Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Книга 21 век: 21 урок для XXI века

Книга 21 век: 21 урок для XXI века

Содержание

Книга «Настольная книга для мальчиков 21 век»

Настольная книга для мальчиков 21 век

Быть мальчиком XXI века непросто: школа, родители, учителя, одноклассники, уроки, домашние обязанности. А еще хобби, спорт, друзья, девочки… Как найти для всего этого время? Как совмещать учебу и развлечения? Как знакомиться с девушками и быть самым популярным в классе? На все свои вопросы ты найдешь ответы в этой книге, ведь она написана о тебе и для тебя!

Поделись с друзьями:

Издательство:
Эксмо
Год издания:
2013
Место издания:
Москва
Возраст:
12 +
Язык текста:
русский
Редактор/составитель:
Дронов А.
Тип обложки:
Твердый переплет
Формат:
70х100 1/16
Размеры в мм (ДхШхВ):
240×170
Вес:
510 гр.
Страниц:
320
Тираж:
5000 экз.
Код товара:
689618
Артикул:
ITD000000000236438
ISBN:
978-5-699-62538-3
В продаже с:
11. 07.2013
Аннотация к книге «Настольная книга для мальчиков 21 век»:

Быть мальчиком XXI века непросто: школа, родители, учителя, одноклассники, уроки, домашние обязанности. А еще хобби, спорт, друзья, девочки… Как найти для всего этого время? Как совмещать учебу и развлечения? Как знакомиться с девушками и быть самым популярным в классе? На все свои вопросы ты найдешь ответы в этой книге, ведь она написана о тебе и для тебя! Читать дальше…

XXI век… Номинация «Сочинение». Конкурсы — «Край мой

XXI век… Номинация «Сочинение». Конкурсы — «Край мой — Магiлеўшчына»

Номинация «Сочинение»

XXI век…

Век космических скоростей и компьютерных технологий, век, в котором каждый день максимально насыщен разного рода информацией, событиями, стрессами. И где найти человеку тихое убежище, чтобы помечтать, подумать о добром и вечном? Не так давно, в конце прошлого века, многие ученые, ослеплённые огромными возможностями кино, телевидения и компьютера, прогнозировали исчезновение книжной культуры вообще. Для чего книги из бумаги, если можно просто посмотреть фильм, а всю национальную библиотеку записать на один большой диск. Да, возможности информационных технологий сегодня достигли таких высот, куда не заглядывали даже научные фантасты. Но мне всё же верится, что книги навсегда останутся великим достижением человеческой культуры.

Как приятно пахнет новенькое издание! Какие яркие и красивые в этой книге иллюстрации! Мне нравится, как с тихим шелестом переворачиваются страницы. Я всегда радуюсь, когда в мои руки попадает новая книга, потому что я нахожу в ней мудрого и доброго друга.

В 7 классе на первом уроке литературе наша учительница спросила нас о том, что такое литература. Много было разных ответов, но никто из нас не нашел правильного: литература знакомит читателя с Человеком со всеми его достоинствами и недостатками. Поэтому, приступая к чтению книги, я ожидаю встречи с новым героем или подлецом, принцем или нищим. Я «примеряю» на себя тот или иной образ, созданный рукою мастера, представляю его одежду, движения, взгляды «своего» героя. И именно этого, по моему мнению, не может дать кино и телевидение: они предлагают готовый образ, не оставляя возможности для полёта фантазии. Чтение книг как раз и предполагает работу мысли и сердца, а не потребления «готового продукта». Немаловажно при этом и то, какие книги мы выбираем. Не секрет, что сейчас в продаже появилось большое количество низкопробной литературы, поэтому надо быть очень разборчивым при выборе книг.

Можно «проглотить» все детективы и любовные романы, так ничему и не научившись. А ведь «книга- это источник знаний». Поэтому нельзя относиться к книгам как к способу отдыха и развлечения. Книга должна способствовать духовному развития человека, становлению его личности.
Феерия Александра Грина «Алые паруса» оставила в моём сердце особенный след. Это романтическая сказка о необычной судьбе девушки Ассоль и молодом капитане Грэе.

Девочка выросла в рыбачьем поселке, где у неё не было ни друзей, ни подруг. Люди здесь жили бедно, скучно и однообразно. Работа занимала всё их время. Они не рассказывали сказок, не пели песен, не умели любить. Капернцы не понимали и не чувствовали красоты мира.. Даже дети были лишены чистоты и добродушия. Среди таких людей Ассоль выделялась творческим воображением. . Она поражает своей легкостью и чистотой. Поэтому волшебник Эгль бросил в её душу «семена крупной мечты», предсказав красивую и счастливую судьбу, которую принесут ей Алые Паруса.

Эта книга помогла мне понять, что мечты, надежды помогают человеку стать творцом своей судьбы. Прочитана последняя страница. Я закрываю книгу, а сердце не хочет с ней расставаться. Может быть, я ещё не раз вернусь к ней, перечитаю, найду что-то новое, случайно пропущенное, и это будет моя новая встреча с любимой книгой. Я повзрослею, многие вещи буду воспринимать совсем по другому, но мне кажется, что читатель в настоящей книге находит что-то для себя в любом возрасте. К книге тянутся дети и взрослые , и часто бывает, что несколько поколений в одной семье буквально «выхватывают» друг у друга одну и ту же книгу, и с интересом читают её.

В поисках определённой информации, конечно, можно воспользоваться компьютером: он оперативно найдёт и предоставит необходимые сведения. Существуют такие отрасли знаний, где наглядность более информативна, чем печатный текст. А вот экранизация произведения значительно уступает художественному слову!
Каков итог размышлений? Книга передает нам опыт минувших поколений, их идеалы, убеждения, пути поиска истины. И в век интернета и космических полётов ничто не заменит красивое поэтическое слово. Я думаю, что человечество всегда будет беречь и ценить книгу.

Жуковская Анастасия
Ученица 7 «Б» класса СШ №33

XXI век Антология читать книгу онлайн бесплатно

ПОЛНОЧЬ: XXI ВЕК

Жан Эшноз

ЖЕРОМ ЛЕНДОН

Он же сошел и убил льва во рве в снежное время.

2 Цар. 23, 20

Все начинается снежным днем на улице Флёрю в Париже 9 января 1979 года. Я закончил роман, свой первый, но я о том не знаю, не знаю, напишу ли еще и другие. Все, что я знаю, — что один я написал и, если удастся найти издателя, будет здорово. Если бы этим издателем оказался Жером Лендон, было бы, конечно, еще лучше, ну да не будем мечтать. Слишком серьезное, слишком строгое и суровое издательство, средоточие литературных достоинств, слишком хорошее для меня, не стоит и пытаться. И посему я рассылаю свой роман по почте нескольким издателям, каковые, все до одного, его отклоняют. Но я продолжаю, я упорствую и, на той стадии, до которой дошел, будучи обладателем почти исчерпывающей коллекции писем с отказами, рискую накануне оставить экземпляр своей рукописи в канцелярии издательства «Минюи» на улице Бернар-Палисси — не питая ни малейших иллюзий, просто чтобы пополнить коллекцию. И, так как иллюзий я не питаю, то продолжаю наводнять копиями все редеющие ряды еще не охваченных издателей.

Итак, снежный день, далеко за полдень. Я только что оставил очередной экземпляр — я сделал пару десятков ксерокопий, что обошлось мне весьма недешево, а надо добавить, что в ту пору я сидел без гроша, — в офисе одного более или менее исчезнувшего в наши дни издательства, главная прелесть которого заключалась в том, что оно размещалось на улице Флёрю в доме, который некогда занимала Гертруда Стайн. Выхожу оттуда, плетусь по этой самой Флёрю к Люксембургскому саду и вдруг вижу Мадлен, она сообщает, что поздним утром мне домой звонил Жером Лендон, рукопись его, похоже, заинтересовала, и он хочет, чтобы я ему, как только смогу, позвонил. На часах четыре часа дня.

Я уже сказал, у меня нет ни гроша, никакой оплачиваемой работы, и как раз в тот день в пять неподалеку от площади Италии меня ждет свидание с человеком, который, хочется думать, способен взять меня на работу. Мы тогда жили в Монтрёе, и у нас был 4L[1]. Мадлен оставляет 4L мне и возвращается в Монтрёй на метро.

С площади Италии звоню из телефонной будки в «Минюи». Попадаю на очень любезную даму, которая, похоже, в курсе моих дел. Не вешайте трубку, говорит она, я соединяю вас с месье Лендоном, генеральным президентом-директором издательства «Минюи». Она прямо так и говорит, это ее слова, и я не вешаю трубку. Потом я слышу его, да, он тут же заводит речь о моей рукописи, задает вопрос-другой, помню, он спрашивает о моем возрасте. Тридцать один год, говорю я. Отлично, говорит он, я вас жду. Проблема, говорю я, в том, что у меня в пять свидание по работе, но я могу попробовать его перенести. Нет-нет, говорит он, идите спокойно на свое свидание, а потом приходите в издательство. Это профессиональное свидание проходит не худшим образом, мне, по правде говоря, совершенно не до ответов на вопросы, но в конце концов меня, вроде бы, на работу берут.

К шести часам припарковываю машину в начале улицы Ренн. Дама на первом этаже, наверняка та самая, что говорила со мной по телефону, сообщает, что месье Лендон ждет меня в своем кабинете. Поднимаюсь по лестнице.

От этой первой встречи я храню воспоминания в равной степени и путаные, и четкие. Месье Лендон — худой мужчина высокого роста, сухощавый от природы, с продолговатым суровым, но улыбающимся (правда, не всегда таким уж улыбчивым) лицом, с острым взглядом; короче, навязывающий окружающим робость; он с энтузиазмом рассуждает о моем романе, я же ничего не отвечаю, ничего не понимаю в этом энтузиазме. Он задает несколько вопросов о моей жизни, я боюсь сморозить в ответ глупость и едва отвечаю. Вы, конечно, любите Роб-Грийе, говорит он как о чем-то само собой разумеющемся, словно моя книга естественно проистекает из его воздействия. Я без лишних слов соглашаюсь, не признаваясь, что из всех его романов читал только «Резинки», да и то лет пятнадцать назад. Все это, по-моему, длится не слишком долго, от силы полчаса.

К концу нашего разговора он как-то странно на меня посматривает, чуть улыбаясь и покачивая головой, словно представлял себе автора этого романа совершенно иначе, не таким немым простофилей, который едва осмеливается на него смотреть. Я начинаю бояться, что, разочаровавшись в моей персоне, он пересмотрит свое решение. А впрочем, было ли оное решение принято? Похоже, да, поскольку к концу беседы он протягивает мне на подпись три экземпляра издательского договора. Я подписываю их не читая, как можно быстрее — из боязни, что он изменит мнение.

Читать дальше

Айзек Азимов — Человек, создавший XXI век читать онлайн

Айзек Азимов

Человек, создавший XXI век


The Man Who Made the 21st Century (1965)
Перевод: О. Брусова

Перед вами вымышленная биография одного гения, титана масштаба Леонардо да Винчи или Галилео Галилея.

Для каждого из нас нынешний день является совершенно особым и он останется таким, где б мы с вами ни находились — в одном из госпиталей Канады, в Луна-Сити кратера Алфонсуса или в Музее изящных искусств, впервые распахнувшим сегодня свои двери. Для посетителя любого из этих мест настоящий день имеет исключительно важное значение. Ибо сегодня — двадцать первое октября две тысячи шестьдесят пятого года и ровно сто лет назад на свет появился Ричард Энтони Хартнетт.

Произошло это событие в городке Леония штата Нью-Джерси. Как отличался мир прежних времен от нынешнего, трудно представить. Разница между ними столь разительна, что мы даже понятия не имеем, каково приходилось детям, выросшим в двадцатом веке. Люди, жившие в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году, были разобщены на враждующие племена, многие из них не ладили даже со своими соседями. К тому времени уже изобрели атомную бомбу, и над миром нависла угроза войны, в ходе которой мощность атомной энергии могла послужить для тотального разрушения.

Но разумеется, уже тогда стали нарождаться и некоторые обнадеживающие явления. Организация Объединенных Наций, предшественница Всемирного Правительства, не обладала значительной властью, но уже существовала. Люди стояли на пороге космоса, готовились совершить прыжок на Луну, и скоро многим из них стало очевидным, что только объединенными усилиями всего человечества есть шанс достигнуть все эти великие цели. А значит, необходимо проявить мудрость и объединить все нации в одну для сотрудничества в деле освоения космоса.

Действительно, когда мы читаем написанные сто лет назад строки, то видим, что уровень научного прогресса, достигнутого к тому времени, вселял в современников чувство огромного удовлетворения. Людям казалось, будто они достигли невообразимо многого, сотворили почти чудеса. Они научились использовать атомную энергию, вывели на околоземную орбиту космические корабли, работали над созданием сложных компьютеров и чудотворных лекарств.

Но злокачественные и сердечные заболевания убивали миллионы землян. Едва ли не половина населения земного шара голодала. Морские воды и атмосфера были загрязнены, океанские глубины оставались почти не исследованными. Такие явления, как душевные болезни или изменения погоды, оставались загадкой.

Социальной динамики, науки о том, как людям следует жить в условиях вечного мира, еще не существовало.

Но человечеству сложно осознавать беспредельность будущего, особенно когда оно начинает понимать, как много достигнуто в прошлом. В автобиографической книге «Двадцатый век принадлежал мне» Ричард Хартнетт описывает эти чувства.

На дворе стоит тысяча девятьсот восьмидесятый год, мальчику только что исполнилось пятнадцать, он посещает старшие классы школы. Совместная советско-американская экспедиция, целью которой стало основание первого поселения на Луне, только что прилунилась в кратере Алфонсуса. Послушайте, как пишет об этом сам Хартнетт:

«Для всего мира настал счастливый день. В школе отменим занятия, чтобы все мы могли принять участие в празднике. Люди говорили, что холодной войне пришел конец, что будет создано мировое правительство и что совсем скоро мы отправимся на Марс. Они оказались правы, мечты исполнившись.

Я же, помню, испытывал противоречивые чувства. Все шло хорошо, на мой взгляд даже слишком. Что же останется на мою долю? Мне всего пятнадцать, а Луна уже покорена, на Земле нет белых пятен, человечество добралось до самых глубоких подводных впадин. Даже мантия Земли пробурена в трех различных местах на глубину десяти миль. Без меня покорят Марс, без меня мировое правительство станет управлять Землей. Что же придется на долю моего поколения?

Всеобщее празднование показалось мне грустным, и я отправился домой. В ту ночь я решил, что мне предстоит скучное, бесцветное существование. И даже не был уверен в том, что хочу жить».

К счастью для нас, этому юноше предстояла долгая жизнь. Может, двадцатый век, как он объявил в своей книге, и принадлежал ему, но именно Ричард Хартнетт скорее, чем кто-либо другой, покончил с его стереотипами. Если существовал некто, о котором можно сказать, что он создал двадцать первый век, то этот человек звался Ричард Хартнетт. Конечно, в далеком тысяча девятьсот восьмидесятом году такая мысль никому не могла прийти в голову. Существуют люди, которые несут печать гениальности с детства, но есть и другие, из тех, кто поздно добивается признания. К числу последних принадлежал и Хартнетт.

Юношей он питал острый интерес ко многим проблемам. Нам всем хорошо известна, например, история о том, как он самостоятельно построил двигатель внутреннего сгорания и целыми неделями гонял по городу на собранном собственными руками мотороллере до тех пор, пока ему не запретили на том основании, что по молодости лет он не имеет водительских прав. Было и несколько других инцидентов, но в целом юность его прошла без заметных событий, школу юноша окончил в числе не самых успешных выпускников, отдавая предпочтение занятиям легкой атлетикой, а не физикой.

В более поздние годы преподаватель физики в высшей школе так говорил о нем: «У меня оставалось чувство, что в этом молодом человеке дремлют какие-то силы, но пробудить их мне не удалось».

Это удалось, по воспоминаниям самого Р. Хартнетта, университетскому микрокомпьютеру, встреча с которым произошла, когда молодой человек обучался на младшем курсе Колумбийского университета, в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году. Колумбийский микрокомпьютер был первым, в нем в качестве коммутационного устройства были использованы псевдоячейки, и, следовательно, он оказался первой настольной моделью, способной конкурировать с огромными вычислительными машинами, выпускавшимися в предыдущей четверти века. Впоследствии Хартнетт не мог точно припомнить, что именно привело его в лабораторию. Впечатление, произведенное компьютером, как он сказал, вытеснило у него из головы все несущественное.

Он попросил специалиста, работавшего с прибором, объяснить, чем сейчас занят микрокомпьютер, и получил ответ, что он проводит анализ экономических тенденций следующего года.

— Машина, должно быть, чертовски сообразительна по сравнению с нами, — заметил юноша.

Читать дальше

Книга «Театр России. XXI век. Энциклопедия, том 1»

Точка отсчета — рубеж веков

Вот что говорит о концепции издания во вступительной статье к 1-му тому Дмитрий Трубочкин:

«Все начиналось с жарких дискуссий в Редакционном совете и издательстве «Большая Российская энциклопедия» о конкретных чертах будущей энциклопедической серии, ее предназначении, о месте нашего издания в театральной и книжной культуре последних лет. Сегодня первый вопрос для любого, кто приступает к подготовке большой книги справочного характера, заключается в том, как оправдать ее публикацию в бумажном виде.

[…] в современном мире интеллектуальный поиск, как правило, ассоциируется с интернет-поиском, а навигация в мире знаний означает переход с одной интернет-страницы на другую. Со страницы веб-энциклопедии мы переходим на страницу театра или фестиваля, потом на страницу спектакля, личную страницу актера, страницу рецензий, архив видеозаписей и т. д. Самая быстрая и актуальная информация переместилась в открытые базы данных, над которыми сегодня трудятся миллионы любителей и профессионалов, включая театры, музеи, библиотеки. Базы данных непрерывно пополняются и обновляются – быстрее ежедневной бумажной прессы. Каким же должно быть содержание новой театральной энциклопедии, чтобы она имела ценность в столь насыщенном и динамичном информационном пространстве?

[…] чтобы мотивировать издание новой театральной энциклопедии в виде книги, надо было в первую очередь ответить на вопрос: каковы для нас ее внутренние критерии, какой материал в ней уместен, а от какого надо отказаться.

[…] Современный энциклопедический труд должен отразить и близкую нам современность, требующую осмысления, и новый образ великого наследия прошлого, открывшийся в свете новых документов.

[…] Поэтому было решено посвятить первые три тома будущей Энциклопедии исключительно современному театру России, а последующие два – российскому театральному наследию. Таким образом, новая серия книг восполнит то, что пока отсутствует в нашем энциклопедическом знании (современность), и поможет переосмыслить факты, изученные ранее в других условиях (наследие).

Как только это решение было принято, вопросы, стоящие перед Редсоветом, умножились. Самый трудный из них: что считать точкой начала театральной современности? – Распад Советского Союза (1991)? «Комплексный эксперимент» в театрах, положивший начало новым формам хозяйствования (1986)? Перестройку (1985)? Или брать раньше: окончание Второй мировой войны (1945)? Октябрьскую революцию (1917)? Или первый декрет Совнаркома о театрах: «Об объединении театрального дела» (1919)? А может, начать еще раньше: прямо с года образования Художественного-общедоступного театра, открывшего в мире новую театральную эпоху (1898)?

Ответить на этот вопрос можно либо написав новую монографию, либо прочертив черту в календаре, которая всех примирит. Такая черта есть: 2000 год, отмечающий рубеж XX и XXI веков. Простое решение, ставшее, не скрою, предметом острейших дискуссий, в итоге определило название первых трех томов: «Театр России. XXI век».

[…] Есть выдающиеся, знаменитые и любимые в нашей культуре люди театра, кто ушел от нас в конце 1990-х или в начале 2000-х гг. Память о них жива, их пьесы ставят, спектакли обсуждают, педагогический опыт вдохновляет сегодняшних учеников на новые начинания. И все же персональных статей, посвященных этим героям, в Энциклопедии не будет, ибо в отношении них будут действовать два внутренних критерия книги. Годы жизни этих мастеров не захватывают XXI век, их творчество, формирующее образ российского театра, осталось целиком в XX веке, а на современность влияет лишь косвенно – через других людей.

Эти два критерия необходимо принять за основу, сколь ни трудно с ними смириться. Иначе, если быть последовательными, наиболее влиятельными «современниками» русского театра окажутся Шекспир как самый исполняемый драматург мира в XXI веке и Чехов, занимающий второе место после Шекспира; в книге тогда непременно будут Станиславский как высший театральный авторитет современного мирового театра, Мейерхольд как флагман театрального авангарда, и так далее.

Это верно в принципе: все они – участники современного художественного процесса. Однако великие имена, если дать всем им место в Энциклопедии, серьезно потеснят героев меньшего масштаба – тех, кто работает в наши дни, поднимая театр в российской глубинке, кто знаменит и признан в своем регионе, но на фоне ярчайших мировых звезд не так заметен. Соблюдение внутренних критериев нужно для того, чтобы новая Энциклопедия не превратилась в галерею портретов знаменитостей, но дала бы возможность читателю узнать о людях театра из всех уголков России, потому что именно их творчеством создается то, что мы называем «современный российский театр».

рукописное наследие и новые информационные технологии в Российской национальной библиотеке

Выставочный зал Отдела рукописей

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки вступил в новое тысячелетие как известное во всем мире хранилище манускриптов с целенаправленно сформированными ценнейшими фондами. Пополнение фондов не прекращается и в наше время. Среди наиболее ценных приобретений последних лет – грамота польского короля Сигизмунда Августа 1570 г., комплекс актов и грамот Великого княжества Литовского и Польского королевства XVI–XIX вв., письмо генерала-фельдмаршала князя А.Д.Меньшикова коменданту Шлиссельбурга 1716 г., письма императора Павла I 1779г., альбом литератора Ю.Л.Слезкина, содержащий 53 автографа и 5 рисунков выдающихся деятелей русской культуры первой четверти XX в.; семейный альбом В.Э.Мейерхольда с фотографиями 1880–1900-х гг.; изданный в 1935 г. клавир оперы Д.Д.Шостаковича«Леди Макбет Мценского уезда» с многочисленными исправлениями композитора и с рукописными вставками на 43 страницах. Из наиболее ценных приобретений автографов музыкальных деятелей XX в. можно отметить автографы А.Н.Скрябина, С.В.Рахманинова, Н.А.Римского-Корсакова, архив пианиста В.В.Софроницкого, письма и фотографии.

Дети и тысячелетняя история России (Остромирово евангелие)

За последнее десятилетие были приобретены несколько сотен древнерусских рукописных книг XV–XX вв. Это не только единичные поступления, но и частные коллекции – профессора Санкт-Петербургского Государственного университета В.К.Зиборова, священника католического храма св. Екатерины (на Невском проспекте в Санкт-Петербурге) о. Георгия (Фридмана). В составе последней коллекции выделяется агиографический сборник-конволют последней четверти XV в. – подборка житий и служб ростовским святым, помещенная в данной рукописи, не имеет более ранних аналогов в хранилищах России. Уникальны лекции по церковной истории Е. Болховитинова – автограф (нач. XIX в.). Певческая рукопись Трезвоны нотированные втор. пол. XVII в. замечательна полным охватом годового круга церковных служб по солнечному календарю и при этом полным составом каждой службы.

Восточные фонды в этот же период пополнились тремя сотнями рукописей на восточных языках, рисунков, ксилографов. Треть их входит в состав собраний академика И.М.Стеблин-Каменского, С.Н.Ханукаева и С.А.Расулова. Эти собрания содержат, за редким исключением, мусульманские рукописи. Преобладание арабографичной книги – характерная черта комплектования последних лет. Весьма интересно, что даже сейчас можно приобрести древние (начиная с XIV в.) и редкие с художественной точки зрения списки, украшенные миниатюрами и орнаментами.

Любопытны поступившие в Отдел западноевропейские рукописные материалы, относящиеся к новому времени. Например, автограф Проспера Мериме на русском языке – четверостишие «Матушка-Россия» на его же рисунке пером (1850-е гг.)и небольшой фонд Роджера Льюиса (1884– после 1928), американского журналиста, члена миссии Американского Красного Креста в России.

В выставочном зале Отдела рукописей

В настоящее время фонды Отдела рукописей насчитывают более 430 тысяч единиц хранения. Это рукописные книги на многих языках мира, архивы, изобразительные, картографические и музыкальные материалы. Исключительное разнообразие, широкий хронологический диапазон, а также художественная неповторимость и уникальность содержания рукописных памятников отличают наше хранилище и придают ему особую ценность.

Хранение и каталогизация фондов – не единственная функция Отдела рукописей, который всегда был и остается подлинным научным центром изучения манускриптов. У основания этой традиции стоят русский палеограф-практик А.И.Ермолаев, учивший премудростям этой науки историка Н.М.Карамзина; филолог-древник, один из основоположников камеральной археографии А.Х.ВостоковА.Ф.Бычков, который составил образцовый инвентарь церковнославянских и русских рукописей. Кропотливую работу – описание рукописных документов и составление каталогов рукописных собраний продолжили знатоки древней письменности – археографы, историки и литературоведы Х.М.Лопарев, И.А.Бычков, Д.И.Абрамович.На протяжении двух столетий в Отделе сформировались различные научные направления, основанные на исследовании ее рукописных фондов – славянская, греческая, восточная и западноевропейская текстология, археография, палеография, кодикология. На базе Отдела проводятся как ежегодные научные конференции – «Депо манускриптов», «Загребинские чтения», «Бражниковские чтения», – так и многочисленные научно-практические симпозиумы и культурно-просветительские мероприятия, посвященные актуальным проблемам изучения и пропаганды культурного наследия.

Сотрудники Отдела рукописей неуклонно следуют правилам, установленным в первом библиотечном законе – «Положении об управлении Императорской Публичной библиотекой» (1810 г.) и в «Начертании подробных правил для управления Императорской Публичной библиотекой» (1812 г.). В этих документах определены «образ и содержание» Библиотеки, основные направления работы «Депо манускриптов» – сохранение рукописного наследия при соблюдении непременного условия «приема посетителей и доставления им всех нужных сведений».

Современная эпоха интернет-технологий выдвигает на первый план задачу внедрения новых методов информационного раскрытия богатейших рукописных фондов. Новым инструментом информационно-библиографической, научной и публикационной деятельности Отдела рукописей стала информационно-поисковая система «Депозитарий», созданная специалистами Российской национальной библиотеки и успешно внедряемая в практику работы Отдела. С помощью ИПС «Депозитарий» формируется электронная база данных и электронный каталог Отдела рукописей, создаются комплексные ресурсы по электронному представлению рукописных памятников в Интернете.

Рукописное наследие – интеллектуальное и духовное сокровище человечества – должно занять значимое место в Российском интернет-пространстве, стать действенным фактором формирования социо-культурной среды. Интернет-портал Отдела рукописей нацелен на решение этой задачи.

21 урок для 21 века Юваль Ной Харари

В Sapiens, он исследовал наше прошлое. В Homo Deus, он заглянул в наше будущее . Теперь один из самых новаторских мыслителей на планете обращается к настоящему, чтобы разобраться в самых насущных проблемах сегодняшнего дня.

Как компьютеры и роботы меняют само понятие человека? Как бороться с эпидемией фейковых новостей? Актуальны ли нации и религии? Чему мы должны научить нашу чи

В Sapiens, он исследовал наше прошлое.В Homo Deus, он заглянул в наше будущее . Теперь один из самых новаторских мыслителей на планете обращается к настоящему, чтобы разобраться в самых насущных проблемах сегодняшнего дня.

Как компьютеры и роботы меняют само понятие человека? Как бороться с эпидемией фейковых новостей? Актуальны ли нации и религии? Чему мы должны учить наших детей?

Юваль Ной Харари 21 урок для 21-го века — это тщательное и дальновидное исследование самых насущных проблем сегодняшнего дня, когда мы продвигаемся на неизведанную территорию будущего.Поскольку технологии развиваются быстрее, чем мы их понимаем, хакерство становится тактикой войны, а мир кажется более поляризованным, чем когда-либо, Харари обращается к проблеме навигации по жизни перед лицом постоянных и дезориентирующих изменений и поднимает важные вопросы, которые нам нужно задать. себя, чтобы выжить.

В двадцати одной доступной главе, одновременно провокационной и глубокой, Харари развивает идеи, изложенные в его предыдущих книгах, распутывая политические, технологические, социальные и экзистенциальные проблемы и предлагая советы о том, как подготовиться к будущему, которое сильно отличается от будущего. мир, в котором мы сейчас живем: как мы можем сохранить свободу выбора, когда за нами наблюдают большие данные? Как будет выглядеть рабочая сила будущего и как мы должны к ней подготовиться? Как мы должны бороться с угрозой терроризма? Почему либеральная демократия в кризисе?

Уникальная способность Харари понимать, откуда мы пришли и куда идем, захватила воображение миллионов читателей.Здесь он предлагает нам подумать о ценностях, значении и личном участии в мире, полном шума и неопределенности. Когда нас заваливают ненужной информацией, ясность — это сила. « 21 урок для 21 века », представляющий сложные современные проблемы ясно и доступно, обязателен к прочтению.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • От: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • От Каролина Девушка на 10-12-19

Harari, Yuval Noah: 9780525512172: Amazon.

com: Books 1

Разочарование

Конец истории отложен

Люди думают историями, а не фактами, числами или уравнениями, и чем проще история, тем лучше .У каждого человека, группы и нации есть свои сказки и мифы. Но в течение двадцатого века глобальные элиты в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине и Москве сформулировали три грандиозные истории, которые претендовали на то, чтобы объяснить все прошлое и предсказать будущее всего мира: фашистскую историю, коммунистическую историю и либеральную историю. сказка. Вторая мировая война уничтожила фашистскую историю, и с конца 1940-х до конца 1980-х годов мир стал полем битвы всего двух историй: коммунизма и либерализма.Затем коммунистическая история рухнула, а либеральная история осталась доминирующим путеводителем по человеческому прошлому и незаменимым руководством для будущего мира — по крайней мере, так казалось мировой элите.

Либеральная история прославляет ценность и силу свободы. В нем говорится, что на протяжении тысячелетий человечество жило при репрессивных режимах, которые давали людям мало политических прав, экономических возможностей или личных свобод и которые сильно ограничивали передвижение людей, идей и товаров. Но люди боролись за свою свободу, и шаг за шагом свобода укреплялась. На смену жестоким диктатурам пришли демократические режимы. Свободное предпринимательство преодолевало экономические ограничения. Люди научились думать самостоятельно и следовать своему сердцу, вместо того чтобы слепо подчиняться фанатичным священникам и закоснелым традициям. Открытые дороги, широкие мосты и шумные аэропорты заменили стены, рвы и заборы из колючей проволоки.

Либеральная история признает, что не все в мире хорошо и что предстоит преодолеть еще много препятствий.На большей части нашей планеты правят тираны, и даже в самых либеральных странах многие граждане страдают от бедности, насилия и угнетения. Но, по крайней мере, мы знаем, что нам нужно сделать, чтобы преодолеть эти проблемы: дать людям больше свободы. Нам нужно защищать права человека, предоставить всем право голоса, установить свободные рынки и позволить людям, идеям и товарам перемещаться по всему миру как можно легче. Согласно этой либеральной панацее, принятой, с небольшими вариациями, Джорджем Бушем-младшим и Бараком Обамой, если мы просто продолжим либерализацию и глобализацию наших политических и экономических систем, мы обеспечим мир и процветание для всех. 1

Страны, присоединившиеся к этому неудержимому маршу прогресса, быстрее будут вознаграждены миром и процветанием. Страны, пытающиеся сопротивляться неизбежному, будут страдать от последствий до тех пор, пока они тоже не прозреют, не откроют свои границы и не либерализуют свои общества, свою политику и свои рынки. Это может занять время, но в конечном итоге даже Северная Корея, Ирак и Сальвадор будут выглядеть как Дания или Айова.

В 1990-х и 2000-х годах эта история стала всемирной мантрой. Многие правительства от Бразилии до Индии приняли либеральные рецепты, пытаясь присоединиться к неумолимому ходу истории.Те, кто этого не сделал, казались окаменелостями ушедшей эпохи. В 1997 году президент США Билл Клинтон уверенно упрекнул китайское правительство, заявив, что его отказ от либерализации китайской политики поставил его «на неправильную сторону истории». все больше разочаровывался в либеральной истории. Стены и брандмауэры снова в моде. Растет сопротивление иммиграции и торговым соглашениям. Якобы демократические правительства подрывают независимость судебной системы, ограничивают свободу прессы и изображают любую оппозицию как предательство.Силовики в таких странах, как Турция и Россия, экспериментируют с новыми типами нелиберальных демократий и откровенных диктатур. Сегодня мало кто с уверенностью заявит, что Коммунистическая партия Китая находится не на той стороне истории.

2016 год, отмеченный голосованием по Brexit в Британии и приходом к власти Дональда Трампа в Соединенных Штатах, ознаменовал момент, когда эта приливная волна разочарования достигла основных либеральных государств Западной Европы и Северной Америки. В то время как несколько лет назад американцы и европейцы все еще пытались либерализовать Ирак и Ливию под дулом пистолета, многие люди в Кентукки и Йоркшире теперь пришли к выводу, что либеральные взгляды либо нежелательны, либо недостижимы.Некоторым нравится старый иерархический мир, и они просто не хотят отказываться от своих расовых, национальных или гендерных привилегий. Другие пришли к выводу (справедливому или ошибочному), что либерализация и глобализация — это огромный рэкет, дающий власть крошечной элите за счет масс.

В 1938 году людям было предложено на выбор три глобальные истории, в 1968 году — только две, а в 1998 году казалось, что превалирует одна-единственная история. В 2018 году мы упали до нуля. Неудивительно, что либеральные элиты, доминировавшие в большей части мира в последние десятилетия, находятся в состоянии шока и дезориентации.Иметь одну историю — самая обнадеживающая ситуация из всех. Все совершенно ясно. Страшно вдруг остаться без истории. Ничто не имеет никакого смысла. Подобно советской элите 1980-х годов, либералы не понимают, как история отклонилась от предопределенного курса, и у них нет альтернативной призмы, через которую можно интерпретировать реальность. Дезориентация заставляет их мыслить в апокалиптических терминах, как будто неспособность истории прийти к ее воображаемому счастливому концу может означать только то, что она мчится к Армагеддону. Не имея возможности проверить реальность, разум цепляется за катастрофические сценарии. Подобно человеку, воображающему, что сильная головная боль означает неизлечимую опухоль головного мозга, многие либералы опасаются, что Brexit и возвышение Дональда Трампа предвещают конец человеческой цивилизации.

От убийства комаров к убийству мыслей

Наше чувство дезориентации и надвигающейся гибели усугубляется ускоряющимся темпом технологического прогресса. Либеральная политическая система сформировалась в индустриальную эпоху, чтобы управлять миром паровых двигателей, нефтеперерабатывающих заводов и телевизоров.Ему трудно справиться с продолжающимися революциями в информационных технологиях и биотехнологиях.

И политики, и избиратели с трудом понимают новые технологии, не говоря уже о том, чтобы регулировать их взрывной потенциал. С 1990-х годов Интернет изменил мир, пожалуй, больше, чем какой-либо другой фактор, однако интернет-революцией руководили инженеры в большей степени, чем политические партии. Вы когда-нибудь голосовали об Интернете? Демократическая система все еще пытается понять, что ее поразило, и она не готова справиться со следующими потрясениями, такими как подъем ИИ и революция блокчейна.

Уже сегодня компьютеры сделали финансовую систему настолько сложной, что лишь немногие люди могут ее понять. По мере совершенствования ИИ мы можем вскоре достичь точки, когда ни один человек больше не сможет разбираться в финансах. Что это сделает с политическим процессом? Можете ли вы представить себе правительство, которое смиренно ждет, пока алгоритм утвердит его бюджет или новую налоговую реформу? Между тем, одноранговые блокчейн-сети и криптовалюты, такие как биткойн, могут полностью изменить денежную систему, что сделает неизбежными радикальные налоговые реформы.Например, может стать невозможным или нецелесообразным рассчитывать и облагать налогом доходы в долларах, потому что большинство транзакций не будут связаны с однозначным обменом национальной валюты или вообще какой-либо валюты. Поэтому правительствам, возможно, придется изобрести совершенно новые налоги — возможно, налог на информацию (которая будет и самым важным активом в экономике, и единственным предметом обмена в многочисленных транзакциях). Успеет ли политическая система справиться с кризисом до того, как у нее закончатся деньги?

Что еще более важно, две революции в области информационных технологий и биотехнологий могут изменить структуру не только экономики и общества, но и самого нашего тела и разума.В прошлом мы, люди, научились контролировать внешний мир, но у нас было очень мало контроля над миром внутри нас. Мы знали, как построить плотину и остановить течение реки, но мы не знали, как остановить старение тела. Мы знали, как спроектировать ирригационную систему, но понятия не имели, как спроектировать мозг. Если комар жужжал у нас в ухе и мешал нам спать, мы знали, как убить комара, но если мысль жужжала в нашем уме и не давала нам спать по ночам, большинство из нас не знало, как убить эту мысль.

Революции в области биотехнологий и информационных технологий дадут нам контроль над миром внутри нас и позволят нам создавать и создавать жизнь. Мы научимся проектировать мозги, продлевать жизнь и убивать мысли по своему усмотрению. Никто не знает, какие будут последствия. Люди всегда лучше умели изобретать инструменты, чем разумно их использовать. Легче манипулировать рекой, построив плотину, чем предсказать все сложные последствия, которые это будет иметь для более широкой экологической системы.Точно так же будет легче перенаправить поток нашего разума, чем угадать, что он сделает с нашей личной психологией или с нашими социальными системами.

В прошлом мы получили возможность манипулировать окружающим миром и изменять всю планету, но поскольку мы не понимали сложности глобальной экологии, внесенные нами изменения непреднамеренно нарушили всю экологическую систему, и теперь мы столкнуться с экологическим коллапсом. В грядущем столетии биотехнологии и информационные технологии дадут нам возможность манипулировать миром внутри нас и изменять себя, но, поскольку мы не понимаем сложности нашего собственного разума, изменения, которые мы произведем, могут до такой степени расстроить нашу ментальную систему. что он тоже может сломаться.

Революцию в биотехнологиях и информационных технологиях в настоящее время начинают инженеры, предприниматели и ученые, которые едва ли осознают политические последствия своих решений и уж точно никого не представляют. Могут ли парламенты и политические партии взять дело в свои руки? В настоящее время так не кажется. Технологический прорыв даже не является главным пунктом политической повестки дня. Во время президентской гонки в США в 2016 году основное упоминание прорывных технологий касалось фиаско с электронной почтой Хиллари Клинтон, и, несмотря на все разговоры о потере работы, ни один из кандидатов не упомянул о потенциальном влиянии автоматизации.3 Дональд Трамп предупредил избирателей, что мексиканцы и китайцы займут их рабочие места, и поэтому они должны построить стену на мексиканской границе. с Калифорнией.

Это может быть одной из причин (хотя и не единственной) того, что избиратели даже в самом сердце либерального Запада теряют веру в либеральную историю и в демократический процесс. Обычные люди могут не понимать искусственный интеллект и биотехнологии, но они чувствуют, что будущее проходит мимо них.В 1938 году положение простого человека в СССР, Германии или США могло быть мрачным, но ему постоянно твердили, что он — самое главное в мире, что он — будущее (при условии, конечно, , что он был «обычным человеком», а не евреем или африканцем). Он посмотрел на пропагандистские плакаты, на которых обычно изображались шахтеры, сталевары и домохозяйки в героических позах, и увидел там себя: «Я на этом плакате! Я герой будущего!»5

В 2018 году обычный человек чувствует себя все более ненужным.На TED Talks, в правительственных аналитических центрах и на конференциях по высоким технологиям возбужденно крутится множество загадочных слов — глобализация, блокчейн, генная инженерия, искусственный интеллект, машинное обучение — и обычные люди вполне могут подозревать, что ни одно из этих слов не о них. Либеральная история была историей простых людей. Как он может оставаться актуальным в мире киборгов и сетевых алгоритмов?

В двадцатом веке массы восстали против эксплуатации и стремились превратить свою жизненно важную роль в экономике в политическую власть. Теперь массы боятся неуместности и отчаянно пытаются использовать оставшуюся политическую власть, пока не стало слишком поздно. Таким образом, Брексит и приход Трампа могут продемонстрировать траекторию, противоположную траектории традиционных социалистических революций. Русская, китайская и кубинская революции были совершены людьми, жизненно важными для экономики, но не имевшими политической власти; в 2016 году Трампа и Brexit поддержали многие люди, которые все еще обладали политической властью, но боялись, что они теряют свою экономическую ценность.Возможно, в двадцать первом веке популистские бунты будут организованы не против экономической элиты, которая эксплуатирует людей, а против экономической элиты, которая в них больше не нуждается6. Это вполне может оказаться проигранной битвой. Бороться с неактуальностью намного труднее, чем с эксплуатацией.

100 лучших книг 21 века | Книги

100

100

Я чувствую себя плохо в моей шее

от Nora Ephron (2006)

Возможно, лучше известен своим сценаристом ( Silkwood , , когда Гарри встретил Салли , Beargburn ), Марка Ephron остроумный театральный юмор лучше всего проявляется в ее эссе. Доверчивая и самоуничижительная, она всегда умудряется вести себя как ваша лучшая подруга — даже когда пишет о своей квартире в Верхнем Вест-Сайде в Нью-Йорке. Эта дико приятная коллекция включает в себя ее забавные наблюдения о старении, тщеславии и горячую оценку Билла Клинтона.
Прочитать обзор

99

Broken Glass

Алена Мабанку (2005 г.), перевод Хелен Стивенсон (2009 г.) Стекло

— черная комедия, рассказанная опальным учителем без особых точек или разрывов абзацев.Когда ненадежный рассказчик Мабанку жует свою «велосипедную курицу» и пьет свое красное вино, становится ясно, что он держит в поле зрения историю Конго-Браззавиля и всю французскую литературу.
Читать обзор

Дэниел Крэйг и Руни Мара в экранизации 2011 года «Девушка с татуировкой дракона». Фотография: Allstar/Sony Pictures Releasing/Sportsphoto Ltd

98

Девушка С татуировкой дракона

Стиг Ларссон (2005), перевод Стивена Т.

Мюррея (2008)

Радикальный журналист Микаэль Блумквист формирует маловероятное союз с беспокойным молодым хакером Лисбет Саландер, когда они следуют по следу убийств и должностных преступлений, связанных с одной из самых влиятельных семей Швеции в первом романе пользующейся спросом трилогии «Миллениум».Интрига на высоком уровне обманула миллионы читателей, сделала «Сканди-нуар» известной и вдохновила бесчисленных подражателей.
Прочитать обзор

97

Гарри Поттер и Кубок огня

Дж. К. Роулинг (2000)

Целое поколение выросло на всепобеждающих произведениях Роулинг, увлеченных бесчисленными волшебными фантазиями, но и взрослыми. ее захватывающий мир. Книга четвертая, первая из стопперов, отмечает момент, когда серия действительно взлетает.Турнир Трех Волшебников обеспечивает темп и напряжение, и Роулинг впервые заставляет своего мальчика-волшебника смотреть смерти в глаза.
Прочитать обзор

96

Маленькая жизнь

Ханьи Янагихары (2015)

Эта душераздирающая американская гей-мелодрама стала маловероятным бестселлером века и одним из самых противоречивых романов века. Жизнь одного человека омрачена насилием и его последствиями, но также освещена любовью и дружбой.Некоторые читатели плакали всю ночь, некоторые осуждали ее как щекотливую и эксплуататорскую, но никто не мог отрицать ее силу.
Прочитать обзор

95

Хроники: Том первый

Боба Дилана (2004) эти воспоминания не стали неожиданностью. Результат одновременно резкий и мечтательный, он скользит по разным фазам карьеры Дилана и выходит из него, но уходит корнями в его самые ранние дни, когда он был подражателем Вуди Гатри в Нью-Йорке.Поклонники все еще ждут второго тома.


Прочитать обзор

Боб Дилан в Нью-Йорке, 1963 год. Фотография: Дон Ханстейн оценивает через призму эпидемиологии, достигнув своего собственного переломного момента, когда он стал рок-звездой интеллектуала и развязал волну причудливых исследований современного общества. Два десятилетия спустя Гладуэлла часто обвиняют в чрезмерном упрощении и придирчивости, но его своеобразные бестселлеры помогли сформировать культуру 21 века.
Прочитать обзор

93

Darkmans

Николы Баркер (2007) магнум опус. Баркер привносит свою привычную лингвистическую изобретательность и дикий юмор в рассказ о том, как история держит настоящее, поскольку современного Эшфорда преследует дух средневекового шута.


Прочитать обзор

92

Осада

Хелен Данмор (2001)

Семья Левиных борется с голодом в этом романе, действие которого происходит во время немецкой осады Ленинграда.Анна копает ловушки для танков и уклоняется от патрулей, собирая дрова, но от руки истории трудно убежать.
Прочитать обзор

91

Свет

М. Джона Харрисона (2002)

Один из самых недооцененных прозаиков демонстрирует литературную огневую мощь научной фантастики в лучшем виде. Три направления повествования — космическая опера далекого будущего, современная тревога и стилизация виртуальной реальности — сплелись вместе в захватывающем метафизическом путешествии в погоне за тайной, лежащей в основе реальности.
Прочитать обзор

90

Посещение

Дженни Эрпенбек (2008 г.), перевод Сьюзен Бернофски (2010 г.) третьего романа Эрпенбека. Бурные волны истории 20-го века обрушиваются на него, когда дом продается еврейской семьей, бежавшей от Третьего рейха, реквизируется русской армией, возвращается ссыльным, вернувшимся из Сибири, и снова продается.


Прочитать обзор

89

Плохая кровь

Лорны Сейдж (2000)

Мемуары Уитбрида, отмеченные наградами, полные идеально подобранных фраз о семейных дисфункциях,
которые являются одним из лучших.
Мудрец вырос с бабушкой и дедушкой, которые ненавидели друг друга: он был пьяным развратным викарием; жена, найдя его дневники,
шантажировала его и жила в другой части дома. Автор
невольно беременеет в 16 лет, но у истории
счастливый конец.
Прочитать обзор

88

Нолики и Кресты

Мэлори Блэкман (2001) вся власть и влияние, в то время как нулевые — белые люди — маргинализованы и изолированы.

Сериал о бывшем детском лауреате — важная работа по объяснению расизма юным читателям. Патриция Локвуд (2017) они говорили на языках), но это, безусловно, самое смешное.Автор начинал как «поэт-лауреат Твиттера»; ее язык блестящий, и у нее совершенно оригинальный ум.
Читать обзор

Красочное описание современной власти… Янис Варуфакис. Фотография: Alkis Konstantinidis/Reuters

86

Adults in the Room

by Yanis Varoufakis (2017)

экономический и политический кризис был назван «одним из лучших когда-либо написанных политических мемуаров».Он сталкивается с МВФ, европейскими институтами, Уолл-Стрит, миллиардерами и владельцами СМИ, и ему рассказывают, как работает система — в результате его книга представляет собой красноречивое описание современной власти.
Прочитать обзор

85

Иллюзия Бога

Ричарда Докинза (2006)

жесткая атака на религию, полная уверенности Докинза в том, что вера порождает фанатиков и все аргументы в пользу Бога смешны. То, чего биологу-эволюционисту не хватает в философской изощренности, он компенсирует страстью, и книга продается огромным тиражом.
Прочитать обзор

84

Стоимость жизни

Деборы Леви (2018)

Ослепительные мемуары… Дебора Леви. Фотография: Шейла Бернетт

«Хаос должен быть тем, чего мы больше всего боимся, но я пришла к выводу, что, возможно, это то, чего мы больше всего хотим…» Вторая часть «живых мемуаров» Леви, в которой она расстается с браком, увлекательный компаньон к ее глубоким, но игривым романам.Феминизм, мифология и повседневная рутина объединились в книге, в которой эмоции и интеллект сочетаются с ослепительным эффектом.
Прочитать обзор

83

Расскажите мне, как это закончится

Валерии Луизелли (2016), перевод Луизелли с Лиззи Дэвис (2017) В 2015 году мексиканский писатель вызвался работать переводчиком в федеральном иммиграционном суде Нью-Йорка.

В этой мощной серии эссе она рассказывает пронзительные истории детей, которых она встретила, помещая их в более широкий контекст проблемных отношений между Америками.
Прочитать обзор

82

Коралина

Нила Геймана (2002)

От комиксов о Песочном человеке до фэнтезийного эпоса «Американские боги» и Твиттера Гейман возвышается над миром книг. Но эта прекрасно поставленная детская новелла, в которой отважная девочка попадает в параллельный мир, где ее «Другая Мать» — жуткая копия ее реальной мамы с пуговицами вместо глаз, может стать его звездным часом: по-настоящему страшный современный миф который врезается прямо в сердце детских страхов и желаний.
Читать обзор

81

Урожай

Джима Крейса (2013)

Крейс очарован моментом, когда одна эпоха сменяется другой. Здесь именно ограждение общин, точка опоры английской истории, движет его историей лишения собственности и перемещения. Действие происходит в безымянной деревне, и повествование драматизирует то, каково это видеть, как мир, который вы знаете, подходит к концу, в разрыве связи между людьми и землей, что имеет глубокое значение в наше время климатического кризиса и вынужденной миграции.
Прочитать обзор

Эми Адамс в фильме «Прибытие» 2015 года, основанном на рассказе Теда Чанга. Фотография: Allstar/Paramount Pictures

80

Stories of Your Life and Others

Теда Чанга (2002)

Меланхоличные и трансцендентные, восемь высококонцептуальных научно-фантастических историй Чанга, исследующих природу языка, математики, Религия и физика получили множество наград и широкую аудиторию, когда «История твоей жизни» была адаптирована в фильме 2016 года «: Прибытие ».
Читать обзор

79

The Spirit Level

Ричарда Уилкинсона и Кейт Пикетт (2009) более равные общества почти всегда делают


лучше» для всех. Авторы
утверждали, что рост имеет меньшее значение, чем неравенство: будь то проблема продолжительности жизни, детской смертности, уровня преступности, ожирения, грамотности или утилизации, скандинавские страны,
говорят, всегда будут побеждать, скажем, Великобританию.
Прочитать обзор

Н. К. Джемисин исследует насущные вопросы власти в «Пятом сезоне». Фотография: Лора Ханифин

78

Пятый сезон

автор Н. К. Джемисин (2015)

Джемисин стала первым афроамериканским автором, получившим премию Хьюго в категории «Лучший роман» за свою первую книгу из трилогии «Разбитая земля». В ее запутанной и богато воображаемой вселенной далекого будущего мир рушится, разрываясь на части безжалостными землетрясениями и извержениями вулканов.На этом апокалиптическом фоне она исследует насущные вопросы власти и порабощения глазами трех женщин. «Поскольку этот жанр, наконец, признает, что мечты маргиналов имеют значение и что у всех нас есть будущее, — сказала она в своей приветственной речи, — так и мир пойдет. (Надеюсь, скоро.)»

77

Признаки, предшествующие концу света

Юрия Эрреры (2009 г.), перевод Лизы Диллман (2015 г.)

Макина отправляется из своей деревни в Мексике с пакет от местного гангстера и сообщение для ее брата, которого нет уже три года.История ее переезда в США исследует стирание границ, смешение языков и смешение идентичностей, которые усложняют идею возможного возвращения.
Прочитать обзор

76

Думать, быстро и медленно

Даниэля Канемана (2011)

Неожиданный бестселлер нобелевского лауреата о мелочах принятия решений, System One принимает решения быстро, интуитивно и автоматически, например, когда игрок с битой решает, бить или тянуть.Вторая система медленная, расчетливая и обдуманная, как деление в длинную. Но психолог Канеман утверждает, что, хотя Система Два считает, что все контролирует, многие из наших решений на самом деле принимаются Системой Один.
Читать обзор

След, экранизация романа «Веди свой плуг по костям мертвых».

75

Веди свой плуг по костям мертвецов

Ольги Токарчук (2009 г.), перевод Антонии Ллойд-Джонс (2018 г.) убийства людей и животных в отдаленной польской деревне.Более доступный и сфокусированный, чем «

Рейсы », роман, получивший Международную Букеровскую премию Токарчука, он не менее глубок в своем исследовании того, как атавистические мужские импульсы, подстегиваемые новой правой политикой Европы, угрожают людям, сообществам и природе. сам.
Прочитать обзор

74

Бесконечные дни

Себастьяна Барри (2016)

для Миссури.Там он находит дружбу на всю жизнь с другим эмигрантом, и они присоединяются к армии в ее жестоком путешествии на запад, опустошая индейские поселения. Интуитивно сфокусированная и насыщенная, но пронизанная величием пейзажа, книга исследует любовь, пол и выживание с редкой яркой силой.
Прочитать обзор

73

Нечему завидовать

Барбары Демик (2009)

фокусируется только на шести, все из северо-восточного города Чхонджин, закрытого для иностранцев и менее подготовленного для СМИ, чем Пхеньян.Выясняется, что Северная Корея изобилует бедностью, коррупцией и насилием, но населена стойкими людьми с замечательной способностью видеть сквозь пропаганду вокруг себя. Шошана Зубофф (2019) . Амбициозное исследование Зубоффа не просто еще одно выражение «техлэша», идентифицирует новую форму капитализма, предполагающую мониторинг и формирование нашего поведения, часто без нашего ведома, с глубокими последствиями для демократии.«Когда-то мы искали в Google, а теперь Google ищет нас».
Прочитать обзор

71

Джимми Корриган: Самый умный ребенок на Земле

Криса Уэра (2000)

В то время, когда у Уэра не было первой графической книги, которая получила награду The Guardian получил универсальную литературную премию. Эмоциональная и художественная сложность идеально сбалансированы в этом рассказе о вялом 36-летнем офисном собачнике, который ввергнут в экзистенциальный кризис из-за встречи со своим отчужденным отцом.
Прочитать рецензию

Джуди Денч (слева) и Кейт Бланшетт в экранизации 2006 года «Заметки о скандале». Фотография: Allstar/FOX SEARCHLIGHT/Sportsphoto Ltd./Allstar

70

Заметки о скандале

Зои Хеллер (2003)

Шеба, учитель средних лет в лондонской общеобразовательной школе, заводит роман с 15-летней -летняя ученица, но мы слышим об этом от коллеги-учителя, нуждающейся Барбары, чей навязчивый характер движет повествованием.С оттенками Патрисии Хайсмит, это дразнящее расследование секса, класса и одиночества — темное чудо.
Прочитать обзор

69

Увлечения

Хавьера Мариаса (2011), перевод Маргарет Джул Коста (2013)

Испанский мастер исследует историю случайности, любви и случайной смерти в убийство, которое постепенно раскрывает скрытые глубины. Мариас строит элегантную загадку убийства из своего фирменного лабиринта предложений, но это расследование преследует гораздо более важные вопросы, чем детективы.
Читать рецензию

Рэйчел Вайс и Рэйф Файнс в экранизации 2005 года «Преданный садовник». Фотография: Jaap Buitendijk/AP

68

Преданный садовник

John le Carré (2001)

Мастер триллера времен холодной войны обратил свое внимание на новый мировой порядок в этом леденящем душу расследовании коррупции, питающей большие Фарма в Африке. Основанный на случае мошеннического испытания антибиотиков, в результате которого в Нигерии в 1990-х годах были убиты и покалечены дети, он обладает всей силой и авторитетом его более ранних романов, в то же время точно и прозорливо анализируя опасности необузданного неоимпериалистического капитализма.
Прочитать обзор

67

Молчание девушек

Пэт Баркер (2018)

Если западный литературный канон основан на Гомере, то он основан на женском молчании. Необычайное вмешательство Баркер, в котором она воспроизводит события Илиады с точки зрения порабощенных троянских женщин, перекликается как с движением #MeToo, так и с более широким стремлением вывести на первый план подавленные голоса. В мире, который все еще находится в состоянии войны, он имеет пугающий современный резонанс.
Читать обзор

66

Семь кратких уроков физики

Карло Ровелли (2014) физика. Острая проницательность Ровелли и поразительные метафоры делают его лучшим введением в такие предметы, как теория относительности, квантовая механика, космология, элементарные частицы и энтропия, помимо курса углубленной физики.


Читать обзор

Бен Аффлек в экранизации «Исчезнувшей» 2014 года. Фотография: Allstar/New Regency Pictures

65

Исчезнувшая

Джиллиан Флинн (2012)

Восхитительно мрачный американский криминальный триллер, который запустил тысячи подражателей и поднял концепцию ненадежного рассказчика на новую высоту. Женщина исчезает: мы думаем, что знаем, кто это, но ошибаемся. Стильно написанный Флинном портрет токсичного брака на фоне социальной и экономической незащищенности сочетает в себе психологическую глубину с неотразимым чутьем.
Прочитать обзор

64

О писательстве

Стивена Кинга (2000) великолепие Кинга в его лучшем проявлении. Помимо того, что это действительно полезно, это увлекательная хроника литературного упорства и любви всей жизни к языку и повествованию.


Прочитать обзор

63

Бессмертная жизнь Генриетты Лакс

Ребекки Склут (2010) .Ее клетки, взятые без ее ведома во время биопсии, изменили историю медицины, их использовали по всему миру для разработки бесчисленного количества лекарств. Склут умело рассказывает необыкновенную научную историю, но в этой книге решающее значение имеют голоса детей Лаксов — они отчаянно боролись, несмотря на то, что из клеток «HeLa» их матерей были созданы миллиарды.


Читать обзор

Бенедикт Камбербэтч в телеадаптации романов Эдварда Сент-Обина о Патрике Мелроузе. Фотография: Олли Аптон/Showtime

62

Материнское молоко

Эдварда Сент-Обина (2006)

В четвертом автобиографическом романе Патрика Мелроуза рассказывается о богатом главном герое, чье бегство от ужасных воспоминаний о жестоком обращении с детьми к злоупотреблению наркотиками было центр первых книг — начало нащупывать после искупления.Элегантное остроумие и тонкая психология превращают мрачные сюжеты в соблазнительное великолепие.
Прочитать обзор

61

Этот дом скорби

Хелен Гарнер (2014)

Мужчина загоняет троих своих сыновей в глубокий пруд и выплывает, оставляя их тонуть. Но был ли это несчастный случай? Эта трагедия 2005 года привлекла внимание одного из величайших ныне живущих писателей Австралии. Гарнер занимает центральное место в отчете о судебном процессе над Робертом Фаркуарсоном, который сочетает в себе судебные подробности и богатую человечность.
Читать обзор

Завораживающий гобелен из бормотаний реки Дарт… Элис Освальд. Фотография: Jim Wileman/The Guardian

60

Dart

Элис Освальд (2002)

Это стихотворение длиной в целую книгу представляет собой завораживающий гобелен «бормотания реки», основанный на трехлетних записях разговоров с людьми, которые жить и работать на реке Дарт в Девоне. От пловцов до работников канализации, от строителей лодок до судебных приставов, от ловцов лосося до перевозчиков, голоса разнообразны и ярко воплощены в жизнь.
Прочитать обзор

59

Красота мужа

Энн Карсон (2002)

39 танго». Карсон намечает ход обреченного брака в расшатанных линиях, которые следуют за поворотами мыслей и чувств от первой встречи через многочисленные измены, чтобы в конечном итоге прийти к разводу.

58

Послевоенный

Тони Джадт (2005)

Этот грандиозный обзор Европы с 1945 года начинается с опустошения, оставленного Второй мировой войной, и предлагает панорамное повествование о холодной войне с ее начала до конца. распад советского блока, частью которого Джадт стал свидетелем бархатной революции в Чехословакии.Очень сложная история рассказывается с настойчивостью перелистывания страниц и тем, что сейчас может быть прочитано как ностальгическая вера в «европейскую идею».
Читать обзор

57

Удивительные приключения Кавалера и Клея

Майкла Шейбона (2000)

История любви к золотому веку комиксов в Нью-Йорке. двоюродные братья, один из которых тайно вывезен из оккупированной Праги, создают антифашистского супергероя комиксов по имени Беглец.Их собственные приключения столь же захватывающие и красочные, как и те, которые они описывают и рисуют в этой щедрой, искренней и глубоко милой книге-американских горках.
Прочитать обзор

Фотография: Underland Роберта Макфарлейна (Хэмиш Гамильтон).

56

Подземелье

Роберта Макфарлейна (2019)

Красиво написанная и глубокая книга, которая представляет собой серию
(часто вызывающих клаустрофобию) путешествий под землей
– из фьордов Арктика в парижские катакомбы. Путешествия ниже
поверхности вдохновляют на размышления о «глубинном» геологическом времени и поднимают
неотложные вопросы о влиянии человека на планету Земля.
Прочитать обзор

55

Дилемма всеядного

Майкла Поллана (2006)

Увлекательная и очень влиятельная книга писателя, наиболее известного своим советом: «Ешьте пищу, но не слишком много, в основном растения. ” Автор следит за четырьмя приемами пищи на пути от поля к тарелке, включая один из Макдональдса и местный органический пир.Поллан — искусный, забавный рассказчик, и Дилемма всеядного изменила и то, как мы пишем о еде, и то, как мы ее воспринимаем.
Прочитать обзор

Мэри Берд, чей тонкий манифест Women & Power мгновенно стал классикой феминистского движения. Фото: Sarah Lee/The Guardian

54

Women & Power

by Mary Beard (2017)

издательский успех в 2017 году «#MeToo». Этот тонкий манифест, исследующий женоненавистничество, происхождение «гендерной речи» в классическую эпоху и проблемы мужского мира с сильными женщинами, мгновенно стал классикой феминизма.
Прочитать обзор

53

Правдивая история банды Келли

Питера Кэри (2000)

Второй Букеровский лауреат Кэри — это предполагаемый автобиографический тур по литературной силе девятого века: чревовещание девятого века Австралийский преступник и «дикий колониальный мальчишка» Нед Келли, вдохновленный фрагментом собственной прозы Келли и написанный как восхитительный порыв повествования на народном языке с полупунктуацией.Мифические и нежные по очереди, это небылицы с утраченного рубежа.
Прочитать обзор

52

Маленький остров

Андреа Леви (2004) и стереотипно английская пара, Куини и Бернард. Эти разные точки зрения, освещенные любовью и верностью, объединяются, чтобы создать продуманную мозаику, изображающую сложные истоки британского мультикультурного общества.


Читать обзор

Экранизация Бруклина 2015 года. Фотография: Kerry Brown/AP

51

Brooklyn

by Colm Toibín (2009)

Действие шестого романа Tóibín происходит в 1950-х годах, когда более 400 000 человек покинули Ирландию, и рассматривает эмоциональное влияние электронной миграции на их жизнь. одна молодая женщина. Эйлиш зарабатывает себе на жизнь в Нью-Йорке, но возвращается назад из-за возможностей жизни, которую она потеряла дома. Универсальная история любви, терпения и упущенных шансов, сияющая благодаря размеренной прозе Тойбина и нежной недосказанности.Маргарет Этвуд (2003) Большое предупреждение здесь — не доверяйте корпорациям управление планетой — с течением века звучит все громче и громче.
Читать обзор

49

Зачем быть счастливым, если можно быть нормальным?

Жанетт Уинтерсон (2011)

Название — это вопрос, который задала приемная мать Уинтерсона, когда она выгнала свою 16-летнюю дочь из-за того, что у нее была девушка. Автобиографическая история, стоящая за «Апельсины — не единственный фрукт» , и испытания, выпавшие на долю Винтерсона в дальнейшей жизни, насущны, мудры и трогательны. Терри Пратчетта (2002) десятилетия, чтобы создать острую сатиру на наш собственный мир.29-я книга, посвященная неожиданным героям, отображает весь его свирепый интеллект, гнев и дикий юмор в нравственной, человечной и веселой истории.
Читать обзор

Экранизация Персеполя 2008 года. Фотография: Marjane Satrapi et Vincent Paron/Publicity image from film company

47

Persepolis

by Marjane Satrapi (2000-2003), переведенный Mattias Ripa (2003-2004)

следует автобиографическому роману Сатрапи в возрасте до и во время иранской революции.В этих буйных мемуарах Сатрапи сосредотачивается на одной молодой жизни, чтобы раскрыть скрытую историю.

46

Человеческая цепь

Симус Хини (2010)

Нобелевский лауреат с трогательной точностью обращается к фрагментам воспоминаний и утраты в своем последнем поэтическом сборнике. Книга элегий и отголосков, эти стихи пронизаны навязчивым чувством пафоса, с строчкой, которую часто оставляют висящей, чтобы приостановить читатель в тоске и сожалении.
Прочитать обзор

45

Уровни жизни

Джулиана Барнса (2013)

литературный агент Пэт Кавана.Барнс делит книгу на три части с разными темами — полеты на воздушном шаре 19-го века, фотография и брак. Их сходимость чудесным образом достигается. Ребекка Солнит (2004) , американский мыслитель находит оптимизм в политической активности и ее способности изменить мир.Книга широко варьируется от падения Берлинской стены до восстания сапатистов в Мексике и до изобретения виагры.
Прочитать обзор

Клаудия Рэнкин противостоит истории расизма в США. Фотография: Ricardo DeAratanha/LA Times через Getty Images

43

Citizen: An American Lyric

Claudia Rankine (2014)

ее дочь вдали от чернокожего пассажира в самолете, отмеченное наградами прозаическое произведение поэта противостоит истории расизма в США и спрашивает: независимо от их фактического статуса, кто действительно может быть гражданином?
Прочитать обзор

42

Moneyball

Майкла Льюиса (2010)

рассказывает историю о том, как гики перехитрили спортсменов, чтобы революционизировать бейсбол с помощью математики. Но вам не нужно знать или заботиться о спорте, потому что, как и во всех лучших произведениях Льюиса, все дело в том, как рассказывается история.
Читать обзор

Джеймс МакЭвой в экранизации Искупления.

41

Искупление

Иэн Макьюэн (2001)

В тонко отлаженном анализе памяти и вины Макьюэна есть отголоски Д. Г. Лоуренса и Э. М. Форстера. Судьбы трех молодых людей меняются ложью молодой девушки в конце жаркого дня в загородном поместье в 1935 году.Пожизненное раскаяние, ужас войны и разрушительные повороты событий следуют в элегантном, глубоко прочувствованном размышлении о силе любви и искусства.
Прочитать обзор

40

Год магического мышления

Джоан Дидион (2005)

Холодной, ясной и точной прозой Дидион описывает год своего мужа, писателя Джона Грегори. Данн потерял сознание от сердечного приступа со смертельным исходом в своем доме. Ее разрушительное исследование горя и вдовства изменило характер написания о тяжелой утрате.
Прочитать обзор

39

Белые зубы

от Zadie Smith (2000)

Дебют Смита, посвященный маловероятной связи между двумя друзьями военного времени, блестяще отражает мультикультурный дух Британии и предлагает неотразимый мультикультурный дух Британии. семейная жизнь.

38

The Line of Beauty

Алан Холлингхерст (2004)

Выпускник Оксфорда Ник Гест имеет сомнительную удачу, переехав в величественный дом западного Лондона восходящего члена парламента от консерваторов.Вырождение эпохи Тэтчер щедро демонстрируется, когда Ник влюбляется в сына магната из супермаркета, а в романе рассказывается, как СПИД начал отравлять гей-жизнь в Лондоне. В бесподобной прозе Холлингхерст запечатлел что-то близкое духу эпохи.
Прочитать обзор

37

Зеленая дорога

Энн Энрайт (2015)

Воссоединение доминирует в семейной драме ирландской писательницы, но отдельные истории пяти членов клана Матриарх , Розалин и ее дети Дэн, Эммет, Констанс и Ханна, которые убегают и обязательно вернутся, прекрасно удерживаются в равновесии. Когда Мэдиганы наконец собираются вместе в середине книги, Энрайт мастерски напоминает нам о весе истории и семьи.
Прочитать обзор

Мартин Эмис вспоминает свою молодость в бархатных костюмах и сапогах из змеиной кожи. Фотография: Джереми Саттон-Хибберт/Getty Images

36

Опыт

Мартина Эмиса (2000)

Известный своими фейерверковыми фразами и обширной сатирой в своих произведениях, Эмис представил в своих мемуарах гораздо более теплое лицо.Его жизнь преследует исчезновение его кузины Люси, которая, как выясняется 20 лет спустя, была убита Фредом Уэстом. Но Эмису также очень весело вспоминать свою молодость «в бархатном костюме и в сапогах из змеиной кожи» и рисовать трогательный портрет комического удовольствия своего отца, когда старость превращает его в своего рода «анти-Кингсли».
Прочитать обзор

35

Заяц с янтарными глазами

Эдмунда де Ваала (2010)

– маленькие японские украшения – от двоюродного дедушки. Маловероятное выживание нэцкэ влечет за собой рассказ Де Ваала, рассказывающего историю, которая перемещается из Парижа в Австрию при нацистах в Японию, и он прекрасно вызывает в воображении ощущение места. Книга представляет собой набор глубоких размышлений об объектах и ​​о том, что они для нас значат.
Прочитать обзор

Outline by Rachel Cusk

34

Outline by Rachel

Cusk (2014)

Это поразительное произведение автопрозы, положившее начало творческому курсу Куска, следует автору. за одно жаркое лето в Афинах.Она ведет упражнения по рассказыванию историй. Она встречается с другими писателями за ужином. Она слышит от других людей об отношениях, амбициях, одиночестве, близости и «отвращении, которое неизгладимо существует между мужчинами и женщинами». Конечный результат великолепен.
Прочитать обзор

Fun Home Элисон Бекдел

33

Fun Home

Элисон Бечдел (2006)

Мрачно-юмористические мемуары американского художника-мультипликатора рассказывают историю о том, как ее скрытый гей-отец покончил с собой через несколько месяцев после того, как она вышла лесбиянкой. Это новаторское произведение, впоследствии ставшее мюзиклом, помогло сформировать современный жанр «графических мемуаров», сочетающих в себе подробные и красивые панно с замечательной эмоциональной глубиной.
Прочитать обзор

32

Император всех болезней

Сиддхартхи Мукерджи (2010)

«Нормальные клетки идентичны нормальным; злокачественные клетки становятся злокачественными уникальными способами». Адаптируя первые строки романа «Анна Каренина », Мукерджи излагает захватывающую дух цель своего исследования рака: не только поделиться знаниями практикующего онколога, но и отправить своих читателей в литературно-историческое путешествие.
Прочитать обзор

31

Аргонавты

Мэгги Нельсон (2015)

Наэлектризованные мемуары, запечатлевшие момент размышлений о гендере, а также изменившие мир книг. История, рассказанная фрагментами, касается беременности Нельсон, которая разворачивается в то же время, когда ее партнер, художник Гарри Додж, начинает инъекции тестостерона: «лето наших меняющихся тел». Поразительно честный, оригинально написанный, с целой плеядой интеллектуальных ориентиров, это, по сути, история любви; тот, который, кажется, делает возможным новый образ жизни.
Прочитать обзор

30

Подземная железная дорога

Колсона Уайтхеда (2016)

Пулитцеровская премия — захватывающая история о побеге из рабства на юге Америки. проза и неудобная правда. Два раба бегут от своих хозяев, используя подземную железную дорогу, сеть аболиционистов, которые помогали рабам с юга, чудесным образом переосмысленные Уайтхедом как стимпанк-видение буквального поезда.
Читать обзор

Неудобные истины… Колсон Уайтхед. Фотография: Рамин Талайе

29

Смерть в семье

Карла Ове Кнаусгаарда (2009), перевод Дона Бартлетта (2012)

Борьба вращается вокруг жизни и смерти его отца-алкоголика. Считаете ли вы его мемуарным Прустом или нет, его навязчивая честность создала новый эталон для автопрозы.
Прочитать обзор

28

Восторг

Кэрол Энн Даффи (2005)

Трогательное стихотворение длиной в книгу от первой британской поэтессы-лауреата, Восторг от 20 Eliot Prize. влюбившись в предательство и разлуку, Даффи переосмысливает романтику с освежающей оригинальностью.
Читать обзор

27

Ненависть, дружба, ухаживание, любовь, брак

Элис Манро (2001) лучший в этом сборнике.Судьбу экономки меняют шалости дочери-подростка ее работодателя; неисправимый флирт изящно принимает новый роман своей жены в ее доме престарелых. В рассказах Манро ни один персонаж не ведет себя так, как ожидалось на первый взгляд, поскольку он настроен на малейшие сдвиги в восприятии.


Прочитать обзор

26

Капитал в двадцать первом веке

Томас Пикетти (2013), перевод Артура Голдхаммера (2014)

Прекрасно написанный продукт 15 лет исследований сделала ее автора интеллектуальной звездой — современным Марксом — и открыла читателям глаза на то, как неолиберализм приводит к значительному увеличению неравенства. Полный данных, теорий и исторического анализа, его сообщение ясно и пророчески: если правительства не увеличат налоги, новый и гротескный уровень богатства богатых будет способствовать политической нестабильности.
Читать обзор

Салли Руни фокусируется на неопределенности жизни миллениалов. Фотография: Richard Saker/The Observer

25

Нормальные люди

Салли Руни (2018)

Второй роман Руни, история любви между двумя умными и ущербными молодыми людьми, достигшими совершеннолетия в современной Ирландии, подтвердил ее статус как литературная суперзвезда.Ее внимание сосредоточено на беспорядке и неопределенности жизни тысячелетия, но ее элегантная проза имеет универсальную привлекательность.
прочитать обзор

24

Визит из команды Good Squad

Jennifer Egan (2011)

, вдохновленный как PROUST, так и SOPRANOS , Убивая комедия Egan’s Bumitzer следует за несколькими персонажами музыкальной индустрии США, но на самом деле это книга о памяти и родстве, времени и повествовании, преемственности и разобщенности.
Прочитать обзор

23

Демон полудня

Эндрю Соломона (2001)

Основанная на собственном болезненном опыте Соломона, эта «анатомия» депрессии исследует ее многоликость, а также социологию и ее науку. лечение. Сочетание в книге честности, научной строгости и поэзии сделало ее эталоном литературных мемуаров и понимания психического здоровья.
Читать обзор

22

Десятое декабря

Джорджа Сондерса (2013)

Этот теплый, но колкий сборник рассказов американского писателя, лауреата Букеровской премии, восстановит вашу веру в человечество.Каким бы странным ни был сеттинг — футуристическая тюремная лаборатория, дом среднего класса, где человеческие украшения на лужайке используются как символ статуса — в этих сюрреалистических сатирах на жизнь после аварии Сондерс напоминает нам о значении, которое мы находим в маленьких моментах.
Прочитать обзор

Главные достижения человечества… Юваль Ной Харари. Фотография: Оливье Миддендорп

21

Sapiens

Юваля Ноа Харари (2011 г.), перевод Харари с Джоном Перселлом и Хаимом Ватцманом (2014 г.)

В своей олимпийской истории человечества Харари документирует многочисленные революции Homo sapiens. пройденных за последние 70 000 лет: от новых скачков в когнитивном мышлении к сельскому хозяйству, науке и промышленности, эре информации и возможностям биотехнологии.Масштабы Харари могут показаться слишком широкими для некоторых, но эта увлекательная работа возглавила чарты и поразила миллионы.
Читать обзор

20

Жизнь после жизни

Кейт Аткинсон (2013)

Аткинсон исследует семью, историю и силу вымысла, рассказывая историю женщины, родившейся в 1910 году рассказывает снова, и снова, и снова. В многочисленных жизнях Урсулы Тодд ее задушили при рождении, она утонула на корнуоллском пляже, попала в ловушку ужасного брака и навестила Адольфа Гитлера в Берхтесгадене. Но эта головокружительная вымышленная конструкция основана на таком эмоциональном интеллекте, что борьба ее героини всегда болезненно, радостно реальна.
Читать рецензию

Портрет нестандартного мышления… Инсценировка «Загадочного происшествия с собакой в ​​ночи». Фотография: Аластер Мьюир/REX/Shutterstock

19

Любопытное ночное происшествие с собакой

Марка Хэддона (2003)

Пятнадцатилетний Кристофер Джон Фрэнсис Бун погружается в тайну смерть собаки, тщательно исследуя диаграммы, расписания, карты и математические задачи.Увлекательное изображение нетрадиционного мышления Хэддона стало хитом как для взрослых, так и для детей, и было адаптировано в очень успешную постановку.
Прочитать обзор

18

Доктрина шока

Наоми Кляйн (2007)

экономическая политика не случайна, а фактически является неотъемлемой частью функционирования свободного рынка, функционирование которого зависит от стихийных бедствий и человеческих страданий.
Читать рецензию

Вигго Мортенсен и Коди Смит-МакФи в фильме «Дорога» по роману Кормака Маккарти. Фотография: Allstar/Dimension Films/2929 Productions

17

Дорога

Кормака Маккарти (2006)

Америка в этой ужасающей, но нежной истории, рассказанной с библейской убежденностью. Сползание в дикость по мере краха цивилизации — мучительный материал, но метафизические попытки Маккарти представить холодную темную вселенную, где меркнет свет человечества, — вот что делает роман таким мощным экологическим предупреждением.
Прочитать обзор

16

Исправления

Джонатана Франзена (2001)

Члены одной обычно несчастливой американской семьи изо всех сил пытаются приспособиться к меняющимся осям последних 20-х десятилетий их миров век. Переход Францена к реализму принес огромные литературные плоды: эта семейная сага, исследующая как внутренние, так и национальные конфликты, умна, забавна и невероятно читабельна.
Читать обзор

15

Шестое вымирание

Элизабет Колберт (2014)

за последние полмиллиарда лет на Земле произошло пять массовых вымираний; мы вызываем еще одно).Колберт рассматривает как экосистемы — Большой Барьерный риф, тропические леса Амазонки, так и жизнь некоторых вымерших и вскоре вымерших существ, включая суматранского носорога и «самую красивую птицу в мире», чернолицую медоноску с Мауи. .
Читать обзор

Умное исследование невинности и опыта… Сара Уотерс. Фотография: Джереми Саттон-Хибберт/Getty Images

14

Фингерсмит

Сара Уотерс (2002)

Перемещение из притонов преступного мира викторианского Лондона в будуары готического загородного дома и зависимость от соблазнения наследницы , Третий роман Уотерса — это атмосферный триллер, умное исследование невинности и опыта, а также чувственная история лесбийской любви — с поворотом сюжета, который заставит читателя ахнуть.
Прочитать обзор

13

Nickel and Dimed

Барбары Эренрайх (2001)

В этом современном классическом репортаже Эренрайх описала свои попытки жить на минимальную заработную плату в трех американских штатах. Работая сначала официанткой, затем уборщицей и сиделкой в ​​доме престарелых, она все еще боролась за выживание, и истории ее коллег шокируют. Экономика США в том виде, в каком она ее испытала, полна рутинных унижений, требования столь же высоки, а вознаграждения низки.Спустя два десятилетия это все еще читается как срочная новость.
Прочитать обзор

12

Заговор против Америки

Филипа Рота (2004) убедительная победа и подписание договора с фашистской Германией? Параноидальный, но правдоподобный роман Рота об альтернативном мире становится еще более актуальным в эпоху Трампа.


Прочитать обзор

11

My Brilliant Friend

Елена Ферранте (2011), перевод Энн Гольдштейн (2012)

Сильно интимный и бесстыдно домашний, первый в мире литературная сенсация. В этом и трех последующих романах задокументировано, как женоненавистничество и насилие могут определять жизни, а также история Италии в конце 20 века.

10

Половина желтого солнца

by Chimamanda Ngozi Adichie (2006)

Когда нигерийский писатель Адичи рос, биафранская война «нависла над всем». В ее ярком, вызывающем воспоминания романе, получившем премию Orange, рассказывается о политической и личной борьбе тех, кто оказался втянутым в конфликт, и исследуется жестокое наследие колониализма в Африке.
Читать обзор

Головокружительные повествования… экранизация «Облачного атласа» 2012 года. Фотография: Allstar/Warner Bros Pictures/Sportsphoto Ltd/Allstar

9

Облачный атлас

Дэвид Митчелл (2004)

Эпопея, сделавшая имя Митчелла, — это русская кукла из книги, в которой истории вложены в истории и охватывают столетия. и жанры с апломбом. От моряка 19-го века до истории из-за пределов цивилизации, через ядерную интригу 1970-х годов и свидетельство будущего клона, эти головокружительные повествования тонко взаимосвязаны, подчеркивая отголоски и повторения огромной человеческой симфонии.
Читать обзор

8

Осень

Али Смит (2016)

Смит начала писать свой Сезонный квартет, все еще продолжающийся эксперимент по быстрому изданию, на фоне референдума ЕС. Получившийся в результате «первый роман о Brexit» — это не просто снимок недавно разделенной Британии, а ослепительное исследование любви и искусства, времени и мечтаний, жизни и смерти, сделанное с ее обычным изобретательством и остроумием.
Прочитать обзор

Размышление о том, что значит быть чернокожим американцем сегодня… Та-Нехизи Коутс.Фото: Шахар Азран/WireImage

7

Между миром и мной

Та-Нехиси Коутс (2015)

Страстные размышления Коутса о том, что значит быть чернокожим американцем сегодня, сделали его одним из самых важных людей в стране. интеллектуалы и писатели. Выросший сыном бывшей Черной Пантеры на жестоких улицах Балтимора, он обладает вызывающим, но поэтичным голосом. Между миром и мной принимает форму письма своему сыну-подростку и варьируется от повседневной реальности расовой несправедливости и полицейского насилия до истории рабства и гражданской войны: белые люди, пишет он, никогда не вспомнят». масштаб воровства, обогатившего их».
Прочитать обзор

6

Янтарная подзорная труба

Филипа Пуллмана (2000)

Детская фантастика достигла зрелости, когда заключительная часть трилогии Пуллмана «Темные начала» стала первой книгой, выигравшей для юных читателей. премия Whitbread «Книга года». Пуллман привнес огонь воображения и смелое повествование в самые важные темы: религию, свободную волю, тоталитарные структуры и человеческое стремление учиться, восставать и расти.Здесь борьба Азриэля против Власти достигает своего апогея, Лира и Уилл отправляются в Страну Мертвых, а Мэри исследует таинственные элементарные частицы, давшие название его нынешней трилогии: Книга Пыли. Голливудский коммерческий успех, достигнутый Дж. К. Роулинг, возможно, до сих пор ускользал от Пуллмана, но его изощренная переработка «Потерянный рай » помогла взрослым читателям избавиться от любого смущения при наслаждении художественной литературой, написанной для детей, и издательство никогда не оглядывалось назад.
Прочитать обзор

5

Austerlitz

автора WG Sebald (2001 г.), перевод Антеи Белл (2001 г.) художественная литература, острое чувство морального веса истории и чередование внутренних и внешних путешествий оказали огромное влияние на современный литературный ландшафт. Его последняя работа, типичная аллюзивная история жизни одного человека, с душераздирающей силой описывает еврейскую диаспору и потерянный 20-й век.

Прочитать рецензию

Слева направо: Кира Найтли, Кэри Маллиган и Эндрю Гарфилд в экранизации 2010 года «Не отпускай меня». Фотография: FoxSearch / Everett / Rex Особенности

4

Никогда не позволяйте мне пойти

By Kazuo Ishiguro (2005)

из его победителя Booker 989 Остатки дня до 2015 года Исигуро пишет глубокие, загадочные аллегории об истории, национализме и месте человека в мире, который всегда находится за пределами нашего понимания.Его шестой роман, любовный треугольник, действие которого происходит среди человеческих клонов в альтернативной Англии 1990-х годов, привносит изысканную сдержанность в исследование смертности, потерь и того, что значит быть человеком.
Прочитать обзор

3

Время из вторых рук

Светланы Алексиевич (2013 г.), перевод Белы Шаевич (2016 г.) История СССР и его конец.Писатели, официанты, врачи, солдаты, бывшие кремлевские аппаратчики, выжившие в ГУЛАГе: всем предоставляется возможность рассказать свои истории, поделиться своим гневом и предательством и высказать свои опасения по поводу перехода к капитализму. Незабываемая книга, которая одновременно является актом катарсиса и глубоким проявлением сопереживания.

2

Галаад

Мэрилин Робинсон (2004 г.) отец не увидит, будет хотя бы такой посмертный односторонний разговор: «Пока ты это читаешь, я нетленный, как-то живее, чем когда-либо был.Это книга о наследии, летопись кармана Америки, который никогда не вернется, напоминание о душераздирающей, эфемерной красоте, которую можно найти в повседневной жизни. Как заключает Эймс своему сыну и себе: «Есть тысяча тысяч причин, чтобы жить этой жизнью, и каждой из них достаточно».


Прочитать обзор

Хилари Мантел запечатлела «чувство истории, которая слушает и разговаривает сама с собой». Фотография: Дэвид Левенсон/Getty Images

1

Вольф Холл

Хилари Мантел (2009)

Мантел публиковалась за четверть века до того, как проект, сделавший ее феноменом, должен был завершиться третьей частью из трилогии, Зеркало и свет , в марте следующего года.Читать ее рассказ о возвышении Томаса Кромвеля при дворе Тюдоров, подробно описывающий создание новой Англии и самостоятельное создание нового типа человека, значит вступить в поток ее непреодолимо властного настоящего времени и обнаружить, что ищешь из-за глаз ее героя. Детали поверхности чувственны, живо непосредственны, язык свеж, как новая краска; но ее исследование силы, судьбы и удачи также глубоко продумано и постоянно находится в диалоге с нашей эпохой, поскольку мы сформированы и созданы прошлым.В этой книге у нас есть, как она и предполагала, «ощущение, что история слушает и разговаривает сама с собой».
Прочитать обзор

Чтобы заказать любое из этих изданий, перейдите на сайт guardianbookshop.com или позвоните по телефону 0330 333 6846. Бесплатно в Великобритании на сумму свыше 15 фунтов стерлингов, только онлайн-заказы. Минимальный размер заказа по телефону составляет 1,99 фунта стерлингов.

Один клон | Книги | The Guardian

Never Let Me Go Кадзуо Исигуро
263 стр., Faber, 16,99 фунтов стерлингов

Дети из дома Хейлшем боятся леса.Согласно школьному мифу, во времена, когда их опекуны были намного строже, там было найдено тело мальчика с отрезанными руками и ногами. Иногда эта темная, угрожающая опушка деревьев может отбрасывать на всю школу такую ​​тень, что ученика, обидевшего других, могут среди ночи вытащить из постели, принудить к окну и заставить смотреть в него. .

Если не оказывать давление со стороны сверстников таким любопытным образом, у детей Хейлшема, кажется, хорошая жизнь. Школа уделяет большое внимание самовыражению через искусство и, особенно, сохранению здоровья. Проводятся частые и исчерпывающие медицинские осмотры. Курение — это настоящее преступление, потому что оно может нанести вред вашему телу. Тем не менее, несмотря на заботу о них, их мир кажется загадочно старым. Все, что у них есть, — хлам. Учебные пособия находятся в зачаточном состоянии. Иногда возникает ощущение, что о них заботятся по дешевке.

На самом деле они есть; и их страх перед лесом отражает, искаженным, но в основном точным образом, их судьбу. Они доноры органов, клонированные, чтобы разобрать их на запчасти.Цель Хейлшема — подготовить их к будущему — помочь установить мощные механизмы самоподавления и отрицания, которые будут поддерживать их устойчивость и надежность от одного пожертвования к другому.

«Не отпускай меня» — это история Кэти, Томми и Рут, а также любовного треугольника, который начинается в Хейлшеме. Рут контролирующая, Томми раньше было трудно сдерживать себя: они надеются, что любовь их спасет. Они слышали, что любовь — или искусство, или и то, и другое — даст вам отсрочку. Кэти — ну, Кэти по натуре, как и по профессии, заботливая: она наблюдает, как ее друзья ломают себя перед неизбежным, но никогда не отпускает их. После Хейлшема они вырастают из озадаченных детей в растерянных молодых людей. Они живут в длительном подвешенном состоянии, ожидая призыва к донорству. Они могут свободно бродить. Они пишут эссе, продолжают рисовать, учатся водить машину, бродят по Британии в поисках своих «возможностей» — настоящих людей, из которых они могли быть клонированы.

Их непонимание мира смешно и трогательно.Они смотрят в окно обычного офиса, очарованные чистым современным пространством. «Это их обеденный перерыв, — благоговейно говорит Томми о офисных работниках, — но они никуда не ходят. Не вините их». Клоны смотрят на общество, которое их создало, не понимая его простейших социальных и экономических структур.

Как читатели, мы находимся в таком же положении. О чем Кэти не знает, нам приходится догадываться. Это иногда мучительное любопытство толкает нас вперед; Между тем, осторожное, сдержанное повествование Исигуро фокусируется на том, как молодые люди строят жизнь из того, что им предлагают. Нет ничего более душераздирающего, чем полученная мудрость, и студенты Хейлшема, тщательно огражденные не только от реального понимания своей судьбы, но и от любого реального понимания мира, в котором она будет разыгрываться, не имеют ничего другого.

Их чувство приостановки в настоящем, где они не создают и не понимают правил, является всепроникающим. По-детски пренебрежительно относясь к приличиям, они так же озадачены тем, что правильно, как и все остальные. Маленькие моды поведения приходят и уходят.Во взрослом возрасте Кэти, Томми и Рут притворяются, ссорятся и расставляют друг другу поведенческие ловушки подросткового возраста.

Неизбежно, что действие происходит в альтернативной Британии, в альтернативных 1990-х, этот роман будет называться научной фантастикой. Но здесь нет науки. Как поддерживают жизнь клоны после того, как они начали «пожертвовать»? Кто может позволить себе такое лекарство в обществе, которое автор изображает не богаче, а, может быть, и менее богато, чем наше?

Отказ Исигуро рассматривать такие вопросы превращает его историю в чисто риторическое пространство. Читаешь, постоянно перебирая текст, переворачивая его в руках, ища какой-нибудь жизненный шов или ряд заклепок. Насколько натуралистичным он должен быть? Как именно параболический? Не получив ответа, вы возвращаетесь к очевидному объяснению: роман посвящен собственной моральной позиции в отношении клонирования. Но эта позиция уже посещалась раньше (сразу вспоминается дикое предложение Майкла Маршалла Смита 1996 года, запчасти). Здесь нет ничего нового; нет ничего такого поразительного; и уж точно не с чем спорить.Кто вообще может быть «за» такую ​​эксплуатацию людей?

Вклад Исигуро в дебаты о клонировании оказывается ловкостью рук, глазной конфеткой, прикрытием его патологической потребности быть тонким. Так о чем на самом деле Never Let Me Go? Речь идет о неуклонном разрушении надежды. Речь идет о подавлении того, что вы знаете, а именно о том, что в этой жизни люди подводят друг друга, стареют и распадаются. Речь идет о том, чтобы знать, что, хотя вы должны сохранять спокойствие, сохранение спокойствия ничего не изменит. Под сглаженным и тепловатым эмоциональным пейзажем Кэти скрывается чистая вулканическая суматоха, невыраженная, но прекрасно сформулированная, идеально расплавленная ярость сироты.

К последнему, гротескному откровению о том, что на самом деле ждет Кэти, Томми и Рут, читатели могут обнаружить, что полны энергии, которую они не понимают и не совсем уверены, как ее использовать. Never Let Me Go заставляет вас хотеть заниматься сексом, принимать наркотики, бегать марафон, танцевать — все, что угодно, чтобы убедить себя, что вы более живы, более решительны, более сознательны, более опасны, чем любой из этих персонажей.

Этот необычный и, в конце концов, довольно пугающе умный роман вовсе не о клонировании и не о том, чтобы быть клоном. Она о том, почему мы не взорвемся, почему мы однажды не проснемся и не пойдем, рыдая и плача, по улице, разбивая все на куски из сырого, приводящего в бешенство, полностью личного ощущения того, что наша жизнь никогда не была тем, чем они были. могло бы быть.

· M Последний роман Джона Харрисона — Свет (Голланц)

Краткое содержание книги: 21 урок для 21-го века Ювала Ноя Харари | Стив Главски | Стив Главески

Получите аудиозапись этой книги в подкасте Future Squared, доступном в Apple Podcasts и везде

После успеха Sapiens и Homo Deus профессор Юваль Ноа Харари вернулся с другой книгой, не совсем для веков, но для 21 века.

21 урок для 21 века прорывается сквозь информационный поток и мутные воды онлайн-мира и отвечает на самые насущные вопросы современной глобальной повестки дня.

Я был взволнован, когда получил свой экземпляр книги по почте, любезно предоставленный издательством Penguin Books, и не мог дождаться, чтобы погрузиться в нее с головой. И судя по всему, то есть по моему, он не разочаровал.

Харари противостоит сегодняшнему 21 большому вопросу в 21 главе книги и, прочитав и выделив книгу, сократил ее 300 страниц до 16 000 слов заметок, а затем еще больше сократил эти заметки до 5 000 слов ключевых уроков и выводов. , я решил представить вам краткий обзор своей третьей книги, начав с:

Истории

Говоря о перегрузке информацией, Харари отмечает, что «люди думают историями, а не фактами, числами или уравнениями, поэтому Коммунистические, фашистские и либеральные истории 20-го века были настолько сильными.

Чем проще история, говорит он, тем лучше. Урок не только для тех из вас, кто объявляет политическую войну, чего справедливо сказать, мало, но и для тех из вас, кто занимается бизнесом и предпринимательством. Крайне важно, чтобы ваши истории были простыми.

В то время как 20-й век состоял из трех политических систем, 21-й век представляет новые истории и классы: людей, сверхлюдей и искусственный интеллект.

Искусственный интеллект

По мере того, как ИИ будет становиться все более изощренным, он создаст классы людей; сверхлюди, дополненные технологиями.Как отметил Илон Маск в недавнем выпуске Joe Rogan Experience, мы уже были дополнены, есть только разъединение и скорость передачи данных слишком низкая.

Несмотря на то, что сегодня либеральная история вызывает много протестов, Харари говорит, что в конце концов человечество не откажется от нее, потому что у нее нет жизнеспособных альтернатив. «Люди могут дать системе и гневно пнуть под дых, но им некуда идти, и они в конце концов вернутся».

Харари говорит, что чем лучше мы понимаем биохимические механизмы, лежащие в основе человеческих эмоций, желаний и выбора, тем лучше компьютеры могут анализировать человеческое поведение, предсказывать человеческие решения и заменять человеческие профессии, такие как банкиры и юристы.

По крайней мере, в некоторых сферах деятельности имеет смысл заменить всех людей компьютерами, даже если отдельные люди по-прежнему справляются со своей работой лучше, чем машины.

Об автоматизации

По оценкам Национальной администрации безопасности дорожного движения США, в 2012 г. 31 % аварий со смертельным исходом были связаны со злоупотреблением алкоголем, 30 % — с превышением скорости и 20 % — с рассеянным вниманием водителей.

Самоуправляемые транспортные средства не имеют ни одного из этих недостатков, и в конечном итоге мы можем увидеть объем двигателя 3.5 миллионов профессиональных водителей грузовиков только в Соединенных Штатах, среди других профессий водителей.

Вместо того, чтобы полностью заменить людей, ИИ может помочь создать новые рабочие места для людей. Вместо того, чтобы люди конкурировали с ИИ, они могли бы сосредоточиться на обслуживании и использовании ИИ. Рынок труда 2050 года, скорее всего, будет характеризоваться сотрудничеством людей с искусственным интеллектом, а не конкуренцией.

Через несколько лет после того, как Deep Blue от IBM победил гроссмейстера Гарри Каспарова, сотрудничество человека и компьютера процветало.Однако в последние годы компьютеры стали настолько хороши в игре в шахматы, что их помощники-люди потеряли свою ценность, что можно рассматривать как предвестник того, что может произойти на более широком уровне.

Другая компьютерная программа, Alpha Zero от DeepMind, прошла путь от полного невежества до творческого мастерства менее чем за четыре часа без помощи какого-либо человека, чтобы доминировать над лучшими в мире проигрывателями и программами AlphaGo.

ИИ и творчество

Люди часто говорят, что ИИ никогда не сможет чувствовать себя человеком, что он никогда не сможет быть таким же творческим, как человек.В связи с этим судьи шахматных турниров постоянно высматривают игроков, тайно получающих помощь от компьютеров. Нам сказали, что один из способов поймать читы — это отслеживать уровень оригинальности, который демонстрируют игроки. Если они делают исключительно творческие ходы, судья подозревает, что это не может быть человеческий ход, это должен быть компьютерный ход. По крайней мере, в шахматах творчество уже является отличительной чертой компьютеров, а не людей!

К 2050 году не только идея работы на всю жизнь, но даже идея профессии на всю жизнь может показаться допотопной.Тем не менее, Харари настаивает на том, что многие работы — скучная рутинная работа, которую не стоит экономить, и я склонен согласиться, учитывая всю работу, которую я делаю, чтобы помочь людям освободиться от скучных, ориентированных на процесс ролей, чтобы раскрыть их потенциал и помочь им вести более полноценную трудовую жизнь. Никто в жизни не мечтает стать кассиром, говорит Харари. Далее он говорит, что «мы должны сосредоточиться на удовлетворении основных потребностей людей и защите социального статуса и самооценки». «Всеобщий базовый доход защитит бедных от потери работы и экономических потрясений, а богатых — от популистского гнева».

Альтернативы БОД

Правительство могло бы субсидировать универсальные базовые услуги (UBS), а не доход Вместо того, чтобы давать деньги людям, которые затем покупают все, что им нужно, Правительство могло бы субсидировать бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, бесплатный транспорт и т.д. вперед. Это эффективно приводит к осуществлению коммунистического плана, хотя и не путем революции.

Однако Харари предупреждает об угрозе дальнейшей географической консолидации богатства. «Если 3D-принтер заменит бангладешцев, доходы, ранее полученные южноазиатской страной, теперь наполнят казну нескольких технологических гигантов в Калифорнии. Это может проложить путь к еще большему разрыву в уровне благосостояния и краху развивающихся стран.

Некоторые говорят, что крупные технологические компании должны облагаться налогом, чтобы покрыть дефицит, и они могут быть правы, поскольку речь идет о местном распределении налогов, но Харари отмечает, что люди вряд ли поддержат распределение этих средств за границей. места, определенные президентом Трампом как «дерьмовые страны». Если вы верите, что типичный американский избиратель поддержит это, говорит Харари, вы можете с тем же успехом поверить, что Санта-Клаус или пасхальный кролик решат проблему.

Счастье = Реальность — Ожидания

Проблема с УБД или УБД заключается в том, что люди созданы не только для удовлетворения. Человеческое счастье меньше зависит от объективных условий и больше от наших собственных ожиданий. Наши ожидания адаптируются к изменяющимся условиям, в том числе к состоянию других людей (не отставая от Джонсов). Когда ситуация улучшается, ожидания раздуваются, и, следовательно, даже резкое улучшение условий может оставить нас такими же неудовлетворенными, как и раньше.

Сегодняшние бедняки живут лучше, чем вчерашние короли, однако американцы принимают антидепрессанты в поразительном количестве, что приводит к нынешней опиоидной эпидемии. Людям нужны не только основы, но они должны чувствовать, что у них достаточно, что их вклад стоит того, что они учатся и растут и что у них есть доступ к сообществу.

О демократии и голосовании

Харари делится следующей цитатой: «С таким же успехом можно созвать общенациональный плебисцит, чтобы решить, правильно ли Эйнштейн понял свою алгебру.Однако далее он говорит, что, хорошо это или плохо, выборы и референдумы — это не то, о чем мы думаем. Они примерно какие у нас плата л.

Уинстон Черчилль однажды сказал, что «демократия — худшая политическая система в мире, если не считать всех остальных». Правильно это или нет, люди могут прийти к одним и тем же выводам о больших данных и алгоритмах, которые могут управлять миром. У них может быть много ошибок, но у нас нет лучшей альтернативы.

«Правда»

Недавно в эпизоде ​​подкаста Сэма Харриса Харрис и психолог Джордан Петерсон обсуждали то, что казалось бесконечным, определение истины.Харари говорит просто; истина сегодня определяется верхними результатами поиска Google.

Что касается алгоритмов больших данных, как только мы начнем полагаться на ИИ, чтобы решать, чему учиться, где работать и на ком жениться, демократические выборы и свободные рынки не будут иметь большого смысла.

Психология и ИИ на войне

16 марта 1968 года группа американских солдат пришла в ярость в южновьетнамской деревне Май Лай и убила около 400 мирных жителей. Это военное преступление было инициировано американскими войсками, которые в течение нескольких месяцев участвовали в партизанской войне в джунглях.Это было ошибкой человеческих эмоций. Если бы у США были роботы-убийцы во Вьетнаме, резни не произошло бы. Однако если бы у США были роботы-убийцы, война могла бы затянуться еще на много лет, потому что у американского правительства было бы меньше забот о морали солдат или массовых антивоенных демонстрациях.

Сегодняшние компании не только делают больше с меньшими затратами, например, Netflix, рыночная капитализация которого с 5000 или около того сотрудников превышает 60 миллиардов долларов США, по сравнению с Blockbuster, которая с 60 000 сотрудников может нарастить рыночную капитализацию только до его пик в 5 миллиардов долларов США.Эти преимущества распространяются и на военную сферу. Сегодня всякий раз, когда палестинцы звонят по телефону, публикуют что-то в Facebook или путешествуют из одного места в другое, за ними, скорее всего, следят израильские микрофоны, камеры, дроны и программное обеспечение. Данные анализируются с помощью алгоритмов, которые помогают израильским силам безопасности выявлять и использовать потенциальные угрозы. Поэтому немногим израильским солдатам на удивление легко контролировать около двух с половиной миллионов палестинцев.

Алгоритмы и личные финансы

Когда вы подаете заявку в свой банк на получение кредита, вполне вероятно, что ваша заявка обрабатывается алгоритмом, а не человеком. Банк может отказаться предоставить вам одного, и вы спросите, почему, и банк ответит: «Алгоритм сказал нет». Вы спросите: «Почему алгоритм сказал нет, что со мной не так?» Банк отвечает: «Мы не знаем, никто из людей не понимает алгоритм, потому что он основан на передовом машинном обучении, но мы доверяем нашему алгоритму, поэтому не дадим вам кредит».

Кто владеет данными, тот владеет будущим.

Харари говорит, что в отличие от земли и машин данные находятся одновременно везде и нигде, они могут двигаться со скоростью света и вы можете создавать сколько угодно их копий.Так что нам лучше призвать наших юристов, политиков, философов и даже поэтов обратить внимание на эту загадку. Ключевой политический вопрос нашей эпохи, вполне возможно, звучит так: «Как вы регулируете право собственности на данные?»

Это также перекликается с тем, что говорят многие комментаторы, анализируя поступательное движение крупных технологических компаний, которые чаще всего возглавляют люди, которым не хватает основ, когда дело доходит до более широких экономических, политических, социальных или философских последствий их деятельности. Работа.Нам необходимо решать сложные проблемы, применяя междисциплинарный подход.

Говоря о зависимости от технологий и о том, как она ставит под угрозу подлинную человеческую связь и сообщество, Харари отмечает, что легче, чем когда-либо, поговорить со своим двоюродным братом в Швейцарии, но сложнее поговорить с мужем за завтраком, потому что он постоянно смотрит на свою смартфон, а не на него.

10 000 лет назад человечество было разделено на бесчисленные изолированные племена, где мы знали не более нескольких десятков человек.С каждым прошедшим тысячелетием эти племена сливались во все большие и большие группы, создавая все меньше и меньше отдельных цивилизаций. В последние поколения несколько оставшихся цивилизаций сливались в единую глобальную цивилизацию.

Люди гораздо больше заботятся о своих врагах, чем о торговых партнерах, говорит Харари. На каждый американский фильм о Тайване приходится около 50 фильмов о Вьетнаме.

Чаще всего мы ссоримся с членами нашей семьи.

Нет ничего плохого в доброкачественном патриотизме.
Проблема, предупреждает Харари, начинается, когда мягкий патриотизм превращается в шовинистический ультранационализм. Вместо того, чтобы верить, что моя нация уникальна , что верно для всех наций, я мог бы начать чувствовать, что моя нация высшая .

Окружающая среда

Если мы не резко сократим выбросы парниковых газов в ближайшие 20 лет, средние глобальные температуры повысятся более чем на два градуса по Цельсию, что приведет к расширению пустынь, исчезновению ледяных шапок, повышению уровня океана и более экстремальным погодным явлениям, таким как ураганы и тайфуны.

Не случайно скептицизм по поводу изменения климата является прерогативой правых националистов, говорит Харари. Редко можно увидеть, как левые социалисты твитят, что изменение климата — это китайский розыгрыш. Когда нет рационального ответа, а есть только глобальный ответ на проблему глобального потепления, некоторые политики-националисты предпочитают верить, что проблемы не существует.

Противостоять этому может помочь появление нетрадиционных технологий. Например, чистое мясо. Это может звучать как научная фантастика, но первый в мире чистый гамбургер был выращен из клеток, а затем съеден в 2013 году.Это стоило 330 000 долларов. Четыре года исследований и разработок позволили снизить цену до 11 долларов за единицу, и ожидается, что в течение следующего десятилетия чистое мясо будет дешевле, чем забитое мясо, что может иметь большое значение для экологического омоложения, если учесть, что водный след одной только говядины 1800 галлонов на фунт говядины.

Три угрозы человечеству: технологическая ядерная и экологическая

Теперь у нас есть глобальная экология, глобальная экономика и глобальная наука, но мы по-прежнему застряли только в национальной политике.Это несоответствие не позволяет политической системе эффективно противостоять основным проблемам. Чтобы иметь эффективную политику, мы должны либо глобализировать экономику и основную науку, либо мы должны глобализировать политику.

Глобальное управление, по словам Харари, нереально. Скорее, глобализация политики означает, что политическая динамика внутри стран придает гораздо большее значение глобальным проблемам и интересам.

Харари говорит, что для того, чтобы понять роль традиционных религий в мире 21-го века, нам необходимо различать три типа проблем:

1- Технические проблемы: как фермерам в засушливых странах решать засухи, вызванные глобальным потеплением?

2 Политические проблемы: какие меры должно принять правительство для предотвращения глобального потепления в первую очередь?

3 Проблемы с идентичностью: должны ли меня вообще волновать проблемы фермеров на другом конце света?

Как утверждал Карл Маркс, религии на самом деле нечего делать в великих политических дебатах нашего времени.

Фрейд высмеивал одержимость людей такими вещами, как нарциссизм малых различий. В связи с этим я провел небольшое исследование, чтобы выяснить, почему восточно-православная и западно-христианская религии отделились друг от друга. Одним из ключевых моментов различия, которое в конечном итоге раскололо церкви, было то, что большинство западных христиан используют версию Никейского символа веры, в которой говорится, что Святой Дух «исходит от Отца и Сына», тогда как в оригинальной православной версии нет « и Сын».Вот оно. Возможно, Фрейд был прав.

Чтобы прояснить ситуацию, Харари определяет иммиграцию как сделку с тремя основными условиями или условиями.

1 — Принимающая страна разрешает въезд иммигрантам.
2 — Взамен иммигранты должны принять как минимум нормы и ценности принимающей страны, даже если это означает отказ от некоторых из их традиционных норм и ценностей.
3 — Если они со временем в достаточной степени ассимилируются, то становятся равноправными и полноправными членами принимающей страны. Они становятся нами.

Именно потому, что вы лелеете толерантность, говорит Харари, вы не можете допустить слишком много нетерпимых людей. В то время как толерантное общество может управлять более либеральными меньшинствами, если количество таких крайностей превышает определенный порог, меняется вся природа общества. Если вы привозите слишком много иммигрантов с Ближнего Востока, в конечном итоге вы будете выглядеть так, как на Ближнем Востоке говорит Харари.

О культуристах: Люди продолжают вести героическую борьбу с традиционным расизмом, не замечая, что фронт сместился с традиционного расизма на культуристов.

Терроризм

О террористах: Они убивают очень мало людей, но тем не менее сумели напугать миллиарды и потрясти до основания огромные политические структуры, такие как Европейский Союз или Соединенные Штаты. С 11 сентября ежегодно террористы убивают около 50 человек в ЕС, около 10 человек в США, около семи человек в Китае и 25 000 человек во всем мире, в основном в Ираке, Афганистане, Пакистане, Нигерии и Сирии.

Диабет и высокий уровень сахара убивают до 3 человек.5 миллионов человек ежегодно, в то время как загрязнение воздуха убивает около семи миллионов человек.

Терроризм подобен мухе, которая пытается уничтожить посудную лавку. Муха настолько слаба, что не может сдвинуть ни одной чашки. Как муха уничтожает посудную лавку, спрашивает Харари? Он попадает в ухо быка и начинает жужжать. Мяч сходит с ума от страха и гнева и разрушает посудную лавку. Это то, что произошло после 11 сентября, когда исламские фундаменталисты проникли в ухо американского быка, чтобы уничтожить ближневосточную посудную лавку.Теперь они процветают на обломках. А Харари напоминает нам, что в мире нет недостатка во вспыльчивых быках.

Чрезмерная реакция на терроризм представляет гораздо большую угрозу для нашей безопасности, чем сами террористы. Этот урок перекликается с уроками из книги Роберта Грина «33 стратегии ведения войны», когда вы склоняете своего противника к принятию преждевременных, основанных на эмоциях решений и, в конечном итоге, к неверному ходу, на котором вы готовы извлечь выгоду.

Харари говорит, что успешная борьба с терроризмом должна вестись на трех фронтах.

1 — Правительство должно сосредоточиться на тайных действиях против террористических сетей.

2 — СМИ должны смотреть на вещи в перспективе и избегать театральной истерии. В нынешнем виде средства массовой информации одержимо сообщают о терактах, потому что сообщения о терроризме продаются газетам гораздо лучше, чем сообщения о диабете или загрязнении окружающей среды.

3 — Воображение каждого из нас. Террорист держит наше воображение в плену и использует его против нас. Каждый гражданин обязан освободить свое воображение от террористов и напомнить себе об истинных масштабах этой угрозы.

Сегодня информационные технологии и биотехнологии важнее, чем тяжелая промышленность, когда дело доходит до войны.

Сегодня основные экономические активы состоят из технических и институциональных знаний, а не полей пшеницы, золотых приисков или даже нефтяных месторождений, и вы просто не можете завоевать знания с помощью войны.

Даже обезьяны развили склонность помогать бедным, нуждающимся и сиротам за миллионы лет до того, как Библия повелела древним израильтянам делать то же самое.

Харари говорит, что нравственность не означает следование божествам. Это означает уменьшение страданий. Следовательно, чтобы действовать нравственно, вам не нужно верить ни в какой миф или историю. Вам просто нужно развить глубокое понимание страдания. В долгосрочной перспективе аморальное поведение контрпродуктивно. Вы вряд ли будете жить в обществе, где незнакомцев постоянно насилуют и убивают. Мало того, что вы будете в постоянной опасности, вам не хватит доверия между незнакомцами, которое, среди прочего, поддерживает торговлю и экономический рост.

Религиозная вера может либо вызвать сострадание у людей, либо оправдать и разжечь их гнев, особенно если кто-то посмеет оскорбить их Бога, игнорируя его желания.

Говоря о секуляризме, Харари напоминает нам, что светский кодекс закрепляет такие ценности, как истина, сострадание, равенство, свобода, мужество и ответственность. Светский кодекс — это не идеал, к которому можно стремиться, а социальная реальность.

Самая важная светская приверженность — это истина, основанная на наблюдениях и доказательствах, а не на простой вере. Интересно, что Харари отмечает, что твердая вера часто требуется там, где история не соответствует действительности .

Именно приверженность истине и современной науке позволила человечеству расщепить атом, расшифровать геном человека, проследить эволюцию жизни и понять историю самого человечества.

Наконец, светские люди дорожат ответственностью. Нам не нужно приписывать какому-либо божественному защитнику эти достижения, являющиеся результатом того, что люди развили свои собственные знания и сострадание. Вместо того, чтобы молиться о чудесах, нам нужно спросить, чем мы можем помочь.

Харари очень прав, говоря, что «когда мы придем к принятию самого важного решения в истории жизни, лично я больше доверяю тем, кто признает свое невежество, чем тем, кто заявляет о своей непогрешимости». Как я сказал в недавнем сообщении в блоге, остерегайтесь людей, несущих абсолюты.

Далее он говорит, что «если бы я спросил вас, в чем была самая большая ошибка, допущенная вашей религией, идеологией или мировоззрением, и вы не придумали ничего серьезного, я бы, например, вам не поверил».

О свободе воли: экономисты-бихевиористы и эволюционные психологи продемонстрировали, что большинство человеческих решений основаны на эмоциональных реакциях и эвристике, а не на рациональном анализе, и что, хотя наши эмоции и эвристики, возможно, подходили для жизни в каменном веке, они крайне неадекватны в кремниевом веке.

Никто не знает всего, что нужно для постройки собора, атомной бомбы или самолета. Преимущество Homo sapiens над другими животными давала не рациональность, а наша беспрецедентная способность мыслить сообща в больших группах.

Отдельные люди постыдно мало знают о мире, и по мере развития истории мы узнавали все меньше и меньше. Мы полагаемся на опыт других почти во всех наших потребностях.

Это то, что Стивен Сломан и Филип Фернбах называют «иллюзией знания».

Причина, по которой мы думаем, что знаем много, хотя сами по себе знаем очень мало, заключается в том, что мы относимся к знаниям в умах других как к своим собственным.

Если вы не можете позволить себе тратить время впустую, вы никогда не найдете правду.

Большинство политиков и бизнес-магнатов навсегда в бегах. Тем не менее, если вы хотите углубиться в какую-либо тему, вам потребуется много времени, и в особенности вам нужна привилегия тратить время на эксперименты с непродуктивными путями, на исследование тупиков, чтобы освободить место для сомнений и скуки, чтобы пропустить маленькие семена озарения. медленно расти и цвести.

Фейковые новости

Когда тысяча человек в течение месяца верят какой-то выдуманной истории, это фейковые новости.

Когда миллиард людей верят в это тысячу лет, это религия, и нас увещевают не называть это фальшивыми новостями, чтобы не задеть чувства, а верующих. Хорошо это или плохо, говорит Харари, художественная литература — один из самых эффективных инструментов в арсенале человечества. Объединяя людей, религиозные убеждения делают возможным масштабное человеческое сотрудничество.

Истории в бизнесе

Помимо религий и идеологий, коммерческие фирмы также полагаются на вымысел и фальшивые новости. Брендинг часто включает пересказ одной и той же выдуманной истории снова и снова, пока люди не убедятся, что это правда. Когда я говорю о кока-коле, вы, вероятно, думаете о молодых людях, которые наслаждаются ею, занимаются спортом и развлекаются. Вы, наверное, не думаете о больных диабетом с избыточным весом, лежащих на больничных койках.

Далее Харари говорит, что, хотя нам, безусловно, нужна хорошая наука, с политической точки зрения хороший научно-фантастический фильм стоит гораздо больше, чем статья в журналах Science или Nature.

Глава 18. Научная фантастика

В начале 21 века, возможно, самым важным художественным жанром была научная фантастика, потому что очень немногие люди читали последние статьи в области машинного обучения или генной инженерии, а вместо этого такие фильмы, как «Матрица и она» и телесериалы, такие как «Мир Дикого Запада» и «Черное зеркало», формируют то, как люди понимают технологии и их социальные и экономические последствия.

Это также означает, что научная фантастика должна гораздо более ответственно относиться к тому, как она изображает научную реальность, иначе она может дать людям неверные идеи или сосредоточить их внимание на неправильных проблемах.

Возможно, самым большим недостатком современной научной фантастики является попытка спутать разум с сознанием. В результате он чрезмерно обеспокоен потенциальной войной между роботами и людьми, тогда как на самом деле нам нужно прочувствовать конфликт между небольшой сверхчеловеческой элитой.По словам Харари, в размышлениях о будущем искусственного интеллекта Карл Маркс по-прежнему лучше, чем Стивен Спилберг.

Глава 19 — Образование

Многое из того, что дети узнают сегодня, к 2050 году, вероятно, потеряет актуальность, что перекликается со многими моими собственными учениями в рамках программы детского предпринимательства Lemonade Stand, которую мы проводим уже почти три года. в настоящее время. В то время я всегда утверждал, что детям действительно нужно учиться приспосабливаться, учиться учиться, стойкости, любознательности, критическому мышлению, решению проблем и эффективному сотрудничеству. Однако вскоре мы узнаем, что думают об этом Харари и специалисты в области педагогики.

Харари сказал, что последнее, что учитель должен дать своим ученикам сегодня, это больше информации, потому что у них ее и так слишком много. Вместо этого людям нужна способность осмысливать информацию, различать важное и важное и, прежде всего, объединять множество битов информации в общую картину мира.

Многие эксперты в области педагогики, говорит Харари, утверждают, что школы должны перейти на обучение четырем «С»; критическое мышление, общение, сотрудничество и творчество, повторяющие мои прежние чувства.В более широком смысле школы должны преуменьшать значение технических навыков и делать упор на жизненные навыки общего назначения. Наиболее важной из всех будет способность справляться с изменениями, узнавать новое и сохранять душевное равновесие в незнакомых ситуациях. Опять же, учимся учиться, сопротивляться и приспосабливаться.

Если кто-то описывает вам мир середины 21 века и это звучит как научная фантастика. это, вероятно, ложь, но если кто-то описывает вам мир середины 21-го века, и это не звучит как научная фантастика, это определенно ложь, — говорит Харари.

Приспособляясь к изменениям, после определенного возраста, говорит Харари, большинство людей просто не любят меняться. Когда тебе пятнадцать, вся твоя жизнь — это перемены. К тому времени, как вам исполнится пятьдесят, вы не захотите меняться, и большинство людей уже отказались от завоевания мира. Вы предпочитаете стабильность. Вы так много вложили в свои навыки, свою карьеру, свою личность и свое мировоззрение, что не хотите начинать все сначала. Чем усерднее вы работали над созданием чего-то, тем труднее отпустить это и освободить место для чего-то нового.Сегодня это проявляется в большинстве устоявшихся организаций с укоренившимися способами ведения дел и руководителями высшего звена, непоколебимыми в своем желании сохранить статус-кво.

В свете этого лучший совет, который Харари дает сегодняшним пятнадцатилетним подросткам, — не слишком полагаться на взрослых. Большинство из них имеют в виду хорошо, но они просто не понимают мир.

Чтобы бежать быстро, не берите с собой много багажа и оставьте все свои иллюзии позади — они очень тяжелые.

Черепахи на всем пути вниз

Есть история о человеке, который утверждает, что мир держится на спине огромного слона.На вопрос, на чем стоит слон, он ответил, что я стою на спине большой черепахи. А черепаха? На спине еще большей черепахи. И что больше всего? Мужчина рявкнул и сказал: « не беспокойтесь об этом, отсюда и далее черепахи будут ходить по ».

Возвращаясь к вступительному гамбиту историй, Харари говорит, что самые успешные истории имеют открытый конец.

Большинство этажей держится за счет веса крыши, а не прочности фундамента.В истории крыша иногда важнее фундамента.

Заставьте людей поверить в вашу историю

Если вы хотите, чтобы люди действительно поверили в какой-то вымысел, побудите их пойти на жертвы ради него. Как вы думаете, почему женщины просят своих любовников приносить им кольца с бриллиантами, спрашивает Харари? Как только любовник приносит такую ​​огромную финансовую жертву, он должен убедить себя, что это было сделано ради достойного дела. Это соответствует рационализации и нормализации наших решений и тому, что Барри Шварц называет удовлетворением.

Когда ты причиняешь себе страдания во имя какой-то истории, это дает тебе выбор, либо история правдива, либо я доверчивый дурак. Когда вы причиняете страдания другим, у вас также есть выбор: либо история правдива, либо я жестокий злодей. И точно так же, как мы не хотим признавать, что мы дураки, мы также не хотим признавать, что мы злодеи, поэтому мы предпочитаем верить, что история правдива.

Еще одна вещь о свободе воли

Просто подумайте о следующей мысли, которая приходит вам в голову, откуда она взялась? Вы действительно решили так думать и только потом подумали? Конечно нет.

Осознание этого может помочь нам стать менее навязчивыми в своих мнениях, чувствах и желаниях. Люди обычно придают такое большое значение своим желаниям, что пытаются контролировать весь мир в соответствии с этими желаниями. Лучше понять себя, свой разум и свои желания, чем пытаться воплотить в жизнь любую фантазию, которая всплывает в нашей голове.

Социальные сети

Удивительно и страшно наблюдать за людьми, которые потратили бессчетное количество часов на создание и приукрашивание идеального «я» в Интернете, привязываясь к своему творению и принимая его за правду о себе.Если бы вы только могли почувствовать то, что чувствовали люди на фотографиях, делая их. Следовательно, если вы действительно хотите понять себя, говорит Харари, вам не следует отождествлять себя со своей учетной записью Facebook или Instagram.

Будда и Вселенная

Будда учил, что существуют три основные реальности Вселенной.

1 — Все постоянно меняется

2 — Ничто не имеет непреходящей сущности; и

3 — Ничего полностью не устраивает.

Страдание возникает, потому что люди не понимают этого. Вы можете исследовать самые дальние уголки галактики, но вы никогда не встретите то, что не меняется, имеет вечную сущность и полностью удовлетворяет вас.

Согласно Будде, жизнь не имеет смысла, и людям не нужно создавать какой-либо смысл.

Харари вторит тому, что тысячелетиями говорили философы, что глубочайший источник страданий находится в структурах нашего собственного разума.Когда я чего-то хочу, а этого не происходит, мой разум реагирует, порождая страдание. Страдание не является объективным состоянием во внешнем мире. Это ментальная реакция, порожденная нашим собственным разумом. Изучение этого — первый шаг к захвату, чтобы вызвать больше страданий.

Медитация — это не бегство от реальности. Это соприкосновение с реальностью. Харари говорит, что без сосредоточенности и ясности, обеспечиваемых этой практикой, он не смог бы написать эту книгу. Он рассматривает медитацию как еще один ценный инструмент в научном разговоре, особенно когда он пытается понять человеческий разум, что является интересным подходом к соединению спокойствия и ясности с амбициями и прогрессом.

Харари завершает мудрыми словами:

  • Сознание — величайшая тайна во вселенной.
  • Нам нужно лучше понять свой разум, прежде чем алгоритмы подберут для нас совпадение.

Это было одно из моих самых приятных прочтений в этом году, и хотя многие понятия, представленные здесь, не были слишком новыми для меня, учитывая мой ненасытный аппетит к междисциплинарному обучению, которое не станет сюрпризом для слушателей этого show, у Харари есть способ упаковать ключевые концепции таким образом, что это не только делает чтение занимательным, но и помогает вам лучше оценить то, что вы уже знали.

Если бы мне нужно было дать этой книге оценку, я бы дал ей 9/10 (только потому, что я был знаком с большинством представленных ключевых концепций) и рекомендовал бы ее каждому слушателю в качестве соучастника вас в вашем путешествии 21-го века.

Вы можете взять копию на Amazon и там, где продаются все хорошие книги, и найти ссылку на обзор этой книги и ссылки на книги в примечаниях к шоу.

Я хотел бы знать, что вы думаете об этом обзоре. Пожалуйста, поделитесь своими мыслями со мной в Твиттере @steveglaveski.

21 Уроки для XXI века

1

Разочарование

Конец истории отложен

Люди думают историями, а не фактами, числами или уравнениями, и чем проще история, тем лучше. У каждого человека, группы и нации есть свои сказки и мифы. Но в течение двадцатого века глобальные элиты в Нью-Йорке, Лондоне, Берлине и Москве сформулировали три грандиозные истории, которые претендовали на то, чтобы объяснить все прошлое и предсказать будущее всего мира: фашистскую историю, коммунистическую историю и либеральную историю. сказка.Вторая мировая война уничтожила фашистскую историю, и с конца 1940-х до конца 1980-х годов мир стал полем битвы всего двух историй: коммунизма и либерализма. Затем коммунистическая история рухнула, а либеральная история осталась доминирующим путеводителем по человеческому прошлому и незаменимым руководством для будущего мира — по крайней мере, так казалось мировой элите.

Либеральная история прославляет ценность и силу свободы. В нем говорится, что на протяжении тысячелетий человечество жило при репрессивных режимах, которые давали людям мало политических прав, экономических возможностей или личных свобод и которые сильно ограничивали передвижение людей, идей и товаров.Но люди боролись за свою свободу, и шаг за шагом свобода укреплялась. На смену жестоким диктатурам пришли демократические режимы. Свободное предпринимательство преодолевало экономические ограничения. Люди научились думать самостоятельно и следовать своему сердцу, вместо того чтобы слепо подчиняться фанатичным священникам и закоснелым традициям. Открытые дороги, широкие мосты и шумные аэропорты заменили стены, рвы и заборы из колючей проволоки.

Либеральная история признает, что не все в мире хорошо и что предстоит преодолеть еще много препятствий.На большей части нашей планеты правят тираны, и даже в самых либеральных странах многие граждане страдают от бедности, насилия и угнетения. Но, по крайней мере, мы знаем, что нам нужно сделать, чтобы преодолеть эти проблемы: дать людям больше свободы. Нам нужно защищать права человека, предоставить всем право голоса, установить свободные рынки и позволить людям, идеям и товарам перемещаться по всему миру как можно легче. Согласно этой либеральной панацее, принятой, с небольшими вариациями, Джорджем Бушем-младшим и Бараком Обамой, если мы просто продолжим либерализацию и глобализацию наших политических и экономических систем, мы обеспечим мир и процветание для всех.1

Страны, присоединившиеся к этому неудержимому маршу прогресса, быстрее будут вознаграждены миром и процветанием. Страны, пытающиеся сопротивляться неизбежному, будут страдать от последствий до тех пор, пока они тоже не прозреют, не откроют свои границы и не либерализуют свои общества, свою политику и свои рынки. Это может занять время, но в конечном итоге даже Северная Корея, Ирак и Сальвадор будут выглядеть как Дания или Айова.

В 1990-х и 2000-х годах эта история стала всемирной мантрой. Многие правительства от Бразилии до Индии приняли либеральные рецепты, пытаясь присоединиться к неумолимому ходу истории.Те, кто этого не сделал, казались окаменелостями ушедшей эпохи. В 1997 году президент США Билл Клинтон уверенно упрекнул китайское правительство, заявив, что его отказ от либерализации китайской политики поставил его «на неправильную сторону истории». все больше разочаровывался в либеральной истории. Стены и брандмауэры снова в моде. Растет сопротивление иммиграции и торговым соглашениям. Якобы демократические правительства подрывают независимость судебной системы, ограничивают свободу прессы и изображают любую оппозицию как предательство.Силовики в таких странах, как Турция и Россия, экспериментируют с новыми типами нелиберальных демократий и откровенных диктатур. Сегодня мало кто с уверенностью заявит, что Коммунистическая партия Китая находится не на той стороне истории.

2016 год, отмеченный голосованием по Brexit в Британии и приходом к власти Дональда Трампа в Соединенных Штатах, ознаменовал момент, когда эта приливная волна разочарования достигла основных либеральных государств Западной Европы и Северной Америки. В то время как несколько лет назад американцы и европейцы все еще пытались либерализовать Ирак и Ливию под дулом пистолета, многие люди в Кентукки и Йоркшире теперь пришли к выводу, что либеральные взгляды либо нежелательны, либо недостижимы.Некоторым нравится старый иерархический мир, и они просто не хотят отказываться от своих расовых, национальных или гендерных привилегий. Другие пришли к выводу (справедливому или ошибочному), что либерализация и глобализация — это огромный рэкет, дающий власть крошечной элите за счет масс.

В 1938 году людям было предложено на выбор три глобальные истории, в 1968 году — только две, а в 1998 году казалось, что превалирует одна-единственная история. В 2018 году мы упали до нуля. Неудивительно, что либеральные элиты, доминировавшие в большей части мира в последние десятилетия, находятся в состоянии шока и дезориентации.Иметь одну историю — самая обнадеживающая ситуация из всех. Все совершенно ясно. Страшно вдруг остаться без истории. Ничто не имеет никакого смысла. Подобно советской элите 1980-х годов, либералы не понимают, как история отклонилась от предопределенного курса, и у них нет альтернативной призмы, через которую можно интерпретировать реальность. Дезориентация заставляет их мыслить в апокалиптических терминах, как будто неспособность истории прийти к ее воображаемому счастливому концу может означать только то, что она мчится к Армагеддону.Не имея возможности проверить реальность, разум цепляется за катастрофические сценарии. Подобно человеку, воображающему, что сильная головная боль означает неизлечимую опухоль головного мозга, многие либералы опасаются, что Brexit и возвышение Дональда Трампа предвещают конец человеческой цивилизации.

От убийства комаров к убийству мыслей

Наше чувство дезориентации и надвигающейся гибели усугубляется ускоряющимся темпом технологического прогресса. Либеральная политическая система сформировалась в индустриальную эпоху, чтобы управлять миром паровых двигателей, нефтеперерабатывающих заводов и телевизоров. Ему трудно справиться с продолжающимися революциями в информационных технологиях и биотехнологиях.

И политики, и избиратели с трудом понимают новые технологии, не говоря уже о том, чтобы регулировать их взрывной потенциал. С 1990-х годов Интернет изменил мир, пожалуй, больше, чем какой-либо другой фактор, однако интернет-революцией руководили инженеры в большей степени, чем политические партии. Вы когда-нибудь голосовали об Интернете? Демократическая система все еще пытается понять, что ее поразило, и она не готова справиться со следующими потрясениями, такими как подъем ИИ и революция блокчейна.

Уже сегодня компьютеры сделали финансовую систему настолько сложной, что лишь немногие люди могут ее понять. По мере совершенствования ИИ мы можем вскоре достичь точки, когда ни один человек больше не сможет разбираться в финансах. Что это сделает с политическим процессом? Можете ли вы представить себе правительство, которое смиренно ждет, пока алгоритм утвердит его бюджет или новую налоговую реформу? Между тем, одноранговые блокчейн-сети и криптовалюты, такие как биткойн, могут полностью изменить денежную систему, что сделает неизбежными радикальные налоговые реформы. Например, может стать невозможным или нецелесообразным рассчитывать и облагать налогом доходы в долларах, потому что большинство транзакций не будут связаны с однозначным обменом национальной валюты или вообще какой-либо валюты. Поэтому правительствам, возможно, придется изобрести совершенно новые налоги — возможно, налог на информацию (которая будет и самым важным активом в экономике, и единственным предметом обмена в многочисленных транзакциях). Успеет ли политическая система справиться с кризисом до того, как у нее закончатся деньги?

Что еще более важно, две революции в области информационных технологий и биотехнологий могут изменить структуру не только экономики и общества, но и самого нашего тела и разума.В прошлом мы, люди, научились контролировать внешний мир, но у нас было очень мало контроля над миром внутри нас. Мы знали, как построить плотину и остановить течение реки, но мы не знали, как остановить старение тела. Мы знали, как спроектировать ирригационную систему, но понятия не имели, как спроектировать мозг. Если комар жужжал у нас в ухе и мешал нам спать, мы знали, как убить комара, но если мысль жужжала в нашем уме и не давала нам спать по ночам, большинство из нас не знало, как убить эту мысль.

Революции в области биотехнологий и информационных технологий дадут нам контроль над миром внутри нас и позволят нам создавать и создавать жизнь. Мы научимся проектировать мозги, продлевать жизнь и убивать мысли по своему усмотрению. Никто не знает, какие будут последствия. Люди всегда лучше умели изобретать инструменты, чем разумно их использовать. Легче манипулировать рекой, построив плотину, чем предсказать все сложные последствия, которые это будет иметь для более широкой экологической системы.Точно так же будет легче перенаправить поток нашего разума, чем угадать, что он сделает с нашей личной психологией или с нашими социальными системами.

В прошлом мы получили возможность манипулировать окружающим миром и изменять всю планету, но поскольку мы не понимали сложности глобальной экологии, внесенные нами изменения непреднамеренно нарушили всю экологическую систему, и теперь мы столкнуться с экологическим коллапсом. В грядущем столетии биотехнологии и информационные технологии дадут нам возможность манипулировать миром внутри нас и изменять себя, но, поскольку мы не понимаем сложности нашего собственного разума, изменения, которые мы произведем, могут до такой степени расстроить нашу ментальную систему. что он тоже может сломаться.

Революцию в биотехнологиях и информационных технологиях в настоящее время начинают инженеры, предприниматели и ученые, которые едва ли осознают политические последствия своих решений и уж точно никого не представляют. Могут ли парламенты и политические партии взять дело в свои руки? В настоящее время так не кажется. Технологический прорыв даже не является главным пунктом политической повестки дня. Во время президентской гонки в США в 2016 году основное упоминание прорывных технологий касалось фиаско с электронной почтой Хиллари Клинтон, и, несмотря на все разговоры о потере работы, ни один из кандидатов не упомянул о потенциальном влиянии автоматизации.3 Дональд Трамп предупредил избирателей, что мексиканцы и китайцы займут их рабочие места, и поэтому они должны построить стену на мексиканской границе. с Калифорнией.

Это может быть одной из причин (хотя и не единственной) того, что избиратели даже в самом сердце либерального Запада теряют веру в либеральную историю и в демократический процесс. Обычные люди могут не понимать искусственный интеллект и биотехнологии, но они чувствуют, что будущее проходит мимо них.В 1938 году положение простого человека в СССР, Германии или США могло быть мрачным, но ему постоянно твердили, что он — самое главное в мире, что он — будущее (при условии, конечно, , что он был «обычным человеком», а не евреем или африканцем). Он посмотрел на пропагандистские плакаты, на которых обычно изображались шахтеры, сталевары и домохозяйки в героических позах, и увидел там себя: «Я на этом плакате! Я герой будущего!»5

В 2018 году обычный человек чувствует себя все более ненужным.На TED Talks, в правительственных аналитических центрах и на конференциях по высоким технологиям возбужденно крутится множество загадочных слов — глобализация, блокчейн, генная инженерия, искусственный интеллект, машинное обучение — и обычные люди вполне могут подозревать, что ни одно из этих слов не о них. Либеральная история была историей простых людей. Как он может оставаться актуальным в мире киборгов и сетевых алгоритмов?

В двадцатом веке массы восстали против эксплуатации и стремились превратить свою жизненно важную роль в экономике в политическую власть.Теперь массы боятся неуместности и отчаянно пытаются использовать оставшуюся политическую власть, пока не стало слишком поздно. Таким образом, Брексит и приход Трампа могут продемонстрировать траекторию, противоположную траектории традиционных социалистических революций. Русская, китайская и кубинская революции были совершены людьми, жизненно важными для экономики, но не имевшими политической власти; в 2016 году Трампа и Brexit поддержали многие люди, которые все еще обладали политической властью, но боялись, что они теряют свою экономическую ценность.Возможно, в двадцать первом веке популистские бунты будут организованы не против экономической элиты, которая эксплуатирует людей, а против экономической элиты, которая в них больше не нуждается6.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.