Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Мешок без дна хамдамов – В ларце потерянного рая. Главное событие ММКФ — мировая премьера фильм Рустама Хамдамова «Мешок без дна»

Мешок без дна хамдамов – В ларце потерянного рая. Главное событие ММКФ — мировая премьера фильм Рустама Хамдамова «Мешок без дна»

Мешок без дна — Википедия

«Мешок без дна» — полнометражный художественный фильм Рустама Хамдамова по мотивам рассказа Рюноскэ Акутагавы «В чаще», закончен в 2017 году. Фильм вышел после значительного перерыва, через семь лет после короткометражного фильма режиссёра «Бриллианты. Воровство», и имел рабочее название «Изумруды. Убийство» (затем — «Яхонты. Убийство»).

Фильм демонстрировался на Московском международном кинофестивале 27 июня 2017 года. Первые открытые показы состоялись 9—11 января 2018 года в Третьяковской галерее[2]; в российский прокат фильм вышел 18 января 2018 года. Европейская премьера фильма прошла в феврале на кинофестивале в Роттердаме[3], а в марте фильм был показан на фестивале российского кино в Марбелье[4].

В 2010 году, после выхода фильма «Бриллианты. Воровство», сообщалось, что будет снята трилогия «Драгоценности», в которую войдут также новеллы «Изумруды. Убийство» и «Без цены». При этом во второй части должна была сниматься Анна Михалкова, а по сюжету фильм будет представлять собой «сказку о преступлении ради любви» и в нём «будет убийца»[5].

Основой фильму послужила новелла Рюноскэ Акутагавы «В чаще». На этот сюжет режиссёр Акира Куросава снял фильм «Расёмон». Хамдамова привлекло в рассказе сочетание безыскусности и мистики, но более всего — множественность точек зрения на происходящее

[6]. Самурай превратился в русского царевича, которого вместе с царевной разбойник и заманивает в чащу.

В интервью 2017 года режиссёр так описывал начало работы над фильмом: «Картина получилась просто. Для Госкино нужно было написать сценарий фильма для детей. И я переписал под детскую сказку новеллу Акутагавы Рюноскэ». При этом фильм снимался более пяти лет, съёмочная группа постоянно испытывала финансовые затруднения; за время съёмок сменилось множество операторов и звукорежиссёров, двое актёров умерли, а исполнительница роли царевны Елена Морозова успела родить двоих детей[7]. Кроме кинооператоров Петра Духовского и Тимофея Лобова участие в съёмках принимали Сергей Мокрицкий, Шандор Беркеши и фотограф Георгий Пинхасов)[8]. Дворцовые сцены снимались в Санкт-Петербурге, в заброшенном дворце в промышленной зоне.

Название фильма восходит к названию сказки «Бездонный мешок» (№ 295) из цикла «Тысяча и одна ночь»[9]

, которую в фильме рассказывают друг другу князь и чтица[10][7]. По словам самого режиссёра, в названии фильма «слово „яхонты“ отошло, так как это напоминало ювелирный магазин… А мешок без дна звучит лучше, потому что героиня отвечает на множество вопросов, получается, что нет дна»[8].

Основное действие происходит во время правления императора Александра II[11]. В замок к Великому князю приходит пожилая и опытная Чтица. Фрейлина Князя договаривается с ней о гонораре и просит, чтобы в рассказе было не более двух убийств, на что Чтица обещает, что убийство будет одно. В дальнейшем сцены из рассказа перемежаются с беседой Чтицы с Великим князем на разные темы. Кроме них в замке находится горничная и два молодых офицера, которые ожидают в соседней комнате, играя в шахматы. Чтобы «увидеть» происходящее в рассказе, Чтица делает конусы из газеты и иногда, прикладывая их к носу, смотрит через отверстие в острой части конуса, направляя его сквозь ковры на стене или на лампу в люстре.

Действие рассказа происходит в XIII веке[11] в сказочном русском лесу, где живут люди-грибы и на задних лапах бродит медведь. Грибы обнаруживают убитого Царевича, а вскоре Стражник встречает Разбойника в богатой одежде, с оружием и конём, которых у того раньше не было. Стражник допрашивает Разбойника, и тот рассказывает, что встретил в лесу Царевича и Царевну на коне, заманил их в чащу, привязал Царевича к дереву, овладел Царевной, а затем отвязал Царевича и в поединке «один на один» зарубил его мечом. Царевна же исчезла.

Далее, согласно рассказу, Царевна приходит в избушку к Лесному отшельнику и делится с ним своей версией происшедшего: после того, как Разбойник овладел ею, она увидела такое презрение в глазах Царевича, что взяла его лук и убила его выстрелом в сердце. После этого она решила утопиться.

Поспорив о том, должна ли Царевна утопиться, Чтица и Князь вспоминают сказку о бездонном мешке из «1001 ночи», пересказывая её друг другу. В результате Князь признаёт победу за Чтицей, и Царевна не топится.

Девушка-гриб, попросив маленького мальчика пописать в серебряный сосуд, приходит в избушку к старой Ведьме, которую этот напиток пробуждает ото сна. Ведьма идёт к трупу Царевича и оживляет его. Царевич рассказывает о том, что после того, как Разбойник овладел Царевной, он понял, что она хочет остаться с Разбойником. Когда они ушли, Царевич заколол себя своим ножом.

В последних сценах фильма Чтица на лыжах уезжает из замка по заснеженной дороге.

  • Сценарий — Рустам Хамдамов
  • Режиссёр-постановщик — Рустам Хамдамов
  • Режиссёр — Наталья Лященко
  • Операторы-постановщики — Пётр Духовской, Тимофей Лобов
  • Художник-постановщик — Ирина Очина
  • Художники по костюмам — Дмитрий Андреев и Владимир Никифоров
  • Художник по гриму — Валерия Никулина
  • Режиссёр монтажа — Марат Магамбетов
  • Продюсеры — Любовь Обминяная, Рустам Хамдамов, Тихон Пендюрин

Кинокритик Василий Степанов в отзыве, основанном на показе черновой версии фильма, назвал его «рассказом, который не хочет завершаться: матрешка-расёмон с грибами-гимнастами в тёмном бору, бабой-ягой Аллой Демидовой, человеком в медвежьей шкуре и парчовым сиянием смерти, которая вечно ходит кругами, примеряясь то к одному, то к другому»[15]. Обозреватель «Новой газеты» Лариса Малюкова отметила, что в фильме Хамдамова есть «торжественная неспешность, волшебный мир и чистое искусство, хрупкость вечности и нагромождённость деталей, произвол хаоса и чёткая композиционная стройность. И свет». Кроме того, фильм можно назвать «посвящением мировому киноискусству»: «В киноантологии Хамдамова мотивы и цитаты от „Понизовой вольницы“ и фильмов Ханжонкова до „Гражданина Кейна“ с его сказочным домом-коллекцией, от немых лент с Полой Негри до картин Висконти, от Антониони и Бунюэля до „Аталанты“ Жана Виго и „Орфея“ Кокто»

[6]. В свою очередь кинокритик Мария Кувшинова пишет о том, что «в восприятии публики „Мешок без дна“ встает в один контекст с черно-белыми ностальгическими экспериментами Гая Мэддина, или фильмами Дэвида Линча, или лесными медитациями Апичатпонга Вирасетакуна, или непредсказуемыми фантазиями Миядзаки — и выглядит на их фоне достойно»[16]. Ещё одну параллель проводит Андрей Плахов: по его мнению, "по своему типу фильм скорее напоминает «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене с его свободой внутренних взаимосвязей и настойчивостью, с которой движется камера по реке времени"[17].

По мнению кинокритика Антона Долина, «на экране нет ничего, кроме фантазий режиссёра», которые «никак не привязаны к знакомой нам действительности»: «Перед нами — очень зрелищный, эффектный, изысканный аттракцион „забудь о реальности“»

[18]. Напротив, Ярослав Забалуев отметил, что «Хамдамов всегда снимал про слом эпох, и „Мешок без дна“, конечно, не исключение. Наступающая в финале фильма зима рифмуется с беседами героев об утраченном рае, а сюжет рассказанной в фильме сказки о смерти царевича — с приближением героев к эпохе тотальной ликвидации и царевичей, и князей (…) Ну и зря, что ли, фильм выходит на экран именно в 17-м году?». В целом же критик назвал фильм «просто очень красивым, умиротворяющим и по-хорошему, как абажур, старомодным кино», в котором «нет ухищрений современного постпродакшена, скорее — живописные трюки, игра со светом»: «Собственно живопись, картины „мирискусников“ типа Билибина — ключ к восприятию „Мешка без дна“»[19]. Аналогично, историк Константин Львов высказал предположение о том, что в фильме «вольный пересказ новеллы Акутагавы символически предсказывает гибель русской монархии»: «Японский сюжет есть напоминание о проигранной русско-японской войне, а любовный треугольник Разбойника, Царевны и Царевича переносит в условные декорации роковые отношения последней императорской четы и Распутина. Более того, ближе к финалу картины Царевна становится едва ли не воплощением России»
[20]
.

В преддверии премьеры фильма сайт «Афиша» отозвался о фильме так: «Лента „Мешок без дна“… выглядит так, как если бы Дэвид Линч переснял сказку „Морозко“: дети-грибы, убийство цесаревича, зло в лесной чащи, сцены, вызывающие недоумение и трепет. Лучшего трипа в похмельный январский день и не придумаешь.»[21]

  1. ↑ Мешок без дна // Сайт Министерства культуры РФ
  2. ↑ Информация о фильме на сайте Третьяковской галереи
  3. Андрей Плахов Ни дна без фильма. Российское кино на кинофестивале в Роттердаме // Коммерсантъ, 13 января 2018
  4. ↑ Фестиваль русского кино в Марбелье MIRFF-2018. Испания по-русски - все о жизни в Испании
  5. ↑ «Бриллианты. Воровство» на сайте Ренаты Литвиновой
  6. 1 2 Лариса Малюкова. В ларце потерянного рая (неопр.). Новая газета (27 июня 2017). Дата обращения 7 января 2018.
  7. 1 2 «Мешок без дна»: самая странная сказка // sputniknews-uz.com, 27 июня 2017
  8. 1
    2 Рустам Хамдамов: «Получается, что дна нет» // worldpodium.ru, 30 июля 2017
  9. ↑ Книга тысячи и одной ночи. Рассказ о мешке
  10. ↑ Рустам Хамдамов представил на суд жюри ММКФ картину «Мешок без дна» // Культура, 26 июня 2017
  11. 1 2 Рустам Хамдамов: Когда я делал фильм, у меня в голове крутилось великое черно-белое кино // Вечерняя Москва, 27 июня 2017
  12. ↑ Призы 39 Московского кинофестиваля
  13. ↑ Андрей Звягинцев удостоен премии Азиатско-Тихоокеанской киноакадемии. // ТАСС, 23 ноября 2017
  14. ↑ Номинанты и призёры Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый Слон» (неопр.). kinopressa.ru. Дата обращения 5 января 2018.
  15. Василий Степанов «Мешок без дна»: Бесконечная линия // Сеанс, 20 июня 2017
  16. Мария Кувшинова «Фильм с глюками»: Что роднит «Мешок без дна» Хамдамова с Линчем и Миядзаки: Мария Кувшинова — об удачном черно-белом эксперименте автора «Анны Карамазофф» // the-village.ru, 19 января 2018
  17. Андрей Плахов Бриллиантовая река. На экранах — «Мешок без дна» Рустама Хамдамова
    // Коммерсантъ, 22 января 2018
  18. Антон Долин «Мешок без дна» Рустама Хамдамова: лабиринт чужих фантазий Самый ожидаемый фильм на ММКФ и первая работа легендарного режиссера за семь лет // Meduza, 27 июня 2017
  19. Ярослав Забалуев Между нами тает мох: «Мешок без дна» Рустама Хамдамова — что в кульке? // colta.ru, 4 июля 2017
  20. Константин Львов Шахерезада в лесу Аполлона // svoboda.org, 17 января 2018
  21. ↑ Мешок без дна // «Афиша».

Кинокритики о том, как стоит понимать «Мешок без дна» Рустама Хамдамова

Хамдамов из тех священных советских авторов, которые со всем своим элитарным трепетом произносят слова «гений», «Тайная вечеря», «художник». Для них все эти внутренние думы вечного важнее насущного — они собирают репродукции (или уже оригиналы?) Пикассо и не замечают времени, в котором обитают: ни ГУЛАГа, ни перестройки и крушения Союза, ни прихода свинцовой олигархии, ни уже сегодня арестов своих коллег. Им, как и Михалковым, хорошо во все времена. Они ревнуют к заграничной славе Тарковского, фестивальным победам Сокурова и Звягинцева, но сами до гроба будут помнить депеши Висконти — Антониони — Феллини. И все время живут не в своем времени. Они, как правило, выше всего. Они говорят со звездами — только на уровне звезд. Но стоит приглядеться повнимательнее — шляпки для Кончаловского, сумочки для Жанны Моро и Ренаты Литвиновой, — в этом банальном фетишизме и есть весь гений Хамдамова.

В своем новом произведении — первом за 13 лет — Хамдамов со старческой верностью (она же детская наивность) вольно пересказывает сюжет «Расемона» (ведь со времен Куросавы и Пикассо современное искусство все ничтожнее?), смешивая с вольной фантазией о русской сказочной азиатчине, наполняет аллюзиями на Караваджо и прочим бэкграундным любого ленинградского интеллигента, который предпочитает не Горького, а Дягилева.

Уже полвека биографам Хамдамова остается вспоминать похвалы Антониони и Феллини его первой картине «В горах мое сердце». С тех пор никто из других коллег не присоединился к ценителям Хамдамова. Ни Зиберберг, ни Рауль Руис, ни Гай Мэддин, ни Дэвид Линч или Вирасетакун с Питером Гринуэем. Ни одного самобытного визионера второй половины XX века, которым, кстати, в отличие от Хамдамова ни время, ни история, ни какие другие трудности не мешали в итоге реализовывать то, чего им одним хотелось.

Сегодня не надо никакой смелости, чтобы сказать, что тот же Гринуэй или какой-нибудь Йос Стеллинг — это, простите, списанные режиссеры, которые не только от критиков, но и от своих давних поклонников давно получают только чувство жалости. Но написать в наше время про «ненужность» и «жалость» доморощенного гения Хамдамова — это ведь значит обидеть художника.

И ведь он настолько элитарен во всем, что неудобно просто быть рядом, просто указать в сторону — как современно, как умело тот же Линч в третьем сезоне своего великого сериала только и делает, что пересказывает с прямыми визуальными цитатами «Орфея» Кокто. Быть вне времени не значит оставаться при этом не современным. Сегодня, чтобы полюбить сюрреализм Хамдамова, надо самому будто стать на полвека или лучше на целый век старше, надеть консервативную маску Бретона.

А то, что этот художник премируется на домашнем ММКФ (впрочем, и тут Хамдамов выше того, что есть унижение для любого большого режиссера), не может всю свою жизнь завершить ни одного своего полного метра, — об этом факте всегда у нас говорят только в трагических и загадочных интонациях о роке художника. А попытаться выдвинуть догадку, что Хамдамов — мастер короткой формы? Что вся его творческая самобытность вольно дышит и магией, и киногенией именно в маленьких работах. В то время как любая большая картина становится свидетелем не трагического мифа, а его катастрофы в самом простом изводе как профессионала, как ремесленника, а значит, и как творца. Трагедия Хамдамова не в том, что он не понят, не в том, что он полностью не состоялся на целлулоиде, трагедия всей жизни — это когда ты занимаешься не своим делом. 15-минутные «Яхонты» (другое название «Рубины», из которых потом и родился новый фильм) не нуждались в этой безмерно нудной, по-настоящему графоманской и, в общем-то, образцовой пошлости, что веет от «Мешка без дна».

«Мешок без дна». – Лариса Штейнман – Блог – Сноб

 

Опоздала на пресс-показ.  На час. Осталось всего полчаса: пресс-зал был переполнен до отказа, соседний зал закрыт вообще. Совсем. Я пробилась сквозь сплошной стоящий лес и села на ступени, постелив  тренч. Он покрылся снаружи несмываемыми пятнами… Будто мазутом …

Не суть. Плащ не жалко ни разу.

Экран дышал и шевелился. Он сокращался, пульсировал, он дышал. Он становился то широким и мягким, то узким и сухим. Как это получалось технически, не понятно. Но он точно был живым, ожившим организмом. У меня, конечно, сразу отнялись и руки, и ноги.

И вообще, все у меня сразу отключилось, ибо я ушла в экран, я в нем утонула. Как и многие близ стоящие и сидящие.

Шелестела листва. Она бликовала, сияла, сверкала, переливалась (хотя изображение было ч\б), стрекотали кузнечики и сверчки, пели щеглы, все двигалось, звучало, шумело в ушах, что-то там шепталось, шевелилось, от этой правдоподобности можно было сойти с ума.

На земле лежала царица. Девушка в парче , в золоте и жемчугах. По ней ползал некто  типа лесного царя или сатира, он облизывал ее пальцы и губами стягивал в девушки кольца. Долго. Стягивал. Потом выплевывал изо рта эти кольца неслышно. И снова облизывал пальцы. Пальцев 10. На каждый палец – минуту-полторы(или мне казалось?), итого – 10 минут как минимум это длилось. С ума сойти. Мы ждали, вжавшись в кресла или в стены, чем это все кончится.

Ничем.

Выплюнул последнее кольцо, и потом уже девушка стягивала с его пальцев кольца.

Томящее все это.

Сводящее и бьющее по нервам.

Красивая Немоляева с точеной фигурой на лыжах, в мехах и бархате. Феликс  Юсупов и Дмитрий Романов в корсетах и подтяжках. Шкура белого медведя и камин. Шторы из тафты (на самом деле – из бумаги). Дворец на берегу Невы. Елена Морозова в кокошнике, в лесу. И шумит листва, и прячет свои сокровища из жемчугов и рубинов лес, живой, дышащий и шумящий.

И так – весь фильм. Неважно, о чем. Молчат все.

Только шумит лес и звучит волшебная музыка.

И зритель медленно, но верно сходит с ума.

Ася Колодижнер (отборщик фильмов ля ММКФ), благодаря которой фильм и привезли из Италии на просмотр,  представила меня потом Хамдамову.

Я очень просила.

Он  сказал мне, что я пахну можжевельником(OYEDO, Boulevard St-Germain-des-Pres, 34). И что он устал разговаривать. Я обрадовалась. Можно, сказала я, просто молча постою. Рядом.

Собственно, вот и все оно, знакомство.

Потом у меня поднялась температура. Я заболела. Перестала ходить на кинофестиваль и смотреть другие фильмы. Мне стало неинтересно. Экран стал блеклым, звук – плоским. Ничего не шелестело, а тупо било в уши. Глаз не хотел видеть то, что неумело пытался представить экран.

На Хамдамове, собственно, мой кинофестиваль и закончился.

После полета ползать уже не хотелось.

На этом и позволю себе остановиться.

Хамдамов – это Любовь. Вот, собственно, и всё.

P.S. Потом, конечно же, он не приехал на закрытие кинофестиваля получать приз. Когда появились спонсоры и желающие вложиться в очередной шедевр, он пропал с радаров. Перестал отвечать на звонки и поднимать трубку телефона.

Это стильно. Красиво.

Так умеет только он.

Хамдамов. 

P.S. Конечно, можно было бы прибавить про фильм, что он снят по мотивам японской новеллы  Акутагава Рюноскэ "В чаще".  Вспомнить про шедевр 1967 года "В горах мое сердце", где мечется юная Елена Соловей в гигантской белой шляпе, фильм, который вошел в список шедевров кино и изучается студентами всех киношкол мира; про фильм-мученик "Анна Карамазофф", чьи пленки хранятся в сейфе банка то ли Швейцарии, то ли в Ницце - знающие меня поправят, и как об этой истории рассказывал мне, дрожа от возмущения, С.А.Соловьев в отеле Regina напротив сада Тьюильри в Париже... И про картины. И про Тонино Гуэрра. 

Но  - не буду.

Не сейчас.

В ларце потерянного рая. Главное событие ММКФ — мировая премьера фильм Рустама Хамдамова «Мешок без дна»

«Мешок без дна»

Его полнометражного фильма ждали более десяти лет. Его называют гением неснятого кино. Потрясшая профессионалов и тут же запрещенная короткометражка «В горах мое сердце», убитые «Нечаянные радости» (незавершенный негатив был уничтожен по приказу руководства «Мосфильма», сохранились лишь фрагменты), на основе которых возникла михалковская «Раба любви». Арестованная французским продюсером горемычная «Анна Карамазофф».

Его фильмы-фантомы растасканы на цитаты, его работы в Третьяковской галерее, Эрмитаже и собраниях мира, его дамы в шляпах и туманах щедро развешаны на стенах домов московского и европейского бомонда. Гуэрра, Феллини, Висконти, Витторио де Сика коллекционировали рисунки художника. Муратова назвала среди своих главных учителей Параджанова и Хамдамова. Но реноме «проклятого поэта» преследует, превращаясь в сущность. Так же, как в поэзии Верлена и Рембо, в его странном кино «точность с зыбкостью слита», воздушный смех — с душевным оцепененьем.

И если кому-то охарактеризовать новую работу Хамдамова, то лучше всех это сделал автор. Точно уж — «Мешок без дна». Или автопортрет Рустама Хамдамова, который полвека снимает свой бесконечный магический фильм. Что ж удивляться тому, что картина перпендикулярна фестивальным тенденциям, остросоциальным темам.

В ней торжественная неспешность, волшебный мир и чистое искусство, хрупкость вечности и нагроможденность деталей, произвол хаоса и четкая композиционная стройность. И свет. В этой черно-белой с тысячью оттенков картине у света главная партия. Подобно Дебюсси автор рисует бликами, солнечный луч играет со шторами парадного дворца, дотрагивается до лиц сказочных персонажей, притягивает глаз к зеркальной поверхности колдовского озера, перебирает старинные драгоценности из украденной шкатулки и замирает на лепестках яичной скорлупы, выстраивая шедевральный натюрморт. У фильма много операторов, но, по свидетельству актеров, сам Хамдамов смотрел в глазок камеры, выстраивая каждый кадр. Не менее значительную роль играет звук. Его партия выписана тщательно, как и включенная в общую оркестровку авангардная музыка Курляндского: шелест платьев, печать шагов, цокот проходящей за окном лошади, шорох листвы, тишина озера.

Фильм снят по мотивам новеллы Рюноскэ Акутагавы «В чаще». На этот сюжет Куросава снял «Расёмон». Хамдамова привлекла в рассказе сочетание безыскусности и мистики, но более всего — множественность точек зрения на происходящее. Самурай превратился в русского царевича. Его вместе с царевной разбойник и заманит в чащу. Дальше начнутся вариации на тему, каждый герой поведает свою версию трагедии. Но Хамдамову и этой разноракурсности мало. Волшебный сюжет он спрячет в ларец другой истории. Завернет в другое время. В императорскую Россию во времена Александра Второго. Фрейлина императрицы (Светлана Немоляева) читает Великому князю (Сергей Колтаков) средневековую сказку о мистическом убийстве царевича в лесу.

Все начинается в молчаливом дворцовом зале с креслами, накрытыми белыми чехлами, словно бледные воспоминания об истаивающем прошлом с балами, праздниками. Весь фильм — попытка реинкарнации этого бесследно канувшего в воды забвения мира.

Хамдамов расшивает экран сложным ковровым узором, изнуряющей роскошью. Здесь не отличить главного от второстепенного. Князь, недавно похоронивший жену, горюет и тайно запивает горе крепкими напитками. Тут и возникает история старинных бутылок, спрятанных за энциклопедией (бутыли явно вдохновлены натюрмортами Джорджо Моранди). Сказочница обнаруживает их с помощью конусного «всевидящего» любопытного бумажного носа и разоблачает их «судьбы». Вот три пыльные, уставшие от жизни матовые стеклянные «девы», так и не выбравшиеся в Москву, о которой так в юности мечтали. А вот эта темная бутылка покрепче, стеклом потолще — Катерина, замершая над обрывом. Кому неизвестно: грезы милее чахлой действительности.

Чтица, утянутая в черное платье, ублажает слух князя даже не самой историей, но волшебством происходящего, предстающего перед нами воочию (подчас как немом кино — без звука). Здесь в берендеевом шишкинском лесу неведомыми дорожками мчат васнецовские царевич с царевной в дорогом хамдамовском убранстве, в чаще сверкает волшебное зеркальце, привязанного к дереву царевича пронзит стрела, как Святого Себастьяна. А над гладью билибинского озера на голове разбойника замрет меч, и сама вода выстроит симметрию этого неотвержимого предвестья преступления. Здесь люди-грибы с соломенными ранцами находят клад и не знают, что с ним делать. А Баба-Яга (Алла Демидова) колдует и перенаправляет действие.

В прологе сказочнице строго указано фрейлиной Анны Михалковой: не больше двух убийств! Вот она и ведет свое ветвистое повествование по краю жизни, правды и вымысла, не забывая главного вопроса: а существует ли рай? И находит ответ, где раю быть: в детстве мы бессмертны.

Но и в сказке смерти нет. В ней живая вода или, как у Хамдамова, сплошные перемены участи и реинкарнации: ладно бы в собаку из пролетарского района, а если в фонарь на мосту? «Мешок без дна», о котором говорит фрейлина Немоляевой, — сказка номер 295, которую Шехерезада рассказывала Шахрияру. Кто больше слов в мешок насыплет, тот и выиграет спор. Где князю с профессиональной сказочницей равняться. Она заговорит и мертвого: поместит в мешок и Самарканд, и Судный день, и лимон. Как и в фильме-мешке мистика, сюрреалистичность обретают форму высокого наива. Как ни любит князь выдумки и все чудесное, особенно грибы, даже целует их взасос, а проиграет. Все ж хоть и на время, но утешится. Потому что даже у самой страшной и меланхоличной сказки — терапевтический эффект. «Мне кажется, жизнь бесконечная. Иногда тюкает: тут умер, тут умер, этот ушел. И думаю: надо еще что-то сделать. А все полагают, что это будет вечно, как мешок без дна», — говорит Хамдамов. Это кино и о хрупкости человеческой жизни. Исчезающей в мгновенье. О хрупкости самого искусства, сегодня почти невостребованного. Князь и чтица будут долго спорить и болтать о мистике. И оплакивать смерть царевича.

«Мешок без дна» — произведение ювелирное, недаром его рабочими названиями были «Рубины» или «Яхонты» (но кто сегодня помнит про яхонты). И замышлялись «Яхонты» как вторая часть трилогии, начатой короткометражкой «Бриллианты» с Дианой Вишневой. Хотя кажется, что все драгоценные каменья в фильмах художника лишь отсвет переливов детского калейдоскопа.

Вообще, эта работа (кажется, и не стремящаяся ублажить, понравиться зрителю, и выходили из зала журналисты в некотором недоумении) — вещь в себе, и полностью проистекает из кинематографа Хамдамова. Царевна Елены Морозовой — в расшитом парчовом наряде, легкой фате и тяжелом кокошнике напомнит о костюмированных сестрах из «Нечаянных радостей», сыгранных Натальей Лебле и Еленой Соловей. И чтица надевает такой же бумажный нос, как Рената Литвинова в «Бриллиантах», и сует его во все тайные углы дворца, в люстру, в обои, в мышиную нору. А еще этот фильм — посвящение мировому киноискусству. В киноантологии Хамдамова мотивы и цитаты от «Понизовой вольницы» и фильмов Ханжонкова до «Гражданина Кейна» с его сказочным домом-коллекцией, от немых лент с Полой Негри до картин Висконти, от Антониони и Бунюэля до «Аталанты» Жана Виго и «Орфея» Кокто.

Наступит зима, и эксцентричная чтица (превосходная работа Светланы Немоляевой, пожалуй, лучшая в ее кинокарьере) покинет дворец. Офицеры поместят в ее саквояж-мешок легкий реквизит: накидки, лимон, бумажные носы… И на старинных лыжах она улетит из нафантазированного рая, где смерти нет. Из одной выдуманной реальности — в другую, как покажет время… менее гармоничную.

Рецензия на фильм «Мешок без дна»

Мешок без дна

Бредущий через лес витязь натыкается на следы странного преступления – в чаще убит царевич, шедшая с ним девушка изнасилована и избита, неподалеку разбойник подсчитывает барыши и зализывает раны. Богатырь пленит разбойника, но из его рассказа сложно понять, что же произошло на самом деле, нужно услышать версию девушки, с помощью бабки-ведуньи поговорить с мертвым царевичем, а затем сложить все полученные детали пазла в единую картинку. Этим и занимается скучающий Великий Князь, к которому с любопытной историей-загадкой заглянула таинственная рассказчица.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Рассказ «В чаще» стал основой для более чем десятка художественных фильмов, а отсылки на него можно найти даже в таких сериалах, как «Звездный путь» и «Секретные материалы»

Не стоит тщетно морщить лоб в попытках вспомнить, что же так неуловимо напоминает сюжет «Мешка без дна» режиссера Рустама Хамдамова, автор настолько витиевато скрывает первоисточник своего вдохновения, что без специальной подготовки или своеобразного спойлера обнаружить его довольно сложно. А между тем «Мешок», ни много ни мало, является парафразом знаменитого «Расемона» Акиры Куросавы – обе картины за основу сценария взяли повесть «В чаще» Рюноскэ Акутагавы. А это значит, что зрителя нового российского фильма ждет удивительное погружение в мир грез, воспоминаний и даже лжи нескольких персонажей, рассказывающих одну и ту же историю с различных точек зрения.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Кадр из фильма «Мешок без дна»

В качестве декораций фильма был выбран запущенный дворец, построенный одним из купцов на берегу Невы, а ныне совершенно заброшенный и окруженный промышленной зоной Санкт-Петербурга

Впрочем, «убийство в чаще» – лишь один из слоев повествования картины, сама история о витязе, разбойнике и мертвом царевиче является «фильмом в фильме», о загадочном преступлении заинтересованному слушателю рассказывает таинственная чтица, не то пересказывающая старинную притчу, не то черпающая вдохновение из воздуха, не то подглядывающая сюжет в параллельных мирах через удивительные приспособления и изобретения. И все это выполнено в завораживающей манере авторского черно-белого кино, переполненного деталями, молчаливыми второстепенными персонажами и внезапными переходами из одной новеллы в другую – зритель словно находится на грани сна и бодрствования, «Мешок без дна» напоминает дремоту, состояние, в котором разум создает особенно причудливые образы.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Особенной атмосферы ленте добавляет обращение к двум разным временным пластам – встреча старушки-рассказчицы и коронованной особы происходит в эпоху, напоминающую Россию Александра II, а детективный сюжет забрасывает зрителя в Древнюю Русь, – и оба течения исполнены по-своему очаровательно, простота избушек сталкивается с великолепием дворцов, непритязательные рубища – с пышными мундирами, аскетизм – с царской роскошью. «Мешок без дна» – это, в принципе, визуальное пиршество, временами удивляющее, временами ставящее в тупик, временами возбуждающее какие-то невидимые энергетические поля. В фильме то и дело угадываются нотки всего лучшего, что есть в русском искусстве и истории, – в нем то читаются интонации Киры Муратовой, то вдруг проскальзывает что-то чеховское, в образах угадываются то лики Веры Холодной, то рублевские образа. А увенчано это все загадочными людьми-грибами, отсылающими зрителя к Стране восходящего солнца, подарившей миру удивительный сюжет.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Не трудитесь подходить к фильму Хамдамова с привычными линейками рационального мышления, циркулями стандартов написания сценариев или транспортирами выстраивания кадра, «Мешок без дна» – кино, обращающееся к иным органам чувств или даже к душе напрямую, такой фильм либо моментально отторгается, либо затягивает в воронку своей червоточины так, что гравитация произведения не позволяет вырваться, сделать вдох или широко открыть глаза. Это несколько иное кино – авторское, фестивальное, визуальное, экспериментальное, но при этом однозначно одухотворенное, выстраданное и снятое на пределе эмоций. О том, что это не пустая трата пленки, легко догадаться даже по актерскому составу – ведущие роли в картине исполнили Светлана Немоляева, Алла Демидова, Кирилл Плетнев, Евгений Ткачук, такие люди понимают, за что берутся.

Но и в то, что вы досконально разберетесь с тем, что увидите на экране, верить не стоит – мы погружаемся во внутренний мир автора, который он и сам-то не в силах описать доступными средствами. Но, следуя логике основного сюжета повести «В чаще», только всестороннее рассмотрение дела, только изучение всех точек зрения, только привлечение сторонних наблюдателей может дать сколько-то объективный срез действительности. Вот этот срез и должны сделать зрители. Сделать и оценить труд сценариста и режиссера, чтобы напитать автора вдохновением для последующих творений.

С 18 января в кино.

 

На экраны вышел фильм "Мешок без дна" Рустама Хамдамова — Российская газета

Его биография и творческий путь овеяны легендами. Рустам Хамдамов учился во ВГИКе у Григория Чухрая. Подавал большие надежды в качестве кинорежиссера, но состоялся в искусстве главным образом как художник. Живописные работы Хамдамова хранятся в Третьяковской галерее, Эрмитаже, в частных коллекциях по всему миру. Что касается кино, то с ним у Хамдамова сложился какой-то странный и мучительный роман. Принято говорить о гениальности Хадамова-режиссера, но очевидных доказательств тому не так уж много…

В японской новелле поселились персонажи... русских сказок! Фото: Reflexion Films

Его первая работа - студенческая картина "В горах мое сердце" -- не сохранилась, негатив оказался утерян. Фильм "Нечаянные радости" по сценарию Андрея Кончаловского не был закончен, пленку смыли, молодой Никита Михалков, спасая киностудию, переснял кино под названием "Раба любви".

Перестроечная картина Хамдамова "Анна Карамазофф" с Жанной Моро в главной роли была показана на Каннском кинофестивале, лавров не снискала, затем ее спрятал в сейфе французский продюсер, похоже, навсегда. Относительно недавние "Вокальные параллели" и "Бриллианты" были показаны на фестивалях, но в прокат не вышли.

По сути, "Мешок без дна", премированный на Московском кинофестивале (Спецприз жюри), - первая картина Хамдамова, которая прорвалась к зрителям. Предвижу, не столь уж многочисленным…

По замыслу Хамдамова, фильм является экранизацией новеллы японского классика Акутагавы "В чаще", уже однажды перенесенной на экран Акирой Куросавой (фильм "Расемон"). Сказать по совести, без специальных предуведомлений догадаться об этом трудно, а то и невозможно. Ни по содержанию, ни по стилистике "Мешок без дна" не имеет ничего общего с этими общепризнанными шедеврами.

Действие из Японии перенесено Хамдамовым на российскую почву, весьма, впрочем, условную. Вместо самурая и разбойника в фильме "Мешок без дна" появились, с одной стороны, персонажи русских народных сказок - царевна (Елена Морозова), царевич (Андрей Кузичев), Баба-Яга (Алла Демидова), с другой - персонажи сказок восточных. Так, после длинного и чрезвычайно живописного пролога фильм открывает некая фрейлина царского двора, выполняющая функции Шехерезады (Светлана Немоляева), которая на ночь рассказывает скучающему то ли императору, то ли Великому князю (Сергей Колтаков) страшные истории из прошлого.

Век XVIII и век XIII, царские апартаменты и лесная чаща прихотливо сменяют на экране друг друга, рождая в кадре всевозможные стилевые, жанровые контрасты. И вся эта чересполосица вдобавок приправлена звучащими цитатами из Хорхе Луиса Борхеса и Ролана Барта, визуальными цитатами из шедевров мирового кино от Жана Виго до Микеланжело Антониони, живописными аллюзиями от Васнецова до итальянца Джорджо Моранди, рисовавшего запыленные бутылки, которые "пылятся" и в кадре хамдамовского фильма. Причем и зачем здесь бутылки - бог весть. Но, наверное, так надо…

Человек феноменально образованный, Хамдамов изобильно, щедро, безоглядно, как из бездонного мешка, достает и выплескивает на экран бурный поток аллюзий, ассоциаций, зачастую понятных, похоже, только ему одному. В лучшем случае - еще и членам его команды. Пять операторов, задействованных на съемках фильма, работа над которым шла долгих пять лет, показывают на экране образцы какой-то фантастической, давно не виданной мною в кино красоты.

Неожиданные ракурсы, тонкая игра света и тени, эффекты сфумато…Это какое-то пластическое, визуальное пиршество, которым можно наслаждаться все полтора часа экранного времени, если, конечно, не делать попыток понять, что происходит на экране. Если не задумываться, что, к примеру, значат разгуливающие по экрану плюшевые медведи. Или люди-грибы, делающие в лесу гимнастические упражнения. Или уже упоминавшаяся фрейлина царского двора, зачем-то приделывающая себе длинный бумажный нос, как если бы она решила превратиться в Буратино…

Но, может, и не надо вникать в зигзаги практически отсутствующей драматургии, а тем паче искать в фильме скрытые смыслы, особенно если их там не окажется? Может, достаточно просто отдаться этому пленительному и вольному потоку художнического сознания, этому бездонному колодцу памяти, этим бессюжетным, волшебным черно-белым снам, которые приснились Рустаму Хамдамову? Иногда ведь случается, хотя и редко, что одни и те же сны снятся очень разным людям…

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Рецензия на фильм «Мешок без дна»

Для зрителей, не знакомых с творчеством общепризнанного гения артхауса Рустама Хамдамова, «Мешок без дна» − картина непонятная. «Сюрреализм на грани бреда, путанные диалоги, издевательски вольная хронология, одержимое украшательство и напыщенность» − вот что первым приходит на ум сразу после просмотра. О чем этот фильм? Актуальный ли? В чем его послание? Вопросы начинают сыпаться с неба, больно и звонко ударяться о голову, порождая ассоциации, воспоминания и отсылки не только к другому кино, но и к искусству 19-20 веков. Но все оказывается проще и очевиднее любых «на самом деле…». Если успокоиться и перестать копошиться в своих ментальных закромах, можно разглядеть крайне личную и по-фантазерски вольную сказку Хамдамова, увлекшегося 7-летней рефлексией (последний фильм, короткий метр «Бриллианты», вышел в 2010 году). Он не скрывает, что снимал для себя, и, как мы видим, интересы зрителя его мало волнуют. А должны ли?

Кадр из фильма «Мешок без дна»

Рустам Хамдамов − режиссер запретного, потерянного и почти неизвестного в широких кругах кино. В его профессиональной папке пять работ, две из которых короткометражного формата. Особой лаской у ценителей пользуются: дебют «В горах мое сердце», поэтичная картина о трагической доле Художника, а также кружевная и фантастичная лента «Анна Карамазофф», номинант Каннского фестиваля. Его новый фильм «Мешок без дна» (продолжение «Бриллиантов») вдохновлен культовой японской картиной Акира Куросавы «Расёмон», которая повествует об убитом самурае, его жене и разбойнике. А эта история, в свою очередь, отсылает к новелле Рюноскэ Акутагавы «В чаще». В версии Хамдамова японская драма переложена на чистый русский лад и завернута в лучшие традиции черно-белого кино.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

По сюжету, некая Чтица (Светлана Немоляева) приходит к скучающему Великому князю (Сергей Колтаков) и рассказывает невероятную сказку. В далеком 13-ом веке в лесу, наполненном чудными обитателями, вроде живых грибов и прямоходящих медведей, было совершено ужасное убийство. Молодой Царевич стал жертвой жестокого Разбойника, который не только пролил кровь, но и силой овладел Царевной. Однако оказывается, что это лишь одна из версий произошедшего, и каждый из героев готов поведать свою, преодолевая стыд, страх и даже смерть. А пока Чтица разглаживает складки своей интригующей истории, Князь рассуждает о жизни и рае.

Кадр из фильма «Мешок без дна»

В общем, что мы видим? Ничего конкретного, а точнее − то, что захотим. Это такое Искусство зрителя, где каждый зрит в силу своей эрудиции и фантазии. Не зря «простые смертные» выбегают из зала или бесстыдно спят, а критики упиваются великой эстетикой кадров, полных света, игры теней и тонких аллюзий. В головах всплывают фильмы Алена Рене, Федерико Феллини, натюрморты Джорджо Моранди, тенденции Серебряного века и прочее. И все − правда. Лента действительно изобилует многовековыми деталями, таинственными ритуалами, цитатами и другими предметами материального и духовного богатства. Но и в том, и в другом случае − устаревшего, не актуального. Выходит, это искусство в чистом виде, где магия тишины, шороха платьев и звона хрусталя на люстрах прекрасны сами по себе. И где сюжетная структура − это свободная птица, повторяющая слова Куросавы о том, что «фильм это отражение жизни, а у жизни не всегда есть простой и понятный смысл».

Кадр из фильма «Мешок без дна»

«Мешок без дна» − потемки души художника-Хамдамова, играющего в свои эстетские игры. Знает ли он сам смысл каждой детали? А должен ли он быть? Все это бессовестно передается на долю зрителя, вынужденного выискивать, гадать, додумывать или просто созерцать. Фильм стал одним из самых обсуждаемых на конкурсе 39-го ММКФ, где получил Спецприз жюри и Приз Федерации киноклубов России. Его крутили и на других престижных смотрах, и для иностранной аудитории в подборке «лучших российских» на Петербургском культурном форуме, а вот сейчас представляют массовой аудитории. Но последней необходимо подготовиться к такой порции мистически необъяснимого, чтобы избежать ложных ожиданий. В остальном − каждый увидит свое, кто-то очарование «Тысячи и одной ночи», а кто-то надпись «Exit» над дверью…

Инна Син

В российском прокате с 18 января 2018 года

Расписание и покупка билетов на фильм «Мешок без дна»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *