Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Denis simachev bar официальный сайт – Ресторан Denis Simachёv Bar, метро Театральная, метро Чеховская, Столешников пер., 12, стр. 2 — кухня европейская, меню и рецензии экспертов, описание ресторана, точный адрес в Москве, отзывы посетителей о ресторане Denis Simachёv Bar | Рестораны

Denis simachev bar официальный сайт – Ресторан Denis Simachёv Bar, метро Театральная, метро Чеховская, Столешников пер., 12, стр. 2 — кухня европейская, меню и рецензии экспертов, описание ресторана, точный адрес в Москве, отзывы посетителей о ресторане Denis Simachёv Bar | Рестораны

Симачёв, Денис Николаевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 июня 2013; проверки требуют 28 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 июня 2013; проверки требуют 28 правок. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Симачёв.

Дени́с Никола́евич Симачёв (12 июня 1974, Москва, СССР) — российский модельер и художник, телеведущий. Лауреат российских и международных конкурсов в области моды.

Денис Симачёв родился 12 июня 1974 года в Москве, в семье военных. С 1988 года учился в Колледже искусств и графического дизайна в Москве. В 1991 году Денис поступает в Академию «Pivot Point» в Испании. С 1994 по 1995 год он учится в Студии Юрия Грымова, где получает диплом специалиста по рекламе. Параллельно, в 1994 году, Симачёв поступает в Московскую государственную текстильную академию, которую заканчивает в 1999 году и получает диплом по специальности «Дизайн одежды и обуви».

В 1999 году Денис получает свои первые награды в качестве модельера. Первую он получает на международной выставке обуви «MosShoes». В этом же году Симачёв занимает первое место на конкурсе молодых дизайнеров «Шаг в будущее», получает премии на конкурсе «Молодёжный подиум» в Москве и выходит в финал конкурса «Smirnoff International Fashion Awards» в Гонконге, где выставляет свою коллекцию

«Квазибудущная Вечность».

В 2001 году Денис открывает собственную компанию «Denis Simachёv», а в 2002 году уже состоялся первый показ коллекции в рамках «Fashion Week Pret-a-porter».

В 2006 году открылся первый монобрендовый бутик «Denis Simachёv» в Москве, в Столешниковом переулке.

17 апреля 2007 года, в качестве совладельца, открыл в Москве Denis Simachëv shop & bar[1].

В 2007 году Денис сотрудничает со спортивными компаниями (в частности Atom Racing) и участвует в разработке дизайна для сноуборда Atom DSS.

В 2009 году первый показ всей коллекции «Denis Simachёv» в Москве.

Денис Симачёв некоторое время был соведущим ночного эфира Первого канала в рамках телепроекта Городские пижоны[2]. С августа 2011 года Симачёв ведёт программу Модный приговор[3].

Коллекции Дениса ежегодно демонстрируются на Неделе моды в Милане. Дизайнер делает акцент на советскую символику и русские национальные мотивы.

Место силы: юбилейный год Shop & Bar Denis Simachev

Празднующий в этом году 10-летие Shop & Bar Denis Simachev называют «вечным», «легендарным», а иногда просто «бар»: он давно стал нарицательным и гордо носит звание главного места силы ночной Москвы. Днем сюда приходят из соседних офисов на ланч, а ночью все преображается — музыка, диджеи, фейсконтроль, танцы до утра. Есть мнение, что в Москве существует только два правильных места на все времена, чтобы показать иностранному другу, — это ресторан «Пушкин» и бар «Симачев». Последний является единственным образцом русского алкотреша, но не бессмысленного и беспощадного, а выполненного в правильных пропорциях.

Дмитрий Нестеров, Михаил Гречанников, Денис Симачев, Сергей «Оранж» Плешаков и Артем Худяков

Дмитрий Нестеров, Михаил Гречанников, Денис Симачев, Сергей «Оранж» Плешаков и Артем Худяков

ФОТОYaroslav Kloos

В 2007 году Москва действительно не спала никогда. Даже такие деятели, как анфан террибль европейского гламура Фредерик Бегбедер, ездили в Москву отрываться на выходные. Вот-вот готовый кануть в лету «Дягилев» и только открывшийся «Рай» с депозитными вип-ложами, акробатами, стразами и бутылками шампанского в человеческий рост в 2007 году казались приметами единственно возможного формата клубной тусовки. Если не брать в расчет рейв, конечно. Забористого угара «от души» со сбитыми каблуками в адекватном формате в докризисной Москве попросту не было.

В нулевые, когда гуляли, как в последний раз — без селфи, отчетов в соцсетях, зато широко и с размахом, — отреагировали на появление «Симачева» с огромным энтузиазмом. Тесное пространство, где толкаются толпы народа (самого правильного, прошедшего кордоны одного из самых строгих фейсконтролей столицы), куда можно в кроссовках и без укладки, где очереди в туалет, где нет никаких вип-зон, а следовательно, деления на своих и чужих. И музыка — не просто коммерческий хаус, а Федор Фомин, Виталий Козак, «Посмотри в глаза», «непопса» переходит в попсу и обратно. Это был чистый восторг, «новая искренность».

Дмитрий Нестеров, Михаил Гречанников, Денис Симачев, Сергей «Оранж» Плешаков и Артем ХудяковФОТОYaroslav Kloos

Проект Shop & Bar Denis Simachev задумывался как бар при магазине — мода на футболки со стебными надписями типа «Понаехали» переживала самый подъем. Но бар мгновенно вытеснил все остальное — создатели уверяют, что такую популярность попросту не прогнозировали.

Был ли в замешанном на китче с картинками порно, аниме, хохломой, мебелью, похожей на парижский «Ле Барон», и привезенной из Англии винтажной барной стойкой тонкий маркетинговый расчет или же просто повезло, звезды сошлись, совпало — сейчас уже не понять. Никакие другие проекты Москвы, включая детища этой же команды, не ждал такой оглушительный и долгоиграющий успех. Сегодня вся Москва в едином порыве вспоминает, как молоды мы были — хэштеги #dsbar10years и #throwback подтягивают в ленту московского бомонда фото на фоне светящейся лестницы, танцы у занавески из бусин и #тесамыешоты - арбузные. В преддверии юбилея мы распечатали ящик Пандоры, получив самые ценные комментарии от тех, кто все 10 лет делает главный бар Москвы.

Денис Симачев

Креативный директор

Денис Симачев

«До нас в Столешниковом переулке было кафе «Москва-Рим». А вокруг — столпотворение мощных брендов, которым ничего не надо было доказывать. А нам надо было все доказать с нуля. Мог ли я что-то прогнозировать заранее? Конечно, нет. Я просто экспериментировал и делал необдуманные вещи. Мне казалось, что это очень смешно, и чем более нелепым будет подход, тем больше шансов закрепиться на этой улице, которая меня очень пугала наличием мастодонтов вокруг. Я понял, что серьезно в моей весовой категории против них не смогу выступать, поэтому надо хулиганить. Все мои идеи профессионалам казались бредом. Впрочем, в этом, наверное, и есть успех бара —ничего подобного я нигде не видел, все пришло из головы, ничего нигде не было украдено. Каждая деталь выглядела тогда нелепостью, но за счет этого все было настоящим и оригинальным.

Хохлома на фасаде оказалась случайно. Я изначально придумал черный фасад — старомосковский, с лепниной. Но Лужков сказал: «Нет, только через мой труп, никакого черного фасада на моей любимой улице не будет!». И пока мы с ним припирались, наступило время открытия. Все было в лесах, и я предложил затянуть фасад временно хохломой, пока не уладится конфликт. Получился огромный винил с хохломой и одной дверью. А потом люди уже настолько привыкли, что считают хохлому концептом бара.

Денис Симачев

Денис Симачев

Меня все спрашивали, откуда мы будем забирать публику. Я представлял это так: сидят продвинутые ребята на кухне, поливают грязью все происходящее в Москве и говорят, что ходить некуда, все полный отстой — то ли дело в Лондоне, Нью-Йорке и Париже. И я прикинул, что тысячи две таких космополитов, которые живут в Москве и не знают, куда ходить, есть. И если мы предоставим им эту кухню, на которой они сидят, то будет круто.

В чем мы были первые? Сегодня это звучит странно, но мы всячески продвигали коктейльную историю — что надо пить не виски с колой, а коктейли. Не стесняться стоять без всяких «випов», тереться спинами и плечами, знакомиться.

Денис Симачев и Федор Фомин

Денис Симачев и Федор Фомин

В 2007 году промоутеры продвигали определенный стиль музыки. А мы ставили фанк с ломаным

Денис Симачев открывает новое заведение

Вообще-то новый клуб и ресторан Дениса Симачева #LOL открылся в июле этого года. Все это время Симачев тестировал свое новое заведение на друзьях, знакомых и сочувствующих. Кстати, в день первой вечеринки их оказалось так много, что в двухэтажном баре едва хватило места для половины; остальные превратили Пушечную улицу в большую гудящую модную толпу из дизайнеров, музыкантов, молодых чиновников и студентов. С тех пор китайскую часть кухни #LOL хвалили, критиковали и доводили до ума, самый большой диско-шар в Москве стал хитом социальных сетей, а в туалет, больше похожий на БДСМ-студию, водили экскурсии.

12 сентября #LOL официально открывается маскарадом и диджей-сетом бельгийского дуэта 2 Many DJ’s. Все, как и положено заведению с таким названием, будет очень несерьезно. За маски можно не беспокоиться — их дадут на входе, а чтобы пройти фейсконтроль, придется всего лишь соответствовать принципу be cool. Кому, как не королям мэшапа, братьям Стефену и Дэвиду Девале, играть в баре, разрисованном десятком уличных художников на интернациональные темы, но без единого русского слова. Помимо 2 Many DJ’s, здесь отыграют хозяин клуба Денис Симачев (aka DJ Loser) и участники созданной им группировки Low Budget Family.

По утверждению самого Дениса, #LOL вполне себе мог бы появиться в любой части мира, но очевидно, что Москве одного приличного бара Denis Simachev стало не хватать. Новое место – тот же рассказ про самых лучших и интересных людей в городе, только теперь он в несколько раз больше, и разноплановее. Мебель пообтерлась, китайские иероглифы разгаданы, водочный бар опробован, и расписанные стены изучены, самое время дать официальный старт новому месту силы, очень несерьезному и слишком для своей ироничности идеальному.  

Новый бар работает на Пушечной улице, 7/5, круглосуточно и без выходных.

Денис Симачев и Сергей Оранж о том, как попасть в бар «Симачев»

Денис Симачев и Сергей Плешаков, также известный как диджей Оранж, отец и арт-директор бара «Симачев», — о фейсконтроле, гей-вечеринках, красной комнате и 10 веселых годах одного удивительного бара в Столешниковом переулке.

— В 2013 году бар закрылся на три месяца? Что тогда все же случилось?

Симачев: По ощущениям это было равнозначно трем годам — настолько это было болезненно. Есть много версий, почему закрывался бар. Мы сами еще не определились. Мне очень нравится версия, что все это был жесткий пиар: мол, в «Симачеве» все было так плохо, что решили его перезапустить.

— А более правдивые версии есть?

Симачев: Ой, правда у каждого своя.

— Но были какие-то проблемы?

Симачев: Там как-то все совпало. Очень долго, например, бились с этой верандой. С властями разбирались и с компанией, которая обслуживает улицу, — и так далее. Мы хоть и открылись в 2007 году, но ремонт «Симачева» начался в 2005-м. Столешников тогда был абсолютно лужковской улицей, его личной. И он лично следил за каждым домом, так что такой хулиганский поступок, как открыть бар «Симачев», был его упущением. С того момента мы начали здесь вести разгульную жизнь, как вольные художники, которые мебель с барахолки притащили с колонками и начали гудеть с утра до вечера. Тем самым мы немножко порушили саму структуру этой улицы — ее символику и ее значимость. Мне казалось, что мы раскрепощаем Столешников, делаем его более модным, тусовочным и интересным. Так в результате и получилось. Но это была долгая дорога.

— Золотое время было тогда или сейчас?

Симачев: Каждый год я называю золотым. И 2025-й тоже будет золотой. Мы по каждому году делали футболки, которые характеризовали его: на чем-то мы хотели заострить внимание, а что-то просто считали смешным. Для многих, кто сюда ходил и ходит, каждый год особенный. Это их год, их друзей, их любимых, людей, которые ассоциируются с этим местом.

— 2007 год был революционным в истории клубной Москвы. В тот год одновременно появились и «Солянка», и «Симачев», а немногим позже — «Арма». Все три места — категорически не похожи на гламурную Москву нулевых и оказались для Москвы знаковыми. Почему так совпало?

Оранж: «Солянка» и правда открылась с «Симачевым» день в день.

Симачев: Не в этом суть. То, что вы сейчас назвали большим событием в городе Москве, — это три совершенно разных проекта. И это ведь совсем немного. Когда открывали бар «Симачев», я говорил: такие заведения должны быть через каждые пятьдесят метров на одной улице. Должен быть выбор и культура барная. Люди не должны в одно место ходить и молиться на диджея, который там играет.

— И что спустя десять лет?

Симачев: Ничего глобально крутого не произошло. Ну появилось семь мощных мест, они держатся, там есть костяк, люди фанатеют от того, что они двигают. Все это время вокруг нас появлялись такие заведения, как я их называю, убийцы «Симачева»: бары, которые открывались с апломбом, и все думали, что сейчас там будут все. Если нет стержня, вокруг которого все крутилось бы и вертелось, ничего не получится. Стержень — это костяк людей-единомышленников, которые собираются и, несмотря на жизненные перипетии, не слетают с этих проектов. У «Симачев-бара» были разные периоды — и сильные, и слабые, и затянувшиеся, и внутренняя структура менялась. Суть больших серьезных проектов в том, что они не могут все время двигаться в одном направлении. Но при этом сохраняют общую концепцию — мы не отходим от правил, о которых мы на берегу в 2007-м негласно договорились.

Денис Симачев

Совладелец, но в большей степени духовный отец бара

Михаил Гречаников

Директор

Дмитрий Нестеров

Шеф-бармен

Сергей «DJ Orange» Плешаков

Арт-директор

Артем Худяков

Управляющий

Оранж: Вокруг «Симачева» появились все-таки хорошие заведения. Тот же самый «Энтузиаст». Ребята — наши приятели, у них сильная концепция: мотоклуб и бар с пивом. Классная музыка. Туда молодежь ходит толпами. Это не подход «а вот мы сейчас возьмем менеджера из «Симачева», фейсера и бармена тоже из «Симачева» и сделаем классно, как там. Нет, лучше!» Я прошу прощения, но накипело.

— «Симачев» — московское место?

Симачев: Мы вообще полностью убрали понятие «московское место». Оно не московское, не русское, вне политики. Тут все подсказывает человеку, что надо быть свободным гражданином мира в первую очередь. А потом уже очень интересно, чем ты занимаешься, кто ты такой, чем ты можешь быть полезен.

— За десять лет были ли какие-то откровенные конкуренты?

Симачев: Все старались копировать идею, а копируя, ты всегда опаздываешь. Ты не можешь быть впереди. Ты всегда последний. Копии неискренние всегда и нечестные. Люди это всегда сразу чувствуют — вроде все нормально, но чего-то не хватает — и возвращаются обратно, домой. Оттоки происходили, когда открывались какие-то места, когда все говорили: «Фу, «Симачев» уже надоел, сколько можно сюда ходить, наконец-то открылось новое место, вот теперь мы нормально тусанем». Спустя пару месяцев все возвращалось на свои места.

— У вас не было какого то соревнования с «Солянкой»? У меня всегда было ощущение, что тусовка в Москве делилась на тех, кто ходил в «Солянку», и тех кто ходил в «Симачев».

Оранж: Мы всегда дружили. Ведь это совершенно разная публика, просто то количество молодежи и школьников, которые ходили в «Солянку», никак не могло быть здесь. Их физически не могли сюда пускать, потому что для нас это в первую очередь противозаконно.

Симачев: Мы на синем крепко сидим и зарабатываем на этом. В «Солянке» всем было по 18–25, а у нас постарше все-таки народ тусовался.

Оранж: Опасно было, когда в «Солянке» Компаниец появился — так как с ним пришел глянец. Когда появился Игорь, «Солянка» стала не просто местом для почитателей Антона Кубикова, клуба Mix, а также Flammable Beats и Андрея Пирумова — туда пошла модная молодежь. Но конкуренции все равно никакой не было. «Love Boat» даже здесь начались как четверговые вечеринки, пятницу им никто, конечно, не дал.

— А как начались «Love Boat»?

Симачев: Мы просто решили, что надо как-то гейскую историю развить. Это как с коррупцией: чтобы ее победить, надо ее возглавить. По этой логике мы и решили действовать. Выбрали день — четверг — и придумали структуру.

Мы решили, что надо как-то гейскую историю развить. Это как с коррупцией: чтобы ее победить, надо ее возглавить

Оранж: Помнишь бар Chapurin? Когда он появился, все думали, что это наш конкурент, а я сразу подумал, что наконец-то будет гей-бар. Но он как-то застеснялся этой темы и стал, наоборот, брутальным каким-то. Но мы увидели, что есть такая тенденция. И все-таки мальчикам взасос открыто целоваться было нельзя. Сейчас уже можно, тогда еще нельзя было. Мы тогда собирали весь цвет нации, а для них увидеть настоящего гея, пьяного, танцующего, было просто нонсенс. А если он еще там со своим другом устраивал пляски, то это был шок. Многим приходилось долго объяснять, что это классно и нормально, что с ними весело. И мы дали им этот день. Мы встретились с Компанийцем, Денис сказал, что вот есть такой Козак, который пиарщиком был всегда, и он всех знал, всех. И он очень хотел быть диджеем.

Симачев: Это как раз когда мы тогда организовали Low Budget Family — непрофессиональное общество диджеев. Мы заявляли, что любой, кто обладает харизмой, может управлять танцполом. Все профи мне говорили, что я сошел с ума, что это целая наука, культура и движение. Надо, чтобы тебя посвятили. Как один мне рассказывал, мол, ты должен выбухать, вынюхать и съесть все, что я съел, и тогда, может быть, я тебя научу и ты, возможно, станешь диджеем. Я понял, что это слишком длинный путь для меня, и решил, что просто буду стебать эту тему: организую непрофессиональное сообщество — и мы сразу в дамки прыгнем. Я тогда собрал всех тут в баре: Оранжа, Машу Пирумову, еще ребят. Сказал, что мы будем непрофессиональными диджеями, но очень дорогими. У нас умел играть только Оранж. Я всем тут же придумал названия стебные. Женя Бакаев больше всех возмущался, потому что он был по прозвищу Е.Бака.

— Какие еще были?

Симачев: Я — диджей Loser. Вообще первый раз я выступал с Максимом Зорькиным на каком-то экономическом форуме в Лондоне. Как я там оказался, понятия не имею. От наглости, наверно. Для человека, который никогда в жизни не выступал, — это был я — это был просто шок. И что происходит с диджеем Лузером: меня объявляют, я начинаю играть, свожу первый трек — и у меня ломается вертушка. Потом Зорькин сказал, это единственное, чего не может быть, что вертушка — как револьвер, она всегда работает. Такое было начало. В результате мы стали дорогими, для многих неподъемными по гонорарам диджеями. Хотели, чтобы нас не отвлекали, но сработал обратный эффект: нас стали много приглашать и мы гастролировали по всему миру практически.

Оранж: Так вот — про Козака. Мы сделали две его вечеринки в «Симачеве», а в этот момент Компаниец стал работать арт-директором «Солянки». И говорит он мне: дай Козака, я могу сделать его в пятницу и вместить под тысячу человек. И это даст толчок мероприятию. Мы, конечно, согласились, почему нет. Ну все и пошло, как Игорь планировал. Если бы мы были конкурентами, мы бы не отдали ничего. Все, что здесь рождается, должно уходить в массы, я только рад этому.

Еще раз команда бара: справа налево — Нестеров, Плешаков, Симачев, Гречаников, Худяков с присоединившимся на этой фотографии менеджером Евгением Братсковым

— Какие самые классные вечеринки здесь родились и остались?

Симачев: Да все любимое. И громкие, куда было не пробиться, и маленькие, и случайные, и частные, на пятнадцать человек. Мы всегда воспитывали людей музыкально, рассказывая, что происходит в мире. Я давал Сергею как арт-директору задание искать перспективных диджеев мировых, которые только потом будут известны, — таких, про которых в Москве стало бы известно в иных обстоятельствах через пять, семь, десять лет только. Это было рискованно, потому что нас могли не понять, и из-за этого мы специально очень сильно жестили на входе: все говорили, что сюда очень трудно попасть. В результате, когда человек попадал внутрь, даже если он не понимал музыки, все равно тянулся сюда, потому что круто просто здесь быть.

Оранж: Кто-то из диджеев, кого мы привозили, так и остался неизвестным. А например, Тодд Терье, который был на одной из первых вообще вечеринок в баре, у нас стал чуть ли не резидентом: за пять лет он играл раз десять. А сейчас я не могу его забукировать, потому что он стоит очень дорого. А наша площадь не позволяет быть окупаемыми по дорогим диджеям.

— Фейсконтрольщиков приходилось воспитывать, учить чувствовать аудиторию?

Симачев: Особо нет. Просто в самом начале объясняли инструкцию в процентом соотношении — сколько каких людей нужно сюда пустить.

— И какая формула?

Симачев: Я ее от балды сказал в первый раз, но она прижилась. Что-то вроде того: 20% пиджаков, 30% студентов, 3% фриков и так далее. И никому нельзя отказывать, говорить, что этот клуб не для вас: нужно говорить, подождите, пока ваши выйдут, — и вы войдете. А фейсер должен строго отслеживать пропорции. Потому что, например, если коммерсантов больше 20%, они начинают перетягивать одеяло на себя и вечеринка становится уже очень пиджачная. И то же самое про фриков. Когда Данила Поляков был единственным фриком, его с его бандой втроем пускали. А всемером уже нет, потому что, как только их становилось больше, чем 3%, вечеринка становилась вообще другой. Никто внутри не должен чувствовать себя главным или обделенным, тут все категории перемешиваются очень гармонично.

— А красная комната, которая на втором этаже? Зачем она открывалась?

Симачев: Была мечта сделать что-то секретное. Но из-за того, что все тут считают, что они дома, этот секрет быстро стал распространяться. Комнату насколько заюзали, что она перестала быть секретной. Всем казалось, что там надо курить и делать все, что нельзя делать в баре. Вроде как комната позволяет скрыться от закона и лишних глаз, и там происходил просто какой-то кошмар. Я-то думал, что кошмар будет ограниченный и срежиссированный. Дверь механическую с кнопкой сразу же сломали какие-то вандалы, которую, естественно, не открывали с той стороны. Не знаю пока, что с ней делать.

— Можно сделать карты для друзей.

Симачев: В том-то и дело, я всегда был против каких-либо карт, скидочных тоже. Друзьями, випами, специальными людьми являются все сюда входящие, а не горстка избранных людей, это в философии этого места. Карта в эту комнату подразумевала бы некое разделение: у тебя есть ключ, а у него нет, потому что я свой, а он чужой.

— Как вообще на бар повлияла ваша дизайн-студия на «Арме»?

Симачев: На «Арме» тусовки были немножко с другим посылом. Ходить было некуда в то время, в нулевые Москва была очень консервативна в плане музыки, развлечений и ресторанов. Но некая система подбора людей, музыки, фейсконтроля — это все родилось в 5-м корпусе в моей студии на «Арме», где мы делали вечеринки тринадцать-четырнадцать лет назад с Оранжем и Зорькиным. Решали так: диван ставь туда, алкоголь туда. Барменов вообще вначале Марат Саддаров подбирал, который теперь в Noor работает. Через него я узнал, что такое бар. Мы покупали алкоголь и разливали его просто так, я сам писал бюджет, который мы обозначили как рекламный для компании торговой марки Denis Simachev. А команда была такая: я, Ваня Макаров (бывший арт-директор марки Simachev и магазина «КМ20», сейчас играет в шахматы и занимается клубом Troyka Multispace. — Прим. ред.), Ольга Карпуть (владелица магазина «КМ20». — Прим. ред.).

— Карпуть? Она в каком качестве была?

Симачев: Она работала у меня секретарем. Я сам разговаривал с охранником, объяснял, как пускать на мероприятие людей. Если у человека была СМС, значит, я его пригласил. С тех пор, кстати, и пошла эта идея с СМС-рассылками, я же ее и запустил. В баре мы, правда, сразу же ее отмели.

— Что все-таки у вас случилось с совладельцем Ильей Лихтенфельдом? Он же юридически больше никак не связан с баром?

Симачев: Он был участником процесса, а потом просто уехал в другую страну.

— Кому теперь бар принадлежит? Так никогда и не было понятно.

Симачев: Обществу! (Смеется.) Бар принадлежит торговой марке Denis Simachev.

Есть контакт! Первые интервью с фрешменами, подборки книг, сериалов и новости, которые будут обсуждать завтра, — в нашем паблике во «ВКонтакте».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *