Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Илья куснирович: Илья Куснирович | Forbes.ru – Родительское собрание: Илья Куснирович говорит с отцом о взаимных обидах и толстокожести

Илья куснирович: Илья Куснирович | Forbes.ru – Родительское собрание: Илья Куснирович говорит с отцом о взаимных обидах и толстокожести

Родительское собрание: Илья Куснирович говорит с отцом о взаимных обидах и толстокожести

Илья, 25 лет, руководитель департамента маркетинга Bosco
Михаил, 52 года, предприниматель

Илья Куснирович: В каких бы процессах ты ни участвовал, ты начинаешь их режиссировать. Как ты это называешь, «менеджерить». Вот сейчас ты фотографа менеджерил. Дома тебе мама все время говорит: «Не надо меня менеджерить».

Михаил Куснирович: Это я ей говорю.

Илья: Вы это друг другу говорите. Еще дома часто звучит выражение lascia stare (ит. «расслабься». — Esquire).

Михаил: Знаешь, о чем я хочу тебя спросить? Многие мои знакомые говорят, что я много на тебя давлю.

Илья: Ну да. Бывает.

Михаил: Должен отметить очень серьезную устойчивость с твоей стороны. Ты находишь в себе силы говорить мне об этом не чаще 16−17 раз в день.

Илья: Я не чувствую никакого особенного давления.

Михаил: Недавно я выступал на одном публичном мероприятии, и, хотя даже этого не замечал, как-то подкалывал тебя. В зале сидели мои знакомые, которые потом мне сказали: «Ну чего ты так прессуешь Илью?» А мне кажется, им просто непонятно, что в нашей семье никогда не было каких-либо попустительств на писюнство (поправок на возраст. — Esquire). Я всегда к тебе относился как к взрослому человеку со своим личным мнением, с правом не согласиться.

Илья: На самом деле, я думаю, мне повезло. Чем больше я анализирую свои поступки, тем больше понимаю, что многое было заложено в детстве. Притом насильного насаждения каких-либо истин никогда не было.

Михаил: Знаешь, я помню, как мы с тобой впервые заговорили о деньгах. 1999 год, мы были в Италии, в то время там почему-то было много бродяг, которые побирались у светофоров. Я терпеть не мог подавать милостыню, просто проезжал мимо. Однажды ты, еще маленький, пятилетний, спрашиваешь: «Пап, почему ты не дал денег этому человеку?» Я начинаю объяснять, что это взрослый дяденька, он мог бы пойти работать, а не попрошайничать с плаксивой физиономией. В общем, какие-то банальные слова произнес. А ты говоришь: «Папа, я все понимаю, но почему именно этому человеку ты не дал денег?» У меня до сих пор нет ответа. И с тех пор, если у человека что-то проскальзывает в глазах, я даю ему денег просто потому, что не могу найти ответа на этот вопрос почти 20-летней давности.

Илья: Я помню, как ты впервые написал мне письмо. Я все твои письма помню, и которое ты написал на мое 25-летие, и по другим случаям, но тогда я впервые посмотрел на нашу семью со стороны. Это было не наставление отца, а разговор равного с равным.

Михаил: За что ты на меня впервые серьезно обиделся?

Илья: Чтобы прямо серьезно — никогда такого не было.

Михаил: Ну, все еще впереди.

Илья: Если честно, ты намного более обидчивый. Ты обижаешься раз в две недели, если я просто не позвоню тебе, например, разок вечером. Ну, хорошо. Пожалуй, я всерьез обиделся, когда вы отправили меня учиться в Швейцарию, в школу-интернат.

Михаил: Но я же тебя оттуда и спас!

Илья: Верно. Я обижался несколько раз, когда ты при моих коллегах нивелировал какие-то мои установки. Или вел себя по отношению к ним не так уважительно, как я бы того хотел.

Михаил: Ты обижался на то, что я называл вещи своими именами. Ты пойми, я уже довольно толстокожий — я говорю про ту толстокожесть, что с возрастом приходит, когда седая борода начинается. А ты — нет. И когда я вижу, что нам с тобой парят мозги, смеются над нами, — мне кажется уместным довольно жестко отреагировать.

Илья: Когда ты уезжал надолго, ты говорил: «Илюха, ты за старшего. Ты — мужчина. Должен беречь семью». Понимаешь, как несовременно это сегодня звучит?

Михаил: Несовременно?

Илья: Конечно. Зачем гендерные роли так категорично распределять?

Михаил: На самом деле ты просто не выносишь, когда что-то, о чем ты сам думаешь, до тебя доношу я. Ты сам это знаешь. У нас мама сильная же?

Илья: Да.

Михаил: И ее никто не заставляет у плиты стоять?

Илья: Не заставляет.

Михаил: Но сырники она готовит.

Илья: Сырники готовит. Это компромисс, который был найден. Одно не исключает другого. Просто я допускаю некую, скажем так, пластичность взглядов.

Илья Куснирович и Маруся Ковылова — о разгадывании культурного кода «совка», организации архэкспедиций и улетных вечеринках

ELLE В «Секции» вы делаете ставку на сторителлинг. Какие истории брендов вас особенно зацепили?

МАРУСЯ КОВЫЛОВА Помню, как мы познакомились с брендом Holzweiler — у этих ребят из Швеции очень интересный градиентный паттерн. Они рассказывали, как в детстве ездили в лагерь, жили в палатках и в пять утра просыпались, открывали молнию и смотрели, как всходит солнце. Вот эти воспоминания о северном рассвете они перенесли в свой градиентный цвет.

Илья Куснирович и Маруся Ковылова — о разгадывании культурного кода «совка», организации архэкспедиций и улетных вечеринках (фото 1)

На Марусе: худи и брюки из хлопка, все — Opening Ceremony; кеды из хлопка, «Два Мяча»; солнцезащитные очки, P.Y.E X FKSHM. На Илье: худи и брюки из хлопка, все — «Кружок»; кроссовки из кожи, Isabel Marant

ФОТОAlexei DunaevСТИЛЬekaterina cassina

ИЛЬЯ КУСНИРОВИЧ Или, например, Drôle de Monsieur. Ребята из Дижона придумали слоган-мем Not from Paris, Madame, потому что сейчас все французские бренды стараются себя позиционировать как парижские.

Вы сами тоже активно занимаетесь выстраиванием собственного нарратива в рамках проекта Esthetic Joys. Сейчас это похоже на альтернативную советскую реальность. Это такая тоска по прошлому, которое не удалось застать?

И. К. Это тоска по тому будущему, которое еще не наступило (смеется). Культурная среда, в которой мы растем, оказывает на нас влияние — хотим мы этого или нет. Ты постоянно видишь бесконечное количество каких-то непонятных знаков и символов — для любого ребенка это загадочно и интересно. Есть определенный культурный код, в котором нам приходится разбираться, — так художники приезжали на развалины в Рим. Жить на руинах империи — в этом есть своя специфика. Союз был объективно выдающимся проектом, он имел широкие горизонты планирования в гуманистическом плане. Поэтому многие идеи и параллели мы находим в прошлом. А так нам интересен не только «совок» — например, замечательный Серебряный век, мирискусники, Дягилев.

Вы периодически куда-нибудь экспедируетесь — недавно в наукоград Пущино выбирались, например. Куда и зачем отправляетесь, что ищете, что находите?

М. К. Наша основная идея — наблюдать и познавать. Так сложилось, что мы очень интересуемся модернистской архитектурой, этими образами будущего. В первую экспедицию в Армению собралось почти сто человек — мы даже в какой-то момент растерялись от такого количества, но, наверное, поэтому поездка и получилась такой запоминающейся. Как-то стихийно собралось очень много классных личностей.

И.К. В долгосрочной перспективе нам хотелось бы на основе общих впечатлений сплотить людей, которые смогут как-то позитивно повлиять на вектор развития нашей страны. Мы не концентрируемся только на андерграундной техно-сцене или только на гламурных ребятах из Gazgolder — это вообще не имеет значения, потому что мы пытаемся построить комьюнити вокруг базовых ценностей. А в краткосрочной перспективе это просто времяпрепровождение с близкими по духу людьми. Людям хочется почувствовать себя детьми, им очень прикольно в это играться! Мы берем на себя всю организацию и программу, а они могут просто бегать на обед, есть котлетки с пюрешкой, или ехать на заднем сиденье автобуса и чувствовать себя плохими парнями.

М. К. Серьезно, у меня за два дня до экспедиции в Пущино появилось такое волнительное предчувствие, как в детстве перед поездкой в лагерь. И под конец тоже было вот это грустное: «Ребята, ну мы же будем встречаться в Москве!»

А что насчет «Вечера эстетических удовольствий»? В прошлом году все тусовались на «Голубом огоньке» у Сатаны. Чего ждать сейчас?

И.К. В этом году мы будем делать ВЭУ в нарочито Christmas-стиле. Причем нам интересно, как видели Christmas российские дети в 1990-е — вот это смешение рождественского вайба с новогодними реалиями, VHS и «Один дома» с Володарским на переводе.

Про Bosco Fresh Fest рано спрашивать?

И.К. В этом году была, наверное, самая крутая наша локация — Дворец пионеров. Но за один день мы не успели охватить даже 30 % всей площадки, поэтому сейчас думаем сделать из этого дилогию. Устроить фестиваль в том же месте, только уйти немного в другую сторону, к парашютной башне. Но мы пока в раздумьях, поэтому, уважаемые читатели: если кто-то из вас знает парки с большой поляной и интересным антуражем — пишите письма. А из сумасшедших идей — сделать что-нибудь в Суздале, на целую неделю. И чтобы весь город участвовал — кто-то на гуслях играет, кто-то свои инсталляции делает, кто-то ставит свой танцпол. Вот это было бы офигенно! Как Burning Man.

Илья Куснирович: «Мы создаем свою вселенную»

Русская планетаРусская планетаБизнес

Bosco di Ciliegi – это уникальный пример семейного бизнеса в России

Елена Коваленко

21 ноября, 2018 18:06

В 1991 году Михаил Эрастович Куснирович открыл первый магазин в «Петровском пассаже». Сейчас во владении компании более 200 монобрендовых бутиков модной одежды и аксессуаров, а также магазины собственной марки Bosco. В 2004 году Bosco di Ciliegi приобрела контрольный пакет акций ГУМа, и с тех пор является главным акционером исторического торгового центра страны.

В одежде брэнда BoscoSport наши спортсмены выступали и побеждали на Олимпийских Играх в Солт-Лейк-Сити, Афинах, Турине, Пекине, Ванкувере, Лондоне, Сочи и Рио-де-Жанейро.

Все это время рядом с Михаилом была его супруга – Екатерина Моисеева, которая сейчас является не только музой, но и коммерческим директором Bosco di Ciliegi.

Маркетинговый отдел возглавляет старший сын Михаила Эрастовича – Илья Куснирович. О разнообразных сферах деятельности компании, предпринимательской интуиции, цифровых трендах и бизнес-планах продолжатель династии рассказал в интервью «Русской Планете».

 - Илья, почему вы решили заняться маркетингом? Всегда чувствовали в себе интерес к этой сфере, или желание родителей сыграло решающую роль?

- Мое первое образование не было связано с маркетингом - я курировал художественные проекты в РГГУ на факультете истории искусств. Правда родители с самого детства очень активно вовлекали меня в рабочий процесс. Им всегда была интересна fashon-деятельность, и эта увлеченность передалась мне. Я довольно рано познакомился с фестивалем искусств «Черешневый лес», которым руководила моя бабушка, а также наблюдал организацию модных показов изнутри. Успел побывать на всех Олимпиадах, начиная с 2004 по 2014 годы, помогал в работе со спортсменами. Этот опыт сформировал во мне креативный подход к делу. Наверное, поэтому я уже 7 лет занимаюсь фестивалем BOSCO FRESH FEST. А мое агентство Esthetic Joys создает event-кейсы для разных компаний.

- Где вы обучались маркетингу?  

- Я закончил магистратуру по специальности «fashion-маркетинг» в институте Marangoni в Лондоне. Подход к обучению там отличается от российского, он намного более прикладной, но при этом очень простой. Тебе дают некий набор работающих инструментов, а дальше нужно просто ими пользоваться в зависимости от ситуации. Кстати, многие схемы, которые себя очень хорошо зарекомендовали в Европе и считаются аксиомами там, здесь еще даже в раздел «теорем» не вошли. Единицы маркетологов готовы использовать новые подходы. Потому что наш рынок люксового сегмента очень консервативен ввиду своеобразного потребления. Я как раз писал диссертацию на тему такого специфичного вкуса. Еще несколько лет назад было достаточно легко определить людей из России по демонстративному проявлению своего социального статуса в одежде. Впрочем, такая тенденция постепенно отходит.

- Какие перспективы открываются перед российскими дизайнерами сегодня?

- Год назад в ГУМе мы представили новое направление, которое называется «Секция». Это первое пространство, где собраны вещи исключительно российских дизайнеров, новый concept store.

Появилось много креативных вещей, которые здорово принимаются на западе и становятся очень успешными кейсами с точки зрения продаж. Большие успехи у Лотты Волковой, Гоши Рубчинского. За рубежом есть запрос на кириллицу. Российский и постсоветский стиль за последние пять лет стал очень трендовым ввиду усиления интереса к нашей стране во всем мире. В очередной раз за Россией признали некую самобытность. Все очень любят то, что отличается. Глобализация надоела. И все хотят максимально аутентичного. Россия считается аутентичной. И это работает на наши брэнды.

- А чем характерен стиль Bosco?

Он очень хорошо узнаваем: широкие мазки, выпуклый дизайн. Внутри нашего брэнда заключается целая философия, которую мы будем доносить до клиента. Большинство потребителей знают марку Bosco, как производителя спортивных костюмов. Теперь нам нужно, чтобы это стало неким посылом, раскрывающим более глобальную концепцию определенного life-stile.

- Каким образом вы планируете этого достичь?

Мы создаем свою вселенную, целую эко-систему, где посетителю будет приятно проводить большую часть своего времени. Начиная от гастрономов, Bosco-кафе, Bosco-бара, косметического бутика Articoli и заканчивая магазинами одежды в стиле casual - BoscoFresh и BoscoBambino. Если же планируется вечерний выход в Большой театр, то casual в этом случае не настолько уместен. Для подобных случаев есть Sublime - там можно приобрести бриллианты. Мы стараемся максимально покрывать потребности нашего клиента с помощью своеобразной live-stile платформы, в которую интегрирована одежда.

- Какие еще сферы охватывает деятельность компании?

Это в первую очередь франчайзинговый ритэйл-формат. Наши торговые пространства в ГУМе, Петровском Пассаже, на Арбате взаимосвязаны, но есть и существенные различия.

ГУМ – это интернациональный центр, который посещают потребители со всего мира. Европейцы, американцы, азиаты и наши соотечественники могут воспринимать один и тот же продукт совершенно по-разному. Именно поэтому здесь ведется особая работа с адаптацией. Например, необходимо так взаимодействовать с Китаем, чтобы там заранее было известно о нас. Сюда входит общение с гидами, контакты с отелями и много других нюансов.

Петровский Пассаж имеет свои особенности. Он не должен дублировать ГУМ. Это место со своей историей, нацеленное на квинтэссенцию деталей. Здесь мы можем позволить себе наиболее качественный персональный сервис для тех клиентов, которым это важно. В Пассаже сосредоточены брэнды для оформления жизни: BoscoCasa – интерьерное направление, BOSCO CEREMONY – свадебное.

- Как вы относитесь к сочетанию нейро- и цифрового маркетинга? Используете ли эти технологии в своей деятельности?

Раньше в Bosco не было отдела маркетинга в современном его понимании, с KPI, ROMI. Это была командная система, где большие и важные задачи решали наиболее талантливые и работоспособные энтузиасты, что очень часто приводило к классным результатам, но в более рутинных и повседневных делах не всегда было достаточно эффективным.

Сейчас мы активно работаем над ассоциированной конверсией, семантикой, высчитываем сколько шагов клиент делает, как быстро мы его догоним… Это тема отдельного большого интервью. Очень важно правильно подавать информацию. Смс- и е-мейл рассылки уже не работают. Поэтому в скором времени мы введем в ГУМе систему CRM, связанную c wi-fi, чтобы получить контактную базу конвертируемых клиентов. А потом сможем транслировать в Instagram те рекламные сообщения, которые нам интересны в данный конкретный момент и таргетировать их на определенные категории людей. Если сказать кратко, то наш маркетинг-план нацелен на две позиции: привлечение нового потребителя и работу с клиентской базой.

Резюмируя интервью, мы можем уверенно сказать, что новые технологии, многолетняя приверженность принципам бренда, преемственность и сотрудничество нескольких поколений в управлении и маркетинге сделали компанию Bosco di Ciliegi одной из первых династий предпринимателей, которая очаровывает нашу страну и мир своей философией.

Елена Зотова

темы

«Мы живем в эпоху развитого постмодернизма, сейчас сила не в правде, а в правде в контексте»

Почти двадцать лет назад в Петербург пришла семейная фэшн-компания Bosco di Ciliegi. Грандиозные показы на Кировском заводе и в Михайловском театре, каток на Дворцовой площади — мы скучаем по этому размаху. Новый маркетинговый директор, сын основателей бренда Михаила Куснировича и Екатерины Моисеевой, планирует камбэк.

Как вы поддерживаете вовлеченность во все проекты группы компаний Bosco, куда теперь входят не только бутики, но и зубная клиника, гастроном и что только не? Ведь делать фестиваль интереснее, чем придумывать стратегию для аптеки? 

То, что мы семейная компания, дает нам возможность пробовать нестандартные схемы: привлекать в проекты заинтересованных людей, профессионалов в конкретной области и предоставлять свободу творчества в заданном направлении. Важно уметь доверять тем, кто может сделать что-то лучше тебя. У нас нет совета директоров или нанятых менеджеров, которые оптимизируют бизнес. Поэтому за нами интересно следить: где-то все получается, где-то мы делаем ошибки, потому что агентства, которое прописало бы нам стратегию, у нас тоже нет. Преимущество политики Bosco — игра вдолгую: она нацелена на построение комьюнити, бесшовного пространства, где важна не конечная вспышка, а сам процесс.

И как вы его выстраиваете?

Моя задача — обеспечить нашему клиенту максимальный комфорт — реализуется через улучшение сервиса, обратную связь, работу с пиаром и организацию мероприятий. Как сказал Леонид Парфенов: «Надо делать такие события, без которых нас нельзя будет представить, а еще труднее — понять». Мои родители заложили в стержень компании очень близкие мне вещи. Их особое чувство времени помогло найти ироничный баланс между ностальгическими элементами, люксовым потреблением и человеческим восприятием, которое гораздо статичнее модных тенденций. И я хочу продолжать эту линию, применяя имеющиеся коды, а не заимствуя новые. Самое ценное, что у нас есть, — это собственное восприятие моды. Проявлять его мы можем либо сами — например, в рамках фестиваля Bosco Fresh Fest, — либо через четкий концепт, который невозможен без сторителлинга, а я люблю рассказывать истории. Поэтому при работе с любым из наших проектов я задаю себе вопрос: какими художественными методами я могу сделать историю еще интереснее?

Вы представляли себя где-то, кроме Bosco di Ciliegi?

Я думал стать режиссером и надеюсь, мне это еще удастся! Возможно, если бы мои родители занимались металлами или нефтью, мне было бы менее интересно. А так я все детство мечтал ходить с родителями на работу. В нашей семье никогда не было разделения между работой и домом, что довольно сложно психологически, потому что ответственность становится бесконечной. Теперь ее испытываю и я. Мир меняется с дикой скоростью, а нам нужно за ним успевать. Магазины — это посредники, а людям теперь нужна конечная функция продукта. Не за горами тот миг, когда в твоей микроволновке, как в «Детях шпионов», будут взрываться новые кроссовки Канье Уэста. Или физически не нужно будет ничего покупать: социальная функция «чтобы похвастаться» будет реализована фотографией аватара в сетях — лайки все равно будут работать. Участие в этой гонке заведомо проигрышное. Нам необходимо найти вечные метаценности, которые нельзя будет сократить или оптимизировать, которые будут нести не функцию, а новые смыслы. Ведь оптимизировать уникальность невозможно.

Ваш отец собрал, без преувеличения, Bosco-семью, которая сажает черешневые деревья или дружно ходит на показы в Российскую государственную библиотеку имени Ленина. Чем отличается новая реальность — инфлюенсеры, блогеры, миллениалы, которых должны привести вы?

В работе с миллениалами все не так сильно изменилось. Да, раньше акцент был на лого и качестве. Сейчас поколение Z интересует еще и деятельность бренда вне фэшн-процессов, поэтому Hermes делает прачечные, а Nike — беговые конкурсы. И если поп-культура нацелена на осознанное потребление, бренд выстраивает точку входа именно через это. Идея Bosco заключается в формировании ценностей. Донести до аудитории смысл каждого бренда, объяснить, чем он крут. Тогда клиент будет возвращаться, а лояльность для нас особенно важна. Мои родители по кирпичикам создавали эту доверительную атмосферу. И несмотря на то что многие фирмы устремлены к бесконечному процессу увеличения чека, нам не нужны сиюминутные покупки. Такая стратегия работает даже во времена кризисов. Наш покупатель должен быть вовлечен и заинтересован. Моя мечта — соединить две вселенные: сложившийся люкс и новое поколение. Я работаю над созданием комьюнити. Я придумал концепт-стор «ГУМ. Секция», где миксую важные русские бренды — Outlaw, Fusion, ZDDZ — со схожими по духу марками со всего мира. К оформлению я привлек дизайнера Дмитрия Пантюшина, архитектурный проект нам выполнило бюро Logic — знаковые имена для московской молодежи.

Уже есть реакция?

В ретейле сейчас такой период, словно мы сидим на автобусной остановке, смотрим на расписание, автобус должен уже прийти, но его нет. Мы до сих пор находимся в реалиях старшего поколения. Это связано в том числе и с покупательной способностью. У тинейджеров нет возможности полностью себя реализовать через одежду, как это было в нулевые годы, но через три-четыре года это изменится. Поэтому нам важно не сидеть на остановке, а идти по ходу движения автобуса, чтобы он сам догнал нас на дороге.

Вы придумали Bosco Fresh Fest как смыслообразующую точку для этой новой аудитории? 

Да, и к нам наконец пришли премиальные партнеры, которые увидели в ней нужный потенциал. Июльский фестиваль оказался самым успешным за все годы. Но он тоже часть нашей экосистемы. В этой семье очень разные люди: детский Bosco Bambino, «Петровский пассаж» для более консервативных клиентов, с иностранцами мы знакомимся в ГУМе, а в «Весне» и «Секции» — с молодежью. 

Насколько сложно применять креатив в таком гигантском флагмане, как ГУМ? Внедрять новые идеи в давно устоявшуюся структуру компании? 

Дядя Бен из «Человека-паука» как-то заметил: «С большой силой приходит великая ответственность». Кстати, именно ГУМу посвящена моя дипломная работа на факультете истории искусств РГГУ по специализации «Кураторство художественных проектов». Она называлась «Системы организации общественного пространства верхних торговых рядов в контексте социального заказа». ГУМ я воспринимаю не как функцию, а как персонажа со своим характером. Поэтому с ним нужно обращаться почтительно, учитывая не столько опыт, сколько образ его восприятия москвичами и гостями столицы. Взяв от каждого исторического периода понемногу, ГУМ стал самодостаточным и теперь вступает в реакцию с любым новшеством, преобразовывая его под себя.

Для парижского универмага «Галерея Лафайет» инсталляции делал Рем Колхас, для Le Bon Marche — Ай Вэйвэй. А у ГУМа чувствуются ставка на советскую эстетику и ретроакцент — вот сейчас в нем копии скульптур спортсменов из парка Горького.

С точки зрения визуального языка на летний сезон мы выбрали идеалистичную фантазию на тему 1950–1960-х годов — отчасти потому, что мы, как витрина российского ритейла на Красной площади, ориентируемся и на международную аудиторию. Но мы постоянно экспериментируем: к китайскому Новому году делали коллаборацию с современным художником Джеки Цаем, придумавшим цветочные черепа Александра Маккуина. Недавно мы устраивали выставку актуального российского искусства «ГУМ-Red-Line», где были представлены Павел Пепперштейн, Олег Кулик, AES+F, Владимир Дубосарский. Теперь на третьем этаже открыта одноименная галерея, которая консультирует наших гостей в арт-мире.

Вы сами чувствуете разницу поколений?

Мы живем в эпоху развитого постмодернизма, сейчас сила не в правде, а в правде в контексте. Это достаточно нигилистический подход, торжество индивидуализма. Что-то менять мы начинаем с себя. Но, занимаясь собой, люди дистанцируются от общей повестки, и развития не происходит. Я не люблю оптимизацию: подборки сериалов, рекомендации исполнителей и плей-листов, умные алгоритмы в Facebook заставляют нас существовать в иллюзорном симулякре, комфортном информационном пузыре. Но это скоро закончится. Поиск новой красоты уже начался. И для меня предощущение этого — тренд на романтизм. Утопические идеи ХХ века хороши тем, что они не бесконечно пережевывали идеи, а выходили за рамки. Нам нужно снова начать получать удовольствие от открытия нового. Мы потихоньку должны перестать стесняться что-либо заявлять. Но для качественного перехода нужно объединяться. Я, например, верю в принцип эстафеты: передавать олимпийский огонь следующему на дистанции, быть заинтересованным, чувствовать свою значимость. Вот я и стараюсь разными путями увлекать людей. 

Мы, между прочим, до сих пор вспоминаем показ Bosco di Ciliegi на Кировском заводе в 2003 году, сейчас в Петербурге вы сосредоточены на небольших клиентских мероприятиях.

Я обещаю, что очень скоро мы масштабно ворвемся в Петербург! Являясь московской компанией по паспорту, мы хотим привнести немного нашей суетной эклектики. Нашим возвращением мы хотим закрепить идею комьюнити BOSCOFAMILY в стиле нашего необычного подхода.

Текст: Ксения Гощицкая

Фото: Николай Зверков

Куснирович, Михаил Эрнестович — Википедия

Михаил Эрнестович Куснирович (род. 3 октября 1966, Москва) — российский предприниматель и председатель наблюдательного совета группы компаний Bosco di Ciliegi[1].

Заместитель председателя Общественной палаты Москвы[13].

По состоянию на 2014 год Куснирович занимает 140 место в списке 200 самых богатых людей России, составленном журналом Forbes[2]. Его состояние оценивается в 750 миллионов долларов[2].

Под управлением Куснировича находятся более 200 монобрендовых и мультимарочных бутиков, а также московский ГУМ[3]. Помимо Bosco di Ciliegi, Куснирович учредил фестиваль искусств «Черешневый лес» и катки на Дворцовой площади в Петербурге и Красной площади в Москве. С 2006 года является командором ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой»[4].

«Какой я? Высокий — сухопарый — блондин! Такой — какой есть. Мне кажется, что я нормальный. Правда, я по-человечески нормальный. А если в трёх словах: хочу, могу, люблю. Живу[5].»

Михаил Куснирович родился 3 октября 1966 года в Москве в еврейской семье. Мать Эдит — химик, отец Эрнест (скончался в 2006 году[5]) — инженер-строитель, переживший блокаду Ленинграда[6]. В детстве Михаил хотел стать кинорежиссёром[7].

Среднее образование получил в школе № 890, что на окраине Москвы (ныне — центр образования «Гамма» № 1404)[8]. Три года проработал дворником при Большом театре, дабы, по собственному признанию, «водить в него девушку, за которой я ухаживал, сейчас мою жену»[5].

В 1989 году окончил Московский химико-технологический институт по специальности «инженер-химик-технолог»[6]. Обучаясь в ВУЗе, активно занимался комсомольской работой[4]. Сам Куснирович так вспоминает то время: «Моя специальность не предполагала больших перспектив. Это бинарная химия — пестициды, а в лихой час и более противные вещи»[6].

После выпуска из института приступил к работе в издательстве «ИМА-Пресс» — одном из подразделений АПН[1], был заместителем секретаря комитета комсомола. Стоит отметить, что начальником по комсомольской линии у Куснировича был другой студент — Михаил Ходорковский, который потом стал одним из самых первых и постоянных клиентов его магазинов.

В начале 1990-х годов Куснирович, совместно с сокурсниками Евгением Балакиным, Сергеем Евтеевым и Михаилом Власовым, основал компанию «Московский международный дом „Восток и Запад“»[1][4]. Первым партнёром предпринимателей стал итальянский бизнесмен и владелец парка развлечений «Мирабиландия» Джанкарло Казоли[7].

С 1991 года — совладелец, сначала генеральный директор, потом президент ЗАО ММД «Восток и Запад» и председатель наблюдательного совета компании Bosco di Ciliegi.

На одной из вечеринок Куснирович познакомился с Серилио Монтанари — президентом крупнейшей итальянской компании по производству мужской одежды SIMA[7]. Именно с ним в конце 1991 года Куснирович заключил первый в жизни контракт[7]. Спустя несколько месяцев, в марте 1992 года, Куснирович и его сокурсники открыли первый магазин в Петровском пассаже, ассортимент которого предлагал покупателям сразу три бренда SIMA: Nani Bon, Guinco и Fiume[7]. Через полгода к мужской одежде добавился полный комплект — женская и детская[7].

1993 год принёс Куснировичу 50 процентов акций только что созданной компании Bosco di Ciliegi, и по 16,6 % генеральный директор ЗАО Евгений Балакин, Михаил Власов и Сергей Евтеев.[7]. Через несколько месяцев продукция Bosco di Ciliegi появилась в Петровском пассаже[7]. Позднее магазины компании открылись в Италии, на Украине и в других странах[9][10].

В 2001 году Куснирович основал ежегодный Фестиваль искусств «Черешневый лес»[11]. Одним из первых, кому он сообщил о своей идее, был актёр Олег Янковский, занявший впоследствии пост председателя попечительского совета[11]. Тогда, в 2001, в Нескучном саду собралась большая часть столичного бомонда[11].

В том же году Bosco di Ciliegi начала экипировать российскую сборную на Олимпийских играх[7]. Эта тенденция продолжается по сей день — на российских спортсменах была одежда от Bosco и в 2014 году. Тремя годами позднее Bosco di Ciliegi купил торговую компанию московского ГУМа[уточнить]. Здание ГУМа на Красной площади находится в аренде у Bosco di Ciliegi до 2059 года[12], договор на аренду заключался без конкурса, его стоимость была объявлена государственной тайной.

За продвижение и распространение итальянской одежды в России в 2006 году Куснирович был удостоен ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой», который ему вручил посол Италии в России Витторио Клаудио Сурдо[13].

Михаил Куснирович принимал участие в круглых столах и встречах, проводимых бывшим Председателем совета министров Италии Сильвио Берлускони, а также в составе делегации российских бизнесменов в рамках Российско-Итальянского форума-диалога по линии гражданских обществ, присутствовал на встрече с Председателем совета министров Италии Романо Проди.

В 2005 году Михаил Куснирович был награждён Благодарственной Грамотой Президента РФ за участие в Подготовке и Проведении Мероприятий, приуроченных к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне.

С апреля 2013 года — заместитель председателя Общественной палаты Москвы[14].

В декабре 2017 года, как глава российской компании Bosco, Михаил Куснирович принял решение об отзыве её бренда с формы Международного олимпийского комитета на Олимпиаде-2018. Он объяснил это приостановлением членства Олимпийского комитета России в МОК и отметил, что если на церемонии закрытия Олимпиады ОКР будет полноправным членом, то будет найдена техническая возможность вновь открыть логотип на форме МОК[15].

В январе 2018 года стал доверенным лицом президента В. В. Путина на президентских выборах 2018 года.

Частная жизнь[править | править код]

Михаил Куснирович более 20 лет женат на предпринимательнице Екатерине Моисеевой, которая в настоящий момент входит в совет директоров Bosco di Ciliegi[1]. У супругов двое сыновей. Старший сын — Илья (родился в 1993 году) — музыкант, играет в собственной группе. Младший сын Марк родился в 2010 году[16]. Отдых Куснировичи любят проводить на собственной вилле на курорте в коммуне Форте-дей-Марми, Италия[7]. Форте-дей-Марми в 2000-х годах получил известность как крайне дорогое место отдыха богатых россиян и представителей иных стран СНГ. Среди владельцев недвижимости в городке: Роман Абрамович, семья Олега Дерипаски, Борис Громов, Андрей Бойко[2], Олег Тиньков, сестра Владимира Путина.

Мать Куснировича, Эдит, занимает пост исполнительного директора фестиваля «Черешневый лес», а двоюродная сестра Ольга Юдкис отвечает за PR и рекламу Bosco di Ciliegi[7]. Примечательно, что название компании Куснировича переводится с итальянского, как «черешневый лес» и совпадает с названием Фестиваля, что сам бизнесмен объясняет просто — он очень любит черешню[17].

Особенности характера[править | править код]

В среде журналистов Куснирович прослыл неконтактным, закрытым человеком[7]. Один из коллег бизнесмена рассказывал, что долго не мог добиться встречи с ним, пока не оказался рядом, в одном ресторане[7]. Поддерживает дружеские отношения со многими представителями московской элиты, наизусть помнит 100—120 телефонных номеров самых близких людей[5].

Агностик[5]. «При этом я продолжаю бояться бесконечности, это недоступно для моего сознания. Может, я слишком рационален. Романтичен, но рационален. Я допускаю, что у многих вера — путь познания», — говорил Куснирович[5].

Интервью с основателем фестиваля Bosco Fresh Fest Ильей Куснировичем — Сноб

В субботу, 29 июня, в Москве пройдет восьмой фестиваль современной музыки Bosco Fresh Fest. Основатель фестиваля Илья Куснирович рассказал «Снобу» об особенностях организации такого события, конкуренции фестивалей в России и пользе семейных ценностей в бизнесе

Фото: Саша Чернякова


Ɔ. В этом году Bosco Fresh Fest проходит на территории Московского дворца пионеров, одного из памятников советского модернизма. Почему вы выбрали это место? 

Если честно, эту площадку мы хотели заполучить уже лет пять, потому что место идеально подходит для проведения фестивалей. Архитектура, планировка, расположение в центре, но при этом достаточно удаленно от городской суеты. Кроме того, история здания и само пространство задают тематику фестиваля этого года. Дворец пионеров был построен в 1962 году и стал одним из первых проектов, который символизировал новую архитектуру после постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» 1955 года. Место было создано для свободного детского творчества, где каждый ребенок мог заниматься чем угодно: от конструирования моделей самолетов и спорта до игры в шахматы. Мы решили поддержать эту концепцию, и в этом году устраиваем здесь однодневный «детский» лагерь. Поколение, которое ходит на музыкальные фестивали, часто характеризуют поздним взрослением, и мы решили, что нашим гостям будет интересно ненадолго вернуться в эту атмосферу и по-настоящему расслабиться. К тому же, лайн-ап этого года максимально соответствует задаче. 


Ɔ. Хедлайнеры этого года — британские музыканты Джеймс Блейк и Рошин Мерфи. Сложно «заманить» иностранных исполнителей на российские фестивали? 

Фестивальный букинг музыкантов — задача непростая. Иностранные исполнители редко приезжают в Россию и выступают только в Москве и Петербурге. И даже если музыкант хочет выступить на российской площадке, это часто не вписывается в его график. За все годы проведения Bosco Fresh Fest у нас накопился внушительный список исполнителей, которых мы мечтаем привезти, и каждый раз мы проходим через долгий выматывающий процесс согласований. Еще одна причина сложностей — изобилие музыкальных фестивалей в Москве. Иногда организаторы вынуждены конкурировать за исполнителей.


Ɔ. Кстати, о конкуренции. Фактически на одной неделе в Москве проходят сразу три крупных музыкальных фестиваля: Bosco Fresh Fest, «Усадьба Jazz» и «Дикая мята». Нет идеи как-то договариваться между собой и разносить эти события по времени, чтобы не конкурировать хотя бы за аудиторию?

Мне кажется, это можно сравнить с еженедельным выходом новым фильмов. Иногда попадается два классных, и приходится выбирать. Но в основном люди всегда знают, куда они хотят пойти. В летней Москве проходит много фестивалей, поэтому так или иначе мы бы с кем-нибудь пересекались. Но если говорить о прямой конкуренции, то это «Пикник Афиша» и, возможно, фестиваль «Боль». С «Дикой мятой» у нас разная аудитория и артисты. Да, иногда выступления совпадают, как в этом году вышло с Монеточкой. Но мы позвали ее не потому, что эта певица сейчас везде и на нее точно придут, а потому, что Монеточка здорово вписалась в нашу концепцию пионерского лагеря. А вообще все зависит от тематики и атмосферы фестиваля. Совершенно одинаковые сеты одного и того же музыканта на двух фестивалях могут быть абсолютно разными по энергетике и взаимодействию со зрителем.


Ɔ. Вы окончили факультет искусств РГГУ, потом стали заниматься маркетингом в компании Bosco di Ciliegi, которую основал ваш отец Михаил Куснирович, и уже после организовали музыкальный фестиваль Bosco Fresh Fest. Работа в Bosco di Ciliegi была инициирована родителями или это было вашим решением?

Сейчас я руковожу департаментом маркетинга в Bosco di Ciliegi и занимаюсь фестивалем. Если честно, фирма изначально создавалась на манер итальянских семейных компаний, где бизнесом занимается несколько поколений. Я с детства был вовлечен в рабочий процесс и постоянно стремился помогать: ставил печати на билетах на фестивале искусств «Черешневый лес», учрежденном Bosco di Cilieg

От Suonano I Mark 4 до Ильи Мазо: плей-лист Ильи Куснировича :: Герои :: РБК Стиль

От Suonano I Mark 4 до Ильи Мазо: плей-лист Ильи Куснировича

Илья Куснирович

© пресс-служба

Автор РБК Стиль

11 декабря 2019

28 декабря, в последнюю субботу десятилетия, творческое объединение Esthetic Joys устроит ВЭУ («Вечер эстетических удовольствий»). Чтобы подготовиться, мы спросили Илью Куснировича, предводителя EJ, о его личных музыкальных фаворитах 2019-го.

Клиника, «Разбитые Сердца Клуб»

Я давно жду, когда же на смену поднадоевшему хип-хопу придет рок-волна. И не просто рок, а желательно панк. Ибо я с самого детства — большой фанат Offspring, Rancid, Pennywise и всех в таком духе. Наконец свершилось: ребята из Питера нащупали саунд моей души.

 

Ленина Пакет, «Гражданин Пятка»

В ожидании рок-революции разбавляю плей-лист хип-хопом. Не новым, разумеется, а тем, что ближе к вечному. Послушайте этот трек: гражданин Пятка станет вашим другом, ну или добрым приятелем, который будет периодически появляться в вашей жизни и поддерживать в трудную минуту.

 

Булат Окуджава, «Синий троллейбус»

Недавно волею судьбы я стал жителем арбатских дворов и решил переоткрыть для себя творчество выдающегося поэта Окуджавы. До этого момента песни про Арбат казались мне унылыми.

 

Suonano I Mark 4, «Vecchie Strade»

Как мне пояснили знающие люди, в 60-е участники группы были кем-то вроде современных фриланс-продюсеров, пишущих музыку для рекламы и фильмов. Эта песня, не засветившаяся ни в кино, ни в роликах, стала саундтреком к моему фильму, который я «снимаю» и прокручиваю каждый день в голове.

 

Boards of Canada, «Everything You Do is a Balloon»

Мы все время от времени задумываемся о том, что в мире существует нечто более важное наших ежедневных забот и рабочей рутины. Музыка ребят Boards of Canada звучит как сигнал из детства, из почти забытого мира приключений. Я бы сказал, что это музыка экзистенциального характера. Одно только название трека сбивает твою спесь и лишний пафос, и как-то сразу становится легче на душе.

 

Илья Мазо, «Шапка»

Я, как и большинство, узнал про этого творца через его мультимедийный проект «ШХД ЗИМА». Очень тонкая и невероятно близкая мне музыка. Хочу обратить внимание читателей на его творчество.

 

Дима Пантюшин, «Телефон»

Трек тоже не новый, но добрый и поучительный. И правда: сколько всего сосредоточено в наших телефонах и сколько новых мыслей приходит в голову, когда мы решаем расстаться с гаджетом!

Agar Agar, «Fangs Out»

Во-первых, это очень удачный и крайне цепляющий трек. Во-вторых, ребята — большие фанаты собак, отчего все песни и клипы так или иначе связаны с четвероногими друзьями.

Билеты на ночную часть ВЭУ можно приобрести по ссылке. Отдельные билеты на концертную часть разлетелись за считанные минуты, но на нее можно попасть, забронировав номер в Metropol.  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *