Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Бродский о женщине стихи – Иосиф Бродский — Я входил вместо дикого зверя в клетку: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Бродский о женщине стихи – Иосиф Бродский — Я входил вместо дикого зверя в клетку: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Иосиф Бродский - Любовь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

Анализ стихотворения «Любовь» Бродского

Иосиф Бродский написал огромное количество произведений о любви. И большинство из этих произведений было посвящено одной-единственной женщине, загадочной «М.Б.». Среди них и стихотворение «Любовь», написанное в 1971 году, одно из самых таинственных в его творчестве. В нем Бродский обращается к роковой любви всей своей жизни, к Марине Басмановой: женщине, которая долгие годы после их драматического расставания оставалась музой поэта.

Все творчество поэта автобиографично и неразрывно связано с его личными переживаниями. «Я дважды просыпался этой ночью и брел к окну» — так начинается стихотворение, в котором автор обращается к своей несбывшейся мечте, к своему разрушенному счастью.

Марина Басманова – красивая, молчаливая и загадочная девушка была невестой поэта, но неожиданно ушла от него к его другу Дмитрию Бобышеву. Ушла она без объяснения причин и для Бродского это была огромная потеря, смириться и справиться с которой он не мог на протяжении многих последующих лет. Во всех женщинах он искал ее и не находил, все стихотворения были посвящены ей. Это было болезненное, всепоглощающее чувство. Спустя 7 лет после расставания он напишет эти строки:

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки.

Прошли года, много событий произошло в его жизни, а Бродского не покидают мысли о том, как они могли бы быть счастливы:

Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.

Автор описывает сновидения, смешанные с реальностью. В ту ночь, описываемую в стихотворении, он с трудом отличает явь от сна. Атмосфера произведения тягостная, а переплетение предметного и символического еще больше усугубляет трагизм ситуации. С первых строк перед читателем открывается двойная реальность, романтическое двоемирие: в одном мире романтический герой счастливо живет с любимой и они ждут ребенка, а в другом – страдания неразделенной любви, темнота и безысходность без надежды на будущее. Любовь, не сложившаяся наяву, воскресает в мыслях и сновидениях героя: там он может придумать себе любой исход, уйти от реальности.

Интересна отсылка Бродского к шекспировскому «Отелло»: он упоминает «двуспинное чудовище», показывая тем самым, что природа любви с тех пор не претерпела изменений. Множественное число, употребленное при этом, указывает на то, что таких влюбленных чудовищ множество.

Автор использует образ выключателя, который служит в произведении своеобразным передатчиком образа возлюбленной и одновременно напоминанием о невозможности их реального сближения. Финал стихотворения отдан мечтам о несбыточном: поэт представляет, как наступит время и любимая женщина привидится ему с ребенком на руках и тогда герой сделает свой выбор: «…тогда я не дернусь к выключателю и прочь руки не протяну уже, не вправе оставить вас в том царствии теней».

Стихотворение «Любовь» написано человеком, для которого это чувство – определяющее и главное в судьбе, от него зависит жизненный вектор. Сам Бродский так говорил о разрыве с Басмановой и его последствиях: «Все мои душевные силы ушли на то, чтобы справиться с этим несчастьем». И этим все сказано: ни ссылка, ни преследование властей и выдворение из страны не стало тем камнем преткновения, чем стало предательство любимой женщины. Произошедшее оставило настолько глубокий след в его душе, что на свет появилось одно из гениальных произведений о неразделенной любви в русской поэзии.

Цитаты Бродского: высказывания, афоризмы, мысли поэта Иосифа Бродского - РуСтих

И всякий раз после его визитов она была немного не в себе.


… прощающий всегда больше самой обиды и того, кто обиду причиняет.


Вот я стою в распахнутом пальто,
и мир течёт в глаза сквозь решето,
сквозь решето непониманья.


Потому что становишься тем,
на что смотришь, что близко видишь.


Лучший вид на этот город — если сесть в бомбардировщик.


Плохо, ежели мир вовне
изучен тем, кто внутри измучен.


… И в полынье
лучше барахтаться, чем в вязком, как мёд, вранье.


Губят тебя твои же концептуальные и аналитические замашки, например, когда при помощи языка анатомируешь свой опыт и тем лишаешь сознание всех благ интуиции.


Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
неизвестно кому.


Здесь, на земле,
от нежности до умоисступленья
все формы жизни есть приспособленье.


Мир одеял разрушен сном.
Но в чьем-то напряженном взоре
маячит в сумраке ночном

окном разрезанное море.


… в целом отношения между реальностью и произведением искусства далеко не такие близкие, как уверяют нас критики. Можно пережить бомбардировку Хиросимы или просидеть четверть века в лагере и ничего не произвести, тогда как одна бессонная ночь может дать жизнь бессмертному стихотворению. Будь взаимодействие между пережитым и искусством таким тесным, как нам вбивали в голову начиная с Аристотеля и дальше, у нас в наличии было бы сейчас гораздо больше — как в количественном, так и в качественном отношении — искусства, чем мы имеем. При всём многообразии и в особенности ужасах пережитого в двадцатом веке большая часть содержимого наших полок просится в макулатуру.


Многие — собственно, все! — в этом, по крайней мере,
мире стоят любви…


Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы,
С каждым новым страданьем забывая былые невзгоды,
И встречая, как новость, эти раны и боль поминутно,
Беспокойно вступая в туманное новое утро.


И вся-то жизнь — биенье сердца,
И говор фраз, да плеск вины,
И ночь под лодочкою секса
По слабой речке тишины.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

«Я любил тебя больше ангелов»: Бродский о женщинах

Иосифа Бродского не стало 20 лет назад, но место одного из величайших поэтов XX века занимает по-прежнему он. Его фамилия постоянно мелькает в социальных сетях, а самые разные СМИ выдают бесконечные подборки «заповедей», «философских цитат» и «любовной лирики» Бродского.

Расскажи друзьям:

Последнее, кстати, не так уж и удивительно – о поэте часто говорили как о любителе женщин. Хотя, по большому счету, женщин в его жизни было только две – это Марина Басманова и Мария Соццани. Первой достались его стихи, а второй – он сам.

Ленинградскую художницу Марину Басманову поэт, которому было тогда 22 года, встретил в 1962-м. Вот так описывала Басманову Анна Ахматова, с которой Бродского долгие годы связывала теснейшая дружба: «Тоненькая, умная и как несет свою красоту! И никакой косметики. Одна холодная вода!»


Уже тогда Бродский стал посвящать свои стихи М.Б. – той, кого он называл невестой:

Твой локон не свивается в кольцо,
и пальца для него не подобрать
в стремлении очерчивать лицо,
как ранее очерчивала прядь…

Хорошо ли вы знаете русскую литературу? – пройти тест>>

Эта любовь стала в жизни поэта первой и, как это обычно бывает, несчастной. Ему хотелось, чтобы она всегда была рядом, Марина же, как говорят, не давала Бродскому никаких обещаний:

Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.

Я был лишь тем, что ты
там, снизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.

Читайте также: Есенин и Дункан – «Люблю другую. Женат. Счастлив»>>


В отношениях Басмановой и Бродского всегда был оттенок какой-то болезненности, обреченности. Против их союза были и его родители, и отец Марины – известный художник Павел Басманов. Да что там – избранница поэта тоже не торопилась выходить за него замуж.

Ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.


Каждый раз они ругались «навсегда», но потом непременно оказывались рядом. Бродский резал вены, выкуривал по несколько пачек в день – любовь, которой он так добивался, в основном приносила ему страдания:

Я всматриваюсь в огонь.
На языке огня
раздается «не тронь»
и вспыхивает «меня!»
От этого — горячо.
Я слышу сквозь хруст в кости
захлебывающееся «еще!»
и бешеное «пусти!»

Читайте также: Femme fatale – от Лилит до Лолиты>> 

Печально, но точку – а, скорее, даже многоточие – в этих отношениях поставил банальнейший любовный треугольник. Когда в 64-м Бродский уехал в Москву, скрываясь от милиции, пытавшейся привлечь поэта за тунеядство, Марина сошлась с его другом – поэтом Дмитрием Бобышевым.

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существованье для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не способен заменить

собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.


Конечно же, новость об измене любимой стала для Бродского катастрофой вселенского масштаба. С Бобышевым они навсегда останутся врагами, Марина попросту не откроет ему дверь, а через несколько дней Бродского арестуют прямо на улице:

Сначала в бездну свалился стул,
потом - упала кровать,
потом - мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом - учебник "Родная речь",
фото, где вся семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.

Читайте также: Любить, а не понимать – Оскар Уайльд о женщинах>> 

Потом был суд, закончившийся трехлетней ссылкой в деревне Норинская Архангельской области. Марина приезжала к нему, они подолгу жили вместе, и он готов был забыть обо всем, но Басманова снова уезжала к Бобышеву. Результатом этих метаний стал сын, которому Марина не дала ни отчества, ни фамилии Бродского.

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но не важно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.


Вернувшись из ссылки, Бродский уехал из СССР – власти недвусмысленно дали поэту понять, что на родине его не ждет ничего хорошего. Марина и их сын остались здесь – ехать в Америку Басманова не захотела. Вскоре она рассталась и с Дмитрием Бобышевым, предпочтя одиночество изнуряющим отношениям. Но и там, за океаном, Бродский не мог найти успокоения:

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела...

...Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
Ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
Но забыть одну жизнь человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил...

На просьбы друзей хотя бы на пару дней прилететь в Ленинград он всегда отвечал отказом: «На место любви не возвращаются!» Тем более, в жизни Бродского появилось новое «место любви» - в Сорбонне он встретил красавицу-итальянку Марию Соццани.


Она была моложе поэта на 30 лет, ее имя было созвучно имени Марина, да что там – Соццани удивительным образом напоминала внешне первую любовь Бродского!

— Прощай, прощай — шепчу я на ходу,
среди знакомых улиц вновь иду,
подрагивают стекла надо мной,
растет вдали привычный гул дневной,
а в подворотнях гасятся огни.
— Прощай, любовь, когда-нибудь звони.

Читайте также: «Первое время у меня поживешь, а утром домой поедешь» - Челентано о женщинах>> 

В браке у Соццани и Бродского родилась дочь Анна Александра Мария Бродская. По воспоминаниям друзей, годы, проведенные с Марией, стали для поэта лучшими, чем вся его мятежная жизнь.


Так это было или нет, но незадолго до смерти Бродский издал все стихи, написанные им разным женщинам, и издал их, посвятив М.Б.

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен бой,
гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

Перечитывал Дмитрий Ковальчук


Расскажи друзьям:

Материалы по теме

История и актуальные тенденции русского боди-арта

Цитаты Бродского: высказывания, афоризмы, мысли поэта Иосифа Бродского - РуСтих

Самая надежная защита против зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже — если хотите — эксцентричности. То есть в чем-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожженному мошеннику.


Не в том суть жизни, что в ней есть,
но в вере в то, что в ней должно быть.


Жизнь — так, как она есть, — не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным. И человеческий выбор на сегодняшний день лежит не между Добром и Злом, а скорее между Злом и Ужасом. Человеческая задача сегодня сводится к тому, чтобы остаться добрым в царстве Зла, а не стать самому его, Зла, носителем.


Я сижу у окна, обхватив колени,
В обществе собственной грузной тени.


Зима – честное время года.


Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять.


Каждая могила — край земли.


Есть только две поистине захватывающие темы, достойные серьёзных рассуждений: сплетни и метафизика.


… вся вера есть не более, чем почта
в один конец.


Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.


Наряду с землей, водой, воздухом и огнем, деньги — суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться.


Человек одинок, как мысль, которая забывается.


Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней
мелких бликов тусклый зрачок казня
за стремленье запомнить пейзаж, способный
обойтись без меня.


Добрый день, моя юность. Боже мой, до чего ты прекрасна.


Одиночество учит сути вещей, ибо суть их тоже
одиночество.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Иосиф Бродский - Одной поэтессе: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я заражен нормальным классицизмом.
А вы, мой друг, заражены сарказмом.
Конечно, просто сделаться капризным,
по ведомству акцизному служа.
К тому ж, вы звали этот век железным.
Но я не думал, говоря о разном,
что, зараженный классицизмом трезвым,
я сам гулял по острию ножа.

Теперь конец моей и вашей дружбе.
Зато — начало многолетней тяжбе.
Теперь и вам продвинуться по службе
мешает Бахус, но никто другой.
Я оставляю эту ниву тем же,
каким взошел я на нее. Но так же
я затвердел, как Геркуланум в пемзе.
И я для вас не шевельну рукой.

Оставим счеты. Я давно в неволе.
Картофель ем и сплю на сеновале.
Могу прибавить, что теперь на воре
уже не шапка — лысина горит.
Я эпигон и попугай. Не вы ли
жизнь попугая от себя скрывали?
Когда мне вышли от закона ‘вилы’,
я вашим прорицаньем был согрет.

Служенье Муз чего-то там не терпит.
Зато само обычно так торопит,
что по рукам бежит священный трепет,
и несомненна близость Божества.
Один певец подготовляет рапорт,
другой рождает приглушенный ропот,
а третий знает, что он сам — лишь рупор,
и он срывает все цветы родства.

И скажет смерть, что не поспеть сарказму
за силой жизни. Проницая призму,
способен он лишь увеличить плазму.
Ему, увы, не озарить ядра.
И вот, столь долго состоя при Музах,
я отдал предпочтенье классицизму,
хоть я и мог, как старец в Сиракузах,
взирать на мир из глубины ведра.

Оставим счеты. Вероятно, слабость.
Я, предвкушая ваш сарказм и радость,
в своей глуши благословляю разность:
жужжанье ослепительной осы
в простой ромашке вызывает робость.
Я сознаю, что предо мною пропасть.
И крутится сознание, как лопасть
вокруг своей негнущейся оси.

Сапожник строит сапоги. Пирожник
сооружает крендель. Чернокнижник
листает толстый фолиант. А грешник
усугубляет, что ни день, грехи.
Влекут дельфины по волнам треножник,
и Аполлон обозревает ближних —
в конечном счете, безгранично внешних.
Шумят леса, и небеса глухи.

Уж скоро осень. Школьные тетради
лежат в портфелях. Чаровницы, вроде
вас, по утрам укладывают пряди
в большой пучок, готовясь к холодам.
Я вспоминаю эпизод в Тавриде,
наш обоюдный интерес к природе,
всегда в ее дикорастущем виде,
и удивляюсь, и грущу, мадам.

Иосиф Бродский - Гость: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Глава 1

Друзья мои, ко мне на этот раз.
Вот улица с осенними дворцами,
но не асфальт, покрытая торцами,
друзья мои, вот улица для вас.
Здесь бедные любовники, легки,
под вечер в парикмахерских толпятся,
и сигареты белые дымятся,
и белые дрожат воротники.
Вот книжный магазин, но небогат
любовью, путешествием, стихами,
и на балконах звякают стаканы,
и занавеси тихо шелестят.
Я обращаюсь в слух, я обращаюсь в слух,
вот возгласы и платьев шум нарядный,
как эти звуки родины приятны
и коротко желание услуг.
Все жизнь не та, все, кажется, на сердце
лежит иной, несовременный груз,
и все волнует маленькую грудь
в малиновой рубашке фарисейства.
Зачем же так. Стихи мои — добрей.
Скорей от этой ругани подстрочной.
Вот фонари, под вывеской молочной
коричневые крылышки дверей.
Вот улица, вот улица, не редкость —
одним концом в коричневую мглу,
и рядом детство плачет на углу,
а мимо все проносится троллейбус.
Когда-нибудь, со временем, пойму,
что тоньше, поучительнее даже,
что проще и значительней пейзажа
не скажет время сердцу моему.
Но до сих пор обильностью врагов
меня портрет все более заботит.
И вот теперь по улице проходит
шагами быстрыми любовь.
Не мне спешить, не мне бежать вослед
и на дорогу сталкивать другого,
и жить не так. Но возглас ранних лет
опять летит.- Простите, ради Бога.
Постойте же. Вдали Литейный мост.
Вы сами видите — он крыльями разводит.
Постойте же. Ко мне приходит гость,
из будущего времени приходит.

Глава 2

Теперь покурим белых сигарет,
друзья мои, и пиджаки наденем,
и комнату на семь частей поделим,
и каждому достанется портрет.
Да, каждому портрет. Друзья, уместно ль
заметить вам, вы знаете, друзья,
приятеля теперь имею я…
Вот комната моя. Из переездов
всегда сюда. Родители, семья,
а дым отечественный запах не меняет.
…Приятель чем-то вас напоминает…
Друзья мои, вот комната моя.
Здесь родина. Здесь — будто без прикрас,
здесь — прошлым днем и нынешним театром,
но завтрашний мой день не здесь. О, завтра,
друзья мои, вот комната для вас.
Вот комната любви, диван, балкон,
и вот мой стол — вот комната искусства.
А по торцам грузовики трясутся
вдоль вывесок и розовых погон
пехотного училища. Приятель
идет ко мне по улице моей.
Вот комната, не знавшая детей,
вот комната родительских кроватей.
А что о ней сказать? Не чувствую ее,
не чувствую, могу лишь перечислить.
Вы знаете… Ах нет… Здесь очень чисто,
все это мать, старания ее.
Вы знаете, ко мне… Ах, не о том,
о комнате с приятелем, с которым…
А вот отец, когда он был майором,
фотографом он сделался потом.
Друзья мои, вот улица и дверь
в мой красный дом, вот шорох листьев мелких
на площади, где дерево и церковь
для тех, кто верит Господу теперь.
Друзья мои, вы знаете, дела,
друзья мои, вы ставите стаканы,
друзья мои, вы знаете — пора,
друзья мои с недолгими стихами.
Друзья мои, вы знаете, как странно…
Друзья мои, ваш путь обратно прост.
Друзья мои, вот гасятся рекламы.
Вы знаете, ко мне приходит гость.

Глава 3

По улице, по улице, свистя,
заглядывая в маленькие окна,
и уличные голуби летят
и клювами колотятся о стекла.
Как шепоты, как шелесты грехов,
как занавес, как штора, одинаков,
как посвист ножниц, музыка шагов,
и улица, как белая бумага.
То Гаммельн или снова Петербург,
чтоб адресом опять не ошибиться
и за углом почувствовать испуг,
но за углом висит самоубийца.
Ко мне приходит гость, ко мне приходит гость.
Гость лестницы единственной на свете,
гость совершенных дел и маленьких знакомств,
гость юности и злобного бессмертья.
Гость белой нищеты и белых сигарет,
Гость юмора и шуток непоместных.
Гость неотложных горестных карет,
вечерних и полуночных арестов.
Гость озера обид — сих маленьких морей.
Единый гость и цели и движенья.
Гость памяти моей, поэзии моей,
великий Гость побед и униженья.
Будь гостем, Гость. Я созову друзей
(пускай они возвеселятся тоже), —
веселых победительных гостей
и на Тебя до ужаса похожих.
Вот вам приятель — Гость. Вот вам приятель — ложь.
Все та же пара рук. Все та же пара глаз.
Не завсегдатай — Гость, но так на вас похож,
и только имя у него — Отказ.
Смотрите на него. Разводятся мосты,
ракеты, киноленты, переломы…
Любите же его. Он — менее, чем стих,
но — более, чем проповеди злобы.
Любите же его. Чем станет человек,
когда его столетие возвысит,
когда его возьмет двадцатый век —
век маленькой стрельбы и страшных мыслей?
Любите же его. Он напрягает мозг
и новым взглядом комнату обводит…
…Прощай, мой гость. К тебе приходит Гость.
Приходит Гость. Гость Времени приходит.

Иосиф Бродский - Я всегда твердил, что судьба игра: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Л. В. Лифшицу

Я всегда твердил, что судьба — игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако — сильно.

Я считал, что лес — только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке — ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Анализ стихотворения «Я всегда твердил, что судьба — игра…» Бродского

Стихотворение «Я всегда твердил, что судьба – игра…» (1971 г.) Бродский посвятил Л. Лифшицу – близкому другу поэта, который прекрасно понимал его внутренний мир. Бродский передает свои глубокие философские размышления о себе и своем месте в мире.

Главная отличительная особенность произведения заключается в его стиле. Оно построено в форме шестистиший, причем первые четыре строки представляют собой общие рассуждения, а последние две описывают обычную бытовую картину. Это сочетание наполняет стихотворение сокровенным личным смыслом.

Для поэзии Бродского характерно использование необычных метафор, сравнений, оригинальных образов. Порою бывает очень сложно понять, что же хотел сказать автор. Стихотворение не может быть легко разгадано, для этого надо приложить определенные умственные усилия.

Лирический герой стихотворения очень одинок. Он размышляет над тем, что это одиночество вполне самодостаточно. Человек способен ограничиться самыми близкими и доступными вещами. Автор считает, что в современную эпоху культурные потребности людей значительно сократились. Стало бессмысленным стремление к высоким и недоступным идеалам, когда все необходимое под рукой («зачем вся дева, если есть колено»). Это подчеркивается незамысловатыми действиями автора («сижу у окна», «помыл посуду»).

Герой принимает такое ограниченное существование. Главной ценностью для него становятся собственные мысли, в которых полностью отражена неприглядная действительность. Автор считает, что в своих нестандартных размышлениях смог приблизиться к пониманию основных законов мироздания («в лампочке – ужас пола», «вещь обретает… Хронос»). Бродский рад, что его произведения не подходят под общепринятые правила и вызывают яростную критику («хором не спеть»). Он чувствует себя изгоем, но при этом ощущает полную свободу от какой-либо власти.

В финале Бродский переходит к прямой критике советского строя («второсортная эпоха»). Являясь гражданином этой страны, автор признает, что и его мысли автоматически становятся «товаром второго сорта». Тем не менее он самоуверенно считает, что они единственно верные и правильные. Потомки смогут по достоинству оценить его творчество, «как опыт борьбы с удушьем».

В последних строках философские рассуждения сливаются с бытовой обстановкой. Автор сравнивает темноту в своей комнате со всеобъемлющей духовной темнотой в государстве.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *