лиц.

Картины Амедео Модильяни «Портрет Леопольда Зборовского» и «Алиса»Картины Амедео Модильяни «Портрет Леопольда Зборовского» и «Алиса» / Museu de Arte de São Paulo, Statens Museum for Kunst

Работая не с пространством, а с натурой, Модильяни создавал печальные, трогательные образы и увлекался визуализацией обнаженной натуры, сочетая гармонию цвета и линии. Самыми знаменитыми произведениями автора в этом направлении стали «Обнаженная, сидящая на диване» и «Лежащая обнаженная с голубой подушкой».

В одинаковом стиле выполнены работы «Портрет Зборовского», «Алиса». Автор пренебрегал соотношением пропорций в угоду внутреннему настроению персонажа. Художник часто изображал детей и подростков с меланхоличной грустью на лице. Яркими примерами таких работ стали «Портрет девочки», «Девочка в голубом», «Маленький крестьянин».

Картина Амедео Модильяни «Портрет Жанны Эбютерн»
Картина Амедео Модильяни «Портрет Жанны Эбютерн» / Norton Simon Museum

Вдохновение мастеру приносили переживаемые им чувства. Главную любовь своей жизни Жанну Эбютерн он неоднократно изображал на полотнах. Одной из последних работ живописца стала картина «Жанна Эбютерн в красной шали». На ней возлюбленная мастера изображена в ожидании второго ребенка. В произведениях, посвященных ей, переданы высокая степень чувственности, восхищение натурщицей и любовь.

Фортуна улыбнулась Модильяни перед смертью. Его работы, наконец, привлекли внимание критиков, которые стали называть автора «начинающим художником, подающим надежды». Амедео Модильяни на тот момент было 35 лет.

Личная жизнь

При рассмотрении автопортрета Модильяни сложно сказать, был ли автор хорош собой. Но сохранившиеся фото подтверждают, что иначе и быть не могло. Привлекательный мужчина пользовался вниманием дам, и его личная жизнь всегда была окутана романтическим флером. Несмотря на бедность, Модильяни был невероятно чистоплотен и элегантен. Утонченный художник с этюдником в руках привлекал взоры красавиц, и его обаяние не оставляло спокойным ни одно сердце. Независимый и непризнанный, Модильяни манил многих.

Рисунок Амедео Модильяни «Портрет Анны Ахматовой»Рисунок Амедео Модильяни «Портрет Анны Ахматовой» / Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Одним из громких романов, о котором общество узнало много позже его завершения, стал союз с Анной Ахматовой. Взаимное притяжение, возникшее между ними, сопровождалось созданием портретов поэтессы, приехавшей в Париж с супругом Николаем Гумилевым. Амедео создал несколько полотен, вдохновившись образом Анны, и среди них наброски обнаженной натуры, хотя Ахматова отрицала, что они писались с нее. Большая часть изображений поэтессы была утрачена при отправке в Россию, но один портрет она любовно хранила долгие годы.

В 1914 году Модильяни познакомился с журналисткой Беатрис Гастингс. Все парижское общество было свидетелем их бурно развивавшихся отношений. Ревность, флирт, побои и измены сопровождали этот роман. Беатрис пыталась избавить Амедео от пагубных пристрастий, но они оказались сильнее. Спустя 2 года кризисов и примирений Гастингс покинула Модильяни.

Амедео Модильяни и Жанна ЭбютернАмедео Модильяни и Жанна Эбютерн / Wikipedia

1917-й оказался переломным для художника. Он встретил юную студентку Жанну Эбютерн. Музе живописца было 19 лет, и она стала его самым верным другом. Чувствам влюбленных не мешали протесты родителей девушки, которые не желали, чтобы дочь стала женой нищего художника, ведущего разгульный образ жизни.

Спустя год после знакомства пара перебралась в Ниццу. Местный климат был полезен пошатнувшемуся здоровью Амедео, но последние стадии туберкулеза не поддавались лечению. В том же году у влюбленных появилась дочь. Радостный отец сделал Жанне предложение стать его супругой. В этот период публика заинтересовалась работами художника, и казалось, что эта история обретет счастливый финал. В 1919 году пара вернулась в Париж, но дни художника были сочтены. Он прожил 7 месяцев и скончался в больнице для бездомных.

Смерть

Плохое самочувствие сопровождало Модильяни всю жизнь. Он списывал его на слабое здоровье в детстве, а затем на влияние алкоголя. Говорить о туберкулезе было нельзя – иначе ему пришлось бы отстраниться от общества. Болезнь и стала причиной смерти художника. 24 января 1920 года Амедео Модильяни скончался от туберкулезного менингита.

В тот момент его возлюбленная ждала второго ребенка. Не желая жить без Модильяни, она попрощалась с жизнью, выбросившись с 6-го этажа. Смерть Модильяни потрясла весь Париж. Его провожали в последний путь многочисленные друзья.

Могила Амедео МодильяниМогила Амедео Модильяни / Wikipedia

Жанну похоронили в скромной могиле вдали от названного супруга. Лишь спустя 10 лет родные позволили перенести ее прах в могилу Модильяни, вновь соединив влюбленных.

Кроме дочери Жанны, у Амедео Модильяни не было детей. Она посвятила себя изучению творчества отца. Спустя 2 года после кончины Амедео его работы резко взлетели в цене, а самого мастера уже называли великим.

В 2004 году вдохновленный биографией художника режиссер Майкл Дэвис снял биографический фильм о жизни и творчестве Модильяни.

Картины

  • 1909 – «Нищий из Ливорно»
  • 1914 – «Потрет Диего Риверы»
  • 1915 – «Портрет Пабло Пикассо»
  • 1915 – «Антония»
  • 1916 – «Жених и невеста»
  • 1917 – «Обнаженная на синей подушке»
  • 1917 – «Рыжеволосая женщина»
  • 1918 – «Алиса»
  • 1918 – «Девочка в голубом»
  • 1919 – «Певица из Ниццы»

24smi.org

биография, фото и интересные факты :: SYL.ru

Этот непризнанный гений умер в страшной нищете, а сейчас за его картины на аукционах выкладывают целые состояния. Имя скандального художника, о котором один из коллег сказал, что "самобытный живописец был звездным мальчиком, и для него не существовала реальность", окутано легендами. Творчество великого творца, ничего не делавшего напоказ, невозможно уложить в рамки одного художественного направления.

амедео модильяни

Амедео Модильяни: краткая биография

Итальянский живописец и скульптор Amedeo Modigliani родился в городе Ливорно в 1884 году в еврейской семье. Его отец объявляет себя банкротом, и главой семьи в тяжелое время становится получившая прекрасное образование мать мальчика. Обладающая сильным характером и несгибаемой волей, женщина, прекрасно знающая несколько языков, подрабатывает переводами. Младший сын Амедео – очень красивый и болезненный ребенок, и Евгения Модильяни души не чает в своем малыше.

Мальчик сильно привязан к своей матери, которая быстро распознает у него способности к рисованию. Она отправляет 14-летнего сына в школу местного художника Микели. Подросток, получивший к тому времени разностороннее образование, забывает обо всем, он только и делает, что сутками рисует, полностью отдаваясь своей страсти.

Знакомство с шедеврами мирового искусства

Часто болеющего мальчика, у которого к тому же обнаружили туберкулез, в 1900 году мать увозит на остров Капри, чтобы поправить его здоровье. Амедео Модильяни, побывавший в Риме, Венеции, Флоренции, знакомится с величайшими шедеврами мирового искусства и в своих письмах упоминает о том, что "прекрасные образы с тех пор тревожат его воображение". Учителями юного живописца становятся признанные итальянские мастера, в том числе и Боттичелли. Позднее художник, мечтающий посвятить свою жизнь искусству, воскресит в своих работах утонченность и лиризм их образов.

Через два года юноша переезжает во Флоренцию и поступает в школу живописи, а позже продолжает учебу в Венеции, где, как полагают исследователи творчества гения, пристрастился к гашишу. Молодой человек вырабатывает индивидуальную манеру письма, которая кардинально отличается от существующих художественных направлений.

Богемная жизнь в Париже

Через несколько лет Амедео Модильяни, потерявший вдохновение в Италии, задумывается о богемной жизни во Франции. Он жаждет свободы, а его мать помогает любимому сыну переехать в Париж на Монмартр и поддерживает все его творческие поиски. С 1906 года Моди, как называют художника новые друзья (кстати, слово maudit с французского переводится как "проклятый"), наслаждается особым духом города. Симпатичному живописцу, у которого нет отбоя от поклонниц, не хватает денег.

Он скитается по самым дешевым меблированным комнатам, много выпивает и пробует наркотики. Однако все отмечают, что пристрастившийся к алкоголю художник отличается особой любовью к чистоте, и единственную свою рубаху стирает каждый день. Никто не мог соперничать по части элегантности с неотразимым Амедео Модильяни. Фото художника, которые дошли до наших дней, как нельзя лучше передают его удивительную красоту и утонченность. Все дамы сходят с ума при виде шагающего по улице одетого в велюровый костюм высокого живописца с этюдником наперевес. И ни одна из них не могла устоять перед обаянием бедного мастера.

 амедео модильяни картины с названиями

Многие принимают его за итальянца, однако Модильяни, противостоящий антисемитам, не скрывает того, что является евреем. Независимый человек, считающий себя изгоем в обществе, никого не вводит в заблуждение.

Непризнанный гений

Во Франции Амедео ищет свой стиль, пишет картины, а на вырученные от их продажи деньги угощает новых приятелей в барах. За три года, проведенные в Париже, Модильяни не получает признания зрителей и критиков, хотя друзья художника считают его непризнанным гением.

амедео модильяни произведения

В 1909 году Амедео Модильяни, биография которого наполнена драматическими событиями, знакомится с весьма эксцентричным скульптором Бранкузи и увлекается работой с камнем. Денег на дерево или песчаник для будущих шедевров у молодого человека не хватает, и он крадет ночью со стройки городского метро нужный материал. Позднее он бросает заниматься скульптурой из-за больных легких.

Платонический роман с Ахматовой

Новый период в творчестве мастера начинается после знакомства с А. Ахматовой, приехавшей в Париж с мужем Н. Гумилевым. Амедео увлекается поэтессой, называет царицей Египта и бесконечно восхищается ее талантом. Как позже признается Анна, их связывали лишь платонические отношения, и этот необычный роман подпитывал энергией двух творческих людей. Вдохновленный новым чувством, пылкий мужчина пишет портреты Ахматовой, не дошедшие до наших дней.

Большинство работ, отправленных в Россию, пропали во время революции. У Анны остался один портрет, которым она невероятно дорожила и считала главным своим богатством. Недавно были найдены три уцелевших наброска обнаженной поэтессы, хотя сама Ахматова утверждала, что никогда не позировала без одежды, и все рисунки Моди – это лишь его фантазия.

Новые отношения

В 1914 году художник Амедео Модильяни знакомится с английской путешественницей, поэтессой, журналисткой Б. Гастингс, и за бурными выяснениями отношений двух людей следит весь Париж. Эмансипированная муза гения была под стать своему любимому, и после яростных ссор, оскорблений, скандалов, сотрясавших город, следуют перемирия. Эмоциональный живописец ревнует свою подругу, избивает, подозревая во флирте и изменах. Он таскает ее за волосы и даже выбрасывает женщину из окна. Беатрис старается избавить своего любовника от пагубных привычек, однако у нее это плохо получается. Уставшая от бесконечных ссор журналистка через два года бросает Модильяни, написавшего в этот период свои лучшие работы. Больше они никогда не виделись.

Главная любовь всей жизни живописца

В 1917 году скандальный художник знакомится с 19-летней студенткой Жанной, которая становится его любимой натурщицей, музой и самым преданным другом. Влюбленные селятся вместе, несмотря на протесты со стороны родителей девушки, которые не хотят видеть своим зятем ведущего разгульный образ жизни еврея. В 1918 году пара перебирается в Ниццу, где комфортный климат благоприятно влияет на подорванное алкоголем и наркотиками здоровье мастера, однако запущенный туберкулез лечению уже не поддается. Осенью счастливые Амедео Модильяни и Жанна Эбютерн становятся родителями, и влюбленный живописец предлагает подруге зарегистрировать брак, но стремительно развивающаяся болезнь рушит все планы.

амедео модильяни и жанна эбютерн

В это время агент художника устраивает выставки и занимается продажами картин, а интерес к творчеству гениального творца возрастает вместе с ценами на художественные произведения. В мае 1919 года молодые родители возвращаются в Париж. Моди совсем слаб, и через семь месяцев умирает в больнице для бездомных в абсолютной нищете. Узнав о смерти любимого, Жанна, ждущая второго ребенка, выбрасывается с шестого этажа. Жизнь без Амедео ей кажется бессмысленной, и Эбютерн мечтает присоединиться к нему, чтобы наслаждаться вечным блаженством в ином мире. Свою любовь девушка пронесла до последнего вздоха, и в самые сложные минуты именно она была единственной опорой для любимого бунтаря и являлась его верным ангелом-хранителем.

В последний путь художника провожал весь Париж, а его возлюбленную, которую богемный круг признал женой, скромно похоронили на следующий день. Спустя десять лет семья Жанны согласилась перенести ее прах в могилу к Амедео Модильяни, чтобы души влюбленных наконец-то обрели покой.

Дочь Жанна, названная в честь матери, скончалась в 1984 году. Она посвятила свою жизнь изучению творчества родителей.

Человек – это целый мир

Художник ничего не хочет знать, кроме самого человека, личность которого является для него единственным источником вдохновения. Он не пишет натюрморты и пейзажи, а обращается к портретной живописи. Абстрагированный от реалий жизни творец работает и днем и ночью, за что получает прозвище "лунатик". Живущий в своем мире, он не замечает, что происходит за окном и не следит за тем, как течет время. Совсем не так, как остальные, видит людей восхищающийся телесной красотой Амедео Модильяни. Произведения мастера это подтверждают: на его полотнах все персонажи подобны древним богам. Художник заявляет, что "человек – это целый мир, который стоит многих миров".

На его полотнах живут не только погруженные в тихую грусть герои, но и их ярко выраженные характеры. Художник, который частенько расплачивается карандашными набросками за еду, позволяет своим моделям смотреть в глаза творцу, словно в объектив фотоаппарата. Он пишет знакомых людей, детей на улицах, натурщиц, и его ничуть не занимает природа. Именно в жанре портрета автор развивает индивидуальную манеру письма, свой канон живописи. И когда он его находит, то уже больше не меняет.

Уникальный талант

Творец восхищается обнаженным женским телом и находит гармонию между ним и трепетной душой героинь. Изящные силуэты, по словам исследователей его творчества, выглядят как "фрагменты фрески, написанные не с определенных моделей, а словно синтезированные из других натурщиц". Амедео Модильяни прежде всего видит в них свой идеал женственности, а его полотна живут в пространстве по своим законам. Прославляющие красоту человеческого тела произведения становятся известными после кончины мастера, а коллекционеры со всего мира начинают охоту за его полотнами, на которых у людей немыслимо вытянутые головы и длинные шеи идеальной формы.

амедео модильяни творчество

Как считают искусствоведы, такие удлиненные лица появились из африканской пластики.

Собственное видение героев полотен

Амедео Модильяни, произведения которого нельзя рассматривать бегло, пристальное внимание уделяет характерным лицам, на первый взгляд напоминающим плоскую маску. Чем больше вглядываешься в полотна мастера, тем отчетливей понимаешь, что все его модели индивидуальны.

Многие портреты гения, создающего собственный мир, скульптурны, видно, что мастер тщательно прорабатывает силуэт. В более поздних работах живописец добавляет округлости вытянутым лицам, тонирует розовым цветом щеки героинь. Это типичный ход настоящего скульптора.

Непризнанный при жизни Амедео Модильяни, фото полотен которого передают его уникальный талант, пишет портреты, нисколько не похожие на отражение в зеркале. Они передают внутренние ощущения мастера, не играющего с пространством. Автор сильно стилизует натуру, но что-то неуловимое он ухватывает. Талантливый мастер не просто срисовывает черты моделей, он сверяет их со своим внутренним чутьем. Живописец видит овеянные печалью образы и использует утонченную стилизацию. Скульптурная цельность сочетается с гармонией линии и цвета, а пространство впрессовано в плоскость холста.

Амедео Модильяни: произведения

Картины, созданные без единого исправления и впечатляющие точностью форм, продиктованы натурой. Своего друга-поэта он видит погруженным в мечты ("Портрет Зборовского"), а коллегу – импульсивным и открытым для всех людей ("Портрет Сутина").

На полотне "Алиса" перед нами предстает девочка с лицом, напоминающим африканскую маску. Обожающий удлиненные формы Модильяни рисует вытянутый силуэт, и понятно, что пропорции героини далеки от классических. Автор передает внутреннее состояние юного создания, в глазах которого читается отстраненность и холодность. Видно, что не по годам серьезной девочке мастер симпатизирует, и зрители ощущают теплое отношение к ней живописца. Он часто рисует детей и подростков, и от его персонажей веет произведениями Достоевского, которыми зачитывался Амедео Модильяни.

амедео модильяни краткая биография

Картины с названиями "Обнаженная", "Портрет девочки", "Дама с черным галстуком", "Девочка в голубом", "Желтый свитер", "Маленький крестьянин" известны не только в Италии, но и других странах. В них ощущается сострадание к человеку, и каждый образ таит особую тайну и удивительную красоту. Ни одно полотно нельзя назвать бездушным.

"Жанна Эбютерн в красной шали" – одна из последних работ автора. Женщина, которая ждет второго ребенка, изображена с большой любовью. Модильяни, боготворящий свою любимую, с сочувствием относится к ее желанию отгородиться от недружелюбного внешнего мира, а одухотворенность образа в этом произведении достигает небывалых высот. Амедео Модильяни, творчество которого освещено в статье, проникает в саму сущность человеческих переживаний, и его Жанна, кажущаяся беззащитной и обреченной, смиренно принимает все удары судьбы.

амедео модильяни произведения картины

Невероятно одинокий гений, к сожалению, прославился лишь после смерти, а его бесценные работы, которые он частенько раздаривал прохожим, получили мировую известность.

www.syl.ru

Амедео Модильяни: падение в вечность

Поздно ночью Модильяни и Жанна Эбютерн шли вдоль ограды Люксембургского сада. Неожиданно из его груди вырвался какой-то нечеловеческий вопль, напоминающий рев раненого зверя. Он бросился на Жанну и с криками: «Я хочу жить! Ты слышишь? Я хочу жить!» начал ее избивать. Потом схватил за волосы и изо всех сил толкнул на железную решетку сада. Жанна не проронила ни единого звука. Слегка оправившись от удара, она сама поднялась, подошла к Модильяни и взяла за руку. Его внезапная ярость уже растаяла, как снег на солнце, и по лицу текли ручейки слез. «Я не хочу умирать, — говорил он Жанне. — Я не верю в то, что там что-то есть».

Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920)

modigliani2


«Моди, — ласково и очень мягко произнесла Жанна тоном, каким уговаривают заупрямившегося ребенка, — я же столько раз тебе про это рассказывала. Ну почему ты еще сомневаешься?» Он доверчиво прильнул к ней, и через пару минут странная пара скрылась за поворотом дороги.

...Модильяни угасал. В последнее время он изменился до неузнаваемости и стал похож на призрак: костлявый как скелет, с синюшным цветом лица и трясущимися руками. Ни для кого, разумеется, не было секретом — на Монпарнасе не бывает секретов, — что у Моди туберкулез, но эта болезнь преследовала его с ранней юности, и он умел справляться с ней и при гораздо худших обстоятельствах. По Парижу поползли слухи, что с тех пор как Моди связался с Жанной Эбютерн, она, словно вампир, высасывает из Модильяни его могучую жизненную силу.

Если бы не эта сила, он сдох бы в одной из парижских канав еще тринадцать лет назад. Тогда, осенью 1906 года, в Париж приехал избалованный щеголь Амедео, или по-домашнему Дэдо, отпрыск некогда зажиточной, а теперь обедневшей еврейской семьи из итальянского городка Ливорно. Смазливого юношу с вьющимися черными волосами, облаченного в строгий темный костюм с твердым воротничком, застегнутую на все пуговицы жилетку и белоснежную рубашку с накрахмаленными манжетами, на Монпарнасе поначалу приняли за биржевого маклера. Амедео это чрезвычайно задело, потому что маклером на самом деле был его отец Фламинио Модильяни, о чем молодой человек не хотел распространяться. Он предпочитал представляться сыном богатого римского банкира и правнуком Бенедикта Спинозы. (девичья фамилия одной из прабабок, судя по всему, и на самом деле была Спиноза. Что, в свою очередь, давало основание предполагать о наличии родственной связи с великим философом. Не более того.)


Амадео Модильяни.1906
1906 год
Амедео с ранней юности мнил себя художником — он немного учился живописи во Флоренции и Венеции, в Париж же приехал для того, чтобы познакомиться с новым искусством и, разумеется, стать знаменитым. Редко кто из начинающих художников был так уверен в своем таланте, как этот итальянский красавчик. Впрочем, Монпарнас кишел такими же, как он, непризнанными гениями, съезжавшимися сюда со всего света.

Оказалось, что для того чтобы быть художником в Париже, надо не столько уметь рисовать, сколько быть способным вести совершенно особенную жизнь. Жалкий сарай из деревянных досок и листов жести — таким было первое жилище Амедео. Стены, завешанные рисунками и набросками, из мебели два найденных на улице плетеных кресла со сломанными ножками. Постелью служило брошенное в углу тряпье, столом перевернутый ящик. Амедео с энтузиазмом обустраивался в новой квартире в конце концов главное, что он теперь в Париже, а совсем скоро станет знаменит и тогда подыщет себе что-нибудь поприличнее, а эту лачугу превратят в музей. Амедео знал, что на помощь семьи рассчитывать нечего — отец от них давно ушел, а денег, которые посылала ему мать, едва хватало на холсты и краски. К тому же условия жизни Модильяни были для Монпарнаса в общем-то обычными. Находящаяся неподалеку мастерская Пикассо, например, являла собой зрелище ненамного шикарнее.


Амадео Модильяни.1906Амадео Модильяни.1906
Евгения Гарсен и Фламинио Модильяни, в год рождения Амедео, 1884
Амадео с матерью, Евгенией Гарсен, 1886

Амадео Модильяни.1906
Евгения Гарсен 1925 год


В Ливорно Амедео привык общаться с чистенькими благовоспитанными юношами из хороших семей, тут же пришлось водить знакомство с весьма странной публикой: парижская художественная богема состояла по большей части из гомосексуалистов, наркоманов, альфонсов, религиозных фанатиков всех направлений, каббалистов, мистиков и просто сумасшедших. Яростные споры об искусстве, начинавшиеся обыкновенно в мастерской Пикассо, переносились в знаменитое кафе «Ротонда», где энтузиазм спорщиков подогревался лошадиными дозами алкоголя и гашиша.

Как-то в канун Рождества Модильяни нарядился Санта-Клаусом и у входа в кафе «Ротонда» бесплатно раздавал пастилки с гашишем. Не подозревая об наличии «секретной начинки», посетители кафе с удовольствием глотали их. Тем вечером опьяненная богема едва не разнесла «Ротонду»: представители высших творческих кругов Парижа били лампы, обливали потолок и стены ромом.


Амадео Модильяни.1906
Знаменитая «Ротонда», завсегдатаем которой был Амедео Модильяни

Модильяни, Пикассо и Андре Сальмон перед кафе «Ротонда», Париж, 1916
Модильяни, Пикассо и Андре Сальмон перед кафе «Ротонда», Париж, 1916


Вскоре Модильяни превратился просто в Моди и его уже знала каждая собака в округе. (Моди, как его часто называли друзья и коллеги, фонетически совпадает с французским словом maudit, что в переводе означает «проклятый»). Так как никто не желал давать за его рисунки ни сантима, Моди скоро стало нечем платить даже за лачугу. Иногда он коротал ночи под столом в трактире, иногда на скамейке в парке, а потом устроил себе жилье в заброшенном монастыре за площадью Бланш, где любил работать по ночам под гулкий аккомпанемент ветра, врывавшегося в глазницы окон.

У Моди имелись свои причуды, за что, кстати, многие на Монпарнасе его уважали: так, он предпочитал голодать, но наотрез отказывался, в отличие от других, выполнять работу только ради денег — например, рисовать вывески. Он был великим максималистом и не желал транжирить свой талант. Не раз товарищи уговаривали его воспользоваться простым и надежным способом набить себе желудок рано утром под дверями зажиточных горожан разносчики оставляли свои товары — булочки, бекон, молоко, кофе. Немного ловкости и умения — и тебе обеспечен восхитительный завтрак. Однако гордый и щепетильный Модильяни никогда не соглашался в этом участвовать.


Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «WomanAmedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of a Woman» 1907
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Woman's head with beauty spot» 1906
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of a Woman» 1907
Ради чего он терпел такую нужду? Его картины в среде художников считались «мазней», никто не относился к ним всерьез. Обиженный таким отношением, Модильяни перестал ходить к Пикассо и постепенно отдалился от его кружка, тем более что авангардное искусство его почти не интересовало. В гордом одиночестве он пытался на холсте или бумаге придать форму тому, что смутно чувствовал, но еще не знал, как выразить.

Вместо вожделенной славы живописна этот итальянский еврей, красивый, как античный бог, очень скоро приобрел на Монпарнасе славу первого любовника. Парадокс заключался в том, что бедняга Моди на самом деле совсем не интересовался женщинами. Он отнюдь не был гомосексуалистом. но на барышень смотрел только как на более или менее удачную натуру.

В его постели перебывали все до единой его модели — проститутки, служанки, цветочницы, прачки. Предложить натурщице разделить с ним ложе после сеанса позирования было для Модильяни таким же актом вежливости, как у буржуа предложить гостям чаю, и значило ровно столько же — ни больше ни меньше. Он желал не наслаждаться, а воплощать. Он искал свой живописный материал. Впрочем, женщины не входили во все эти тонкости и принимали его галантность за чистую монету. То есть за любовь или по крайней мере за влюбленность.

Летом 1910 года в Париж приехали молодожены Анна Ахматова и Николай Гумилев. Ахматова с первого взгляда пленилась этой «достопримечательностью Монпарнаса». Модильяни показался ей самым живописным мужчиной, которого она когда-либо видела: в тот день он был одет в желтые вельветовые брюки и такого же цвета свободную куртку. Вместо галстука — ярко-оранжевый шелковый бант, вокруг пояса — огненно-красный шарф. Пробегая мимо со своей неизменной синей папкой с рисунками, Модильяни тоже остановил взгляд на изящной русской. «Весьма и весьма любопытная натура», — подумалось ему, и он, широко улыбнувшись, заговорщицки подмигнул девушке, потом сорвал с клумбы цветок и бросил к ее ногам. Рядом с Анной стоял Гумилев, но он только пожал плечами: ему было известно, что здесь, на Монпарнасе, законы общепринятой морали отменяются.


Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of a Woman» 1907
Анна Ахматова на рисунке работы Модильяни 1911
Моди никогда не зацикливался на женщинах, они входили в его жизнь и покидали ее, оставляя сердце нетронутым: Мадлен, Натали, Эльвира, Анна, Мари — бесконечная вереница красавиц, чьи прелести он обессмертил своими полотнами. С одной из них, английской журналисткой Беатрис Гастингс, Модильяни умудрился прожить целых два бурных года, но в ней он видел скорее «своего парня», чем любовницу. Они вместе пили, буянили, дрались и выдирали друг другу волосы. И когда Беатриса заявила, что с нее довольно «всей этой экзотики», Моди не очень расстроился.

Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of a Woman» 1907Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of a Woman» 1907
Беатрис Гастингс
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of Beatrice Hastings»
Как-то Модильяни признался своему закадычному другу, скульптору Бранкузи, что «ждет одну-единственную женщину, которая станет его вечной настоящей любовью и которая часто приходит к нему во сне». И тут же на подвернувшейся под руку грязной салфетке набросал портрет той «одной-единственной». Бранкузи запомнилось только, что у нее были прямые длинные волосы.

Несмотря на бурную жизнь и слабое здоровье, энергия в Модильяни била ключом: он умудрялся писать иногда по нескольку картин в день, употреблял такие гремучие смеси гашиша с алкоголем, что они валили с ног иных здоровяков, участвовал во всевозможных карнавалах, увеселениях, дурачествах — словом, жил на полную катушку. В нем никогда не иссякали энтузиазм и надежда на то, что его вот-вот заметят, оценят, откроют... Ведь в конце концов даже высокомерный Пикассо признал, что у Моди есть талант. Со временем Модильяни обзавелся даже собственным агентом — поляком Зборовским, который стал находить покупателей на его картины. И вдруг в одночасье в Моди словно что-то надломилось: на горизонте появилась девушка с длинными прямыми волосами...

Впервые он увидел ее все в той же «Ротонде», куда 19-летняя Жанна Эбютерн, студентка Художественной академии Коларосси, забрела как-то со своей подругой выпить аперитив. Модильяни, по обыкновению занимавший свое излюбленное место у стойки, заметил новое лицо, вперил в него взгляд и долго пристально рассматривал.


До встречи с Амедео, 15 декабря 1916 года
До встречи с Амедео, 15 декабря 1916 года

Такой она видела сама себя до встречи с Амадео
(автопортрет, написанный Жанной в 1916 году)

Jeanne Hebuterne (Italian, 1898-1920) «Self-portrait» 1916
Jeanne Hebuterne (Italian, 1898-1920) «Self-portrait» 1916

А таким увидела Амадео:

Jeanne Hebuterne (Italian, 1898-1920) «Portrait Amedeo Modigliani» 1919
Jeanne Hebuterne (Italian, 1898-1920) «Portrait Amedeo Modigliani» 1919


«Посиди так», — через несколько минут обратился он к Жанне и тут же начал набрасывать на листке бумаги ее портрет. Той же ночью они ушли из ресторана обнявшись — так началась одна из самых странных любовных историй на Монпарнасе. На следующий день после знакомства везде, куда успел в течение дня забрести Моди, чтобы пропустить стаканчик — в «Ротонде», у Розали, в «Проворном кролике», — он производил впечатление окончательно рехнувшегося человека. Его глаза возбужденно блестели, он не мог усидеть на месте и то и дело вскакивал со стула и вскрикивал: «Нет, вы послушайте!» Приятели удивленно переглядывались: что случилось с Моди? «Я встретил женщину из своих снов! Это точно она! — то и дело повторял художник, словно кто-то ему возражал. — Я могу вам доказать: у меня есть ее портреты — удивительное сходство!» Друзья реагировали на эти речи жизнерадостным хохотом — разумеется, никто не сомневался в том, что Моди так острит. На Монпарнасе не принято рассуждать всерьез о вечной любви. Это безвкусно, буржуазно, и от этого всех тошнит.

Однако Жанна действительно оказалась женщиной Модильяни, его идеальным типажом. И он, конечно, понял это с первого взгляда. Ей не нужно было искусственно удлинять шею и овал лица, какой делал это, рисуя портреты других женщин. Весь ее силуэт словно стремился вверх, вытянутый и тонкий, как готическая статуя. Длинные, по пояс, волосы заплетены в две косы, голубые миндалевидные глаза словно смотрели куда-то поверх этого бренного мира и видели нечто, недоступное другим. Никто не назвал бы Жанну красавицей, но в ней было что-то завораживающее — это признали все.

А вот что нашла юная девушка в тридцатидвухлетнем изможденном полубродяге с горящими глазами туберкулезника? К 1917 году, когда они встретились, Моди был уже далеко не тот романтический красавец, который когда-то привлек внимание Ахматовой. Буйные черные кудри поредели, зубы — вернее, то, что от них осталось, — почернели. Когда мадам и месье Эбютерн, добропорядочные мещане-католики, узнали, с кем связалась их дочь, они тотчас пригрозили ей родительским проклятием, если она немедленно не оставит этого грязного еврея-лохмотника. Отец семейства Ашиль-Казимир Эбютерн занимал чрезвычайно солидную, с его точки зрения, должность старшего кассира в галантерейном магазине. Он носил твердые воротнички, черный сюртук и был напрочь лишен чувства юмора. Эбютерны лелеяли мечту вырастить своих детей — сына Андре и дочь Жанну — такими же добропорядочными людьми, какими считали себя.


Jeanne Hebuterne (Italian, 1898-1920) «Portrait Amedeo Modigliani» 1919

15 декабря 1917 года

15 декабря 1917 года


...Теперь Модильяни ежедневно появлялся в «Ротонде» или у Розали в обществе Жанны. По обыкновению он сначала рисовал посетителей, которые ему чем-нибудь приглянулись, предлагал свои рисунки забредавшим полюбоваться на местное колоритное общество иностранцам (Моди всегда просил мизерную плату, а если и она не устраивала потенциального покупателя, он тут же на его глазах рвал рисунок на мелкие клочки). К ночи, изрядно набравшись, он непременно начинал кого-нибудь задирать. Но даже если Моди ввязывался в пьяную драку, Жанна не делала ни одного жеста, чтобы его остановить, и взирала на это с поразительным бесстрастием. В ее голубых глазах не отражалось ни страха, ни беспокойства. Часам к двум ночи Моди буквально за шкирку, как нашкодившего пса, вышвыривали из заведения. Выждав минуту, Жанна поднималась и молчаливой тенью следовала за ним.

Нередко они сидели на скамейке до самого утра в полном молчании, вдыхая холодный ночной воздух и глядя, как звезды постепенно бледнеют и уступают место рассвету. Моди то начинал дремать, то снова просыпался, пока Жанна не тянула его за рукав — это означало, что пришло время проводить ее домой. Моди послушно плелся за Жанной по гулким и пустынным парижским бульварам на улицу Амьо, где жили ее родители, и потом еще долго стоял под окнами, слушая, как в предрассветной тишине на всю округу разносятся вопли мамаши Эбютерн, встречающей за порогом свою непутевую дочь — «потаскуху, проститутку и жидовскую шлюху».

Он бы немедленно увел ее с собой от этих напыщенных кретинов Эбютернов, но куда Моди мог привести Жанну? В грошовые номера гостиниц с клопами и тараканами? На скамейки в парках?

Вскоре, однако, проблема разрешилась — друг и агент Модильяни мсье Зборовский сделал широкий жест, предложив оплачивать для него квартиру в том доме, где жил сам, за что художник обязался поставлять ему не менее двух картин или рисунков в неделю. Збо ни капельки не сомневался, что Модильяни — это талантище, который нужно всячески поддерживать, и что когда-нибудь эти идиоты-коллекционеры поймут, кого надо было покупать в Париже.


1917 год
1917 год. Жанна позирует в мастерской
В начале 1917 года Моди вместе с Жанной переехали на улицу Гран-Шомьер. А на следующий день Моди закатил пир горой в ресторанчике у Розали: по случаю новоселья Зборовский ссудил Модильяни деньгами. Вдруг в дверях замаячила Симона Тиру, художница и натурщица, бывшая подружка Моди, окруженная ватагой своих приятелей. Все насторожились. Рыжеволосая Симона надвигалась прямо на Жанну, выставив вперед огромный живот. «А знаешь ли ты, куколка, что вот он, — указывая на Моди и постукивая себя по животу, — отец этого несчастного ребенка?». «Ты спала со мной ровно столько же, сколько со всеми здесь присутствующими! Так что осчастливь своим ребенком кого-нибудь другого! — вскакивая со стула, закричал Моди. — Я признаю ребенка только от нее! — Моди показал на Жанну. — Только она одна будет носить моих детей!» Вокруг недоуменно переглядывались — Моди вел себя совершенно неадекватно. Во-первых, все знали, что он долго жил с Симоной, и весьма вероятно, что ребенок, которого она носит, именно от него; кроме того, такая история была на Монпарнасе самой что ни на есть заурядной — здесь частенько не могли разобраться, кто от кого рожает. Если бы Моди с той же невозмутимостью, с какой он выпивал порцию бренди, признал ребенка, это выглядело бы нормальным.

Всем вокруг, включая Симону, было прекрасно известно, что взять с него совершенно нечего, так что признал бы — и дело с концом. Скорее всего Симона и ждала чего-нибудь в этом роде, но Модильяни заходился в крике, а Жанна смотрела на нее и молчала. Симона поймала ее бесстрастный загадочный взгляд, и неожиданно ей стало страшно. «Ты ведьма! по-кошачьи прошипела она сопернице. — Или помешанная!»!! прибавила скороговоркой: «Бог проклянет и тебя, и твоих детей». «А тебя, красавчик, произнесла Симона, поворачиваясь к Моди, — твоя богиня быстро сведет в могилу. Так что увидимся на том свете!» И Симона отчаянно закашлялась — она, как и Модильяни, страдала туберкулезом.


Gerard-Modigliani
Жерар Модильяни, единственный сын Амадео

Gerard-ModiglianiНа 99-й странице книги дочери Амедео Модильяни «Модильяни: человек и миф» есть интересная сноска, в которой сообщается, что в Париже скончалась Симона Тиру. Симона позировала для Модильяни. Она влюбилась в него, но чувства оказались безответными. Когда же девушка забеременела, Амедео отказался признавать себя отцом ребенка. Она родила мальчика, о котором Модильяни даже слышать не хотел. После смерти Симоны мальчика усыновила французская семья.Gerard-Modigliani


С появлением Жанны жизнь Модильяни не только не вошла в спокойное русло, а напротив, совершенно разладилась. Теперь, вместо того чтобы по утрам браться за кисть, Моди старался побыстрее ускользнуть излома, оставляя свою Жанну на весь день в полном одиночестве. Он брел от одного кафе к другому, продавал кому-нибудь свои тут же наспех сделанные рисунки и на эти жалкие сантимы покупал себе выпивку. Вскоре Моди уже потерял способность работать трезвым. После полуночи Жанна отыскивала его в одним из питейных заведений, а нередко и в комиссариате полиции и приводила домой. Она раздевала его, умывала, укладывала спать, не проронив ни единого упрека. Они вообще до странности мало разговаривали друг с другом.

Gerard-Modigliani
В кафе. Модильяни второй справа
Вовсе не Жанна, которую Моди называл своей женой, а Зборовский с раннего утра, пока Моди еще не успел улизнуть, начинал умолять его «немного поработать». Моди капризничал, кричал, что не может писать в комнате, «ледяной, как степи Сибири»! Збо приносил дров, становилось жарко, как в пекле, и тогда Моди «вспоминал», что у него нет красок. Збо бежал за красками. В это время какая-нибудь обнаженная натурщица терпеливо наблюдала за всем этим, примостившись в уголке жесткого неудобного дивана. Прибегала Ханка, жена Збо, обеспокоенная тем, что ее муж слишком долго глазеет на голую девку (к тому же она злилась, что Модильяни рисует «всяких глупых овец», а не ее). Среди этого бедлама, криков, воплей и уговоров полнейшую невозмутимость сохраняла только Жанна. Она либо что-то тихо готовила в другой комнате, либо рисовала. Ее лицо, как обычно, оставалось совершенно ясным и безмятежным.

Кончалось обычно тем, что Збо собственноручно приносил из соседнего магазина бутылку рома. Он понимал, что если Моди совсем перестанет работать, то завтра им с Жанной будет нечего есть. У Збо почти не осталось рисунков Моди, которые можно было быстро продать, поэтому ему придется в очередной раз бежать в ломбард и закладывать свой последний летний костюм. Иначе его чокнутые голубки подохнут с голоду.

Осушив стакан, Моди с проклятиями брался за кисть. Через каждые пять минут он заходился в приступе кашля и харкал кровью так, словно хотел выплюнуть внутренности. Но даже эти душераздирающие звуки не вызывали у Жанны никаких признаков беспокойства.


Gerard-ModiglianiGerard-Modigliani
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of the Polish Poet and Art Dealer Leopold Zborovsk»
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Anna (Hanka) Zabrowska» 1916-17

Gerard-ModiglianiGerard-Modigliani
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Portrait of Leopold Zborowski» 1916-17
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Anna (Hanka) Zabrowska»


Однажды, когда Моди по обыкновению куда-то запропал, Зборовский с женой почти силком затащили Жанну к себе. В два голоса, волнуясь и перебивая друг друга, они стали втолковывать ей, что Моди нужно спасать, что он гибнет: от пьянства, прогрессирующего туберкулеза, а главное — он теряет веру в свой талант. Жанна их вежливо выслушала, отхлебнула из чашки чаю, подняла на Зборовских свои голубые глаза, подернутые какой-то мистической поволокой, и сказала с мягкой уверенностью: «Вы просто не понимаете — Моди обязательно нужно умереть». Они оторопело уставились на нее. «Он гений и ангел, — невозмутимо продолжила Жанна. — Когда он умрет, все сразу это поймут». Зборовские испуганно переглянулись и поспешили перевести разговор на другую тему.

Шла Первая мировая война. Начались бомбардировки Парижа. Монпарнас опустел — все, кто мог, ушли на фронт. Рвался и Модильяни, но иностранцев, к тому же туберкулезников, в армию не брали. Во время авиационных налетов на город Моди и Жанну часто можно было встретить на улице — они спокойно прогуливались под рвущимися снарядами и вовсе не спешили укрыться в бомбоубежище...

Сразу по окончании войны спрос на картины Модильяни неожиданно вырос; не последнюю роль в этом сыграла большая выставка французской живописи, открывшаяся летом 1919 года в Лондоне. Впервые критики обратили внимание не только на картины Пикассо и Матисса, но и на полотна Модильяни. Теперь Зборовский выдавал Моди по 600 франков в месяц (для сравнения: очень приличный обед из супа, мясного блюда, овощей, сыра и литра вина стоил приблизительно один франк двадцать пять сантимов)! На эту сумму человек умеренный мог бы вести вполне обеспеченную жизнь, но Моди, всю жизнь мечтавший о богатстве, теперь был совершенно равнодушен к деньгам.


Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Jeanne Hebuterne with Hat and Necklace» 1917
Amedeo Clemente Modigliani (Italian, 1884-1920) «Jeanne Hebuterne with Hat and Necklace» 1917
То же самое относилось и к его возлюбленной — несмотря на то что в ноябре 1918 года у них родилась дочка, Жанна не выказывала потребности ни в новой мебели, ни в приличной одежде, ни в игрушках для малышки. А Моди, получив от Зборовского очередную сумму, тут же отправлялся с кем-нибудь из своих бесчисленных друзей по ресторанам. Теперь уже одной рюмки было достаточно, чтобы Амедео впал в невменяемое состояние и начал крушить столы и посуду. Когда агрессивное настроение покидало его, он затевал новое шоу: вытаскивал из кармана брюк оставшиеся денежные купюры и фейерверком разбрасывал их на головы посетителям.

Модильяни делался все более и более одержимым идеей собственной смерти. Его здоровье ухудшалось с каждым днем, но о докторах и лечении он и слышать не хотел. Работу забросил вовсе. Как призрак, Моди бродил по улицам Парижа и изводил всех бесконечным нытьем: «Все, мне конец! Вы знаете, что мне теперь уже точно конец?» Жанна искала его по ночам и не раз обнаруживала валяющимся в канаве, иногда в обнимку с такими же пьяными в дым проститутками.


kykolnik.livejournal.com

Википедия — свободная энциклопедия

Избранная статья

Первое сражение при реке Булл-Ран (англ. First Battle of Bull Run), также Первое сражение при Манассасе) — первое крупное сухопутное сражение Гражданской войны в США. Состоялось 21 июля 1861 года возле Манассаса (штат Виргиния). Федеральная армия под командованием генерала Ирвина Макдауэлла атаковала армию Конфедерации под командованием генералов Джонстона и Борегара, но была остановлена, а затем обращена в бегство. Федеральная армия ставила своей целью захват важного транспортного узла — Манассаса, а армия Борегара заняла оборону на рубеже небольшой реки Булл-Ран. 21 июля Макдауэлл отправил три дивизии в обход левого фланга противника; им удалось атаковать и отбросить несколько бригад конфедератов. Через несколько часов Макдауэлл отправил вперёд две артиллерийские батареи и несколько пехотных полков, но южане встретили их на холме Генри и отбили все атаки. Федеральная армия потеряла в этих боях 11 орудий, и, надеясь их отбить, командование посылало в бой полк за полком, пока не были израсходованы все резервы. Между тем на поле боя подошли свежие бригады армии Юга и заставили отступить последний резерв северян — бригаду Ховарда. Отступление Ховарда инициировало общий отход всей федеральной армии, который превратился в беспорядочное бегство. Южане смогли выделить для преследования всего несколько полков, поэтому им не удалось нанести противнику существенного урона.

Хорошая статья

«Хлеб» (укр. «Хліб») — одна из наиболее известных картин украинской советской художницы Татьяны Яблонской, созданная в 1949 году, за которую ей в 1950 году была присуждена Сталинская премия II степени. Картина также была награждена бронзовой медалью Всемирной выставки 1958 года в Брюсселе, она экспонировалась на многих крупных международных выставках.

В работе над полотном художница использовала наброски, сделанные летом 1948 года в одном из наиболее благополучных колхозов Советской Украины — колхозе имени В. И. Ленина Чемеровецкого района Каменец-Подольской области, в котором в то время было одиннадцать Героев Социалистического Труда. Яблонская была восхищена масштабами сельскохозяйственных работ и людьми, которые там трудились. Советские искусствоведы отмечали, что Яблонская изобразила на своей картине «новых людей», которые могут существовать только в социалистическом государстве. Это настоящие хозяева своей жизни, которые по-новому воспринимают свою жизнь и деятельность. Произведение было задумано и создано художницей как «обобщённый образ радостной, свободной творческой работы». По мнению французского искусствоведа Марка Дюпети, эта картина стала для своего времени программным произведением и образцом украинской реалистической живописи XX столетия.

Изображение дня

Рассвет в деревне Бёрнсте в окрестностях Дюльмена, Северный Рейн-Вестфалия

ru.wikipedia.green

Амедео Модильяни: жизнь и творчество художника

Амеде́о Клеме́нте Модилья́ни — итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников конца XIX — начала XX века, яркий представитель экспрессионизма.

 

Содержание

Биография Амадео Модильяни 

Творчество Амадео Клементе Модильяни 

Интересные факты: сексуальная жизнь и драма

Картины Амадео Модильяни 

Библиография и фильмография

Биография Амадео Модильяни

«Человеческое лицо — высшее творение природы» — эти слова художника могли бы стать эпиграфом к его творчеству.

Модильяни Амедео (Modigliani Amedeo) (1884—1920), итальянский живописец, скульптор, график, рисовальщик; принадлежал к «Парижской школе». Родился Модильяни в Ливорно 12 июля 1884 года. Начал учиться искусству живописи в 1898 году в мастерской скульптора Габриэле Микели. С 1902 года занимался в «Свободной школе рисования с обнаженной натуры» при Флорентийской Академии художеств, главным образом, у живописца Джованни Фаттори, с именем которого в итальянской живописи связывается течение «маккьяйоли», родственное французскому «ташизму». В 1903 году, переехав в Венецию, Модильяни учился в «Свободной школе обнаженной натуры» Венецианского Института изящных искусств. С 1906 года обосновался в Париже, где брал уроки в Академии живописи Коларосси. В 1907 году Модильяни впервые показал свои работы в «Осеннем салоне», с 1908 года выставлялся в «Салоне независимых». В кафе «Ротонда» на бульваре Монпарнас, где собирались писатели и художники, Модильяни был в кругу друзей, живших, как и он, проблемами искусства. В эти годы художник обостренно ищет свою «линию души», как назвал творческие поиски Модильяни его друг, поэт Жан Кокто. Если первые произведения парижского периода исполнены в манере, близкой графике Тулуз-Лотрека, то уже в 1907 художник открыл для себя живопись Сезанна, познакомился с Пабло Пикассо и некоторое время находился под влиянием этих мастеров. 

Об этом свидетельствуют работы 1908-1909 годов («Еврейка», 1908, «Виолончелист», 1909, — обе в частном собрании, Париж).

Особенно важную роль в формировании индивидуального стиля Модильяни сыграло также его увлечение африканской скульптурой, ее грубовато-простыми, но выразительными формами и чистой линией силуэта.

Вместе с тем искусство родной Италии и прежде всего рисунки Боттичелли, живопись треченто и виртуозно сложная графика маньеристов — источники вдохновения мастера. Наиболее полно раскрылся сложный талант Модильяни в портретном жанре. 

«Человек — вот, что меня интересует. Человеческое лицо — наивысшее создание природы. Для меня это неисчерпаемый источник», — пишет Модильяни. Никогда не делая портретов на заказ, художник писал только людей, судьбы которых хорошо знал, Модильяни словно воссоздавал свой собственный образ модели.

В остро выразительных портретах Диего Риверы (1914, Художественный музей, Сан-Паулу), Пабло Пикассо (1915, частное собрание, Женева), Макса Жакоба (1916, частное собрание, Париж), Жана Кокто (частное собрание, Нью-Йорк), Хаима Сутина (1917, Национальная галерея искусства, Вашингтон) художником точно найдены детали, жест, линия силуэта, цветовые доминанты, ключ к пониманию всего образа — всегда тонко уловленное характерное «состояние души».

Творчество Амадео Клементе Модильяни

В ряду других выдающихся французских мастеров начала века Модильяни кажется наиболее связанным с классической традицией.

Его не увлекали эксперименты кубистов с «чистым» пространством и временем, он не стремился, подобно фовистам, к воплощению универсальных закономерностей жизни. Для Модильяни человек был «миром, который порой стоит многих миров», и человеческая личность в ее неповторимом своеобразии—единственным источником образов. Но, в отличие от портретистов предшествующих эпох, он не создавал живописного «зеркала» натуры. Характерно, что, работая всегда с натуры, он не столько «срисовывал» ее черты, сколько сверял их со своим внутренним видением. Используя утонченную стилизацию облика модели и отвлеченные ритмы линий и пластических масс, с помощью их экспрессии, динамичных «сдвигов» и гармонического единства Модильяни создавал свои свободно-поэтические, чисто духовные, овеянные печалью образы.

Наиболее характерная черта его стиля—особая роль линии, однако во всех своих лучших работах художник добивался гармонии линии и цвета, богатства валеров, объединенных в обобщенные цветовые зоны.

Скульптурная цельность объемов сочетается в его картинах с лепкой цветом, пространство кажется впрессованным в плоскость холста, а линия не только очерчивает предметы, но и соединяет пространственные планы. В общей мягкости стиля Модильяни, в свете, наполняющем его работы, ясно ощутима итальянская основа его искусства.

Модильяни почти никогда не писал буржуа и богатых заказчиков.

Его персонажи—простые люди, служанки, крестьяне, а также окружающие его художники и поэты. Каждый из образов продиктован натурой. Женщины полны утонченной грации или простонародной энергии, выглядят то надменными, то беззащитными. В «Автопортрете» изображение воплощает сдержанный лирический порыв, кажется наполненным изнутри музыкой. Своего друга и почти единственного «маршана» поэта Л. Зборовского Модильяни изображает погруженным в мечты, художника-экспрессиониста X. Сутина— открытым и импульсивным, более классичного живописца М. Кислинга—упрямым и внутренне сжатым. В пластическом решении портрета Макса Жакоба утонченность неотделима от современных синкопированных ритмов… При всей своей неповторимости эти портреты несут в себе черты единого почерка (миндалевидные или напоминающие озера глаза, стреловидные носы, поджатые губы, преобладание овальных и удлиненных форм и т.д.) и единого видения. Во всех них ощущаются сострадание и нежность к человеку, мягкий, созерцательно-замкнутый лиризм.

Модильяни не стремится разгадать загадку личности своих героев, напротив, каждый его образ являет свою особую тайну и красоту.

Автопортрет
Портрет поэта Зборовского
Портрет Хаима Сутина

Не менее яркая страница его творчества—изображение обнаженной натуры. По сравнению с обнаженными других современных мастеров, в частности А. Матисса, «ню» Модильяни кажутся всегда индивидуальными и портретными. Тем контрастнее выглядит претворение полной непосредственной жизни натуры в образы, очищенные от всего эмпирического, исполненные просветленной и вневременной красоты. В этих образах сохраняется конкретно-чувственное начало, но оно «сублимировано», одухотворено, переведено на язык музыкально-текучих линий и гармоний насыщенных охристых тонов — светло-золотистых, рыжевато-красных, темно-коричневых.

Почти неисчерпаемая часть наследия Модильяни—рисунки (портреты или «ню»), выполненные карандашом, тушью, чернилами, акварелью или пастелью.

Рисование являлось как бы способом существования художника—в нем находили воплощение присущая Модильяни любовь к линии, его постоянная жажда творчества и его неистощимый интерес к людям; карандашными набросками он часто расплачивался за чашку кофе или тарелку еды. Созданные с одного раза, без исправлений, эти рисунки впечатляют стилевой энергией, образной законченностью, точностью формы.

Обнаженная

Интересные факты: сексуальная жизнь и драма

Сексуальная жизнь

 Модильяни любил женщин, а те любили его. Сотни, возможно, тысячи женщин побывали в постели этого элегантного красавца.

 Еще в школе Амедео заметил, что девочки обращают на него особое внимание. Модильяни рассказывал, что в 15 лет его соблазнила горничная, работающая в их доме.

 Хотя он, как многие его коллеги, был не прочь пройтись по борделям, все же основная масса его любовниц были его же натурщицами.

 А в течение своей карьеры он поменял сотни натурщиц. Многие позировали ему обнаженными, в течение сеанса несколько раз прерываясь на занятия любовью.

 Больше всего Модильяни нравились женщины простые, например, прачки, крестьянки, официантки.

 Этим девушкам ужасно льстило внимание красивого художника, и они покорно отдавали ему себя.

 Сексуальные партнеры

 Несмотря на множество сексуальных партнерш, любил Модильяни в своей жизни только двух женщин.

 Первой была Беатрис Хастингс, английская аристократка, поэтесса, пятью годами старше художника. Они познакомились в 1914 году и сразу же стали неразлучными любовниками.

 Они вместе пили, развлекались и частенько дрались. Модильяни в ярости мог таскать ее за волосы по тротуару, если подозревал во внимании к другим мужчинам.

 Но, несмотря на все эти грязные сцены, именно Беатрис была его главным источником вдохновения. В период расцвета их любви Модильяни создал свои лучшие произведения. Все же этот бурный роман не мог существовать долго. В 1916 году Беатрис сбежала от Модильяни. С тех пор они больше не виделись.

 Художник горевал по своей неверной подруге, но недолго.

 В июле 1917 года Модильяни познакомился с 19-летней Жанной Эбютерн.

 Молодая студентка происходила из французской семьи католиков. Субтильная бледная девушка и художник поселились вместе, несмотря на сопротивление родителей Жанны, не желавшим зятя-еврея. Жанна не только была моделью для произведений художника, она пережила с ним годы тяжелой болезни, периоды грубости и откровенного дебоширства.

 В ноябре 1918 года Жанна родила Модильяни дочь, а в июле 1919 года он предложил ей пожениться, «как только придут все бумаги».

 Почему они так и не поженились, остается загадкой, так как эти двое были, что называется, созданы друг для друга и оставались вместе до самой его смерти 6 месяцев спустя.

 Когда Модильяни лежал при смерти в Париже, он предложил Жанне присоединиться к нему в смерти, «чтобы я мог быть с моей любимой моделью в раю и вместе с ней наслаждаться вечным блаженством».

 В день похорон художника Жанна находилась на грани отчаяния, но не плакала, а только все время молчала.

 Беременная их вторым ребенком, она бросилась с пятого этажа и разбилась насмерть.

 Через год, по настоянию семьи Модильяни, их соединили под одной могильной плитой. Вторая надпись на ней гласила:

 Жанна Эбютерн. Родилась в Париже в апреле 1898 года. Умерла в Париже 25 января 1920. Верная спутница Амедео Модильяни, не захотевшая пережить разлуку с ним.

 Модильяни и Анна Ахматова

 А. А. Ахматова познакомилась с Амедео Модильяни в 1910 году в Париже, во время свадебного путешествия.

 Знакомство ее с А. Модильяни продолжилось в 1911 году, тогда же художник создал 16 рисунков — портретов А. А. Ахматовой. В своем очерке об Амедео Модильяни она писала:

В 10-м году я видела его чрезвычайно редко, всего несколько раз. Тем не менее он всю зиму писал мне. (Я запомнила несколько фраз из его писем, одна из них: Vous etes en moi comme une hantise / Вы во мне как наваждение ). Что он сочинял стихи, он мне не сказал.

 Как я теперь понимаю, его больше всего поразило во мне свойство угадывать мысли, видеть чужие сны и прочие мелочи, к которым знающие меня давно привыкли.

 В это время Модильяни бредил Египтом. Он водил меня в Лувр смотреть Египетский отдел, уверял, что все остальное недостойно внимания. Рисовал мою голову в убранстве египетских цариц и танцовщиц и казался совершенно захвачен великим искусством Египта. Очевидно, Египет был его последним увлечением. Уже скоро он становится столь самобытным, что ничего не хочется вспоминать, глядя на его холсты.

 Рисовал он меня не с натуры, а у себя дома, — эти рисунки дарил мне. Их было шестнадцать. Он просил, чтобы я их окантовала и повесила в моей комнате. Они погибли в царскосельском доме в первые годы революции. Уцелел один, в нем, к сожалению, меньше, чем в остальных, предчувствуются его будущие».

 Библиография и фильмография

Литература

  • Паризо К. «Модильяни», М., Текст, 2008.
  • Виленкин В. В. «Амедео Модильяни», М. 1970.

Фильмография

  • В 1957 году француз Жак Беккер снял фильм «Монпарнас, 19» («Любовники Монпарнаса») с Жераром Филипом в главной роли.
  • В 2004 году британец Мик Дэвис снял фильм «Модильяни», главную роль сыграл Энди Гарсиа.

При написании этой статьи были использованы материалы таких сайтов: bibliotekar.ru, smallbay.ru, hrono.ru, wikipedia.org

Если вы нашли неточности или желаете дополнить эту статью, присылайте нам информацию на электронный адрес [email protected], мы и наши читатели будем вам очень благодарны.

Амедео Модильяни: картины художника


Творчество. Свобода. Живопись.

Allpainters.ru создан людьми, искренне увлеченными миром творчества. Присоединяйтесь к нам!

Амедео Модильяни: жизнь и творчество художника

4.2 (83.33%) 6 голос(ов)

allpainters.ru

Модильяни Амедео. 50 знаменитых любовников

Модильяни Амедео

(род. в 1884 г. — ум. в 1920 г.)

Знаменитый итальянский художник, скульптор и рисовальщик, чье неповторимое искусство оставалось непризнанным при жизни. Глубину его трагедии оценила единственная женщина — Жанна Эбютерн, разделив с ним одиночество и смерть.

«Я думаю, что человек — это мир, который порой стоит любых миров», — писал своему другу и бессменной «палочке-выручалочке» Леопольду Зборовскому неповторимый художник Амедео Модильяни. В его удивительных полотнах за подчеркнутой условностью и намеренным упрощением, под прозрачно-ясной или нарочито затуманенной поверхностью изображения скрывались захватывающие глубины человеческих душ. Необычные, странные, но такие притягательные портреты увлекают страстной настойчивостью поэтического языка, нашептывают, подсказывают, что же является самым главным, самым тайным в человеке. Модильяни был поэтом в мире живописного изображения людей. Их лица и фигуры, на первый взгляд совершенно не похожие на оригиналы, оказывались легко узнаваемыми «изнутри». Художник чувствовал и понимал их тоску и мечту, их затаенную боль или презрение, забитость или гордыню, вызов или покорность.

Первым увидел это в его картинах Жан Кокто: «Модильяни не вытягивает лиц, не подчеркивает их асимметрии, не выкалывает человеку почему-то один глаз, не удлиняет шею. Все это складывается само собой в его душе. Так он рисовал нас за столиками в „Ротонде“, рисовал без конца, так он нас воспринимал, судил, любил или опровергал. Его рисунок был молчаливым разговором. Это был диалог между его линией и нашими линиями». Но только ближайшие друзья оценили художника при жизни. И женщины… Для них он был «тосканским принцем», тем мужчиной, который даже в обнаженной оболочке их тел видел не только прекрасную плоть, но и души.

Для Модильяни судьба уготовила тяжелую, неприкаянную, полную поисков своего пути жизнь. Первой почувствовала это его мать, Евгения Гарсен-Модильяни. Амедео появился на свет 12 июля 1884 г. как раз в тот момент, когда в Ливорно в дом его родителей явились судебные исполнители, чтобы забрать за долги имущество этой несчастной еврейской семьи. По итальянским законам вещи роженицы были неприкосновенны, и поэтому на кровать к мучающейся женщине родственники свалили все самое ценное, что было в доме. Мать увидела в этом дурное предзнаменование для новорожденного. Дэдо, так ласково звала она сына, был четвертым и самым любимым ребенком в семье. Мать он обожал всю жизнь за ее редкостные человеческие качества характера и ум. Своим образованием Амедео был обязан только ей. Евгения Гарсен, воспитанная в атмосфере полной свободы, в среде, где больше ценился ясный ум и талант, чем деньги, сумела сохранить эти качества и привить их детям в тягостной атмосфере семейства Модильяни, где кичились, что когда-то были «банкирами пап».

Отца Амедео не любил. Неудачливый коммерсант Фламинио Модильяни торговал дровами и углем и владел скромной маклеровской конторой, связанной с добычей серебра на Сардинии, но вести дела не умел. Надеяться, что он обеспечит семью, жене не приходилось. И она, чтобы прокормить себя, своих сестер, престарелого отца и детей — Эммануэле, Маргариту, Умберто и Дэдо, — взяла в свои руки спасение разоренного дома. Великолепное знание европейской литературы и нескольких иностранных языков позволило ей с успехом заняться переводами и одновременно давать уроки детям. Вскоре она организовала на дому настоящую частную школу французского и английского языков, пользовавшуюся большой популярностью в городе. Для какого-то американца, решившего заняться литературоведением, Евгения Гарсен готовила многочисленные статьи, что позволило тому получить университетскую кафедру. Амедео рос в творческой обстановке. Впоследствии, уже живя в Париже и потрясая всех знанием языков, литературы и общей эрудицией, он с гордым смешком заявлял, что это естественно для «сына и внука банкиров» по отцовской линии и потомка философа Баруха Спинозы по материнской (его прабабка была урожденной Спинозой и, возможно, состояла в родстве с семьей философа, у которого не было детей).

Евгения Гарсен внимательно следила за развитием сына. Когда ему исполнилось два года, она записала в дневнике, что он «немного избалован, немножко капризен, но хорош собой как ангелок». Дэдо был скорее очаровательным чертенком, вспыльчивым и неуравновешенным, и только рядом с матерью оставался тихим и послушным, боясь огорчить ее. Лишь благодаря этому он успешно сдавал экзамены в лицее при всей его неохоте к учебе. Любимым занятием мальчишки было чтение. Философские книги Ницше, Бергсона, Д’Аннунцио, Спинозы, Уриеля д’Акосты, поэзия Леопарди, Верлена, Вийона, Рэмбо, Данте, Малларме создали отчаянного романтика и упрямого труженика, навсегда внесли смятение в его душу и заставили искать свой единственный, неповторимый путь.

О юном «философе», как звали его домашние и друзья, мать писала в 1895 г.: «Характер этого ребенка еще недостаточно сформировался, чтобы я могла высказать о нем определенное мнение. Посмотрим, что еще разовьется из этого кокона. Может быть, художник?» Она была провидицей. Сын рос слабеньким, часто болел. Плеврит и перенесенный тиф осложнились туберкулезом. Возможно, мать считала, что живопись будет для него лучшей профессией, даже не подозревая, по какому тяжелому пути поведет его талант.

В 1898 г. Амедео, бросив лицей, поступил в мастерскую ливорнского последователя импрессионистов Гульельмо Микели и обрел серьезные технические навыки. Через год обучение было прервано жестокой вспышкой туберкулеза. Лечение на юге Италии затянулось — не без пользы для таланта Амедео. Он побывал с матерью в Торе дель Греко, Неаполе, Амальфи, на Капри, в Риме. Все увиденное произвело на юношу огромное впечатление, и ранней весной 1902 г., утвердившись в своем желании стать художником, он поступил в «Свободную школу рисования с обнаженной натуры», а через год продолжил обучение, но уже в Венеции. Амедео полюбил эти города, а с ними и всю Италию и искусство старых итальянских мастеров — такое поэтичное и тонкое. Его влекла живопись и скульптура, завораживали формы и линии, через которые можно было выразить глубины человеческой личности. Он очень серьезно относился к поискам выразительного языка в своем творчестве.

В этом состоянии смятения в 1906 г. Амедео прибыл в Париж. Мать, никогда не сомневавшаяся в его одаренности, наскребла ему небольшую сумму на первое время. Модильяни появился среди молодых художников, живущих на Монмартре своеобразной колонией, как принц из сказки. Он был ослепительно красив. Черные большие глаза лихорадочно сверкали на матово-смуглом лице, окаймленном слегка вьющимися иссиня-черными кудрями. Его летящая походка, гармоничный облик и «горячий» голос привлекали всеобщее внимание. Он был аристократически вежлив, но в то же время прост и общителен. За южной экспансивностью не сразу замечалась постоянная тревога. Амедео легко сходился с людьми. Обаятельный и умный, он участвовал в постоянных спорах о веяниях современного искусства, живо интересовался творчеством Пикассо, Матисса, Вламинка, Дерена, отстаивал право на существование творений старых мастеров, но сам не примкнул ни к одному из течений. Модильяни искал и совершенствовал свой неповторимый стиль.

Неправдоподобная условность, недосказанность и даже «неточность» имели свою притягательную властность. Плавная мягкая или твердая утрированная линии, «ведущие за собой цвет», создавали ощущение глубины, «видимость невидимого», очерчивали «модильяниевскую телесность». Художник умел заставить краски дышать, пульсировать, наливаться изнутри живым естественным цветом. Его поиски не были художническими ухищрениями. Многочисленные портреты и «ню» (обнаженная натура) получали психологическую определенность, при всей внешней схожести переставали быть бездушными и безликими. В них всегда угадывались «и характер, и судьба, и неповторимость душевного склада» человека. Ведь Модильяни — «великому сострадателю», как его называли друзья, было свойственно «мучительное, напряженное вглядывание в людские души». «Человек — вот что меня интересует. Человеческое лицо — наивысшее создание природы. Для меня это неисчерпаемый источник», — говорил живописец, щедро растрачивая себя. Каждый портрет, каждый набросок становился частью его души, его боли.

Работы Модильяни не были замечены ни в многочисленных Салонах, ни на выставках независимых, ни на персональных выставках, организованных для него друзьями. Он оставался непонятым до конца жизни широкой публикой и богатыми торговцами картинами. Художник никогда не искал выгодных заказов и не опускался до рисования вывесок. Он был нищ материально и богат духовно. И этот разлад между внутренним и внешним тоже сжигал его. Амедео не умел бороться за себя и отстаивать свое искусство, — он жил в нем. Лучшими его друзьями становились такие же отверженные и неприкаянные таланты. Он любил их рисовать, как и простых прачек, белошвеек, циркачек, проституток, цветочниц. Модильяни видел их чистые, незапятнанные бытом и грязью профессий души в сумятице чувств и поступков. Он любил и понимал этих отверженных и возвеличивал своим искусством. Его портреты — это Моцарт и Достоевский в красках.

А жизнь стремительно летела под откос. Модильяни, казалось, не замечал этого. Зато видели другие. Всего за несколько месяцев пребывания в Париже он из элегантного денди в модном костюме превратился в бродягу в измятой одежде, но с неизменным красным шарфом или платком. И это неудивительно, ведь первым, с кем сблизился Амедео, был Морис Утрилло, талантливейший художник, у которого даже камни и штукатурка зданий оживали на полотнах. Он привлек Модильяни своей детской ранимостью, незащищенностью и потянул за собой в алкогольный омут. Но рядом с Морисом всегда была мать, известная в прошлом цирковая акробатка Сюзанна Валадон, позировавшая Ренуару, Дега, Тулуз-Лотреку, а теперь знаменитая художница. Она успевала вытянуть сына со дна. Амедео некому было помочь, да он и не принял бы ничьей помощи.

Полунищий Модильяни жил впроголодь, ютился в холодных трущобах, а свои рисунки отдавал за стакан дешевого вина. Но не было дня, чтобы он не работал, только на картины покупателей не находилось. Часто модели позировали ему без оплаты, сердобольные женщины подкармливали своего «тосканского Христоса» и согревали его постель.

Амедео нравился женщинам. Их подкупали его обходительные манеры. Он умел подарить скромный букетик фиалок с таким благородством и признательностью, словно это были драгоценные камни.

Но чаще всего Модильяни питался из рук вон плохо и спал, где придется. Средств, высылаемых матерью, хватало не надолго. Деньги он не ценил и, не раздумывая, делился с нуждающимися. Особенно трудно стало сводить концы с концами, когда Амедео, познакомившись со скульптором К. Бранкузи, опять решился заняться ваянием (1909–1913 гг.). Он всегда мечтал придать линейному рисунку живость и пульсирующую чувственность «дышащих» объемов. Увлеченный негритянским примитивом и египетской пластикой, которые были близки абрисам его живописных моделей, Модильяни придавал своим скульптурам «облачную нежность» в «полусонной блеклости золотисто-розовых тонов» песчаника и дерева (знаменитые «Головы»). Но каменная пыль резко ухудшила состояние его больного горла и легких. Тетка, Лора Гарсен, навестив любимого племянника в «Улье», где он жил в нищенской комнатенке общежития художников, пришла в ужас. Он был на грани физического и нервного истощения.

Почти год Модильяни восстанавливал силы в родительском доме в Ливорно. Но для настоящей работы ему требовался «большой город» — Париж, куда он вернулся. Весной 1910 г. туда же в свадебное путешествие приехали Анна Ахматова и Николай Гумилев. Встреча Амедео и Анны произошла в одном из кабачков, где собиралась юная богема — художники и поэты, в том числе и много русских. Он показался ей очень живописным мужчиной рядом с изящным, талантливым, но нелюбимым мужем. В своих воспоминаниях Ахматова писала: «И все божественное в Амедее только искрилось сквозь какой-то мрак. У него была голова Антиноя и глаза с золотыми искрами — он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти. Я знала его нищим, и было непонятно, чем он живет».

Два художника, кисти и слова, почувствовали невероятную магическую силу притягательности друг к другу. Они любили одних и тех же поэтов. Амедео с упоением слушал русскую поэзию, восторгаясь звучанием непонятного языка. Царственная красота юной поэтессы приводила в восторг его утонченный вкус художника. По признанию Ахматовой, она «видела его чрезвычайно редко, всего несколько раз», ведь рядом был муж. А всю зиму он писал ей полные страсти и любви письма. Для нее Амедео был далеким и в то же время близким, он присутствовал незримо в каждой стихотворной строчке.

В пушистой муфте руки холодели.

Мне стало страшно, стало как-то смутно.

О, как вернуть вас, быстрые недели

Его любви, воздушной и минутной!

По возвращении в Россию в сельской тиши под напором «глубоко пережитого чувства» у Ахматовой рождались строки, которые стали бесценным сокровищем поэзии. Они переписывались, а в самый разгар поэтического успеха и признания Анна вновь уезжает в Париж (1911 г.). На этот раз одна.

В воспоминаниях поэтессы не найти и намека на какую-либо интимность встреч. Спокойные прогулки в Люксембургском саду или в Латинском квартале. Тихий дождь, барабанящий по старому черному зонту. Два человека, тесно прижавшись, сидят на бесплатной лавке и читают стихи. Чинные мемуары звучат безлико. Но искусство не обмануть.

Мне с тобою пьяным весело —

Смысла нет в твоих рассказах…

Осень ранняя развесила

Флаги желтые на вязах.

Оба мы в страну обманную

Забрели и горько каемся,

Но зачем улыбкой странною

И застывшей улыбаешься?

Мы хотели муки жалящей

Вместо счастья безмятежного…

Не покину я товарища

И беспутного и нежного.

Модильяни рисовал Анну. Из 16 рисунков, подаренных ей, она бережно хранила лишь один. Пристойный. Судьба остальных долгое время оставалась неизвестной. Ахматова говорила, что они сгорели в царскосельском доме. Но… «…На сером полотне возникла странно и неясно» царственная голова с челкой, длинная шея и обнаженное прекрасное тело. Именно такой предстала Анна на картине «Обнаженная с кошкой» (рис. № 47), выставленной на лондонской выставке 1964 г. А осенью 1993 г. в Венеции впервые состоялась выставка работ Модильяни из коллекции его друга и почитателя таланта П. Александра. 12 рисунков атрибутированы Августой Докукиной-Бобель как изображения Ахматовой. Эти прекрасные «ню» — свидетельства истинных чувств Анны и Амедео. О благопристойных воспоминаниях поэтессы откровенней всего высказался И. Бродский: «„Ромео и Джульетта“ в исполнении царственных особ».

Ахматова вернулась в Россию. Она жила ожиданием писем, но их не было. Жизнь Амедео заполнили другие женщины. А еще он тонул не только в алкогольном, но и в и гашишном угаре, к которому пристрастился еще в Венеции. В письмах к своему другу Зборовскому Модильяни то обещал избавиться от зависимости, то признавался: «Алкоголь изолирует нас от внешнего мира, но с его помощью мы проникаем в свой внутренний мир и в то же время вносим туда внешний». И ни одна женщина не могла ему помочь. Они любили его таким, каким он был: нежным и ласковым, когда был трезв; буйным и жестоким в пьяном угаре. Но долго рядом с ним никто не выдерживал.

Почти два года (1915–1916 гг.), на которые пришелся наивысший подъем в творчестве художника, Модильяни жил с английской поэтессой и журналистской Беатрис Хестингс (наст, имя — Эмили-Элис Хэй). Они представляли странную пару. Высокая, статная рыжеволосая красавица в стиле Гейнсборо, всегда элегантно, но причудливо одетая, и Амедео — в живописных обносках, чуть помоложе ее и божественно красивый. Их жизнь была далека от семейной идиллии. Два буйных темперамента скрещивались так, что дрожали стены, летала домашняя утварь и приходилось вставлять стекла. Беатрис была самодостаточной женщиной и обладала многими талантами: выступала как цирковая наездница, писала стихи, прекрасно пела (регистр ее голоса был растянут от сопрано до баса), была одаренной пианисткой, в литературных кругах ее ценили как умного и «беспощадно остроумного» критика. Она, по собственному признанию, «безумно любила своего беспутного друга». Друзья признавали, что только Беатрис могла привести в чувство буянящего Амедео, но она и сама любила выпить.

Модильяни видел в ней двух женщин. Одна была необходима ему — и на картинах она беспомощна, обижена, очень женственна, без эпатажа и бравады. Другую он ненавидел и рисовал как карикатуру — угловатой, недоброй, надутой, колючей. Но талант художника она ценила: «У меня есть каменная голова работы Модильяни, с которой я не расстанусь и за сотню фунтов. А выкопала я эту голову из свалки мусора, и меня же назвали дурой за то, что я ее спасла. Эта голова с покойной улыбкой созерцает мудрость и безумие, глубокое милосердие и легкую чувственность, оцепенение и сладострастие, иллюзии и разочарования, замкнув все это в себе, как предмет вечного размышления. Этот камень читается так же ясно, как Экклезиаст, только его язык утешительный, потому что нет мрачной безнадежности в этой чуждой всякой угрозы, светлой улыбке мудрого равновесия».

После «побега» от Модильяни Беатрис постепенно деградировала, а в его жизнь в 1916 г. вошла юная, тихая канадская студентка Симона Тиру. Она зарабатывала на учебу, позируя многим художникам, но душой и сердцем прикипела к Амедео. Любила его самозабвенно, но с ней он почему-то был особенно жесток. Робкие просьбы девушки быть мягче и меньше ненавидеть ее художник оставил без внимания и сына не признал. (Как утверждает Жанна Модильяни в своей книге об отце, ребенок, родившийся у Симоны и усыновленный после ее смерти в 1921 г. французской семьей, удивительно похож на Амедео и, по всей видимости, является ее сводным братом.)

Модильяни безжалостно расстался с Симоной и больше переживал, что не может работать с камнем. Все чаще его видели безобразно пьяным. Он скандалил, громогласно распевал песни и декламировал, пускался в буйные танцы. Непонимание, непризнание, неприкаянность, нищенское существование таланта выплескивались в неистовстве движений, которые так правдиво передал Жерар Филип в фильме «Монпарнас, 19», сыграв роль проклятого гения. Французы так и звали его «Моди» (maudit — проклятый). Наверное, даже самые близкие друзья, среди которых было немало признанных и отверженных до времени талантов (Л. Зборовский, Д. Ривера, X. Сутин, М. Жакоб, М. Кислинг, Ж. Кокто, П. Гийом, О. Цадлин, М. Вламинк, М. Талов, П. Пикассо, Ж. Липшиц, Б. Сандар и многие другие), не осознавали глубины дисгармонии, царившей в душе художника.

В своем зрелом творчестве (1917–1920 гг.) Модильяни достиг совершенной прозрачности, ясности и насыщенности живописи. Непрерывный, непрекращающийся портретный поток просто поражает. Словно небрежный, в несколько штрихов, набросок раскрывал душу модели. Ж. Кокто сравнивал Модильяни «с теми презрительными и надменными цыганками, которые сами присаживаются за столик и гадают по руке». Он никогда не выходил из дома без привычной голубой папки и карандашей. Спрятаться от его проницательного взгляда не мог никто. Он рисовал без подготовки и без поправок. Друзья, желающие ему помочь, заказывали свои портреты (других заказов он не принимал, а работы дарил или оплачивал ими счета), но не слишком преуспели. Модильяни писал портрет за 3–4 часа, в один сеанс, который оценивал в 10 франков. Знаменитый художник Л. Бакст так говорил о подготовительном рисунке, который Амедео создал в несколько минут: «Посмотрите, с какой точностью это сделано. Каждая черта лица как будто выгравирована иглой, и ни одной поправки!» Каждый рисунок был маленьким шедевром, и Модильяни, словно богач, не скупясь, раздавал их сотнями.

Контраст между гармоничностью и целостностью творческого видения художника и духовной безысходностью глубже всех поняла и оценила Жанна Эбютерн. Амедео познакомился с ней в июле 1917 г. И как можно было пройти мимо этой усердной начинающей художницы, трудолюбивой, спокойной и боготворящей его талант! Он, конечно, порастратил свою юношескую красоту: волос поубавилось, во рту чернели зубы, да и тех недоставало. Только лучистый взгляд и одухотворенность алебастрово-белого лица выдавали прежнего покорителя женских сердец. Для него 19-летняя Жанна была идеальной моделью. Маленькая шатенка с тяжелыми косами цвета темного золота, удлиненными, точно сошедшими с его картин пропорциями лица, шеи, тела и прозрачно-бледной кожей. «…Она казалась радом с ним неожиданной. Она была похожа на птицу, которую легко вспугнуть. Женственная, с застенчивой улыбкой. Говорила очень тихо. Никогда ни глотка вина. Смотрела на всех будто удивленно», — вспоминал И. Эренбург. Ее ум характеризовали как трезвый и скептический, а юмор называли горьким. Она сама была индивидуальностью с превосходными художественными задатками и душу Амедео читала, как книгу. Ради него Жанна оставила свою благополучную семью, которая считала, что полунищий, непризнанный, пьющий живописец, живущий как перекати-поле, и к тому же наполовину еврей, ей не пара. Но тихая девушка обладала такой силой характера, что, полюбив, она оставалась верной и преданной до конца, презрев все трудности, выпавшие на ее долю.

Дом Амедео и Жанны был скорее похож на нищенскую лачугу. Попытки наладить быт были заранее обречены на провал. Модильяни не признавал шкафчиков, полочек, салфеточек. Неудачей окончились и все робкие попытки спасти любимого от главной беды — вина и гашиша. Жанне часто приходилось разыскивать по кабачкам буянящего Амедео и с материнской заботой вести в дом, чтобы он не бродил по ночным улицам. Глядя на его одичалый взгляд, белые губы, исхудалое тело, заходившееся в жутком кашле, ему многое прощали и подносили очередной стакан вина. Жанне часто приходилось терпеть пьяные побои, но она никогда не жаловалась, потому что знала, что за буйным нравом скрывается истекающее болью сердце, непризнанный гений и прекрасный друг. Он обладал таким даром понимания людей, что за всю жизнь с ним не рассорился ни один человек.

Жанне не удалось заставить Амедео серьезно заняться своим здоровьем. В марте 1918 г. Л. Зборовский, добровольный маршан («торговец картинами»), посвятивший свою жизнь Модильяни, и примирившиеся с дочерью родители отправили их на лечение в Ниццу. Жанна ждала ребенка, и Амедео поехал скорее ради нее. Здесь 29 ноября родилась девочка, которую назвали, как и мать. «Очень счастлив», — писал Модильяни родственникам в Ливорно, но свое отношение к жизни не изменил. В письме к Зборовскому он откровенничал: «Ах, эти женщины!.. Лучший подарок, который можно им сделать, это ребенок. Только не надо с этим спешить. Им нельзя позволять переворачивать вверх дном искусство, они должны ему служить. А наше дело следить за этим».

А ведь Жанна была не только преданной женой, но и талантливой художницей, о чем свидетельствуют ее, к сожалению, немногочисленные пейзажи и портреты Модильяни и Марка Талова. Но в первую очередь она была любимой моделью для Амедео. Он создал множество ее портретов и карандашных рисунков. Все работы художника в этот период отличаются особой просветленностью и наиболее гармоничны из всего, что он создал. Чего нельзя сказать о его жизни. Когда озабоченные Зборовские твердили Жанне, что Амедео нужно спасать, она медленно и убежденно произнесла: «Вы просто не понимаете — Моди обязательно нужно умереть. Он гений и ангел. Когда он умрет, все сразу это поймут».

Ничто уже не могло изменить неизбежного, и Жанна понимала это как никто. Ни неожиданно возросший спрос на его картины (особенно за пределами Франции), ни крошка-дочь, которую он любил, ни ожидание рождения второго ребенка. Смерть стояла на пороге. Жанна и Амедео знали это. Зборовский случайно увидел две незаконченные картины Жанны: на одной она вонзала себе нож в грудь, на другой падала из окна…

В середине января Модильяни, привычно пьяный, бродил по Парижу за молодыми художниками, а затем заснул на заснеженной лавочке. Домой он вернулся на рассвете и слег. Жанна, не позвав никого на помощь, молча сидела рядом. Удивленные тишиной друзья, де Сарте и Кислинг, вызвали врачей. Диагноз был неутешительный: нефрит и туберкулезный менингит. 22 января Амедео перевезли в «Шаритэ» — больницу для бедных и бездомных, где 24 января 1920 г. в 20 час. 50 мин. он скончался. В последние часы он бредил Италией и звал за собой Жанну — женщину, на которой он так и «не успел» жениться, хотя давал расписку в присутствии свидетелей, которая родила ему дочь и была на девятом месяце беременности.

Жанна молча, без единой слезы постояла над его телом и вернулась к родителям. 25 января в 4 часа утра она выбросилась с шестого этажа, уйдя к своему Амедео и унеся с собой их нерожденного ребенка.

Друзья похоронили Модильяни «как принца» (так просил его брат Эммануэле) на кладбище Пер-Лашез. Сотни людей пришли проводить его в последний путь. Через день на отдаленном парижском кладбище родители похоронили Жанну. Спустя год, по настоянию семьи Модильяни, в которой воспитывалась их дочь Жанна, невенчанные супруги упокоились под одной плитой. Рядом с именем Амедео высечено: «Смерть настигла его на пороге славы», а под фамилией Эбютерн — «Верная спутница Амедео Модильяни, не захотевшая пережить разлуку с ним». Они были верны друг другу в жизни, в горе и в смерти.

Всемирная слава — это «негреющее солнце мертвых» — осветила имя Модильяни сразу после смерти, как и предсказывала Жанна (ее портрет на аукционе в Сотби был продан за 15 млн долларов). Он стал «великим», «неповторимым», «гениальным». А ведь художник был таким всегда. Его трепетный, первозданно человечный талант нельзя измерить деньгами и посмертным поклонением. Гению надо быть понятым при жизни.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Амедео Модильяни и его тайны

Он умер в нищете, чтобы его потомки соревновались своими состояниями, стремясь заполучить в свои коллекции картины знаменитого мастера. Имя Амедео Модильяни окутано легендами, сопряжено скандалами. Шум и пена часто сопровождают судьбы истинных гениев. Так случилось и с этим великим живописцем.

Гениальный с детства

Известный итальянский художник еврейского происхождения Амедео Модильяни родился в Ливорно в 1884 году. Его отец объявил себя банкротом, когда его сын был совсем маленьким, и всю заботу о семье взяла на себя мать Амедео, Евгения.


«Мальчик в голубой рубашке» 1919 г.
Женщина буквально боготворила своего младшего сына. Он был болезненным и оттого любимым матерью еще больше. Амедео отвечал Евгении реальностью и, как и в большинстве еврейских семей, был слишком привязан к матери.

Евгения Модильяни старается, чтобы ее обожаемый малыш получил всестороннее образование. Когда Амедео исполнилось 14-ть, она отдает его в школу художника Микели. Подросток буквально сходит с ума по живописи и рисует дни и ночи напролет.

Однако здоровье юного Модильяни все еще слабое, и чтобы подлечить его, в 1900 году Евгения увозит сына на Капри, по дороге посетив Рим, Венецию, Флоренцию. Там юный художник знакомится с картинами величайших итальянских мастеров и даже берет несколько уроков у самого Боттичелли.


«Розовая блуза» 1919 г.
Спустя два года Амедео начинает изучать флорентийскую школу живописи, и после берет уроки у венецианских мастеров.

Так, учась на великих образцах, Модильяни начал вырабатывать и собственную технику.

Богемный Париж

Несколько лет проработав в Италии, в какой-то момент Амедео понимает, что ему не хватает воздуха. Нужна новая почва, новое пространство, для того чтобы расти и двигаться вперед. И он переезжает в Францию.

Модильяни прибывает в Париж в 1906 году без денег, с одними только принадлежностями для рисования. Скитается по дешевым меблированным квартирам, много пьет, кутит и, как говорят, даже пробует наркотики, что не мешает ему строго следить за своим внешним видом. Модильяни всегда одет безукоризненно, даже если для этого ему приходилось стирать свою рубашку каждую ночь. Не мудрено, что женщины без ума от богемного, но нищего художника.

Ахматова и Модильяни

Знакомство с великой русской поэтессой Анной Ахматовой открыло новый этап в творчестве Амедео. Ахматова приехала в Париж с мужем Николаем Гумилевым. Но это не останавливает художника. Амедео начинает ухаживать за Анной и буквально боготворит ее. Называет египетской царицей и очень много рисует.


«Жена художника» 1918 г.
Правда, до наших дней сохранился только один портрет мастера, который Ахматова считала главным своим богатством. Еще два карандашных рисунка обнаженной Ахматовой были найдены не так давно.

Остальные картины Модильяни погибли или исчезли после революции.

Модильяни и Гастингс

После расставания с Ахматовой Модильяни впал в депрессию, из которой его вывели новые отношения. Журналистка и литературный критик, путешественница и поэтесса Беатрис Гастингс познакомилась с художником в 1914 году.

Они оказались оба настолько эмоциональными и горячими, что за их бурным романом с любопытством следил весь Париж. Ссоры, сцены ревности, выпрыгивание из окон, драки и столь же бурное примирение. Эта любовь истощала их обоих.


«Жанна Эбютерн в красной шали» 1917 г.
Беатрис пыталась отучить Амедео от алкоголя, однако ей это плохо удавалось. Скандалы становились все продолжительнее. И в конце концов женщина решается на разрыв отношений.

Тем не менее, именно этот период считается наиболее плодотворным в плане творчества. Критики называют картины, написанные под вдохновением музы Беатрис, лучшими в творческом наследии Модильяни.

Последняя любовь

Художник не может без любви. Холодное сердце не способно творить. И вот в 1917 году он знакомится со студенткой по имени Жанна, которую сначала делает своей натурщицей, а потом влюбляется в нее до беспамятства.

Родители Жанны восстали против таких отношений. Еврей, ведущий разгульный образ жизни, представляется им худшей партией для дочери из всех, какие только можно придумать. Тем не менее, пара счастлива. Чтобы их счастью не мешали, они уезжают в Ниццу. Там Жанна узнает, что беременна. Модильяни предлагает ей узаконить отношения, однако резко ухудшившееся состояние здоровья, обострившийся туберкулез вынуждает отложить эти планы.


«Портрет Жанны Эбютерн» 1918 г.
Рождение дочери, которую назвали в честь возлюбленной Амедео, Жанной, на некоторое время заставляет забыть о проблемах. Однако ненадолго.

В 1919 году Амедео и Жанна с дочерью возвращаются в Париж. Художник был очень плох. Туберкулез прогрессирует. Амедео попадает в клинику для бедных.

В это время его агент начинает потихоньку продавать картины мастера. К живописи Амедео Модильяни стал просыпаться интерес. Однако художник уже об этом не узнает.

Он умер в полной нищете в приюте для бездомных, а его подруга Жанна, узнав об этом, с горя выбросилась из окна. В это время она носила под сердцем второго ребенка Амедео.

Весь Париж вышел на улицы города, чтобы проводить гения в последний путь. Его подругу скромно похоронили на следующий день, признав за ней права супруги почившего художника.


«Девочка в черном фартуке» 1918 г.
В конце концов, с такой судьбой дочери смирились и родители Жанны, через десять лет согласившись перезахоронить прах девушки в могиле Модильяни. Так после смерти влюбленные навсегда соединились друг с другом.

Ну а их дочь выросла и посвятила всю свою жизнь изучению творчества родителей.

Особый мир Амедео Модильяни

Мир Амедео Модильяни - это человек-вселенная. Его герои - почти боги. Они прекрасны своей внешней, телесной красотой. Но это очень необычная красота. Иногда кажется, что характеры героев вырываются из телесной оболочки и начинают жить своей отдельной жизнью, настолько ярко они прописаны.


«Оскар Мещанинов» 1917 г.
Модильяни пишет прохожих, знакомых, детей. Ему не интересен антураж - ему важны люди.

Часто он расплачивался за еду этими картинами. И по иронии судьбы, спустя годы после смерти они стали стоить целые состояния. При жизни же гения их не понимали, а Модильяни, по сути, всегда оставался невероятно одиноким, непризнанным гением.


К сожалению, так часто бывает с настоящими творцами: их слава настигает только после смерти.

isralove.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о