Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Гумилев поэт – Николай Гумилев — Я и Вы (Да, я знаю, я вам не пара): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Гумилев поэт – Николай Гумилев — Я и Вы (Да, я знаю, я вам не пара): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Николай Гумилев — Слово: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это — Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.

Анализ стихотворения «Слово» Гумилева

Поэт Гумилев Николай Степанович, благодаря своей любви к русскому языку, знал — каждое сказанное слово имеет свой вес. И слова, произнесенные от эмоций или случайно, этого не изменят. Текста изменяют людей и открывают что-то новое. А без речевого общения человечество не прошло бы ни одну известную ступень своего развития. И свое уважение и почтение к коммуникативным речевым навыкам Николай Степанович выражает в своем произведении 1921 года «Слово».

Заглавие стихотворения содержит в себе отсылку к великой книге всех времен и народов — Библии. По-гречески «слово» переводится, как logos (греческий), а это, в свою очередь, означает «рассказ, речь, молву, мысли, разум». Сам текст стиха отражает не только значения «слова», но и открывает читателю намного большую суть.

Гумилев пытался показать в своем произведении, что «слово» — это не просто набор букв, но явление живое. Оно способно на великие свершения: …солнце останавливали словом, словом разрушали города…», «Слово — это Бог». В его власти и вечная жизнь. Никакое живое существо не вправе существовать на Земле в физической форме более своего срока. И Гумилев отражает эту мысль в произведение.

Стихотворение состоит из шести четверостиший. По смыслу его можно разделить на три. Первая часть рассказывает о времени, когда слово еще было подвластно только Богу. Она невольно дает отсылку на главу из книги Иисуса Навина. «Словом разрушали города» — скорее всего, речь о поражении Содом и Гоморры.

Вторая часть (3 и 4 строфы) содержить информацию о пограничности. Доброе слово — злое слово. Число — замена слову — удел лишь бедных душой. Иначе — удел тех людей, которые отказались от Господа. Слова душат таких несчастных и не дают им покоя.

По самым последним строкам произведения — «Дурно пахнут мертвые слова» — можно заметить, что автор имеет ввиду слова, которые исходят от человека с порочной душой. Ведь «Слово» должно исходить из абсолютно чистого сердца, должно приносить добро. Но добра в мире всегда было недостаточно. И в заключении автор ссылается на Священное Писание — только слово может стать спасением для несчастных. Благодаря слову, происходит не только разрушение городов, несчастья или разлады, но и возвращение веры во что-то забытое.

Искусство Гумилева с первого раза вряд ли будет понятно каждому. Его произведения скрывают тайный смысл. Но когда он открывается, возникают и многие возможности для развития душевной мудрости и спокойствия.

Жираф (стихотворение) — Википедия

«Жира́ф» — стихотворение Николая Гумилёва, написанное в 1907 году. Впервые опубликовано в книге «Романтические цветы» (1908). Первое издание посвящено Анне Андреевне Горенко[1].

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Отрывок из стихотворения

Идея отправиться в Африку возникла у Гумилёва после неудачных попыток завоевать сердце Анны Ахматовой: в 1907 году он дважды делал ей предложение и в обоих случаях получал отказ[2]. Многое в том путешествии поразило поэта: встречи с пилигримами, задержание полицией в Трувилле за безбилетный проезд на пароходе, экзотическая еда[3]. В какой-то момент, пресытившись новыми впечатлениями, Гумилёв признался

[4]:

«Я устал от Каира, от солнца, туземцев, европейцев, декоративных жирафов и злых обезьян[5].»
Николай Гумилёв в Африке

Тем не менее после возвращения на родину, когда душевный кризис был в основном преодолён[6], упомянутые «декоративные жирафы» начали периодически появляться в стихах Гумилёва; тогда же возникла постоянная героиня — «печальная, углублённая в себя, таинственная» женщина[7].

В сборнике «Романтические цветы», изданном в Париже, было указано: «Посвящается Анне Андреевне Горенко». На первом листе подаренного Анне Горенко экземпляра этой книги сохранилась надпись Гумилёва: «Моей прелестной царице и невесте как предсвадебный подарок предлагаю эту книгу»

[8].

По мнению литературоведа Павла Фокина, герой искренне пытается отвлечь свою подругу от печальных мыслей. Однако «её он любит не больше, чем свои сказки». Она же слышит в словах рассказчика не столько утешение, сколько укор: «Но ты слишком долго вдыхала тяжёлый туман, / Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя». Этим стихотворением Гумилёв во многом предопределил дальнейшие отношения с любимой, убеждён Фокин: она и впредь будет отстраняться от его историй о приключениях в неведомых странах[9].

Литературовед Игорь Сухих, обративший внимание на отсутствие подробного портрета героини (есть лишь упоминание про тонкие руки, обнявшие колени), угадывает в «Жирафе» скрытую драму; все попытки рассказчика понять настроение женщины тщетны; герой беспомощен перед её слезами[10]:

«
На смену бесстрашному путешественнику приходит робкий влюблённый, с трудом понимающий женскую душу, но с достоинством принимающий своё поражение.»

Стихотворение строится на контрасте; лаконичный образ героини противопоставлен действию, параллельно развивающемуся в «африканской части». Так, если её взгляд «особенно грустен», то в противовес создаётся картина «радостного птичьего полёта». Стремление женщины «обнять колени» и отгородиться, уйти в свои переживания наталкивается на «развёрнутый антитетический ряд». В то же время ей присуща та изысканность, которая является основной характеристикой и сказочного жирафа[7].

Филолог Д. В. Соколова разделяет структуру стихотворения на две части: одна из них представлена конкретными образами, включающими озеро Чад, мраморный грот и стройные пальмы; другая — абстрактная — связана с повествованием о сложных взаимоотношениях героя и героини

[11].

В первые годы после выхода «Романтических цветов» отзывы о включённых в сборник стихах были разноречивыми. Если Валерий Брюсов назвал их «красивыми, изящными и по больше части интересными по форме» (с оговоркой, что это всего лишь «ученическая книга»)[12], то газета «Царскосельское дело» и журнал «Русская мысль» дали весьма язвительную оценку творчеству Гумилёва.

Появление этих рецензий позволило Ахматовой впоследствии говорить о «явной травле со стороны озверелых царскоселов»[13]; в архиве литературного критика Николая Пунина сохранилась запись о том, что Гумилёв многих пугал своим стремлением к экзотике — «жирафами, попугаями, озером Чад, странными рифмами, дикими мыслями»[14]:

«
Он пугал… но не потому, что хотел пугать, а от того, что сам был напуган бесконечной игрой воображения в глухие ночи, среди морей, на фрегатах, с Лаперузом, да Гамой, Колумбом.»

В весьма подробном анализе сборника, сделанном критиком Андреем Левинсоном (1909), указывалось, что «поэтический мирок» автора уходит корнями во французскую поэзию, а стихотворение «Жираф» («Озеро Чад») не способно увлечь ни читателя, ни его героиню[15].

»

Публицист Иванов-Разумник через двенадцать лет после выхода стихотворения с ехидством замечал, что в ту пору, когда мир сотрясается от глобальных событий, «по садам российской словесности размеренным шагом „изысканный бродит жираф“»

[16]. Определённая ироничность по отношению к этому стихотворению и его автору сохранялась достаточно долго: так, сын Корнея Чуковского Николай рассказывал в книге воспоминаний со ссылкой на отца, что в редколлегии «Всемирной литературы» Гумилёва за глаза называли «изысканным жирафом»[17].

Писатель Юрий Либединский вспоминал об оценке, которую дал стихотворению Сергей Есенин. Строчка «И руки особенно тонки, колени обняв», по словам Есенина, была написана с «прямым нарушением грамматики», однако отступление от литературной нормы не разрушило структуру стиха, а, напротив, стало демонстрацией мастерства автора: «„обнявшие колени“ — ничего не видно, а „колени обняв“ — сразу видишь позу»[18].

Сочувственным поэтическим откликом на африканское путешествие поэта и его поэтическое подношение возлюбленной была «Баллада о Гумилёве», написанная его ученицей Ириной Одоевцевой[19]. Нина Краснова признавалась, что её знакомство с лирикой Гумилёва началось с «Жирафа»; и мелодия стиха, и его ритм, и даже неточный синтаксис в строке про тонкие руки показались поэтессе восхитительными

[20]:

«В этой фразе чувствуется излом линии тонких рук, который поэт передал изломом фразы, как это потом сделал Альтман в портрете Анны Ахматовой, в импрессионистическо-кубизмовом стиле.»

Журналист Дмитрий Шеваров рассказывал, что когда в его студенческие годы однажды зазвучал переложенный на музыку «Жираф», в зале возникла небывалая тишина. Это сочетание музыки, жирафа и сидевшей рядом девушки стало для него на много лет самым светлым воспоминанием. Что-то очень важное в нашей жизни началось с этого стихотворения Гумилёва, отметил Шеваров

[21].

Песни и мелодекламации на эти слова, с различными мелодиями, записали группа «Квартал», Петр Налич, Валерий Леонтьев, Елена Ваенга, Вячеслав Хрипко, Павел Морозов, Валерий Абаров, Макс Фривинг, проект «Утопический блюз», Елена Нехаева, Брендон Стоун и многие другие[22].

  1. Гумилёв Н. С. Стихотворения и поэмы. — М.: Профиздат, 1996. — С. 305-307. — 336 с. — (Поэзия XX века). — ISBN 5-255-00499-5.
  2. Павел Фокин. Конквистадор русской поэзии // Гумилёв Н. С. «Я конквистадор в панцире железном…». — М.: Детская литература, 2004. — С. 11-12. — 315 с. — ISBN 5-08-004127-7.
  3. Мария Райкис. Гумилёв-путешественник // Слово\Word. — 2005. — № 48/49.
  4. Майкл Баскер. «Далёкое озеро Чад» Николая Гумилёва // Гумилёвские чтения: материалы международной конференции филологов-славистов. — Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов и Музей А. Ахматовой в Фонтанном Доме, 15-17 апреля 1996 г.. — С. 125–137.
  5. Гумилёв Н. С. Сочинения: В 3 томах. — СПб: Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов и Музей А. Ахматовой в Фонтанном Доме, 1991. — Т. 2. — С. 253.
  6. Павел Фокин. Конквистадор русской поэзии // Гумилёв Н. С. «Я конквистадор в панцире железном…». — М.: Детская литература, 2004. — С. 13. — 315 с.
  7. 1 2 Инга Видугирите. Стихотворение «Жираф» и африканская тема Н. Гумилёва // LITERATŪRA. — Вильнюсский университет. — ISBN 0258–0802.
  8. И. П. Сиротинская. Моей прелестной царице… // Встречи с прошлым : Сборник материалов Российского государственного архива литературы и искусства. — М., 1996. — Вып. 8. — С. 310–321.
  9. Павел Фокин. Конквистадор русской поэзии // Гумилёв Н. С. «Я конквистадор в панцире железном…». —
    М.
    : Детская литература, 2004. — С. 25-26. — 315 с. — ISBN 5-08-004127-7.
  10. Игорь Сухих. Русская литература. XX век // Звезда. — 2008. — № 10.
  11. ↑ [1] // Д. В. Соколова Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. — 2006. — № 1. — С. 129–137.
  12. И. Панкеев. «Высокое косноязычье…» // Николай Гумилёв. Стихотворения и поэмы. — М.: Профиздат, 1991. — С. 14. — 336 с. — (Поэзия XX века). — ISBN 5-255-00499-5.
  13. Гумилев Н. Избранное, литературно-биографическая хроника И. А. Панкеева. — М.: Просвещение, 1991. — 384 с. — ISBN 5-09-003217-3.
  14. Вера Лукницкая. Материалы к биографии Н. Гумилёва // Н. Гумилёв. Стихи. Поэмы. — Мерани, 1989.
  15. Андрей Левинсон. Гумилёв. Романтические цветы // Современный мир. — 1909. — № 7. — С. 188 — 191.
  16. Иванов-Разумник. Изысканный жираф // Знамя. — 1920. — № 3-4.
  17. Николай Чуковский. Литературные воспоминания. — М.: Советский писатель, 1989. — 336 с. — ISBN 5-265-00668-0.
  18. Либединский Ю. Н. Мои встречи с Есениным // Современники. — М.: Советский писатель, 1958.
  19. ↑ Ирина Одоевцева о Николае Гумилёве (неопр.). Старое Радио Podcast (3 сентября 1967). Дата обращения 6 декабря 2014.
  20. Нина Краснова. Гумилёв // Наша улица. — 2008. — № 107 (10).
  21. Дмитрий Шеваров. Жираф под снегом // Российская газета. — 2013. — № 28 ноября.
  22. группа «Квартал». Песни на стихи Николая Гумилёва. Жираф. (неопр.). gumilev.ru. Дата обращения 4 июля 2018.

Николай Гумилев — Память: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака —
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею не тронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо; но все пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… но разве кто поможет,
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

Анализ стихотворения «Память» Гумилева

Николай Гумилев обладал удивительным даром предвидения. В произведении «Память» он не только предсказал свою скорую гибель, но и точно указал, что его расстреляют. Такого рода произведения-откровения очень характерны для позднего периода творчества поэта. «Память» была написана в 1921 году, незадолго до ареста и последующего расстрела.

В стихотворении Гумилев обращается к теме сознания и трансформации человеческой души. Он проводит аналогии между змеей и человеком. Прогноз неутешителен: змея, в отличии от человека может сбрасывать кожу и вновь становиться юной. Человек лишен этой привилегии, он производит трансформации только внутри себя, тело его неизменно:

«Только змеи сбрасывают кожи…
Мы меняем души, не тела».

По размышлению самого поэта, за свою жизнь он четыре раза менял душу. Условно, все произведение можно разделить на эти четыре этапа. Первая трансформация преобразила его в «необычного ребенка». Современники отмечали, что в детстве поэт был крайне некрасив, однако, его внутренний мир и состояние души всегда вызывало удивление и восторг окружающих. Он не хотел быть «как все», постоянно что-то противопоставлял общественному мнению.

Вторая его душа родилась вместе с литературным даром, граничащим с эгоизмом и желанием стать царем и богом всего. Подразумевается, что поэт описывает свой цикл стихов «Путь конквистадоров», о котором впоследствии пытался забыть.

Третья трансформация сделала его путешественником, мореплавателем и стрелком. Он, по собственному желанию, участвовал в сражениях Первой мировой войны. Поэт считал, что это обязанность любого мужчины. Парадокс в том, что несмотря на военные заслуги (два Георгиевских креста), поэт не понимал и не оправдывал военных действий.

В этот момент и зародилась последняя, четвертая душа. Она светлая и, в тоже время, отягощенная муками совести. Гумилев все чаще задумывается о любви к окружающим, о служении родине и Богу. Одновременно, его терзают муки совести за прожитые годы.

Конец стихотворения символизирует и конец жизни поэта. Он верит в бессмертие человеческой души. Также, как бессмертны, по его мнению, стихи, оставленные поэтом. Подобно змее, человек приобретает новое обличие при внутренней трансформации, душа его становится совершенной.

«Память» – автобиографичное произведение, ставшее отражением внутренних страданий и преображений поэта. Со свойственным Гумилеву мастерством, он смог донести свои сокровенные мысли до каждого из читателей.

Николай Гумилев — Шестое чувство: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.

Анализ стихотворения «Шестое чувство» Гумилева

Николай Гумилев — великий русский поэт Серебряного века, который начал писать стихи еще с ранних лет. Достигнув совершеннолетия, поэту удалось издать свою первую книгу стихотворений.

Талантливый поэт обладал уникальным даром предвидения. В одном из своих произведений ему удалось очень точно описать свою смерть и убийцу. Николай не знал конкретного дня, но чувствовал, что это произойдет в скором времени.

Своему дару Гумилев и посвятил знаменитое стихотворение «Шестое чувство». Поэт написал его в 1920 году. Произведение не содержит каких-нибудь таинственных пророчеств. В нем автор пытается для себя понять, что такое шестое чувство.

В произведении поэт рассматривает разные стороны жизни человека, при этом подчеркивает, что прежде всего люди стремятся обзавестись материальными благами, которые можно потратить на другие радости жизни.

Намного сложнее обстоит дело с духовными ценностями, ведь с ними ничего нельзя сделать. В своем стихотворении Гумилев приходит к мысли, что уметь наслаждаться прекрасным и довольствоваться им — это великое умение, способствующее развитию пяти главных чувств. Но также это наделяет даром предвидения.

Гумилев сравнивает свой дар с крыльями ангела, так как уверен, что у него божественное происхождение. Чем чище и светлее у человека душа, тем ему проще разглядеть то, что скрывает судьба. Также поэт отмечает, что этот дар может появиться и у человека, у которого нет высоких моральных качеств.

Автор считает, что процесс обретения дара занимает много времени, к тому же он болезненный. В произведении процесс сравнивается с операцией, благодаря которой человек начинает видеть будущее. Но для автора этот дар весьма обременительный, из-за него страдает душа и тело.

Согласно воспоминаниям близких и знакомых, поэт очень сильно страдал от дара предвидения. Зная о событиях, которые произойдут, Николай не мог на них повлиять. К тому же известно о его трагической любви к Анне Ахматовой. Возлюбленную поэт считал порождением темных сил. Свою жену он называл колдуньей. Из-за этого пытался покончить жизнь самоубийством, чтобы это все прекратилось. Поэт знал, что не сможет жить без любимой женщины, но в то же время он был уверен в том, что если она станет его супругой, то его жизнь будет ужасной.

Гумилев знал и желал своей смерти, так как был уверен, что долго не проживет. Именно шестое чувство подсказало ему это. Его расстреляли из-за любви через год, после написания стихотворения.

Николай Гумилев — Отравленный: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

«Ты совсем, ты совсем снеговая,
Как ты странно и страшно бледна!
Почему ты дрожишь, подавая
Мне стакан золотого вина?»

Отвернулась печальной и гибкой…
Что я знаю, то знаю давно,
Но я выпью, и выпью с улыбкой
Все налитое ею вино.

А потом, когда свечи потушат
И кошмары придут на постель,
Те кошмары, что медленно душат,
Я смертельный почувствую хмель…

И приду к ней, скажу: «Дорогая,
Видел я удивительный сон.
Ах, мне снилась равнина без края
И совсем золотой небосклон.

Знай, я больше не буду жестоким,
Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним,
Я уеду далеким, далеким,
Я не буду печальным и злым.

Мне из рая, прохладного рая,
Видны белые отсветы дня…
И мне сладко — не плачь, дорогая,—
Знать, что ты отравила меня».

Анализ стихотворения «Отравленный» Гумилева

Творчество Николая Степановича Гумилева к 1911 году претерпело ряд изменений: символизм больше не соответствовал его взглядам на искусство, требовалось создать новое, реалистичное направление, наполненное лирикой повседневности.

Стихотворение написано в 1911 году. Опубликовано в сборнике 1912 года «Чужое небо». Его автору 25 лет, он женат на молодой поэтессе Анне Андреевне Ахматовой. В эту пору он создает вместе с единомышленниками «Цех поэтов», начинает отход от эстетики символизма к гуманизму акмеизма.

По жанру — любовная лирика, по размеру — трехстопный анапест с перекрестной рифмой, 6 строф. Рифмы открытые и закрытые, мужская и женская чередуются. Лирический герой — маска самого автора. Композиционно состоит из 3 частей, связанных сквозным сюжетом: в первой разлюбившая героиня решается на злодеяние. Оба знают, что происходит, но никто не хочет остановиться. Во второй части герой живо, до дрожи, представляет в лицах, как придет вести почти светскую беседу с отравительницей, в третьей — он утешает и прощает ее.

«Отравленный» будто полемизирует со стихотворением того же года А. Ахматовой «Сжала руки под темной вуалью…». В начале века подобные причудливые истории про яды и роковую любовь были нередки в массовом искусстве, достаточно упомянуть ранние вещи М. Метерлинка и Г. Майринка.

Лексика возвышенная и нейтральная. Прямая речь усиливает визуальную сторону происходящего. Обращение «дорогая» подчеркивает чувства героя и его почти добровольное согласие на такой страшный выход из тупика их отношений. Горечь выражена с помощью повторов: ты совсем, я знаю, я выпью, кошмары, далеким, рая. Ирония сквозит в восклицании «ах!» Эпитеты: снеговая, смертельный, золотой.

«Печальными» называет поэт обоих действующих лиц. У него есть грустная уверенность в том, что ему, отравленному, суждено попасть в рай. Он словно успокаивает заплакавшую героиню, будто говорит, что не сердится на нее… Интересно, что только в последней строке раскрыта тайна этого вечера за бокалами вина. Герой все еще медлит и чего-то ждет, представляет дальнейшее развитие событий, но решение он уже принял: я выпью с улыбкой все налитое ею вино.

Радости и беды семейной жизни Н. Гумилева и А. Ахматовой отобразились в их творчестве. Экстравагантное стихотворение «Отравленный» Н. Гумилева вошло в золотой фонд любовной лирики Серебряного века.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.