Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Интервью михаил фридман: Михаил Фридман: Я наслаждаюсь тем, чем я занимаюсь – Интервью Михаила Фридмана Владимиру Познеру

Интервью михаил фридман: Михаил Фридман: Я наслаждаюсь тем, чем я занимаюсь – Интервью Михаила Фридмана Владимиру Познеру

Содержание

Михаил Фридман: Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым

Лучше трезво оценивать свои возможности и подбирать себе занятие не только по душе, но и по силам

— Предпринимательские качества — это врожденное или приобретенное?

 — Какие-то качества — я сейчас даже не о предпринимательских качествах, о любых качествах человека — врожденные. Если не обладать ими от рождения, не унаследовать их от родителей, то приобрести их уже невозможно. Например, характер. Это врожденное качество. Когда родились мои дети, я уже ясно видел в них определенные черты характера, которые впоследствии проявились. К сожалению или к счастью, поменять это практически нереально. А вот знания, навыки, профессиональные ноу-хау, конечно, приобретаются.

Если предпринимательство рассматривать как комбинацию талантов и навыков, то важны и врожденные, и приобретенные качества. Чего больше? Это прозвучит обескураживающе, но все-таки унаследованные, генетические качества. Процентов на 80. Процентов на 20 — это уже приобретенные в процессе жизни умения, знания и навыки.

Это расстроит тех, кто убежден, что всему можно научиться. Но лучше трезво оценивать свои возможности и подбирать себе занятие не только по душе, но и по силам. Если человек не обладает талантом предпринимателя, это не должно его расстраивать. Наверняка он обладает другими талантами в гораздо большей степени. Он должен заниматься чем-нибудь другим, и, возможно, быть гораздо более успешным и счастливым.

Михаил Фридман — российский предприниматель и миллиардер. Совладелец и председатель совета «Альфа-Групп». Владелец международного инвестиционного холдинга LetterOne, куда входят нефтегазовая компания Dea, операторы связи «Вымпелком» и Turkcell. Состоит в бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей. Соучредитель благотворительного фонда Genesis Philanthropy Group. Увлекается экстремальными путешествиями на внедорожниках. Гражданин Израиля и России.

Дата рождения: 21 апреля 1964 года
Образование: Московский институт стали и сплавов, 1986 год
Собственный капитал: 14,4 млрд долларов (по данным журнала «Форбс» в 2017 году)
В жизни каждый человек вынужден заниматься бизнесом

— Есть такой американский стереотип: «каждый должен попробовать». У 5% получается, у 95% — нет. Но попробовать должен каждый. Как ты считаешь, должен ли каждый человек попробовать сделать свой бизнес?

— Я так не считаю. Например, у меня младшая дочка сейчас учится на втором курсе в Йеле, и она всерьез собирается заниматься историей. Я не думаю, что ей обязательно пробовать быть предпринимателем. Если она станет хорошим профессионалом в этой области, я уверен, что у нее будет насыщенная жизнь и увлекательная работа. Ей не обязательно, на мой взгляд, пытаться заниматься частным бизнесом.

Другое дело, что в жизни любой человек всё равно вынужден заниматься бизнесом, потому что он устраивает свои личные дела, на уровне своих личных активов. Там всё равно есть бизнес-ситуации и бизнес-отношения. Да и вообще, занимаясь любой профессией, работая в коллективе, добиваясь каких-то результатов — всё это требует некого бизнес-подхода. В этом отношении все люди должны иметь какие-то бизнес-навыки. Не с точки зрения зарабатывания денег, а с точки зрения достижения каких-то осязаемых результатов в работе, в личных делах или финансах. Каждый что-то попробует на уровне управления собственными деньгами. Но совершенно не обязательно выходить на уровень управления своей компанией.

— Мы помним, как китайцы нам подсказали, что кризис — это и возможности, и трудности. С точки зрения возможностей, считаешь ли ты, что сейчас правильное время начинать свой бизнес?

— Честно говоря, если у человека есть талант, ему не надо особенно спрашивать, как начать. У него масса идей чисто на уровне наблюдения за окружающей жизнью. Он видит массу возможностей что-то сделать. Безусловно, кризис открывает много возможностей. Самый простой аргумент — это то, как обесцениваются активы — начиная от недвижимости, заканчивая промышленностью.

Если человек видит возможности, даже не обладая серьезными капиталами, обладая совершенно небольшими деньгами, он уже может попытаться вложить. Например, купить однокомнатную квартиру, а потом ее перепродать, если он считает, что сейчас правильный момент, когда цены уже достигли дна и скоро начнут рост. Я, кстати, не советую это делать именно сейчас, это просто пример.

— Чем конкретно ты бы посоветовал заниматься?

— Сейчас у молодых людей, если им действительно интересно слушать мои советы, есть гигантское непаханое поле возможностей, которые связаны с новыми технологиями. Интернет, диджитализация мира переворачивает жизнь человечества с огромной скоростью. Мне кажется, вся вот эта необъятная сфера… Это даже не интернет, интернет — это способ. А фундаментально это просто…

— Оцифровывание человечества.

— Да. Человечество переходит в цифру. Это настолько фундаментальные, тектонические изменения общества, что количество возможностей неизмеримо. Количество новаций, которые произойдут, исчисляется тысячами и десятками тысяч, если не миллионами. В самых разных областях. Эта вещь такая привлекательная, потому что требуется в основном человеческий капитал. На начальном этапе нужны минимальные капитальные вложения. Конечно, на более позднем этапе, когда что-то превращается в серьезную корпорацию, требуются деньги. Но сначала, чтобы совершить такой вот рывок с добавочной стоимостью, требуются только интеллект, талант, упорство и правильный выбор фокуса, где, в чем и как это сделать. Это в чистом виде человеческие мозги. И в этом смысле, это поколение, оно счастливое, потому что такие возможности у него есть.

Я думаю что, когда мы начинали, таких возможностей было существенно меньше, потому что для любого мало-мальски доходного дела требовались какие-то вложения. Например, офис. Гугл начинался в гараже, это просто кучка энтузиастов, которые никакими капиталами не обладали, у них были совершенно смешные деньги. Понятно, что далеко не все построят Гугл или «Эпл». Но это просто хорошая иллюстрация того, что можно сделать, каких бизнес-успехов можно достичь, обладая просто хорошей головой и правильным характером.

Нужно умение ощущать, чувствовать характер, потребности, стимулы других людей

— Какая черта характера больше всего помогает? Например, в бизнесе.

— Думаю, таких черт несколько. Во-первых, я достаточно неплохо разбираюсь в людях. Думаю, это скорее врожденное качество. Что это такое? Умение ощущать, чувствовать характер, потребности, стимулы других людей. Наверное, есть бизнес, где можно за компьютерами сидеть. В моем бизнесе я работаю с людьми. И от того, какие люди у меня работают, будет зависеть результат. Я достаточно неплохо разбираюсь в людях, и я люблю общаться с людьми. Мне это не надоело, несмотря на то что я занимаюсь бизнесом уже почти 30 лет. Мне в принципе общение с людьми всегда кажется интересным и содержательным. Это первое важное качество.

Другое важное качество — психологическая устойчивость. Вот я смотрю за жизнью своих знакомых, которые занимаются менее масштабными вещами, хотя не менее сложными. И они всё время переживают. Куча людей, которые прямо спать не могут, если у них неприятности. У меня иначе. Я засыпаю через полторы минуты после, так сказать, приземления. Что бы там ни было в моей бизнес-биографии, я, в принципе, всегда говорил: «Ну, ладно, что-нибудь подумаем». То есть, я тоже переживаю, но не настолько, что меня это лишает работоспособности.

Третье — это вкус и любовь к борьбе, к противостоянию. Потому что бизнес это всегда противостояние, конкуренция, борьба за то, чтобы добиться справедливого к себе отношения, честных правил и т. д. В российском бизнесе это не так просто. Если ты устаешь от этой борьбы, если тебе психологически некомфортно, то, наверное, это трудно, особенно в России. Наверное, где-то всё иначе, где-то более четкие правила. У нас же часто правила размытые, поэтому состояние перманентной борьбы и отстаивание своих прав, позиций, возможностей — это критически важно.

Русское состояние эффективности возникает тогда, когда есть какие-то чрезвычайные обстоятельства

— Ты международный инвестор, ты много работал с разными национальностями — с турками, британцами, немцами, бразильцами, русскими. Как бы ты в этом ряду выделил усреднённого русского? Понятие «русские» сложное, но вот среднего русского предпринимателя, бизнесмена? Как ты его увидел?

— Это скорее не в плане предпринимательских качеств, это больше национальные особенности, определенный культурный код. Он отражается безусловно на всём, в том числе и на предпринимательских качествах. У российского менталитета, образа мысли, жизни, поведения есть преимущества и недостатки. Трудно говорить за всех, всё это индивидуально. Но если пытаться найти какие-то общие знаменатели, я бы сказал, что у русского общества в целом очень мобилизационное сознание. Что значит мобилизационное? Русское состояние эффективности возникает тогда, когда есть какие-то чрезвычайные обстоятельства.

Расскажу пример. Много лет назад у нас был какой-то очередной банковский кризис — 2004 год, не помню точно. И мы как раз СЕО назначили… [Петр Шмида — член совета директоров ABH Holdings S. A.]. Он чех. Замечательный парень, очень толковый, опытный уже был банкир в это время. У нас такое совещание — «что делать в период кризиса». Я говорю: «Значит так, всех отозвать из отпуска немедленно, рабочий день ненормированный, правление идёт». Он сидит, слушает, и все остальные согласно кивают головами. Всё сразу срослось, все работают. А он потом говорит: «Слушай, а как, мы же даже не обсудили с ребятами, надо же сверхурочные платить как-то». Я говорю: «Какие сверхурочные? У нас тут такая ситуация, какие могут быть сверхурочные, что за разговоры? Кто из отпуска не приедет — уволим». Ну, естественно, все приехали сразу.

В российском обществе и бизнесе работать в таких экстремальных условиях, с такой полной отдачей — норма. В этих условиях люди готовы слаженно и самоотверженно отдаваться этой работе. Готовы жертвовать деньгами, временем, чем угодно. К сожалению, всё время быть в таком чрезвычайном режиме невозможно. Дальше начинаются слабости российского бизнеса и общества. Как только обычные условия жизни, они расслабляются.

Вот другой пример с иностранцами. У нас был мужик, мы его взяли главой IT в банк лет пятнадцать назад. И он был очень толковый, грамотный: хорошо понимал, что нужно делать, а мы как раз полностью перестраивали систему IT. Стратегически он делал правильные вещи. Но как менеджер он потерпел полнейшее фиаско. Почему? Потому что он всех собирал, и по американской привычке он всем объяснял задачу. Он говорил: «Вот, всё должно быть вот так. Вот для этого мы должны сделать это, это и это. Понятно?» А там сидели его топ 5−10 менеджеров: «Да, понятно». Всё, они уходили, собирались условно через месяц. Он спрашивал: «Ну как?» А они всё на том же месте, где и было. Никуда никто не двигался. Он должен был сказать: «Значит так, ты должен делать это, ты это, ты это и через 3 дня я всех проверяю, птички ставлю — что сделано, что не сделано». Но он так не умеет, не понимает, как это: он же поставил задачу, все её поняли, люди умные. Он у нас так полгода или год проработал, при том, что делал стратегически абсолютно верные вещи. Но просто в силу того, что он не мог «бабах, я сказал!», ничего не получалось. Потом на его место поставили российского менеджера нашего, который тут же всем всё объяснил…

— Всех построил.

— Да. Все услышали привычную мелодию и сразу дружно взялись за дело. Потому что было понятно: если через неделю они не начнут делать, то он их повыгоняет. То есть в этом отношении люди не привыкли действовать не из страха. Это грустно. Они привыкли действовать либо в экстремальных условиях, либо под влиянием занесённой палки. Вот если палка зависла — а, ну тогда надо делать, потому что действительно повыгоняют. Это не константа, это меняющийся показатель. У меня работает много молодых людей, они более сознательные, более ориентированы на результат и так далее. Они хотят делать, им не нравится, когда их заставляют. В России любят, когда их заставляют. Мол, с нами по-другому нельзя, с нами только вот надо вот так, вот тогда мы можем. Это сильно отличается от того, как это выглядит в лучших странах Запада. Другая ментальность.

Например, англичане в условиях чрезвычайщины гораздо более требовательны с точки зрения правил. Их не заставишь после работы или из отпуска приехать. У всех свои права и все их хорошо знают. Если в России что-то надо очень быстро, то «так, мне вот срочно это надо, сегодня, чтоб все ночью сидели и это делали» — и все побежали, раз-раз-раз и сделали. В Англии это невозможно. Там, во-первых, так не скажешь, потому что просто он или она на это не реагируют. Он будет делать, будет это делать пару недель, в своём нормальном темпе. Но он точно не бросит, если он понял задачу. Я сейчас опять же говорю о некотором усреднённом типе. Есть разгильдяи и в Англии, есть ответственные люди в России — это понятно. Но в целом он будет своим темпом, не спеша, в нормальном хорошем темпе делать, и доделает всё, и сделает достаточно качественно. И в этом отношении, я бы сказал, на короткую дистанцию русские часто опережают. А вот если длинную бежать — такие марафонские дистанции — там им часто тяжело.

Если человеку дано что-то, то он просто обязан это как-то реализовывать

— Что мотивирует Михаила Фридмана?

— Я много думал над этим вопросом в свое время. Он, кстати, имеет отношение к вопросу о религии и вере. Религия это больше про ритуал, а вера — это больше про мировоззрение. Это что-то вроде моих убеждений, моей веры.

Разговор о вере — в полной версии интервью

Я много думал над этим вопросом в свое время. Он, кстати, имеет отношение к вопросу о религии и вере. Религия это больше про ритуал, а вера — это больше про мировоззрение. Это что-то вроде моих убеждений, моей веры.

Бог неравномерно раздает разные способности, таланты и прочие дары. Кто-то очень многое унаследовал от рождения, природы, родителей. Задача любого человека — это максимально полно это использовать. Если человеку дано что-то, то он просто обязан это как-то реализовывать. Потому что это же почему-то досталось ему именно, а не кому-то другому. Это не означает, что ты обязательно должен заниматься бизнесом. Ты можешь заниматься чем угодно. Но ты должен свои таланты и качества как-то реализовывать. Реализовывать таким образом, чтобы это приносило пользу и тебе, и окружающим, миру в целом.

В иудаизме есть такой принцип. Это один из фундаментальных его принципов, называется «тиккун олам». Я, опять же, не религиозный человек, просто интересно было на эту тему почитать. «Тиккун олам» — в дословном переводе «чинить мир». Каждый человек обязан чинить мир. Делать его лучше. Он же у нас такой. Несовершенный. Надо его все время как-то подкручивать. И вот каждому дается сколько-то, господь отпускает какое-то количество возможностей, здоровья, сил, таланта. Вот в меру этого таланта нужно максимально его реализовывать. Вот, собственно говоря, именно этим я и занимаюсь.

Интервью у Михаила Фридмана | Саморазвитие | Бизнес

Согласно ежегодно выходящим рейтингам журнала Forbes, Михаил Фридман является одним из самых богатых людей в России на протяжении последнего десятилетия. В 2017 году его состояние составило 14,4 млрд долларов.

К конце 80-х годов, Михаил торговал дефицитными театральными билетами, потом он организовал кооператив «Курьер», который занимался доставкой продуктов питания. 

Следующей деятельностью кооператива стало направление – мытье окон. Именно она принесла первые серьезные на тот момент деньги.

Сегодня, Михаил Фридман является владельцем таких компаний как Альфа-Банк, Билайн, супермаркеты Перекресток и Пятерочка минеральные воды Боржоми и Святой Источник и многих других популярных в России Брэндов.

В 2016 году согласно данным журнала Forbes Михаил Фридман занял второе место среди богатейших людей России.

10 Правил Успеха от Михаила Фридмана

 

1. Удовлетворять потребности

Необходимо чувствовать какая потребность есть в обществе и она неудовлетворена. Начинали с того, что нужно нам самим, нашим знакомым, друзьям. Прислушайтесь к своему внутреннему голосу и мнению окружающих и вы поймете что может быть востребовано. Исходя из этого мы строили много бизнесов.

2. Общение с людьми

Нужно уметь общаться и разбираться в людях. Умение чувствовать характер, потребности, стимулы других людей это очень важно. От того с какими людьми ты работаешь, будет сильно зависеть конечный результат.

Любите общаться с людьми, общение может быть очень интересным и содержательным, особенно если вы общаетесь с яркими и талантливыми людьми.

3. Любовь к борьбе

Надо уметь отстаивать свои права, позиции и возможности. Бизнес это всегда противостояние, конкуренция, борьба за то, что бы добиться справедливого отношения к себе. Если ты устаешь, тебя это утомляет или психологически очень не комфортно то скорее всего ты проиграешь.

Из другого интервью

Толерантность к конфликтам. Возбуждение в позитивном ключе от участия в конфликте – для бизнесмена это важное качество. 

Борьба часто бывает очень жесткой, на выживание, или ты или тебя, проигравший уходит с рынка.

Простым людям не очень нравится участвовать в конфликтах, они стараются их избежать, найти мирное решение, как то договориться лижбы не вступать в конфронтацию.

В бизнесе даже самые спокойные, милые и обаятельные люди имеют эту черту и в некоторых ситуациях не могут бесконфликтно их игнорировать.

Есть люди которым нравится состояния конфликта, возбуждения и риска.

4. Быть авантюристом

В предпринимателях должен присутствовать авантюризм. 

Умение действовать в неопределенных обстоятельствах которые невозможно просчитать. Должна быть уверенность, что в быстро меняющемся мире, ты найдешь ответы на вызовы которые предстоят.

Необходимо чувствовать грань между тактикой и стратегией, между текущими задачами и стратегическими целями.

Из другого интервью - Амбиции

Амбиции – это толчок и первая причина Успеха. Не имея амбиций, проснуться и стать владельцем огромной структуры – это практически нереально.

Амбиции должны сочитаться с другими качествами, иначе они могут сделать несчастным. Есть люди у которых амбиции не соответствуют масштабу личности, они глубоко несчастны.

5. Гибкость

Гибкость в тактических вопросах и твердость в отстаивании стратегических целей.

6. Наличие моральных принципов

Они помогают в бизнесе. Благодаря им вы твердо знаете что хорошо, а что плохо и как относится к тем или иным ситуациям.

7. Стрессоустойчивость

Большинство людей занимаясь менее масштабными вещами не только в бизнесе, но и в жизни – переживают. Надо понимать что все это не так страшно.

Важный принцип из другого интервью

Фундаментальная вещь характерная бизнесу – умение и комфорт работать в условиях большой неопределенности.Интервью у Фридмана

Простого человека неопределенная жизнь страшно нервирует и раздражает, его пугает неизвестность завтрашнего дня. Люди любят определенность и стабильность.

Стабильность предсказуемость и определенность в жизни носит позитивный характер, в бизнесе этого практически не возможно добиться и не нужно, если у вас это в бизнесе есть – значит он не развивается и скорее всего начнет погибать.

В бизнесе все время огромный фактор неопределенности – конкуренция, события которые трудно предвидеть, общая рыночная ситуация которая может меняться с громадной скоростью. Умение и комфорт в этих ситуациях действовать и реагировать на быстрое изменение среды это важное качество которое в обычной жизни не сильно востребовано.

8. Критическое мышление

Адекватная оценка себя и окружающих, умея предполагать негативное развитие сценария в той или иной ситуации и умея предполагать даже самые неприятные поступки со стороны окружающих, даже родных и близких.

Из другого интервью

Умейте хорошо и правильно себя оценивать, это важно не только в бизнесе, но и в жизни. Это то, с чего надо начинать, и сделать это можешь только ты сам. Слушая различные точки зрения о себе от окружающих, делай вывод самостоятельно.

Интервью Фридмана

Только правильно оценив свои способности, сильные и слабые стороны, склонности таланты и тогдалее, оперевшись на твердую почву адекватной самооценки – только тогда можно пытаться что то в себе поменять. Такие люди в состоянии правильно работать над собой.

9. Удовольствие от работы

Адреналиновая зависимость, когда ты долгое время не можешь находится без эмоциональных и интеллектуальных челленджей (потрясений). Это то, благодаря чему мы всем этим занимаемся, а деньги это мера успеха.

10. Стремление к новым высотам

Достижение новых высот и проверка того, на что я действительно способен.

Вместе с этим смотрят:

Михаил Фридман: «Бизнес – вещь несложная»

С.С.:
Очень интересное интервью Михаила Фридмана – основного совладельца Альфа-групп – украинскому Форбс. В нем вскользь упомянуты основные тенденции последнего времени в самых разных отраслях – нефть и газ, телекомы, банки, информационный сектор. Пожалуй, главная и самая интересная (для меня) мысль в этом интервью – все более уверенное и очевидное смещение денежных потоков из всех сфер старой, индустриальной экономики – в постиндустриальную сферу, в экономику контента. Мысль не новая, но очень интересно то, что большие игроки в мире бизнеса, как Фридман, Усманов etc., это столь ясно осознают.

Ну и любопытно, конечно, как им удается удерживаться одновременно на рынках России, Украины, Европы и остального мира, воздерживаясь от вопросов политики. 🙂

* * *

Александр Ласкин для Forbes Украина
http://forbes.ua/magazine/forbes/1399614-mihail-fridman-biznes-veshch-neslozhnaya
06 августа 2015

Имеющий израильское гражданство Михаил Фридман – один из основных акционеров «Альфа-Групп», крупнейшей финансовой и индустриальной группы России. На момент сдачи номера Фридман занимал 64-е место в онлайн-рейтинге богатейших людей мира по версии Forbes и первое – среди российских бизнесменов. Его состояние – $15,1 млрд. Кроме Фридмана, долями в «Альфа-Групп» владеют Герман Хан, Алексей Кузьмичев, Петр Авен, Алекс Кнастер и Андрей Косогов.

«Альфа-Групп» – едва ли не единственный российский консорциум, который за последние два года сумел выйти за пределы постсоветского пространства и стать по-настоящему международным. Группа объединяет активы в нефтегазовом, финансовом секторе, ритейле, телекоме. После продажи в 2013 году «Роснефти» доли в TNK-BP за $14 млрд «Альфа-Групп» создала инвестиционную компанию LetterOne Holdings. Она управляет зарубежными активами группы, в частности, ей были переданы акции VimpelСom. В марте 2015-го LetterOne провела первую крупную сделку – купила немецкую нефтегазовую компанию RWE Dea за 5,1 млрд евро. Управлять энергетическими проектами LetterOne Фридман пригласил бывшего главу BP Джона Брауна. Позже к команде LetterOne присоединились западные топ-менеджеры из Google, Skype и др.

В Украине Фридману и его партнерам тоже удается удерживать позиции принадлежащих им активов: «Киевстар», Альфа-Банк Украина, IDS Borjomi Ukraine (в частности, ТМ «Моршинская»). Бизнесмен всячески подчеркивает, что украинские компании, хоть и часть группы, но вполне самостоятельные бизнес единицы. В оценках российско ¬украинского конфликта Фридман, родившийся во Львове, сдержан и политкорректен. Он рассчитывает на то, что жизнь его бизнеса будет длиннее, чем политические катаклизмы.

Forbes поговорил с Михаилом Фридманом о том, почему цены на нефть уже не будут прежними, как изменится мировой бизнес-ландшафт, где искать инновации и как компании с российскими корнями сейчас вести бизнес в Украине и Европе, а также о том, как расходиться с партнерами и находить новых в разных странах.

– «Альфа Групп» – одна из самых стабильных бизнес групп в плане состава собственников, который почти не менялся с момента основания. В чем залог такой стабильности?

– Это, кстати, действительно важное достижение. Думаю, нам это удалось по нескольким причинам. Первая, мне кажется, состоит в том, что изначально мы объединялись на принципах общих взглядов на жизнь. На каких то фундаментальных представлениях о добре и зле, о том, что хорошо, что плохо. Мы были люди одной культуры, приблизительно одного происхождения, мы все учились в одном институте. И в этом смысле нам было проще находить общий язык.


Вторая причина – мы идеологически всегда разделяли в бизнесе нашу роль как владельцев и нашу роль как менеджеров. А это очень важный водораздел. Потому что трудно осознавать, что вроде ты партнер, но этот статус тебе не гарантирует компетентности менеджера, особенно когда бизнес начинает развиваться. И это внутреннее противоречие, на мой взгляд, приводит к распаду очень большого количества таких партнерств. Поэтому мы выиграли в том отношении, что с самого начала решили (и я очень твердо на этом настаивал), что акционеры мы раз в год – на собрании акционеров. А все остальные дни мы просто менеджеры. И при этом наши отношения как менеджеров друг с другом и с другими управленцами никак не связаны с нашим партнерским статусом. Эта такая простая, но тем не менее трудная для переваривания (особенно в то время) мысль. Требовались усилия для того, чтобы внедрить ее в сознание моих коллег и мое собственное.

И третья. Мы очень рано решили подписать бумаги (соглашение акционеров. – Forbes). Я хорошо понимал, что рано или поздно могут возникнуть ситуации, когда мы можем начать расходиться. Помню, что уговаривал всех коллег написать эти бумаги, хотя в России сделать это и оформить легально было невозможно.

– Не было законодательства?

– Оно и сейчас в принципе в развитом виде пока не существует. Ну и надежность российской правовой системы вызывала определенные сомнения. Поэтому мы написали соглашение по западным законам и очень рано с точки зрения истории российского бизнеса – в 1992 году. Нам нужно было внести какие то смешные деньги – в общей сложности где то $100 000 на всех. Это был как бы уставной капитал или что то такое, я уже не помню. К тому моменту мы были уже небедными людьми.

– Это уже была «Альфа»?

– Да, «Альфа» была с самого начала. В действительности бумаги были о том, как расходиться. И это в какой то момент произошло: от нас ушел сначала Олег Киселев, он был старше нас всех, ему стало немного некомфортно, а потом – Михаил Безелянский и Андрей Шелухин. У нас был прописан четкий механизм: сколько они должны получить, в какие сроки и т. д. И благодаря этому с ними никаких скандалов не было. И затем, когда мы разрастались и у нас стали появляться новые партнеры, мы уже знали, как к этому подходить. У нас же, помимо «Альфа Групп», в каждом бизнесе есть еще партнеры: с ТНК было партнерство, с Леонидом Блаватником, Виктором Вексельбергом. И с ними тот же принцип: ты партнер раз в году, а 364 дня – обычный сотрудник с определенным функционалом и системой подчинения, принятия решений и т. д. Кстати, эти принципы помогают и во взаимоотношениях со всеми менеджерами, потому что мы к ним тоже относимся по партнерски.

– «Альфа Групп» уже не просто крупная российская компания, а глобальный игрок на нескольких рынках. Как меняется бизнес ландшафт в мире, какие тренды вы можете отметить?

– Я не думаю, что скажу что то очень оригинальное по этому поводу. Изменения происходят, и это очевидно. Я сейчас достаточно много времени провожу в Лондоне. Один мой партнер, который переезжает в США, предложил мне забрать его водителя. Классный парень, литовец, говорит по русски, по английски. Я вроде был готов его взять, но потом понял, что мне водитель в Лондоне не нужен. У меня от дома до ворот – метров 50. Я выхожу, нажимаю приложение Uber, пока дохожу до ворот – такси уже ждет. За минуту! Ну и вообще, там же куча сервисов похожих. Мир меняется. Вот уже и водитель не нужен.

Изменится в течение ближайшего времени и банковский бизнес, и телеком, и ритейл – все будет меняться. Кстати, в Сингапуре создали правительственное агентство, специальная функция которого – анализировать, как меняются разные сегменты экономики под воздействием диджитализации. И правильно сделали. Я вас уверяю, что пейзаж поля битвы в нескольких сегментах через пять лет будет радикально другой. Пять лет – это я максимум беру.

– В статье для Finanсial Times вы писали, что мы уже не будем жить при высоких ценах на нефть, и это тоже следствие перемен. Но тогда зачем, продав ТНК ВР, купили нефтегазовую компанию RWE Dea AG – «дочку» RWE?

– Я написал, что цены будут привязаны к себестоимости. Они, кстати, могут быть и весьма приличные, потому что себестоимость – она разная, зависит от способа добычи. Но такого спекулятивного «навеса» к цене, когда себестоимость – 10, а цена – 150, я думаю, не будет. Будет некая усредненная себестоимость в добыче. И плюс некая усредненная маржа, что в принципе нормально. Это имеет отношение к любому бизнесу. Металлы же не торгуются с тысячной премией к себестоимости?

А за нефть переплачивали, потому что был посыл, якобы ее мало. Но сейчас эти представления меняются. И рост потребления нефти постепенно замедлится, если не исчезнет. Потому что есть новые технологии, зеленая энергетика и т. д. Если ты в этом бизнесе, то нужно диверсифицироваться. Успешные игроки будут драйверами изменений в сторону экологически чистых или возобновляемых источников энергии. Та же British Petroleum всегда инвестировала в энергию и ветра, и солнца – это нормально с точки зрения защиты своих позиций на рынке. Так что этот бизнес будет продолжать развиваться.

– Кстати, в свое время низкие цены на нефть свалили СССР. Сейчас в России все похоже на советскую стабильность. Как вы думаете, могут ли низкие цены на нефть привести к политическим изменениям в РФ?

– Я не специалист по политическим прогнозам.

– Вы специалист по ценам на нефть.

– Я считаю, что ситуацию в России нельзя назвать экономически стабильной. Политически – да. Но нет признаков стабильности с точки зрения экономики: курсы меняются, доходы населения падают, в этом году ВВП сильно снизится.

– Чем для вас принципиально отличается работа в России и Европе?

– Это просто другая жизнь. Во многих вопросах. Нет, люди то те же самые, и концептуально все одно и то же: надо купить дешевле и продать дороже. Но, конечно, это другой мир. Во первых, другой стиль. И это для нас самый большой вызов. Ведь интеллектуально бизнес – вещь несложная. Он не требует каких то выдающихся способностей, как, например, наука. Физика намного сложней, чтобы ее просто понять. Или математика.

Бизнес на самом деле не очень сложный в смысле интеллектуального понимания, он сложен в другом: с точки зрения понимания человеческой природы и ее прогнозирования в разных аспектах – поведения потребителя, политических трендов. Что сложного в нефтяном бизнесе? Надо добыть, переработать, продать. Есть технические особенности, но это – к инженерам, бизнесмены этим не занимаются. А если начинают вникать в особенности, например, горизонтального бурения, то сбивается фокус. Или можно, конечно, долго разбираться в том, как устроена связь четвертого поколения, но суть бизнеса от этого не меняется.

– Но в той же нефтегазовой отрасли появляется много технологий, которые ее меняют…

– Конечно, в нефтедобыче много новых технологий. И действительно, возникают мелкие игроки, которые их придумывают, причем, как правило, в Америке. Знаете, почему в США бум разработки месторождений сланцевых нефти и газа? Это, кстати, один из тех вопросов, на которые бизнесмен должен отвечать для того, чтобы быть успешным. Есть же масса стран с запасами сланцевого газа. Ответ: потому что в Америке самая благоприятная конкурентная среда. Только по этой причине!

Во всех странах мира есть лицензии на добычу нефти, в России их вообще масса: на разведку, добычу и т. д. При этом в лицензии оговорено не только то, что ты можешь добывать, но и сколько. Лицензии всегда выдаются на какой то ограниченный срок. А если, например, у тебя лицензия на добычу нефти, а ты обнаружил в этом месте, допустим, металл, надо идти за новой лицензией, и уже в другое министерство.

«Период, когда цены на нефть определялись страхами нехватки, закончен»

А в Америке нет лицензий вообще. Там просто продают землю. И все, что ты на ней и под ней найдешь, – твое. Поэтому в Америке тысячи небольших компаний начинают добывать нефть. А поскольку мелкие игроки не могут составить конкуренцию компаниям с большим капиталом, они начинают что то придумывать. Выходцы из ExxonMobil или Chevron придумывают, как что то подкрутить, и рано или поздно кто то придумывает фрекинг (способ добычи нефти и газа методом гидроразрыва пласта. – Forbes). Впоследствии таких изобретателей, как правило, покупают большие компании.

Бизнесмен может не быть инженером, но он должен понимать, что новые технологии, судя по тому как устроена конкурентная среда, условия ведения бизнеса, в сегодняшней жизни появляются в Америке. И это, кстати, касается не только Кремниевой долины. Штаты площадку для игры под названием «бизнес» очень хорошо выравнивают – такое гладкое подстриженное пространство, по которому все шары катаются очень быстро и без помех. Если ты хочешь заниматься, к примеру, нефтегазовым бизнесом, надо следить, что происходит, а не рассказывать, что сланцевый газ – это ерунда. А сейчас говорят, что его себестоимость будет $80. Чушь собачья! Будет $40 и меньше. Потому что они не стоят на месте. Вот поэтому я считаю, что краткосрочный в историческом смысле период, когда цены определялись страхами нехватки, закончен.

– Через телекоммуникационный бизнес вы тоже идете в новые технологии? Что значит приход в наблюдательный совет LetterOne Technology (L1 Technology) таких профессионалов, как, например, сооснователь Lastminute.com Брент Хоберман, отвечавший за платежи в Google Усама Бедье, бывший топ менеджер Skype Расс Шоу и др.?

– Телекоммуникации – важнейший инфраструктурный элемент новых технологий. Все они в принципе основаны на глобальном доступе к интернету, который операторы предоставляют по всем миру. Кроме того, телеком отрасль сама по себе меняется, и быстро. Она, кстати, далеко не в идеальной форме, за 20–30 лет существования тоже устарела прилично. И ощущает серьезные вызовы со стороны таких компаний, как Google или Apple. Они все пытаются разными технологическими способами подвинуть операторов. Потому что их базовая идея – брать деньги не за коннект, а за рекламу, условно говоря, за работу с клиентской базой. Поэтому для нас важно понимать, куда движется диджитал бизнес.

Это жизненно необходимо с точки зрения и возможных инвестиций, и будущего уже инвестированных средств. В тот же телеком. Он, безусловно, находится под серьезным давлением и требует огромных вложений – в новые поколения связи, инфраструктуру... Нагрузка на инфраструктуру по масштабам растет по экспоненте. Объемы передаваемых данных за 10 лет увеличились в 6000 раз. А люди не хотят платить за доступ. За голос (мобильную связь. – Forbes) они еще как то привыкли платить, а за интернет – вообще не хотят. Поэтому, что будет с индустрией с точки зрения такого развития цифровых технологий, фундаментально важно.

– Похоже на то, что мобильных операторов воспринимают как некий транспорт для доступа, а зарабатывают на этом компании, предоставляющие интернет сервисы.

– Совершенно верно. Телекомы все время сдвигаются в сторону продавца стандартных услуг с маленькой фиксированной маржой. Психология трубы, так сказать. Продается труба, через которую прокачивается продукция. То есть у операторов технология ведения бизнеса такова: я даю трубу и беру за это деньги с абонента. Подход, который сейчас демонстрируют представители новой экономики: денег с клиентов не брать. Google не берет деньги за доступ к информации? Вроде как нет.

На самом деле берет, но только в иной форме. Он берет их с рекламодателей за то, что обладает вашими персональными данными, хорошо понимает ваши привычки, желания, поведение и т. д. И это, безусловно, более современный подход. Поэтому они говорят: а зачем нам нужны операторы? Давайте мы сами станем операторами, мы не будем брать с вас деньги. Бесплатный интернет! Все будет бесплатно. Понимаете?

– Такие компании, как Google, Apple, заходят на поле не только мобильных операторов, но и банков. Единственная возможность им противостоять – это объединять мобильную связь с банкингом?

– Безусловно, это естественное направление для кооперации. Я, например, уверен, что нет никаких оснований, чтобы у банков осталась платежная функция. Есть масса аргументов, почему и банки, и телеком ¬компании будут терять целые сегменты бизнеса. В том виде, в котором они сейчас существуют. Если они вовремя мимикрируют, то в принципе выживут, но в новой форме. Этим мы и собираемся заниматься. Понятно, что, хотя объективно этот процесс правильный, на его пути будет много препятствий – социальных, поведенческих и т. д.

– У вас есть и телеком активы, и банк. Насколько тесно они сотрудничают?

– Они кооперируются достаточно плотно. У них действительно много общих проектов. Если подумать, то набор знаний о клиенте у Альфа Банка и «Билайна» в России разный, а если данные этих двух компаний объединить, то это очень глобальные знания. Вы видели, чтобы кто то через мобильных операторов кредиты давал? Хотя, казалось бы, хорошая идея. Так, у «Билайна» в России 60 млн абонентов. Выдать, например, 20 млн по $1000 – это $20 млрд.

И хотя такая идея вроде бы очевидна, но ее реализовать не так просто. По разным причинам. И регуляторным, и технологическим, с той же электронной подписью. Например, как получить подтверждение от человека, которому выдается кредит, что он согласен на условия кредитования? СМС ему послать? Но ведь это не вполне документ. То есть существует масса всяких сложностей. И как это все будет происходить, еще никто не знает. Многие компании, банки, операторы экспериментируют. Но пока хорошо известной истории успеха не существует. Но, видимо, это неизбежно.

– В Украине есть «Киевстар» и тот же Альфа Банк. При этом «Киевстар» планирует создать финансовую компанию…

– Ради бога, это хорошо, пускай занимаются. Мы не управляем бизнесом централизованно. «Киевстар» – отдельная компания, Альфа Банк – отдельная. Готового рецепта, что именно будет происходить и как правильно это делать, пока не существует. При всей очевидности такого рода альянсы пока мало где работают.

– Раз уж мы заговорили об Украине. Не собирались ли вы свернуть здесь свою деятельность в связи с тем, что в стране война, кризис?

«Штаты площадку для игры под названием «бизнес» очень хорошо выравнивают»

– Нет, мы никогда не собирались сворачивать нашу деятельность в Украине. Мы считаем, что жизнь длиннее, чем катаклизмы. Жизнь в бизнесе, а не наша личная биография, мы надеемся, будет длиннее, чем все эти пертурбации в политическом пространстве. В Украине сложное время, и это понятно, но мы надеемся, что строим бизнес, который проживет десятилетия, а может, и больше. За это время, мы уверены, Украина никуда не денется, это большая страна, европейская страна. Не буду вам рассказывать, что у нее много возможностей, вполне образованное население, природных ресурсов достаточно и т. д. Для нас Украина – естественная точка, куда мы можем инвестировать деньги, потому что для нас ментально она понятная и близкая страна. Я уже не говорю о сентиментальных моментах. Многие из моих партнеров, и я в том числе, отсюда родом, у нас тут родственники.

– Готовы ли вы расширять присутствие в Украине?

– Мы все время расширяемся. Понимаете, бизнес или сворачивается, или расширяется, он не может стоять на месте. У нас много разных активов, и во всех направлениях нашего присутствия мы собираемся расширяться.

– А каким образом? Если «Киевстар» воспринимается как национальный оператор, то тот же Альфа Банк, несмотря на то что группа международная, все равно воспринимается как банк с российскими корнями. Плюс в стране есть общее недоверие к банковской системе, к российским организациям, все это в условиях кризиса…

– Вы думаете, нам на Западе легко? Нас там тоже считают российской компанией. В самой России сейчас много вопросов в связи с экономической ситуацией. Вот это и есть бизнес. В этом его сложность – в таком противоречивом, запутанном и не очень благожелательном мире находить оптимальные варианты… Нормально в Украине. Безусловно, есть проблемы, но ничего, стараемся выживать.

– В Украине раньше были популярны встречи крупных бизнесменов с президентами. Вы же участвовали в таких встречах? С кем?

– Я встречался со всеми украинскими президентами.

– А с Петром Порошенко?

– Нет, в качестве президента пока не встречался.

– А с премьером Яценюком?

– Нет. Я с ними встречался до того, как они пришли к власти. До «майданов» и всего. Я вообще не очень большой любитель встречаться с президентами. Я лучше на концерт схожу, это мне гораздо больше нравится. Конечно, надо встречаться, если требует работа. Но пока такой необходимости не было. Они там своими делами занимаются – у них проблем много.

– А это совпадение, что в мае этого года экс премьер Швеции Карл Бильдт почти одновременно стал советником LetterOne и вошел в Консультативный международный совет реформ, учрежденный Порошенко?

– Честно говоря, я не знал, что он вошел в совет реформ. Вошел – молодец! Да нет, мы Бильдта давно знаем. Я с ним знаком, думаю, минимум лет 15. Я считаю, что он просто умный, яркий, харизматичный человек и, безусловно, глубоко разбирается в европейской политике. То, что Бильдт критически настроен по отношению к России, – мы не видим в этом большой проблемы. Он понимает, как все устроено в Европе, а мы ведь в Европе бизнесом занимаемся.

– Как в связи с конфликтом между Россией и Украиной изменились подходы к принятию решений в отношении активов в этих странах?

– С точки зрения принятия решений ничего не поменялось. С точки зрения тактики, конечно, изменилось. Пытаемся объяснить, что мы – международные бизнесмены, мы не хотели бы, чтобы на нас отражались политические катаклизмы. Это непросто – люди живут в своих представлениях. С самого начала наш бизнес в Украине строился отдельно от России, у нас никогда не было централизации. Мы всегда считали, что из Москвы особо не разберемся, что здесь – в Украине или еще где то – работает лучше. Мы всегда опирались на местных партнеров, специалистов, экспертов. У нас не было ментальных проблем в этом о

Михаил Фридман: интервью об Alfa Future People и взглядах на молодежь

Лора окончила университет и вернулась в Париж. Катя все еще в Йеле. Саша блестяще учится в английской школе Sevenoaks по программе IB, коллекционирует высшие баллы A star и тихонечко, не спрашивая мнения отца, мечтает поступить в Стэнфорд. Хотя вряд ли папа будет против. Одиннадцатилетняя дочь Ника — не в интернате, ходит в московскую дневную школу. «Банальная мысль, но образование — главное, что я могу дать своим детям», — настаивает Фридман. В прошлом году он объявил, что завещает свое состояние благотворительным фондам. «Образование, независимо от доходов, — вообще окно возможностей. Понимаете, мир сегодня достиг того уровня развития технологий, когда инновации создают альтернативу любым природным ресурсам. Казалось бы, все конечно — нефть, газ. Но нет, не конечно. Изоляция отдельных стран будет только нарастать. Потому что передовые в технологическом отношении страны самодостаточны. Это приведет к тому, что уменьшатся миграционные потоки, они уже сейчас вызывают раздражение. К миграции всегда было противоречивое отношение: с одной стороны, она никогда не нравилась коренным жителям. С другой — это была дешевая рабочая сила. Но когда технологии входят в ежедневную жизнь, дешевые рабочие руки больше не нужны. Соответственно, миграция будет замедляться. При этом в каждой стране, особенно с не самым благополучным политическим режимом, будет много людей, стремящихся поменять свою жизнь. Самый простой и быстрый путь — переехать в другую страну. Гастарбайтеры там нужны не будут, ключ к этой возможности останется один — образование. Вы видели, что первым делом сделал французский президент Макрон? Произнес речь, призвал ученых, занимающихся проблемами глобального потепления: «Приезжайте во Францию, это ваша страна!» Государства будут соревноваться, как привлечь мозги. Если раньше у малообеспеченных, но горящих не было доступа к Йельскому университету или MIT, то сейчас талантливая молодежь в Африке или на Ближнем Востоке двадцать пять часов в сутки сидит за учебниками и слушает в интернете лекции. И они могут конкурировать с детьми из состоятельных семей. Онлайн-образование — важнейший геополитический фактор».

Лишенный наследства. История сына миллиардера Михаила Фридмана | Миллиардеры

Единственный сын президента «Лукойла» ушел из компании и занялся своим бизнесом, рассказал миллиардер в интервью «Ведомостям» в октябре 2018-го. Юсуфу через компанию «ЭКТО» принадлежит 60% ООО «ВТП» (транспортировка нефти), пополам с отцом он владеет ООО «Лукавто» (дилер Mercedes-Benz), его жена Алиса руководит ООО «Юсал» (управление недвижимостью). Еще у Юсуфа есть компания под названием «План Б» (производство безалкогольных напитков). «План А», впрочем, тоже никто не отменял: по завещанию Юсуф получит принадлежащий отцу пакет акций «Лукойла», но управлять компанией не будет.

*Здесь и далее указано состояние и место на 19 апреля 2019 года.
 

Следующий слайд

Дочь основного владельца компаний «Новатэк» и «Сибур» с 2016 года входит в попечительский совет New Museum. Ее отец в 2009-м создал фонд поддержки молодых российских художников «Виктория — Искусство быть современным» (V-A-C Foundation). С недавних пор Виктория занимается и бизнесом — летом 2018 года она стала единственным собственником строительной компании «Нова», подрядчика «Новатэка». Виктория принципиально не дает интервью, отказывается от общения со СМИ. О ее младшем брате почти ничего не известно. 

Следующий слайд

В середине 1990-х у владельца НЛМК сгорела дача, он отправил сыновей за границу и с тех пор избегает разговоров о семье. Старший сын Дмитрий работает в компаниях отца с середины 2000-х, входит в советы директоров многих транспортных компаний холдинга UCL, курирует «Румедиа» (Business FM и Radio Chocolate). Юрий владеет люксембургской компанией по управлению капиталом RiskInvest Holding — ей принадлежит 4,25% Fletcher Group, в которую входят НЛМК и UCLH. Дмитрий считает, что отец передаст управление сыновьям «хоть завтра». Анастасия учится в МГУ.

Следующий слайд

Сын основного акционера УГМК окончил Лондонскую школу экономики и бизнес-школу Hult, работает в группе отца заместителем гендиректора по коммерческим и финансовым вопросам Челябинского цинкового завода. Вместе с казахским бизнесменом Кенесом Ракишевым является партнером израильского венчурного фонда Singulariteam (инвестиции в финтех). В конце 2018-го стал почти стопроцентным владельцем компании «Инфрамайн» (цифровые решения для металлургической, угольной и химической промышленности). Среди клиентов «Казцинк», Glencore и УГМК.

Следующий слайд

Старшая, Наталья, изучала литературу в Оксфорде. Вернувшись в Россию, по словам источников Forbes, занялась кино. Ксения окончила Эдинбургский университет, изучала философию и французский. У нее двое детей. Муж — Глеб Франк, сын гендиректора «Совкомфлота» Сергея Франка. В 2018 году Ксения продала свои 12,5% акций «Согаза», доставшихся от отца. Она работает в Благотворительном фонде Елены и Геннадия Тимченко, который занял первое место в рейтинге благотворительных фондов российских миллиардеров Forbes. Младший сын Иван родился в Хельсинки, изучает международные отношения в Женевском университете.

Следующий слайд

Жена владельца компаний «Еврохим» и СУЭК, бывшая солистка белградской группы Models Александра Мельниченко (в девичестве Сандра Николич) родила в 2017 году второго ребенка — мальчика Адриана. Дочери Мельниченко Таре семь лет. Дети вместе с родителями путешествуют по всему миру — у Мельниченко есть дома в Монако, Франции, США, Великобритании, Швейцарии и России и две мегаяхты: крупнейшая в мире парусная яхта «А» и моторная яхта «А». Последний раз семью в полном составе видели на общественном пляже карибского острова Ангилья в конце марта 2019 года.

Следующий слайд

Дети владельца ГК «Ренова», попавшего под санкции США, тесно связаны с Америкой. Оба окончили Йельский университет. Ирина в 2005-м стала соучредителем НП «Йельский клуб» в России. Александр — гражданин США по рождению, работал с венчурным фондом «Реновы» Columbus Nova Technology Partners (CNTP), владеет автосалонами Ferrari в Денвере и Филадельфии. Ирина до 2002 года работала в Нью-Йорке аналитиком Citigroup, а в 2002–2009 годах — в СУАЛе и «Ренове». Сейчас живет в Москве с двумя детьми и мужем Салаватом Резбаевым, основателем Trilogy Capital Group.

Следующий слайд

Летом 2015 года единственная дочь генерального директора Уральской горно-металлургической компании (УГМК) окончила Ломоносовскую школу «Интек» в Истринском районе Подмосковья с золотой медалью «За особые успехи в обучении», после чего поступила на платное отделение экономического факультета Высшей школы экономики (ВШЭ). По окончании третьего курса бакалавриата в 2018 году Мария Андреевна Козицына в общем рейтинге 272 студентов своего курса занимала 127-е место со средним баллом 6,96 из 10 возможных.

Следующий слайд

В октябре 2018 года совладелец «Лукойла» Леонид Федун передал сыну и дочери 17 млн акций из своего пакета. Сейчас эти акции стоят почти $1,5 млрд, но могут ли дети распоряжаться ими по своему усмотрению и сколько приходится на каждого, не раскрывается. Сын Антон живет в Лондоне, управляет своими люксовыми отелями The Ampersand Hotel и Vintry & Mercer. Он окончил Университет Суррея по специальности «менеджмент и туризм» и бизнес-школу Regents. Его сестра Екатерина училась в МГИМО и в том же Regents. В 2014-м она вышла замуж за Юхана Гераскина, технического директора ФК «Спартак» (до октября 2018 года).

Следующий слайд

Старшая дочь владельца Магнитки Татьяна в середине нулевых занималась поставками продукции комбината за рубеж. Позже начала собственный бизнес: имела долю в стройцентре «Строй Двор», сейчас у нее строительная компания «Реконструкция». Ольга проработала на комбинате отца 13 лет, в последние годы — директором по финансам московского представительства ММК. В 2017 году ушла с этой позиции, сохранив место в совете директоров. Ольга владеет виллами (Villa les Figuiers и Villa Nellcote) во Франции, которые ранее принадлежали ее отцу. В 2013 году снялась в эпизоде фильма Тимура Бекмамбетова «Елки-3».

Следующий слайд

В 2013-м владелец «Интерроса» Владимир Потанин первым в России присоединился к «Клятве дарения», пообещав отдать не менее 50% своего капитала на благотворительность. Его старшие дети увлекались аквабайком: сын — многократный чемпион России, дочь — трижды чемпионка мира. После аквабайка Анастасия занялась танцами, благодаря чему познакомилась со своим мужем, танцором Артемом Кручиным. В 2018 году они сыграли свадьбу в Антибе. Иван — аналитик в нью-йоркской LR Global, Василий учился в Нью-Йорке в Friends Academy. Во втором браке у миллиардера есть дочь Варя и сын.

Следующий слайд

Старшая дочь основателя «Альфа-Групп» Лора во время учебы в Йеле танцевала в балетной труппе Yaledancers, после выпуска подписала контракт с Израильским государственным балетом. Катя, окончив Йель, осталась в Нью-Йорке и с августа 2018-го работает в компании Teneo (управленческий консалтинг). Сын Александр летом окончит Севенокс и переедет из Англии в США — будет учиться в бизнес-школе Штерна. Он уже занимается бизнесом как соучредитель event-агентства «Артист Банк» и компании AFF Hookah (кальяны по аутсорсингу). Младшая, Ника, пока учится в Москве.

Следующий слайд

С первой женой Еленой Митюковой владелец «Северстали» развелся в 1996 году, когда сыну Илье было десять лет. Мордашов с ним давно не общается. От второй жены, тоже Елены, у него два сына — Кирилл и Никита, им Мордашов передаст 65% акций золотодобывающей компании Nordgold. Это позволит братьям стать участниками списка Forbes. С третьей женой Мариной у бизнесмена трое детей. Они все учатся в школе Wunderpark на Новой Риге, которую открыла их мама.

Следующий слайд

Дочь основателя сети «Магнит» окончила Кубанский государственный университет по программе «экономика». На старших курсах университета Полина стала участвовать в жизни отцовской компании: присутствовала на совещаниях, общалась с начальниками подразделений, вникая в подробности управления. Но Галицкий не хочет, чтобы она занималась бизнесом. «Я видел бизнес. Я не хочу такую жизнь своей дочери», — говорил он в интервью «Русским норм!». Опасения бизнесмена небезосновательны: открытый летом 2018 года фитнес-центр «Сайклклаб», в котором Полине принадлежало 50%, сейчас ликвидируется.

Следующий слайд

Старшая дочь экс-владельца «Уралкалия» Екатерина занимается верховой ездой. Благодаря этому познакомилась с внучкой Аристотеля Онассиса Афиной и договорилась с ней о покупке греческого острова Скорпиос. Сейчас он принадлежит семейному трасту, Екатерина — бенефициар. На острове сыграли ее свадьбу с уругвайским финансистом Хуаном Сартори, который хочет стать президентом Уругвая. У пары двое детей. Младшая дочь Рыболовлева Анна живет в Швейцарии с его бывшей женой Еленой, которая после развода получила $600 млн и вошла в список Forbes.

Следующий слайд

Сын совладельца «Евраза» начинал карьеру в компании отца. Отработав около года, он перешел в УК «Тройка Диалог» на должность аналитика по телекомам и IT-сектору. Наследник миллиардера попробовал себя и на госслужбе в «Росатоме», но разочаровался и уехал в Лондон получать MBA. Там же будущий бизнесмен устроился на работу в венчурный фонд DFJ Esprit, а позже вместе с другом, с которым учился во ВШЭ, создал уже свой фонд. Сейчас под управлением Target Global находится более $700 млн.

Следующий слайд

Дети акционера LetterOne, председателя совета директоров банковской группы «Альфа-банк» Петра Авена в 2016 году окончили учебу в Йельском университете и остались в Нью-Йорке. Денис, который изучал экономику и математику, сначала работал аналитиком в инвесткомпании Lazard, а в августе 2018-го перешел в Warburg Pincus, где специализируется на инвестициях в сектор ТМТ (технологии, медиа и телеком). Дарья работала координатором по развитию продуктов в нью-йоркской компании MAC Cosmetics, а в январе 2018-го перешла в Tom Ford.

Следующий слайд

У Алексея Кузьмичева, партнера Михаила Фридмана по «Альфа-Групп» и LetterOne, в конце октября прошлого года родились дочки-двойняшки Марго и Тая. Их старший брат Алексис живет в Париже, учится в одной из лучших частных школ Франции, играет в теннис, любит музыку, с большим удовольствием слушает хард-рок. Новогодние каникулы провел с отцом в Санкт-Морице, вместе катались на лыжах. Маму Светлану Кузьмичеву-Успенскую с двухмесячными девочками оставили внизу, на море в Сен-Тропе.

Следующий слайд

У старшей дочери совладельца LetterOne Евы в 2018 году родился сын, его назвали Борисом, в честь прадедушки. Ева живет в Лондоне с мужем, голландским юристом Алексом ван дер Цваном, до недавнего времени сотрудником фирмы Skadden. В апреле 2018 года его приговорили к 30 дням тюрьмы за дачу ложных показаний агентам ФБР о его связях с Риком Гейтсом, партнером бывшего руководителя избирательной кампании Дональда Трампа Пола Манафорта. Младшая дочь Эля учится в Веллингтон-колледже в британском графстве Беркшир.

Следующий слайд

Единственный сын основного владельца Трубной металлургической компании и группы «Синара» живет с женой и двумя детьми в Женеве, управляет швейцарским инвестфондом Lera Uncorrelated Fund, который размещает капитал в хедж-фонды. Он участвует в развитии семейного винодельческого хозяйства Bebian, расположенного на юге Франции в Пезенасе. Бизнес отца ему интересен — Александр входит в советы директоров «Синары» и ТМК, возглавляет совет СКБ-банка, занимается развитием группы СКБ (включает Газэнергобанк и ДелоБанк). Играет в теннис, увлекается авиацией.

Следующий слайд

бизнесмен в России не должен заниматься политикой

Совладелец и председатель Наблюдательного совета консорциума "Альфа-групп" Михаил Фридман в передаче Ксении Собчак "Собчак живьем" на телеканале "Дождь" рассказал о своем отношении к делу экс-главы ЮКОСа Михаила ХодорковскогоМихаил Фридман в интервью Ксении Собчак, вспоминая о деловых качествах Михаила Ходорковского, отметил, что он был человеком "умным, талантливым, сильным", но в то же время "безусловно, очень целенаправленным, жестким" ВСЕ ФОТО Михаил Фридман в интервью Ксении Собчак, вспоминая о деловых качествах Михаила Ходорковского, отметил, что он был человеком "умным, талантливым, сильным", но в то же время "безусловно, очень целенаправленным, жестким" Совладелец и председатель Наблюдательного совета консорциума "Альфа-групп" Михаил Фридман в передаче Ксении Собчак "Собчак живьем" на телеканале "Дождь" рассказал о своем отношении к делу экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского
tvrain.ru Михаил Фридман в интервью Ксении Собчак, вспоминая о деловых качествах Михаила Ходорковского, отметил, что он был человеком "умным, талантливым, сильным", но в то же время "безусловно, очень целенаправленным, жестким"
tvrain.ru На замечание Ксении Собчак, что, отвечая на вопросы про Путина, все крупные бизнесмены очень осторожны ("вроде и внутри не хотят его поддерживать, а выхода другого нет"), Фридман заявил, что "во-первых, это все очень индивидуально"
tvrain.ru

Совладелец и председатель Наблюдательного совета консорциума "Альфа-групп" Михаил Фридман в передаче Ксении Собчак "Собчак живьем" на телеканале "Дождь" рассказал о своем отношении к делу экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и последней встрече с ним перед арестом. Миллиардер также прокомментировал увольнение директора по контролю за управлением активами "Альфа-групп" Владимира Ашуркова, поддерживающего оппозиционера Алексея Навального. Фридман заверил, что не действовал по звонку из Кремля, а, исходя из своих принципов, просто поставил своего подчиненного перед выбором - бизнес или политика
, так как в России заниматься политикой бизнесмену "не вполне приемлемо".

Фридман фактически уклонился от ответа на вопрос телезрителя о его отношении к приговору Ходорковскому. "Я не могу ни соглашаться, ни не соглашаться с этим приговором. Я не знаю обстоятельств. Безусловно, та доказательная база, которая существует вокруг этого приговора из СМИ, она кажется не бесспорной. Но, насколько я знаю, там были самые разные точки зрения, включая президентский Совет по этим вопросам", - сказал cовладелец нефтяной компании ТНК-ВР по этому поводу.

Ксения Собчак попыталась добиться ясности и снова попросила определить его личное отношение к приговору по делу ЮКОСа, заметив, что Фридман знает Ходорковского лучше, чем "мы все, вместе взятые", однако миллиардер снова не сказал ничего определенного, отметив, что знает его "как бизнесмена, а не как неплательщика налогов, в чем его обвиняют".

Конкретизировал Фридман лишь свое отношение к судьбе Михаила Ходорковского, заявив, что считает произошедшее "огромной личной трагедией человека", связанной с длительным пребыванием в местах заключения.

Последняя встреча с Ходорковским: он признался, что готов посидеть

Михаил Фридман в интервью Ксении Собчак, вспоминая о деловых качествах Михаила Ходорковского, отметил, что он был человеком "умным, талантливым, сильным", но в то же время "безусловно, очень целенаправленным, жестким". "Я не могу утверждать - выходил ли он за рамки закона, опять же, но, исходя из моего опыта, он, безусловно, был решительный и, я бы сказал, в каком-то смысле мог быть жестким и жестоким", - отметил он.

Миллиардер рассказал телеведущей о своей последней встрече с экс-главой ЮКОСа осенью 2003 года - примерно за месяц до этого ареста. Бизнесмены неожиданно столкнулись друг с другом, когда со своими компаниями пришли обедать в ресторан "Джусто". К тому времени, вспоминает Фридман, коллега Ходорковского Платон Лебедев уже был арестован, поэтому эта тема была горячей и не обсудить ее было невозможно.

"Естественно, мы отошли с ним, немного поговорили на всю эту тему, и я его, честно говоря, призывал к тому, чтобы он каким-то образом все-таки умерил определенную такую риторику, напор, потому что мне казалось, что я достаточно ясно понимал, что это может привести к очень серьезным негативным последствиям и для него, ну, и не только для него, для большого количества людей из его компании", - признался Фридман.

По его словам, тогда ему показалось, что Ходорковский не до конца верит в возможность такого развития событий, которые произошли в дальнейшем. "Мне показалось в тот момент, что он все-таки считал, что если даже что-то и произойдет, то как-то это будет в более мягкой форме", - уточнил миллиардер. "Он мне сказал такую фразу, я помню: Ну, если такое произойдет, я, в общем-то, готов и посидеть какое-то время", - добавил Фридман. Эта фраза, по его словам, прозвучала с улыбкой, и по тональности разговора казалось, что он всерьез не считает это реальной перспективой.

О Путине: много бизнесменов его искренне поддерживают

В интервью речь зашла и об отношении к Путину со стороны бизнес-сообщества. На замечание Ксении Собчак, что, отвечая на вопросы про Путина, все крупные бизнесмены очень осторожны ("вроде и внутри не хотят его поддерживать, а выхода другого нет"), Фридман заявил, что "во-первых, это все очень индивидуально", "а во-вторых, я уверен, что среди бизнесменов много людей, которые абсолютно искренне его поддерживают".

Миллиардер заверил, что он сам вполне искренне поддерживает избранного президента. В то же время Фридман признал, что "в любой стране мира, даже в самой демократической, у бизнесменов нет никакого желания входить в конфликт с властью".

Об увольнении спонсора Навального: перед ним был выбор - бизнес или политика

Фридман прокомментировал и увольнение Владимира Ашуркова с поста топ-менеджера компании. Отставка директора по контролю за управлением активами "Альфа-групп" не была связана с указанием Кремля, заверил миллиардер.

Бизнесмен также заявил, что он не будет поддерживать оппозицию, так как ему не нравятся методы ее борьбы. Речь об оппозиционерах зашла после того, как Фридман ответил на вопрос зрителя, что его не устраивает в сегодняшней России.

"Мне много что не нравится. Я не думаю, что я буду очень оригинальным. Мне не нравится то, что у нас высокий уровень коррупции, мне не нравится, что у нас происходят события в полиции, которые происходят в Татарстане, мне не нравится то, что у нас отсутствует нормальная конкуренция в разных областях жизни. Все это достаточно банально", - сказал миллиардер.

Ксения Собчак отметила, что по этим пунктам Фридман совпадает со многими оппозиционными лидерами - к примеру, Алексеем Навальным и Борисом Немцовым, что может стать поводом для того, чтобы начать их финансировать.

"Я не совпадаю с ними, видимо, по методам борьбы с ними. Я не думаю, что есть хотя бы один человек в этой стране, которому это нравится. Вопрос - как с этим бороться", - возразил бизнесмен, подчеркнув, что ему "не нравятся любые революционные методы борьбы", так как он предпочитает бороться с негативными явлениями "эволюционным путем".

"Я считаю, что и мирные митинги - это тоже нормальный эволюционный путь. Просто не все лозунги, которые на этих мирных митингах были, как я вам уже говорил раньше, меня устраивают", - пояснил он.

Собчак снова попыталась вернуться к теме возможного финансирования оппозиционеров, заявив, что говорит не о лозунгах, а о программе. "Во-первых, начнем с того, что я не поддерживаю в политике вообще никого спонсированием. Власть в нашей поддержке не нуждается, и это нормально. А оппозицию я не собираюсь финансировать по той причине, что я считаю, что для бизнеса неправильно в наших условиях - активное такое, деятельное участие в политике", - парировал Фридман.

На что телеведущая припомнила бизнесмену ситуацию с увольнением Ашуркова, в которой он все-таки не сохранил нейтралитет: "Вот эта ситуация - Андрей Ашурков, человек, которого вы уволили якобы по звонку из Кремля из-за того, что он финансировал Навального".

"Нет, там была совершенно не такая ситуация. Ситуация была в том, что у нас работал сотрудник на достаточно заметной должности, который занимался активной поддержкой оппозиционных разных вещей и прочего", - возразил Фридман. По его словам, до увольнения он пытался беседовать с Ашурковым, внушая, что "мы живем в России, и, безусловно, вовлечение в такую активную политическую жизнь в наших российских условиях, в общем, для бизнеса не вполне приемлемо".

"Я считаю, что это неправильно, вполне искренне, никогда не занимался политикой и не планирую ей заниматься", - добавил Фридман. "Я ему сказал, что он симпатичный парень, вполне грамотный профессионал, и был полезным человеком для нашей работы. Я ему сказал: Володь, я тебя прошу, если будет такая ситуация, что вот эта политическая деятельность станет заметно влиять на твою работу... то я хочу, чтобы ты понимал, что тебе нужно будет выбрать между работой в бизнесе и политической деятельностью". Ашурков в итоге "выбрал путь - заниматься политикой".

Михаил Фридман: интервью с победителем премии GQ 2006 года в номинации «Бизнесмен года»

Один из самых закрытых русских миллиардеров на деле оказался человеком вполне разговорчивым, скромным и начитанным. Я всегда считал, что сочетание этих привычек свойственно людям хронически малоимущим. Нет, передо мной сидел улыбчивый обладатель $12 млрд (в свои-то 42 года), по левую руку – вертушка с червонным двуглавым орлом, на стене – абстрактная живопись: Борис Мессерер и Жан-Поль Риопель. Обстановка строгая, излишеств – минимум. Самая первая «Альфа», основанная Михаилом Маратовичем в 1988 году, торговала компьютерами, ксероксами и коврами ручной работы. Теперь капиталы «Альфы» работают во многих сферах бизнеса, от добычи нефти до производства водки «Смирновъ»: крупнейший частный банк России, одна из крупнейших страховых компаний, третья по размерам нефтяная компания ТНК-BP, «Билайн», «Мегафон», сети супермаркетов «Пятерочка», «Перекресток» и прочая, прочая, прочая – таков самый беглый обзор интересов группы. Лично Владимир Путин благословил покупку «Альфой» пакета акций турецкого сотового оператора Turkcell за рекордные $3,3 млрд. По данным Forbes, это крупнейшая сделка, когда-либо проводившаяся российской частной компанией. И даже газета «Коммерсантъ» однажды посвятила целый номер Михаилу Маратовичу. Повод, конечно, был не самый радужный – конфликт газеты и Альфа-Банка, но кто еще может похвастаться таким сувениром. С председателем совета директоров консорциума мы встретились накануне приезда Мадонны. Первый вопрос напрашивался сам собой.

GQ: На Мадонну пойдете?

МФ: Постараюсь, конечно, если буду в Москве.

Я знаю, что вы, точнее «Альфа», давно пытались Мадонну привезти, но удалось, по-видимому, не вам.

Вообще-то, когда мы привозим кого-то, этим все равно занимается профессиональное концертное агентство. Мы выступаем в роли спонсоров тех проектов, которые нам представляются наиболее привлекательными. В концерте Мадонны мы тоже участвуем, только не как Альфа-Банк, а как «Билайн». «Альфа» – крупнейший акционер «Билайна».

По Москве ходит слух, дескать, вы бизнесом занялись, чтобы Маккартни в Москву привезти.

Думаю, это преувеличение. Я занялся бизнесом, потому что время было такое, глупо было им не заниматься. Спору нет, Маккартни в Москве – наша большая удача и большое достижение.

Что вы чувствовали, сидя там, на Красной площади? «Я нереально крут»?

Да нет. Я в таких категориях о себе вообще не думаю. Было ощущение исторического события. Маккартни, Красная площадь, Back in the USSR, президент. Впрочем, последние 15 лет у меня, и, наверно, не только, ощущение одного исторического события за другим. Мы живем в историческую эпоху.

А музыкой вы ведь с детства занимались?

Начинал с музыкальной школы, а потом в конце 70-х, когда ВИА, вокально-инструментальные ансамбли, были везде: при школах, в любом институте, университете, на любом факультете, мы создали свою группу. Аппаратуру приходилось переделывать под себя, сами что-то паяли. Потом ансамбли подразделялись по коммерческому признаку. Кто-то играл на танцах у себя в школе или институте. Кто-то шел дальше – зарабатывал деньги на свадьбах, юбилеях. Я играл для себя и на танцах. Среди серости и однообразия тогдашней жизни это было что-то. Представляете, выступаешь, девчонки смотрят. Мы и музыку писали. Как-то с товарищем даже рок-оперу сочинили – «Руслан и Людмила».

То есть нельзя сказать, что Номер Четвертый в «золотой сотне» Forbes заработал первые деньги на свадьбах с юбилеями?

Все-таки можно. Первый год после школы, когда я в физтех не поступил, мы с ребятами иногда выступали за деньги.

А что заказывали?

В основном народные песни. Сыграли как-то Hotel California на свадьбе, не особенно пошел.

«Валенки»?

Какие валенки?! Я же с Западной Украины. Там свои валенки. Вообще, украинские песни очень красивые и в каком-то смысле музыкально даже богаче, чем русские.

А волосы у вас длинные были?

Да нет, волосы были как волосы, так, начес легкий. Представьте, провинция, Львов, школа, там все это не приветствовалось. У меня было две жизни, что ли. С одной стороны, я хорошо успевал по физике и математике, олимпиады выигрывал. С другой – увлекаться физикой и математикой было как-то не модно совсем. Иное дело – играть на электрооргане: синтезаторы еще не появились. Потом, когда учился в Институте стали и сплавов, особо играть было некогда, к тому же жил я в общаге в Беляево. Зато я там организовал студенческий клуб «Земляничная поляна», и он, кстати, весьма популярен был. Это тогда было очень актуально – начало перестройки. Мы приглашали музыкантов, актеров, режиссеров на встречи со студентами: Лоза, Малежик, Козаков, Кваша, Ульянова – это которая Маргарита Павловна из «Покровских ворот». Макаревич тоже обещался, да так и не приехал.

Локти, наверное, пообкусал...

Да нет, с ним все в порядке (смеется). Ну и дискотека у нас была хорошая. Я еще после института год клубом занимался, а потом время стало меняться, быстро меняться... Для себя я играю до сих пор, подбираю джазовые мелодии, могу в компании подыграть. Хотя теперь все больше увлекаются караоке.

Слышал, что олигархи подрядили вас однажды для Чубайса играть на дне рождения.

Была такая история. В 1998 году, незадолго до дефолта. Ситуация была очень напряженная, многие в руководстве страны тогда все надежды возлагали на большой кредит МВФ, чтобы удержать сильно переоцененный рубль от падения. Анатолий Борисович в то время уже не был вице-премьером, но и в РАО ЕЭС еще не пришел. Правительство было новое, сам Кириенко – человек молодой, безусловно толковый, но на тот момент не самый опытный. И мы – да не только мы – активно лоббировали, чтобы именно Чубайса назначили координатором переговоров с МВФ. Так совпало, что у него был день рождения, в июне. Мы собрались, чтобы его уговорить. Откровенно, он не очень хотел этим заниматься. Мы его долго уговаривали. А там пианино стояло. Я сел, сыграл Happy Birthday, коллеги спели. Ну он и согласился (смеется).

Расскажите про ваших родителей. Что они такого особенного сделали, чтобы вы стали тем, кем стали?

Главное, что сделали мои родители, как и любые родители, передали мне часть своих генов. Теперь, глядя на детей, я вижу, что процентов 80 в человеке определяется генами, причем не обязательно собственно родителей. Я стал замечать в их манере поведения, словах что-то от бабушки, которую они почти не застали. А вообще воспитание у меня было вполне традиционное. Не подумайте, что семья была религиозной. Никаких праздников мы не отмечали, но принципы воспитания все же были традиционными для евреев во всем мире.

А именно?

Например, мне говорили: «Имей в виду, что ты должен добиться того же, чего будут добиваться другие, но усилий придется приложить в разы больше». Забавно, я потом общался с американскими евреями. Им твердили то же самое. И действительно, препятствий и сложностей всегда было больше чем достаточно.

То есть вы в физтех не прошли по пятому пункту?

Я в физтех не поступил по этой причине, мне не дали золотую медаль в школе по этой причине, меня не приняли в аспирантуру по этой причине. У меня миллион примеров, как по этой причине что-то не получилось... Даже сейчас.

**Мало того что еврей, дык еще и олигарх. **

Хотя, с другой стороны, всего, чего я добился, я добился по той же причине. Видимо, сознание того, что во имя любой цели надо потратить колоссальное или большее, чем все остальные, количество усилий, мне очень помогало. А еще мои родители никогда не понимали, и я, собственно, тоже не очень понимаю: как можно договориться и не сделать. Я не могу представить, чтобы мама пообещала что-то, а потом обманула. Бывает, конечно, что я лгу, редко, когда сознательно и с дальним умыслом. Но в базисных вещах: в отношениях с партнерами, с сотрудниками – честно, не понимаю, как можно не держать слово. Хорошо, скажи: «Я подумаю, не знаю, мне нужно время», но бить по рукам, а потом не выполнять?! К примеру, мои родители в пять лет привели меня на урок в музыкальную школу. Первый урок – так все интересно, здорово. Возвращаемся домой, а папа мне говорит: «Ну как? Будешь заниматься музыкой? Нравится?» Я по глупости ответил: «Да, очень нравится». Я же понятия не имел, что меня ждет. А папа: «Ну смотри, пока пять классов не закончишь, будешь заниматься. Договорились?» Договорились. Через два дня я плакал горючими слезами. У бабушки моей были такие нотные тетради, так вот все они были заплаканы в буквальном смысле слова.

Аналогичный случай был в Бердичеве, меня тоже музыкой тиранили. Своих-то детей не мучаете?

Нет, я не большой сторонник насильственного навязывания своей воли. Пять классов музыкальной школы я закончил, а всего их семь. Но я сказал – все, а родителям деться некуда. Договорились ведь. Школу я ненавидел так, что просто караул. Борьба была колоссальная. Папа приходил, спрашивал: «Ты занимался?» – «Да, занимался». Он мог по отпечаткам пальцев на крышке фортепиано определить, занимался я или нет. Дурдом. И тут произошла еще одна смешная история. У меня была собака. При покупке мне вменили в обязанность ее выгуливать. Мне, конечно, лень было. Днем вышел из школы, в футбол бы поиграть с ребятами, а надо идти домой, собаку выводить. И тогда моя бабушка покойная – она тоже мечтала, чтобы я закончил музыкальную школу, – предложила сделку: «Давай так поступим. Я буду гулять с ней один раз днем, а ты будешь музыкой заниматься». Ну мы и ударили по рукам. Поэтому школу я все-таки закончил.

У вас репутация интеллектуала.

Родители как-то с детства привили вкус к театрам, выставкам, чтению. У меня была самая обычная советская интеллигентная семья. Отец и мать – инженеры. Читал я очень много всего и быстро. Забавно, я никогда в жизни не читал специальной литературы по бизнесу, о банках, инвестициях. Исключительно художественная литература, не считая журналов и газет. Этого вполне достаточно, чтобы иметь представление о разных видах деятельности, которой мы занимаемся. По большому счету бизнес – это наука о человеке.

Необычная позиция для технократа по образованию.

Мир мало изменился за последние 30 тысяч лет, когда появился человек разумный. Библия, по некоторым данным, датируется четвертым тысячелетием до нашей эры. Так вот там исчерпывающим образом описано все многообразие человеческих характеров. В принципе уже Библии достаточно, чтобы вести крупный бизнес. Я бы не сказал, что я интеллектуал, просто человеческая жизнь заслуживает самого пристального внимания. И тогда все получится.

Какие книги из последних вам понравились?

Вообще, «Альфа» является соучредителем литературной премии. Она называется «Большая книга». Идея в каком-то смысле принадлежит нам. Недавний шорт-лист сформирован из 15-16 произведений. Я прочел из него всего пять и сказал бы, что они мне все очень понравились, особенно две книги Кабакова – «Все поправимо» и «Московские сказки». Кстати, из прочитанного в этом году сильное впечатление произвела книга Дмитрия Быкова о Пастернаке.

Меня и наших читателей она тоже задела. Поэтому, наверное, он и стал писателем года по версии GQ.

Быков, безусловно, талантливый автор. Правда, «Эвакуатор» мне не понравился.

А если говорить о главных книгах...

В разные годы разные книги были главными, но одна осталась таковой навсегда. Лет в 13 я прочел «Всю королевскую рать» Роберта Пенна Уоррена. Представляете, ребенок, школьник читает эту книгу в эпоху глубокого застоя. Что я мог в тот момент в ней понять, но эффект был как от разорвавшейся бомбы. Потом я уже прочел всех американцев – Фолкнер, Хемингуэй, Стейнбек, Воннегут. Всех подряд, я вообще очень люблю американскую литературу. Затем пришла очередь Борхеса, Кортасара. А вот Пруст, которого так Петр Авен любит, мне не близок. Стыдно признаться, но я осилил только 300 страниц джойсовского «Улисса». Не мое. Безусловно, феноменальное впечатление произвел в свое время роман «Мастер и Маргарита». Я читал его в журнале «Москва», издание 1967 года. В году эдак 1978-м. Мне его принесли на один день. Про Библию я тогда слышал только плохое, поэтому вся эта история меня потрясла. Вообще, мне кажется, важность той или иной книги в жизни связана с твоим конкретным состоянием, особенно когда ты находишься на переломе. Книга может ко многому подтолкнуть, многое заставить пересмотреть.

Вы сами ходите в книжный?

Да, прихожу, покупаю книжек по 20 обычно.

Где, если не секрет?

В «Букбери» на Суворовском. Удобно, рядом с домом. Очень хороший магазин.

**Дисконтная карта, наверное, имеется? **

Конечно, они мне сразу дали, хотя я ею, понятно, не пользуюсь.

**Когда вы почувствовали, что стали богатым? Что вы в этот момент сделали? Много выпили, подпрыгнули до потолка или мирно заснули, как обычно? **

Понимаете, я богатым стал быстро, даже, может быть, слишком быстро, чтобы почувствовать. Богатство мне не кажется важным, честно говоря. Я не был бедным студентом, зарабатывал деньги, но ни разу не спекулировал джинсами и прочим. Фарцовка – это примитивное, неинтересное занятие.

Я слышал про торговлю театральными билетами.

Мы не торговали билетами, а скорее расширяли круг знакомств, но это все несерьезно. А в 88-м году я с друзьями кооператив основал. Мы окна мыли...

Олигарх Фридман мыл окна?

Сам я особо не мыл, конечно. У нас в день до ста человек могло работать. В июле 88-го мой личный заработок составил 10 000 рублей. У моей мамы тогда зарплата была 180. Она была очень хорошим инженером. А у отца 240. Считалось, что они прилично зарабатывают. Вы представляете, что такое было 10 000 на этом фоне?

Охотно представляю. Я в самом начале 90-х подработал, написав диплом одной студентке. На полученные триста долларов я чуть ли не полгода жил, еще и в Ригу съездил, проигрыватель купил.

Потом мы, как и все тогда, стали заниматься компьютерами. В этот момент я, наверное, в принципе и стал богатым. Правда, что тогда на деньги можно было купить? Ничего особенного ведь не было. Главным признаком богатства считался здоровенный ящик-телевизор с большой диагональю.

То есть богатство вы ощутили, когда купили телевизор.

Можно и так сказать. В 1990-1991 годах мы зарабатывали уже миллионы долларов. Вообще, я к вещам отношусь достаточно спокойно. У меня никогда не было сверхдорогой машины. Нет, она, конечно, дорогая, потому что бронированная, но в остальном по части вещей я человек мало интересный. Есть люди, которые испытывают истинное наслаждение, глубоко проникая во все детали своих потребительских предпочтений. В каком-то смысле я им завидую. Ни яхты, ни самолеты я не покупаю. Стал самолет арендовать только из-за нынешнего хаоса со всем этим security. Если разобраться, ну что мне даст собственный самолет или яхта? Одна головная боль. А про яхты я вообще не понимаю. Ну недельку можно, от силы. Так у всех знакомых яхты, они с ними не знают что делать. Всегда можно напроситься или в аренду взять.

**Вы, я слышал, сторонник дикого туризма? **

Ну не совсем. Я с компанией езжу в основном в экстремальные туры на джипах, типа Camel Trophy. Уже как десять лет. Своя команда сложилась. Там только мужчины, потому что физические нагрузки, да и обстановка иногда спартанская.

Вы сами маршрут придумываете?

У нас есть люди, с которыми мы ездим уже много лет. Каждый год меняется ответственный. К тому же наш гид заранее едет: проходит весь маршрут, помечает себе места стоянок, ночевок, обедов, ужинов, какие-то интересные достопримечательности.

Хорошая у него работа.

Он очень известный парень – Саша Давыдов, который когда-то делал передачу «Русский экстрим». Мы с ним познакомились, потому что он был в первой сборной России по Camel Trophy. Потом его программу закрыли. Саша экстремал профессиональный, по жизни. Вообще, мы с нашими поездками стали трендсеттерами. За нами другие потянулись, Чубайс все тот же. Но у него более экстремальный отдых, и преимущественно в России. Для меня туры на джипах не столько экстрим, сколько этнография: обычаи, кухня, природа, культура. В октябре, например, собираемся проехать по Перу, Боливии и Чили.

Сейчас в мире популярны разные апокалиптические прогнозы. Вы как, с оптимизмом смотрите на все, что сегодня происходит в глобальной экономике, политике?

Я считаю, что мир развивается... Вообще, об экономике очень трудно говорить. Как в любом сложном явлении, что-то является то добром, то злом. За пределами заповедей, где все предельно четко и ясно, начинается сложный и противоречивый мир. То, что глобализация будет продолжаться, это точно. Будет ли эта глобализация сталкиваться с проблемами? Безусловно. Будет ли это приводить к конфликтам? Не сомневаюсь. Я боюсь, что этот век может быть, к сожалению, не менее кровавым, чем двадцатый, а может, и более. Возьмите хотя бы Ближний Восток.

Вы, кстати, как вице-президент Российского еврейского союза, видите выход из нынешнего арабо-израильского противостояния?

Я считаю, что в ближайшее время мир недостижим. Надо понимать природу человека. Цивилизация, которую представляет израильское общество сегодня, и та цивилизация, которую представляют соседние арабские страны, – абсолютно разные, в том числе стадиально. Вопрос не в том, что Израиль мешает жить арабам. В принципе, это маленькая страна, если вы бывали, 200 на 400 км. По большому счету спор-то не о клочке земли, не слишком плодородном: 60 % территории – пустыня. Природа конфликта – в разнице ценностей. У арабов нет ни одной демократической страны, ни одной. Либо диктатура, либо монархия. Поэтому для них наличие иного типа государства является раздражающим фактором. Когда в пределах одной географической общности возникают глубокие водоразделы, это всегда источник конфликта. В долговременной перспективе конфликты сглаживаются, только зачастую очень жесткими методами. Я уверен, что первым демократическим государством среди арабских стран будет Палестина, потому что из-за близости-противостояния с Израилем она стала самой продвинутой. Палестинцы уже выбрали Хамас, что не очень хорошо, но тем не менее это были демократические выборы. Демократия – прежде всего наличие механизма мирного прихода оппозиции к власти. Кстати, если посмотреть на то, что происходит в Израиле, мы увидим, как он, в свою очередь, теряет многие атрибуты, характерные для западного мира. Пока сближения не произойдет, пока они не станут мыслить одинаковыми категориями, они не смогут договориться. Сегодня формальные соглашения о мире имеют чисто номинальное значение. Как говорил мой знакомый туркмен, «рукой я подписал, сердцем нет».

У вас есть все. Что бы вы хотели получить в качестве подарка на Новый год?

Что значит все есть? В материальном отношении меня действительно удивить очень сложно. Это все у меня давно. Я привык к этому состоянию. Так уж произошло. А с точки зрения эмоциональных категорий, в отношениях с людьми, с близкими, с кем угодно, я мало чем отличаюсь от остальных. Мир материальный, безусловно, имеет громадное значение и сильно влияет на эмоциональное состояние, но до определенного предела. А за этим пределом я совершенно ничем не отличаюсь от остальных. На Новый год приятно, чтобы люди, которые тебе дороги, делали вещи, подчеркивающие их уникальное к тебе отношение. Подарок в том, что на него потрачено время, в нем заключено внимание к твоей личности. Я сам, когда покупаю подарки, стараюсь найти что-то, отражающее только мое особое знание о друзьях. Хемингуэй как-то дал формулу хорошего рассказа. Нужно знать о человеке все, а затем описать небольшой эпизод из его жизни, но вместить в него все свое знание. Внимание к тебе, воплощенное даже в самой простой и недорогой вещи, мне по-настоящему приятно. Это вам не ручка с корпоративной символикой.

Фото: Архив GQ

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о