Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Патрик синьсян: как разбогател борец с раком Патрик Синьсян :: Бизнес :: РБК

Патрик синьсян: как разбогател борец с раком Патрик Синьсян :: Бизнес :: РБК

как разбогател борец с раком Патрик Синьсян :: Бизнес :: РБК

В 1991 году Синьсян решил покинуть академическую медицину и перевести свои исследования на коммерческие рельсы. Он покинул университет и основал компанию VivoRx, в которой продолжил исследования методов лечения диабета. Данные о том, на какие средства Синьсян основал компанию, разнятся. Его старший брат Терренс, лондонский инвестор, позже утверждал, что вложил в стартап $2,5 млн, но, по словам самого Синьсяна, он не получил от брата ни цента.

Спустя два года после основания VivoRx Синьсян получил разрешение от американского Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) на проведение клинических испытаний своего метода лечения диабета. Испытания прошли успешно — пациент, которому пересадили инсулиновые клетки, начал ходить без посторонней помощи и обходиться без инсулиновых инъекций в течение долгого времени. Но президент Американской диабетической ассоциации Джеймс Глэвин раскритиковал «неуместную шумиху» вокруг нового метода и подчеркнул, что «пока рано считать его подходящим для лечения и даже для терапевтических целей».

Тем не менее Синьсян стал знаменитостью. Его начали приглашать в телешоу, на конференции, посвященные борьбе с диабетом. Это помогло начинающему предпринимателю привлекать инвестиции для своих новых проектов. В 1995 году Милан Пушкар, глава крупной фармкомпании Mylan Laboratories, согласился инвестировать $5 млн в VivoRx в обмен на 10% компании и ежемесячно выделять на исследования $200 тыс. С той же Mylan Laboratories Синьсян обсуждал программу исследований трансплантации внутренних органов свиньи человеку, но потом отказался от этих планов как «небезопасных».

Приток инвестиций позволил Синьсяну отрыть вторую компанию — VivoRx Pharmaceuticals (позже переименованную в American Bioscience), которая сосредоточилась на исследованиях рака. Постепенно интерес Синьсяна сместился в сторону онкологии, и он стал уделять своей первой компании меньше времени. Последствия оказались неожиданными: на Синьсяна подал в суд старший брат. В 1998 году Терренс Синьсян вместе с Миланом Пушкаром подали на бизнесмена в суд, обвинив его в том, что он использовал консультантов, которых оплачивала VivoRx, для работы в American Bioscience, а также тратил на исследования рака те деньги, которые Пушкар выделил на исследования диабета. Судебная тяжба длилась целый год, но в итоге Синьсян был оправдан.

В этом же году произошло еще одно событие, нанесшее предпринимателю репутационный урон: Стивен Крэйг, пациент, на котором пять лет назад испытывался метод лечения Синьсяна от диабета, покончил жизнь самоубийством. По признанию вдовы Крэйга, причиной суицида стало отчаяние больного из-за состояния его здоровья.

Новый метод

​Суды и скандалы не помешали Синьсяну расширять бизнес. Еще в 1997 году он договорился о партнерстве с крупной оптовой фармкомпанией Premier Inc., поставлявшей лекарства в американские клиники. Premier Inc. стала соинвестором новой компании Синьсяна, American Pharmaceutical Partners (APP),  — поставщика дженериков (аналогов сертифицированных препаратов). Сотрудничество с Premier дало APP доступ к поставкам лекарств в 1,5 тыс. клиник. В 1998 году Синьсян приобрел производителя лекарств Fujisawa USA, что позволило ему производить 193 наименования лекарств. В 2001 году APP провела IPO, выручив $144 млн.

Привлечение средств на бирже потребовалось Синьсяну для внедрения в производство экспериментального препарата для лечения онкологических заболеваний «Абраксан» (средство было разработано American BioScience). Принцип действия «Абраксана» был схож с методом Синьсяна по лечению диабета. В основе действия «Абраксана» лежал хорошо известный и ранее химиотерапевтический препарат «Таксол», упакованный в оболочку из альбумина. Таким образом «Таксол» доставлялся до раковой клетки. Новый способ доставки лекарства к пораженной клетке позволял обойтись без токсичного растворителя, который ранее использовался при применении «Таксола», что позволило значительно снизить побочные эффекты от лечения.

$11,9 млрд — состояние Синьсяна на май 2016 года

$147,6 млн — сумма пакетного вознаграждения Синьсяна на посту CEO NantKwest

$593,5 млн — капитализация NantKwest на бирже NASDAQ

$30,6 млн — убытки NantKwest по итогам первого квартала 2016 года

800 человек в 14 городах работают в структурах NantWorks

$970 млн — продажи «Абраксана» по всему миру в третьем квартале 2015 года

Разрешение от FDA на производство «Абраксана» было получено в 2005 году. В 2007 году APP стала единственным производителем разжижающего кровь препарата гепарина. Дождавшись, когда капитализация компании существенно вырастет, Синьсян разделил APP на две части: сама APP продолжила производить дженерики, а новая компания, Abraxis, стала производителем оригинальных препаратов — «Абраксана» и ряда других. В 2008–2010 годах Синьсян продал пакеты в обеих компаниях (в них ему принадлежали доли по 80%) и стал миллиардером. APP за $4,6 млрд приобрел немецкий производитель медицинского оборудования Fresenius, а Abraxis — американская биотехнологическая корпорация Celgene за $4,5 млрд. Сейчас Синьсян — самый богатый житель Лос-Анджелеса после создателя PayPal и Tesla Motors Илона Маска.

В настоящее время основу бизнеса Синьсяна составляет группа компаний NantWorks, объединяющая девять компаний, работающих в различных областях здравоохранения — от информационных технологий в медицине до исследования онкологических заболеваний. Компания NantKwest, разрабатывающая методы лечения рака, первой из них в июле прошлого года провела IPO на NASDAQ, в ходе которого привлекла $207 млн.

Одной из главных инициатив Синьсяна в последнее время стало создание в январе 2016 года Cancer Moonshot 2020 — коалиции фармацевтических, биотехнологических компаний и ученых-онкологов, в которой участвуют фармкомпании Celgene Corp., Amgen Inc., страховщик Independence Blue Cross, а также Bank of America. Проект предполагает к 2020 году провести клинические испытания лекарств на 20 типах опухолей среди 20 тыс. пациентов.

Спорт и медиа

Интересы Синьсяна не исчерпываются медициной. Один из самых богатых лос-анджелесцев инвестировал в два важных городских бренда — баскетбольный клуб Los Angeles Lakers и газету Los Angeles Times.

4,5% акций Lakers, одной из популярнейших баскетбольных команд Америки, Синьсян приобрел в 2010 году у бывшего игрока команды и легенды американского баскетбола Мэджика Джонсона (сумма сделки не разглашалась). Теперь Синьсян, болельщик Lakers с 30-летним стажем, присутствует на важных играх команды на VIP-местах.

12,9% акций издательского дома Tribune Publishing, издающего LA Times, Синьсян купил несколько дней назад: о сделке было объявлено 23 мая. Сумма сделки составила $70,5 млн, а Синьсян стал вторым по размеру пакета акционером Tribune Publishing. Глава издательского дома Майкл Ферро надеется, что инвестиции Синьсяна смогут спасти Tribune от враждебного поглощения со стороны издателя USA Today, компании Gannett.

как самый богатый доктор в мире спасает человечество

Прекрасный летний день. Патрик Синьсян, самый богатый врач в истории человечества, запершись в своей секретной штаб-квартире в Лос-Анджелесе (вход в нее настолько неприметен, что его не замечают водители такси Uber и постоянно проезжают мимо), готов поделиться своими достижениями с родственной душой. Его гость Денни Сэндфорд сколотил состояние $2,8 млрд, продавая кредитки MasterCard с высокой процентной ставкой людям, которых банки сочли бы ненадежными заемщиками. Теперь он переключился на благотворительность и раздает деньги фондам и детским больницам. Он пришел посмотреть систему, которую называют будущим медицины.

Синьсяну есть что показать. Сперва он проводит гостя в экспериментальную больничную палату. Тут есть лоскуток ткани, который измеряет пульс, температуру и кровяное давление пациента, и восьмисантиметровый белый кубик, который он назвал HBox, с помощью которого все медицинские приборы подключаются к компьютерной сети. Другая комната темная, она уставлена компьютерными экранами. Это центр управления, откуда несколько врачей могут следить за здоровьем сотни пациентов, в том числе находящихся дома. Затем хозяин запускает несколько компьютерных программ, которые проверяют, владеют ли врачи передовыми приемами лечения, вплоть до знакомства с последними статьями в научных журналах. Этот набор информационных технологий собран благодаря серии поглощений медицинских компаний на общую сумму $1,3 млрд, преимущественно из собственных средств Синьсяна (№122 в глобальном рейтинге Forbes, в марте 2014 года его состояние оценивалось в $10 млрд).

Больничная революция

Экскурсия потрясла Сэнфорда, который кажется неряшливым рядом с шестидесятидвухлетним Синьсяном, одетым в сшитую по мерке голубую рубашку и костюмные брюки, идеально сидящие на его стройной фигуре. (Он владеет долей баскетбольной команды Los Angeles Lakers и сам регулярно тренируется на баскетбольной площадке во внутреннем дворе своего дома.) «Я думаю, это именно то, что нужно нашему миру, — говорит Сэнфорд. — В моем холдинге 40 больниц и 150 клиник, издержки безумно растут, и отсутствие связей между этими учреждениями — большая проблема, которую надо исправлять». Синьсян поддерживает тему: «Больницам не хватает организации, средств и даже квалификации, чтобы создавать такую информационную инфраструктуру. Честно говоря, я считаю, что за это должно было взяться правительство». Возможно, для пациентов даже лучше, что за это взялся Синьсян. В первую же встречу он договорился с Сэнфордом о том, чтобы применить новую технологию в детской больнице в Финиксе (штат Аризона). 

Однако не вполне ясно, за что именно Сэнфорд платит деньги. Если смотреть из-за спины Синьсяна, все выглядит невероятно. Но пока ни один из посторонних специалистов, с которыми я общался, не имел опыта работы со всеми элементами этой системы.

Не существует никакого бизнес-плана. И нет внятной ценовой политики. Все, что имеется сегодня, это обещания Синьсяна.

Он, несомненно, талантлив. Но и склонен к хвастовству — взять хотя бы его имя в «твиттере»: @solvehealthcare. «Маркетинг здесь на три года впереди инженерного воплощения, — считает информационный директор медицинского центра Beth Israel Deaconess в Бостоне Джон Халамка, один из первых людей, которые секвенировали свой геном. — Работать на бумаге, работать в лаборатории и работать в академическом медицинском центре — это все разные вещи». И добавляет: «Патрик — своего рода шоумен, для него главное — заявить: «Я решил проблемы, которые никто не мог решить в течение 20 лет»...

Меня это тоже беспокоит. Сверкающая штаб-квартира Синьсяна — футуристическая конструкция из металла и стекла, по которой снуют сотни сотрудников, — находится в лос-анджелесском районе Калвер-Сити, где родились многие голливудские фантазии, включая «Волшебника Страны Оз». Я десять месяцев просил разрешения заглянуть за занавес. Синьсян позволил мне подробно осмотреть его достижения — своего рода медицинский «проект Манхэттен», когда он закрывал сделку, которая позволит впервые испытать его технологии на практике в некоммерческой католической организации Providence Health & Services, объединяющей 34 больницы в штатах Орегон, Калифорния, Аляска, Монтана и Вашингтон. Кроме того, я обсудил его разработку с десятками сторонних экспертов.

Общее мнение: размах поражает. «Когда мы приехали к нему и узнали, что они планируют сделать, мы были ошеломлены, — говорит заведующий кафедрой онкологии Оксфордского университета Джиллис Маккена. — Если удастся воплотить все это в жизнь, а я согласен, что это очень трудно, нас ожидает экспоненциальный рост данных для принятия врачебных решений».

Синьсян объясняет революционность проекта так: «Нам за один день будет доступно больше информации, чем за всю историю человечества. Не за месяц, не за неделю — за день».

Потенциально это знание может перевернуть систему оплаты медицинских услуг. Сегодня она ориентирована на лечение, а не на выздоровление, из-за чего ежегодные расходы США на медицину превысили $3 трлн. Новые данные помогут вылечить большинство болезней, даже рак.

Привычка к недоверию

Сын китайских иммигрантов, родившийся в ЮАР в эпоху апартеида, Синьсян привык, что его встречают с недоверием. Он окончил школу в 16 лет, стал врачом в 22 года. Его первый пациент, африканер, не хотел, чтобы доктор прикасался к нему. Но когда Синьсян очистил его воспаленные пазухи носа, тот разрекламировал его услуги: «Постарайтесь попасть на прием именно к этому китаезе». 

Синьсян уехал из Южной Африки в конце 1970-х, в 1980 году поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Гематолог Стивен Наймер, который позже входил в совет директоров одной из компаний Синьсяна, помнит его как «фантастического хирурга», который всегда брался за самые сложные случаи. «Помогать людям у него в крови», — говорит Наймер. 

Так что страсть к эффектным жестам у него сочетается с талантом, который поражает и инвесторов, и коллег. Будучи хирургом в Калифорнийском университете, он попал в заголовки новостей, когда пересадил диабетику инсулиновые клетки. Президент Американской диабетической ассоциации назвал это «неоправданной шумихой» и отметил, что «еще слишком рано считать это излечением или даже одним из методов лечения».

В 1990 году Синьсян создал компанию для коммерциализации своей работы по лечению диабета и заключил договор с фармкомпанией Mylan, чтобы изучать возможности пересадки людям органов свиней, но позже отказался от этой затеи из-за сомнений в безопасности. Все закончилось судебной тяжбой, в которой среди оппонентов Синьсяна был и его брат.

Затем в 1991 году он изобрел лекарство, сделавшее его богатым — «Абраксан», где действующее вещество популярного противоракового препарата «Таксол» упаковано в белок альбумин. Идея состоит в том, что опухоль накидывается на альбумин и получает яд.

Ведущие онкологи говорили, что это «старое вино в новых мехах». Но Синьсян все же убедил всех в том, что совершил прорыв.

Он решил применить новый, рискованный для него, способ профинансировать разработку «Абраксана». Вместо того чтобы продавать пакет венчурным капиталистам — это традиционный способ финансировать биотехнологические разработки, — он взял кредиты, готовясь приобрести небольшую публичную компанию по производству дженериков, которую переименовал в American Pharmaceutical Partners (APP). Проект по разработке «Абраксана» был передан этой компании. Закупочное объединение врачей частной практики, которое заказывало лекарства у APP, инвестировало таким образом в развитие компании. Некоторые находят тут признаки конфликта интересов, но Синьсян настаивает, что группа стремилась избежать перебоев в поставках лекарств и продала акции, как только APP снова стала публичной. Но его репутация снова пошатнулась. 

В 2005 году он одержал большую победу. Администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами США выдала разрешение на использование «Абраксана». Акции подскочили на 47%. Но Синьсян вновь оказался в центре скандала, когда несколько месяцев спустя он объединил APP с принадлежавшей ему частной компанией. Аналитик Morningstar Брайан Леджелер называет эту сделку «надувательством по отношению к миноритарным акционерам, поскольку она послужила лишь обогащению Патрика Синьсяна». В день объявления о сделке стоимость акций упала на 18%. Но, по словам Синьсяна, долгосрочный рост акций оправдывает этот шаг.

Точки роста

В 2007 году акции компании снова взлетели. Фирма оказалась единственным производителем антикоагулянта гепарина, продукция которого не была отозвана. Через некоторое время после этого Синьсян разделил и продал компанию, потому что это были «два отдельных бизнеса». Бизнес по выпуску дженериков, включая гепарин, был продан Fresenius в 2008 году за $4,6 млрд. В 2010 году подразделение по разработке лекарств Abraxis отошло биотехнологическому гиганту Celgene за $4,5 млрд. Синьсян владел около 80% в каждой из двух компаний.

Скоро его состояние подросло еще на несколько миллиардов долларов. Несмотря на заверения Синьсяна, что «Абраксан» был прорывом, к 2011 году продажи препарата составляли всего $386 млрд — невыдающийся показатель на бурно растущем рынке биотехнологий. Но в прошлом году исследование показало, что лекарство продлевает жизнь больных с раком поджелудочной железы на 1,8 месяца. Продажи выросли на 90% и, по прогнозам, должны достичь $2 млрд к 2017 году. В соответствии с этими прогнозами выросли и акции Celgene, где Синьсян остается крупнейшим частным акционером.

Талант, упорство и удача принесли Синьсяну колоссальное состояние. И репутацию махинатора, а не ученого, что, по словам его знакомых, сильно огорчает его.

«У него есть имя в бизнес-сообществе, — говорит Майкл Кроу, президент Университета штата Аризона, еще одной организации, с которой Синьсян ведет переговоры. — Но не репутация человека, который создал интеллектуальный центр, добившийся роста выживаемости раковых больных на 80%».

Новый большой проект Синьсяна ближе всего из реальных устройств приближается к фантастическому трикордеру из сериала «Звездный путь». В теории это будет работать так: пациент приезжает в больницу на диагностику. Делаются моментальные анализы всего — от ДНК до белков крови, данные тут же передаются на обработку по собственной сверхбыстрой сети в реальном времени — не нужны ни ручки, ни бумага, ни больничная карта. Компьютер за несколько минут подбирает лекарства. Когда пациент уедет домой, устройство едет с ним, что позволяет врачам контролировать состояние его здоровья в реальном времени, а администраторам больницы — оценивать эффективность и стоимость лечебных процедур и лекарств, сравнивая данные с показателями других больниц по всей стране.

Идея родилась, когда «Абраксан» проходил процедуру одобрения в 2005 году. Врачи порой принимали неверные решения. По данным одного исследования, две трети больных с раком поджелудочной железы получали неправильное лечение. И один компьютер не поможет исправить положение — нужна инфраструктура. «Как мы вообще могли надеяться победить рак, используя новые данные молекулярной биологии, — болезнь, которая способна постоянно меняться и мутировать?» — спрашивает Синьсян.

Ценные данные

Как механик, подбирающий детали для нового устройства, он начал покупать компании для создания нужной системы. Он поглотил фирму Eviti из Филадельфии, которая продавала страховым компаниям консалтинговые услуги, позволяющие проверить, не назначают ли онкологи неверные лекарства, и штрафовать их за ошибки. Тридцать онкологов и медсестер постоянно проводят мониторинг новейших медицинских журналов, чтобы обновлять информацию в системе. 

Еще одним приобретением стала компания iSirona из Флориды, которая работает над интеграцией в больничное оборудование электронных систем для контроля здоровья. Синьсян утверждает, что технологии компании способны соединить между собой 6000 разных медицинских приборов, включая пульсоксиметры, мониторы артериального давления, напольные весы и сотни разных клинических и финансовых программных пакетов от всех крупнейших поставщиков медоборудования. 

В портфеле есть и другие технологии: Qi Imaging позволяет просматривать результаты компьютерной аксиальной томографии (КАТ) и МРТ на мобильных устройствах; GlowCap — бутылочка для таблеток за $80, на которой загорается лампочка, когда пациенту надо принять лекарство, и которая сообщает врачу о каждом открытии крышки. Синьсян купил за $100 млн и перестроил высокоскоростную государственную компьютерную сеть National Lambda Rail для быстрой передачи этих данных. «Чтобы построить медицину, основанную на данных, надо оценивать результаты лечения в реальном времени, — говорит Синьсян. — И надо оценивать стоимость лечения в реальном времени. Так можно обеспечить высококлассное медицинское обслуживание, ориентированное на пациента, с наименьшими издержками».

Все эти компании и десятки других, которые он создал или купил, встроены в корпоративную структуру, столь же сложную, как и продукт, который он предлагает. Его 800 сотрудников разбросаны по офисам в 14 городах, а головная холдинговая компания NantWorks состоит из девяти отдельных бизнес-блоков, каждый со своим набором инвесторов и готовый к самостоятельному выходу на биржу. Первой, возможно уже в следующем году, IPO проведет NantHealth, компания, специализирующаяся на информационных технологиях в медицине, которая должна заработать на новых схемах оплаты медицинских услуг в рамках реформы здравоохранения Барака Обамы. Среди ее инвесторов — Verizon, Celgene, BlackBerry и Инвестиционное управление Кувейта. Forbes оценивает одну только NantHealth в $1,6 млрд. Все холдинги, входящие в созданную Синьсяном группу Nant, Forbes оценивает в $7,7 млрд.

Главный потенциал и главный подвох медицинского проекта Патрика Синьсяна выражается одним числом — 47 секунд: столько времени, по обещанию врача и предпринимателя, будет уходить у его суперкомпьютера на полный анализ генома, чтобы определить, какие белки в теле больного поддаются медикаментозному лечению.

«Обычно на это уходит 11 недель», — улыбается Синьсян. Интригующее утверждение с заманчивыми перспективами. Одно из тех непроверяемых обещаний, из-за которых люди либо доверяют Синьсяну, либо скептически относятся к его проекту. 

47 секунд

На конференции Forbes Healthcare Summit в Нью-Йорке в прошлом октябре большинство врачей, ученых и менеджеров фармкомпаний сочли Синьсяна лучшим докладчиком (95% посетителей, которые приняли участие в опросе, оценили его выступление как хорошее или отличное). Но многие были озадачены. «Так ничего и не поняла», — написала в Twitter Халле Текко из Rock Health, которая возглавляет бизнес-инкубатор в области медицинской информатики. «Это экстравагантная идея, она будет воплощаться в жизнь постепенно», — сказал Энтони Коулз, бывший генеральный директор Onyx Pharmaceuticals. Профессор Университета Джонса Хопкинса Стивен Сальцберг после слов о 47 секундах спросил: «Что все это хотя бы значит?»

Должен признаться, что за год я потратил неоправданно много времени, чтобы разобраться с часто повторяемым утверждением про 47 секунд. Оказывается, это лишь среднее время обработки данных внутри компании, а не время ожидания для отдельного человека. Это всего равно что сказать, что McDonald’s может моментально подать вам 800 наборов Happy Meal через окошко для обслуживания автомобилистов только потому, что компания продает 800 таких наборов в секунду по всему миру.

Сколько же на самом деле займет анализ генома отдельного пациента? Если загнать Синьсяна в угол этим вопросом, он признает, что стремится снизить время ожидания до 24 часов. 

Это все равно поразительно быстро. Дэвид Фейнберг из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе подтверждает, что он получил обработанные данные нескольких раковых больных за пару дней. Рэнди Аксельрод, исполнительный вице-президент Providence Health & Services, где скоро будет развернута система Nant, подтверждает, что отправил последовательности ДНК нескольких пациентов и получил обработанные данные в течение нескольких часов. 

Конкурс, проведенный в рамках правительственного проекта Genomics England, который должен секвенировать геномы 100 000 британцев, показал, что Nant — одна из немногих платформ, способных быстро секвенировать геномы в большом объеме. 

Что еще поразительнее, Синьсян говорит, а многие эксперты верят, что он уже может анализировать 500 геномов в день, наравне с ведущими мировыми центрами изучения ДНК, а к концу следующего года сможет анализировать 4000 геномов в день. И Nant может почти моментально перемещать эти большие объемы данных в любую больницу по своей сети. 

Возникает вопрос: зачем понадобилось ненужное и контрпродуктивное преувеличение? Не проще ли было вместо этого похвалиться тем, какое быстрое оборудование и какие скоростные сети он построил? И зачем сравнивать свои показатели с устаревшим данными (11 недель)? «Наш лучший опыт с коммерческим программным обеспечением дал результат 15 минут, но после этого надо провести еще много работы», — говорит директор по науке Scripps Health Эрик Тополь. В конечном счете не так уж важно, занимает процесс 47 секунд, час или пять часов. Гораздо важнее точность и цена.

Синьсян раздраженно отмахивается от критиков. «К сожалению, когда выходишь за общепринятые рамки, некоторые люди чувствуют угрозу для себя и нападают в ответ, — говорит он. — Когда ты возглавляешь публичную компанию, трейдеры, открывающие короткие позиции, набрасываются на нее и только помогают ей».

«К счастью, если проявить упорство — и речь не только обо мне, — можно сделать мир лучше. Без упорства мы никогда не достигли бы прогресса в здравоохранении, науке и технологиях».

Похоже, скоро Синьсян заставит скептиков замолчать. «У них есть потрясающие идеи и замечательная команда, — говорит технический директор Genomics England Джим Дэвис. — Теперь все зависит от того, как им удастся развернуть свою систему на практике».

Борьба против рака

В лос-анджелесской больнице St. John’s, которой Синьсян пожертвовал $85 млн, прототип системы отслеживает назначаемое больным лечение и его стоимость в реальном времени. Полномасштабное применение систем Nant скоро начнется в сети Providence Health & Services, которая приобрела больницу St. John’s. В ходе переговоров Синьсян встречался с генеральным директором сети Родом Хочманом. Они договорились использовать Providence в качестве тестовой площадки не только для программного обеспечения NantHealth, но и для генетических тестов, которые собираются предложить каждому из 25 000 онкобольных, проходящих лечение в больницах сети за год.

У Синьсяна есть пример удачного использования технологий Nant. У женщины с раком шейки матки был секвенирован геном. Когда компьютеры Nant его проанализировали, оказалось, что вирус папилломы человека, который вызывал рак, вставил себя в ген, называемый Her2. С этим можно бороться с помощью лекарства от рака груди «Герцептин». Когда женщина прошла курс лечения этим препаратом, который обычно не используется при лечении рака шейки матки, ее опухоли уменьшились.

История замечательная. Но и в этом случае грубая самореклама смазывает впечатление от успеха. Анализ, проведенный Nant, дал чудесный результат для пациента, но едва ли этот случай можно назвать прорывом в медицине. Стартап в области генетической онкологии Foundation Medicine, который финансируют Билл Гейтс и Google Ventures, раструбил о случае излечения рака прямой кишки с помощью лекарства от рака легких.

Новизна подхода Nant состоит в большом масштабе. Если Foundation Medicine изучает мутации 343 генов в клетках опухоли, Синьсян анализирует в 260 раз больше информации: он секвенирует полный геном пациента, полный геном раковой опухоли (которая отличается на генетическом уровне) и все химические маркеры раковой опухоли, известные как РНК. Одно только секвенирование ДНК будет стоить $3000 на одного пациента и займет три дня плюс еще день на анализ. В Providence надеются, что часть расходов покроют страховые компании.

В конце концов, самую точную оценку Синьсяну на конференции Healthcare Summit дала Сьюзен Хеллман, которая следила за продвижением Синьсяна, возглавляя отдел клинических разработок в Genentech, а позже стала ректором Калифорнийского университета в Сан-Франциско и гендиректором в фонде Гейтса: «Не надо его недооценивать».

«В глубине души, — уверен президент Университета штата Аризона Кроу, — он чувствует, что звание самого богатого врача — не то, к чему он стремился».

«Моя цель — улучшить качество жизни с помощью науки, — утверждает Синьсян. — Это моя основная мотивация и в прошлом, и теперь».

Негативное отношение коллег ничего не будет значить, если он добьется успеха. Даже частица его гигантского замысла, воплотившись, может помочь миллионам пациентов.

Патрик Синьсян – самый богатый врач в мире

Богатейшие люди мира не обязательно должны заниматься инвестированием или создавать компании наподобие Microsoft или Apple. Ими могут быть даже «обыкновенные» врачи. Например, как Патрик Синьсян – самый богатый в мире врач, заработавший огромное состояние на лечении рака.

По данным РБК, в прошлом году, сын эмигрировавшей в ЮАР китайской семьи, стал самым высокооплачиваемым менеджером публичной компании – как руководитель NantKwest Inc, занимающейся исследованием онкологических заболеваний, он заработал 147,6 млн долларов, что в полтора раза выше вознаграждения генерального директора Google Сандора Пичаи (100,5 млн долларов).

Согласно информации Forbes, в настоящее время состояние Патрика Синьсяна составляет 11,9 млрд долларов. Он занимает 81-ю позицию в рейтинге миллиардеров. При этом, упомянутая выше NantKwest является одной из девяти компаний (все работают в системе здравоохранения) учрежденного им концерна NantWorks.

Начало карьеры: в условиях апартеида

В свое время самый богатый врач в мире свою профессиональную карьеру начинал с прохождения врачебной практики в ЮАР. Сегодня его стремления направлены на достижение единственной цели – найти противоядие против рака, избавить человечество от этого смертельного заболевания.

Интересно, что если бы не влияние отца, то Патрик Синьсян мог бы и не стать самым богатым врачом мира. Его родитель в свое время был сельским врачом, практикуя традиционную китайскую медицину. Поэтому хотел, чтобы сын продолжил его дело. И вот, Патрик успешно поступает на медицинский факультет престижного университета Витуотерстренда, а позже проходит интернатуру в одной из лучших клиник Йоханнесбурга. В то время, когда в ЮАР господствовал режим апартеида, он становится первым китайцем, работающим в медучреждении для «белых». Сам Патрик вспоминает, что в начале его карьеры пациенты не желали идти к нему на прием.

Своей специализацией Синьсян выбрал онкологические заболевания поджелудочной железы, мотивируя выбор тем, что поджелудочная железа является самым сложным органом человека. Через некоторое время молодой врач поступает в магистратуру Университета Британской Колумбии, а в 1983 году проходит стажировку в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, города, в котором он в итоге «осядет».

Через четыре года, продолжая работать в Калифорнийском университете, Патрик Синьсян публикует работу, в которой предлагает новый метод пересадки инсулиновых клеток для больных диабетом людей. Однако, многие его коллеги скептически отнеслись к инновации. В большей степени из-за того, что, по мнению доктора Майкла Циннера, бывшего руководителя Синьсяна, он, объявив, что может лечить диабет, не предложил многократно подтвержденные результаты своему методу, который сам по себе являлся противоречивым.

Начало бизнес-карьеры

В итоге в 1991 году китайский специалист решает закончить с практикой и заняться бизнесом. С этой целью он учреждает компанию VivoRx, где продолжает исследовать методы лечения диабета. И вот, в 1993 году Синьсян получает разрешение от Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) на проведение клинических испытаний своего метода лечения диабета.

Они прошли успешно. Пациент, которому были пересажены инсулиновые клетки, смог ходить без посторонней помощи, а также уже не нуждался в соответствующих инъекциях на протяжении длительного времени. Но вновь вмешались консервативные чиновники от медицины, не приемлющие ничего нового, которое рассматривается ими как угроза собственному авторитету. Так, Джеймс Глэвин, президент Американской диабетической ассоциации, назвал публикации об эффективном лечении методом Синьсяна «неуместной шумихой», заявив, что еще «рано считать его подходящим для лечения и даже для терапевтических целей».

patrik3Но в США, стране чуткой ко всему новому и любящей истории о чудесах, в том числе, научных, случай с «методом китайского врача» мгновенно стал общественным достоянием, и Синьсян однажды утром проснулся невероятно знаменитым человеком, которого хотели увидеть и пожать руку миллионы. Он постоянно приглашался на телевизионные шоу и различные медицинские конференции, где хоть как-то затрагивалась тема лечения диабета.

Все это помогло ученому привлечь инвестиционный капитал для своих новых проектов. Так, в 1995 году, руководитель крупной фармацевтической компании Mylan Laboratories Милан Пушкар выделил 5 млн долларов, взамен на 10% акций VivoRx. Кроме того, он также ежемесячно выделял по 200 000 долларов для исследований Патрика Синьсяна.

Инвестиции позволили китайскому врачу открыть вторую компанию – VivoRx Pharmaceuticals, которую он переименовал в American Bioscience. Эта компания занималась исследованиями онкологических заболеваний. Синьсян постепенно свое внимание переключает на новую компанию, и это негативно отражается на нем. В 1998 году его брат (который, по его словам, также инвестировал в VivoRx) вместе с Миланом Пушкаром подают исковое заявление на ученого, обвиняя его в использовании консультантов, оплачиваемых VivoRx, для работы в American Bioscience, а также в перенаправлении инвестиций Пушкара в новую компанию. Целый год судебной волокиты в итоге закончился оправданием Синьсяна.

Но в том же году еще одна беда постигла врача: его пациент, на котором он пять лет назад испытал свой метод лечения диабета, покончил жизнь самоубийством. По словам жены покойного, на столь отчаянный шаг ее мужа подвинуло отчаяние из-за состояния его здоровья.

Развитие и расширение бизнеса

Но ни один из скандалов не помешал Патрику успешно развивать и расширять свой бизнес. В 1997 году он заключил партнерское соглашение с крупной оптовой фармацевтической компанией Premier Inc, поставлявшей медпрепараты в американские клиники. В результате Premier Inc стала соинвестором новой компании Синьсяна American Pharmaceutical Partners, занимавшейся поставкой дженериков – аналогов сертифицированных препаратов.

В следующем году Патрик Синьсян купил компанию Fujisawa USA, специализирующуюся на производстве лекарств, что позволило ему выпускать 193 наименования препаратов. А через три года American Pharmaceutical Partners вышла на фондовый рынок, получив доход с продажи акций в 144 млн долларов, которые врач-бизнесмен направил на запуск производства экспериментального препарата для лечения рака «Абраксан», разработанного его второй компанией American BioScience.

В 2005 году власти дали официальное разрешение на производство «Абраксана». Через два года American Pharmaceutical Partners становится единственным производителем препарата гепарин, который разжижает кровь. Позже Синьсян разделил компанию по сферам специализации: APP продолжила выпускать дженерики, а новая компания – Abraxis – сосредоточилась на производстве одноименных препаратов, а также некоторых других лекарств.

patrik2К 2010 году Патрик Синьсян продал пакеты акций обеих своих компаний, в которых его доля составляла 80%, таким образом, став миллиардером. APP за 4,6 млрд долларов купила немецкая компания Fresenius, специализирующаяся на производстве медицинского оборудования, а Abraxis – за 4,5 млрд долларов американская биотехнологическая корпорация Celgene.

Благодаря данным сделкам Патрик Синьсян стал самым богатым жителем Лос-Анджелеса после Илона Маска, основателя PayPal и Tesla Motors. В настоящее время бизнес китайского врача представлен группой компаний NantWorks, в которую входят девять компаний, работающие в сфере медицины. Прошлым летом NantKwest первой из всех компаний разместила на NASDAQ акции, в результате чего привлекала 207 млн долларов.

В январе 2016 года Синьсян создал Cancer Moonshot 2020 – объединение биотехнологических, фармацевтических компаний и ученых-онкологов с участием Celgene Corp., Amgen Inc., страховой компании Independence Blue Cross, а также Bank of America. Главной задачей проекта является проведение к 2020 году клинических испытаний препаратов на 20 типах опухолей с участием 20 000 пациентов.

Одной медициной господин Синьсян не ограничился в своем бизнесе. Он осуществил инвестирование и в два, можно сказать, символа Лос-Анджелеса – баскетбольный клуб Los Angeles Lakers и газету Los Angeles Times.

И в конце немного статистики:

По состоянию на май нынешнего года личный капитал Патрика Синьсяна оценивался в 11,9 млрд долларов.

Он стал самым высокооплачиваемым врачом в мире во время работы в NantKwest, получив в совокупном объеме вознаграждение в 147,6 млн долларов.

Капитализация NantKwest на бирже NASDAQ составила 593,5 млн долларов.

По итогам первых трех месяцев 2016 года NantKwest понесла убытки в размере 30,6 млн долларов.

В концерне Синьсяна, представленного в 14 городах, работают 800 человек.

Объем продаж «Абраксана», препарата для лечения онкологических заболеваний, в третьем квартале прошлого года во всем мире составил 970 млн долларов.

Патрик Синьсян – самый богатый врач в мире

Богатейшие люди мира не обязательно должны заниматься инвестированием или создавать компании наподобие Microsoft или Apple. Ими могут быть даже «обыкновенные» врачи. Например, как Патрик Синьсян – самый богатый в мире врач, заработавший огромное состояние на лечении рака.

По данным РБК, в прошлом году, сын эмигрировавшей в ЮАР китайской семьи, стал самым высокооплачиваемым менеджером публичной компании – как руководитель NantKwest Inc, занимающейся исследованием онкологических заболеваний, он заработал 147,6 млн долларов, что в полтора раза выше вознаграждения генерального директора Google Сандора Пичаи (100,5 млн долларов).

Согласно информации Forbes, в настоящее время состояние Патрика Синьсяна составляет 11,9 млрд долларов. Он занимает 81-ю позицию в рейтинге миллиардеров. При этом, упомянутая выше NantKwest является одной из девяти компаний (все работают в системе здравоохранения) учрежденного им концерна NantWorks.

Начало карьеры: в условиях апартеида

В свое время самый богатый врач в мире свою профессиональную карьеру начинал с прохождения врачебной практики в ЮАР. Сегодня его стремления направлены на достижение единственной цели – найти противоядие против рака, избавить человечество от этого смертельного заболевания.

Интересно, что если бы не влияние отца, то Патрик Синьсян мог бы и не стать самым богатым врачом мира. Его родитель в свое время был сельским врачом, практикуя традиционную китайскую медицину. Поэтому хотел, чтобы сын продолжил его дело. И вот, Патрик успешно поступает на медицинский факультет престижного университета Витуотерстренда, а позже проходит интернатуру в одной из лучших клиник Йоханнесбурга. В то время, когда в ЮАР господствовал режим апартеида, он становится первым китайцем, работающим в медучреждении для «белых». Сам Патрик вспоминает, что в начале его карьеры пациенты не желали идти к нему на прием.

Своей специализацией Синьсян выбрал онкологические заболевания поджелудочной железы, мотивируя выбор тем, что поджелудочная железа является самым сложным органом человека. Через некоторое время молодой врач поступает в магистратуру Университета Британской Колумбии, а в 1983 году проходит стажировку в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, города, в котором он в итоге «осядет».

Через четыре года, продолжая работать в Калифорнийском университете, Патрик Синьсян публикует работу, в которой предлагает новый метод пересадки инсулиновых клеток для больных диабетом людей. Однако, многие его коллеги скептически отнеслись к инновации. В большей степени из-за того, что, по мнению доктора Майкла Циннера, бывшего руководителя Синьсяна, он, объявив, что может лечить диабет, не предложил многократно подтвержденные результаты своему методу, который сам по себе являлся противоречивым.

Начало бизнес-карьеры

В итоге в 1991 году китайский специалист решает закончить с практикой и заняться бизнесом. С этой целью он учреждает компанию VivoRx, где продолжает исследовать методы лечения диабета. И вот, в 1993 году Синьсян получает разрешение от Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) на проведение клинических испытаний своего метода лечения диабета.

Они прошли успешно. Пациент, которому были пересажены инсулиновые клетки, смог ходить без посторонней помощи, а также уже не нуждался в соответствующих инъекциях на протяжении длительного времени. Но вновь вмешались консервативные чиновники от медицины, не приемлющие ничего нового, которое рассматривается ими как угроза собственному авторитету. Так, Джеймс Глэвин, президент Американской диабетической ассоциации, назвал публикации об эффективном лечении методом Синьсяна «неуместной шумихой», заявив, что еще «рано считать его подходящим для лечения и даже для терапевтических целей».

patrik3Но в США, стране чуткой ко всему новому и любящей истории о чудесах, в том числе, научных, случай с «методом китайского врача» мгновенно стал общественным достоянием, и Синьсян однажды утром проснулся невероятно знаменитым человеком, которого хотели увидеть и пожать руку миллионы. Он постоянно приглашался на телевизионные шоу и различные медицинские конференции, где хоть как-то затрагивалась тема лечения диабета.

Все это помогло ученому привлечь инвестиционный капитал для своих новых проектов. Так, в 1995 году, руководитель крупной фармацевтической компании Mylan Laboratories Милан Пушкар выделил 5 млн долларов, взамен на 10% акций VivoRx. Кроме того, он также ежемесячно выделял по 200 000 долларов для исследований Патрика Синьсяна.

Инвестиции позволили китайскому врачу открыть вторую компанию – VivoRx Pharmaceuticals, которую он переименовал в American Bioscience. Эта компания занималась исследованиями онкологических заболеваний. Синьсян постепенно свое внимание переключает на новую компанию, и это негативно отражается на нем. В 1998 году его брат (который, по его словам, также инвестировал в VivoRx) вместе с Миланом Пушкаром подают исковое заявление на ученого, обвиняя его в использовании консультантов, оплачиваемых VivoRx, для работы в American Bioscience, а также в перенаправлении инвестиций Пушкара в новую компанию. Целый год судебной волокиты в итоге закончился оправданием Синьсяна.

Но в том же году еще одна беда постигла врача: его пациент, на котором он пять лет назад испытал свой метод лечения диабета, покончил жизнь самоубийством. По словам жены покойного, на столь отчаянный шаг ее мужа подвинуло отчаяние из-за состояния его здоровья.

Развитие и расширение бизнеса

Но ни один из скандалов не помешал Патрику успешно развивать и расширять свой бизнес. В 1997 году он заключил партнерское соглашение с крупной оптовой фармацевтической компанией Premier Inc, поставлявшей медпрепараты в американские клиники. В результате Premier Inc стала соинвестором новой компании Синьсяна American Pharmaceutical Partners, занимавшейся поставкой дженериков – аналогов сертифицированных препаратов.

В следующем году Патрик Синьсян купил компанию Fujisawa USA, специализирующуюся на производстве лекарств, что позволило ему выпускать 193 наименования препаратов. А через три года American Pharmaceutical Partners вышла на фондовый рынок, получив доход с продажи акций в 144 млн долларов, которые врач-бизнесмен направил на запуск производства экспериментального препарата для лечения рака «Абраксан», разработанного его второй компанией American BioScience.

В 2005 году власти дали официальное разрешение на производство «Абраксана». Через два года American Pharmaceutical Partners становится единственным производителем препарата гепарин, который разжижает кровь. Позже Синьсян разделил компанию по сферам специализации: APP продолжила выпускать дженерики, а новая компания – Abraxis – сосредоточилась на производстве одноименных препаратов, а также некоторых других лекарств.

patrik2К 2010 году Патрик Синьсян продал пакеты акций обеих своих компаний, в которых его доля составляла 80%, таким образом, став миллиардером. APP за 4,6 млрд долларов купила немецкая компания Fresenius, специализирующаяся на производстве медицинского оборудования, а Abraxis – за 4,5 млрд долларов американская биотехнологическая корпорация Celgene.

Благодаря данным сделкам Патрик Синьсян стал самым богатым жителем Лос-Анджелеса после Илона Маска, основателя PayPal и Tesla Motors. В настоящее время бизнес китайского врача представлен группой компаний NantWorks, в которую входят девять компаний, работающие в сфере медицины. Прошлым летом NantKwest первой из всех компаний разместила на NASDAQ акции, в результате чего привлекала 207 млн долларов.

В январе 2016 года Синьсян создал Cancer Moonshot 2020 – объединение биотехнологических, фармацевтических компаний и ученых-онкологов с участием Celgene Corp., Amgen Inc., страховой компании Independence Blue Cross, а также Bank of America. Главной задачей проекта является проведение к 2020 году клинических испытаний препаратов на 20 типах опухолей с участием 20 000 пациентов.

Одной медициной господин Синьсян не ограничился в своем бизнесе. Он осуществил инвестирование и в два, можно сказать, символа Лос-Анджелеса – баскетбольный клуб Los Angeles Lakers и газету Los Angeles Times.

И в конце немного статистики:

По состоянию на май нынешнего года личный капитал Патрика Синьсяна оценивался в 11,9 млрд долларов.

Он стал самым высокооплачиваемым врачом в мире во время работы в NantKwest, получив в совокупном объеме вознаграждение в 147,6 млн долларов.

Капитализация NantKwest на бирже NASDAQ составила 593,5 млн долларов.

По итогам первых трех месяцев 2016 года NantKwest понесла убытки в размере 30,6 млн долларов.

В концерне Синьсяна, представленного в 14 городах, работают 800 человек.

Объем продаж «Абраксана», препарата для лечения онкологических заболеваний, в третьем квартале прошлого года во всем мире составил 970 млн долларов.

Как разбогател Патрик Синьсян

Патрик Синьсян, выходец из семьи китайских эмигрантов в ЮАР, смог стать самым богатым врачом в мире. Состояние он заработал на своей врачебной специальности — лечении рака.

754642881607354.jpg

Миллиардер Патрик Синьсян. Фото: Reuters/Pixstream

По итогам 2015 года Патрик Синьсян оказался самым высокооплачиваемым в мире менеджером публичной компании. Его пакет вознаграждения на посту главы компании NantKwest Inc., специализирующейся на онкологических исследованиях, составил $147,6 млн — в полтора раза больше, чем у гендиректора Google Сандора Пичаи ($100,5 млн). Синьсяна часто называют самым состоятельным врачом в мире. По данным Forbes, его состояние составляет $11,9 млрд (это 81-е место в мировом списке миллиардеров). NantKwest — лишь одно из девяти подразделений основанного им конгломерата NantWorks. Все они работают в сфере здравоохранения. Синьсян начинал с многолетней врачебной практики в Южной Африке, а сейчас ставит перед собой задачу полностью победить рак.

Врачебная практика

Будущий миллиардер Патрик Синьсян родился в 1952 году в ЮАР в семье китайских эмигрантов, которые были вынуждены покинуть родину в годы Второй мировой войны. Новая родина оказалась не самой гостеприимной: в ЮАР в те годы действовал режим апартеида (сегрегации по расовому признаку), который распространялся не только на чернокожих, но и на все «цветное» население. В интервью Ларри Кингу Синьсян вспоминал, что в автобусах ему приходилось садиться на специально отведенные задние сиденья. Он не мог голосовать, а также сталкивался с рядом ограничений по владению собственностью.

Будущую профессию Синьсян выбрал во многом под влиянием отца. В интервью Los Angeles Business Journal бизнесмен вспоминал, что его отец был сельским врачом и практиковал традиционную китайскую медицину. В 1968 году Синьсян оканчивает школу и поступает на медицинский факультет престижного Университета Витуотерстренда. Интернатуру Синьсян проходил в одной из лучших клиник Йоханнесбурга. Позже он вспоминал, что был первым в ЮАР китайцем, практиковавшим в клинике «для белых», а пациенты поначалу не хотели идти к нему на прием. Специализацией молодой врач выбирает онкологические заболевания поджелудочной железы. В интервью Huffington Post он рассказывал, что выбрал эту специализацию, поскольку «поджелудочная железа — это самый сложный человеческий орган».

После окончания университета Синьсян решил продолжить образование — он поступил в магистратуру Университета Британской Колумбии, а после ее окончания, в 1983 году, уехал в США на стажировку в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Этот город в итоге станет местом его постоянного проживания.

Врач уходит в бизнес

В 1987 году Синьсян приобрел спорную известность в американских медицинских кругах. Работая в Калифорнийском университете, он предложил новый метод пересадки инсулиновых клеток пациентам, больным диабетом. Попытки таких пересадок предпринимались с 1970-х годов, но при пересадке иммунная система отторгала инсулиновые клетки. Синьсян поместил клетки в капсулы из геля, изготовленного на основе морских водорослей. Но врачебное сообщество отнеслось к предложению скептически. «Он заявил на весь мир, что может лечить диабет. Но в науке результаты должны воспроизводиться, должны получить многократное подтверждение. Его же результаты были противоречивы», — вспоминал в интервью Forbes доктор Майкл Циннер, который тогда был руководителем Синьсяна.

В 1991 году Синьсян решил покинуть академическую медицину и перевести свои исследования на коммерческие рельсы. Он покинул университет и основал компанию VivoRx, в которой продолжил исследования методов лечения диабета. Данные о том, на какие средства Синьсян основал компанию, разнятся. Его старший брат Терренс, лондонский инвестор, позже утверждал, что вложил в стартап $2,5 млн, но, по словам самого Синьсяна, он не получил от брата ни цента.

Спустя два года после основания VivoRx Синьсян получил разрешение от американского Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) на проведение клинических испытаний своего метода лечения диабета. Испытания прошли успешно — пациент, которому пересадили инсулиновые клетки, начал ходить без посторонней помощи и обходиться без инсулиновых инъекций в течение долгого времени. Но президент Американской диабетической ассоциации Джеймс Глэвин раскритиковал «неуместную шумиху» вокруг нового метода и подчеркнул, что «пока рано считать его подходящим для лечения и даже для терапевтических целей».

Тем не менее Синьсян стал знаменитостью. Его начали приглашать в телешоу, на конференции, посвященные борьбе с диабетом. Это помогло начинающему предпринимателю привлекать инвестиции для своих новых проектов. В 1995 году Милан Пушкар, глава крупной фармкомпании Mylan Laboratories, согласился инвестировать $5 млн в VivoRx в обмен на 10% компании и ежемесячно выделять на исследования $200 тыс. С той же Mylan Laboratories Синьсян обсуждал программу исследований трансплантации внутренних органов свиньи человеку, но потом отказался от этих планов как «небезопасных».

Приток инвестиций позволил Синьсяну отрыть вторую компанию — VivoRx Pharmaceuticals (позже переименованную в American Bioscience), которая сосредоточилась на исследованиях рака. Постепенно интерес Синьсяна сместился в сторону онкологии, и он стал уделять своей первой компании меньше времени. Последствия оказались неожиданными: на Синьсяна подал в суд старший брат. В 1998 году Терренс Синьсян вместе с Миланом Пушкаром подали на бизнесмена в суд, обвинив его в том, что он использовал консультантов, которых оплачивала VivoRx, для работы в American Bioscience, в также тратил на исследования рака те деньги, которые Пушкар выделил на исследования диабета. Судебная тяжба длилась целый год, но в итоге Синьсян был оправдан.

В этом же году произошло еще одно событие, нанесшее предпринимателю репутационный урон: Стивен Крэйг, пациент, на котором пять лет назад испытывался метод лечения Синьсяна от диабета, покончил жизнь самоубийством. По признанию вдовы Крэйга, причиной суицида стало отчаяние больного из-за состояния его здоровья.

Новый метод

Суды и скандалы не помешали Синьсяну расширять бизнес. Еще в 1997 году он договорился о партнерстве с крупной оптовой фармкомпанией Premier Inc., поставлявшей лекарства в американские клиники. Premier Inc. стала соинвестором новой компании Синьсяна, American Pharmaceutical Partners (APP), — поставщика дженериков (аналогов сертифицированных препаратов). Сотрудничество с Premier дало APP доступ к поставкам лекарств в 1,5 тыс. клиник. В 1998 году Синьсян приобрел производителя лекарств Fujisawa USA, что позволило ему производить 193 наименования лекарств. В 2001 году APP провела IPO, выручив $144 млн.

Привлечение средств на бирже потребовалось Синьсяну для внедрения в производство экспериментального препарата для лечения онкологических заболеваний «Абраксан» (средство было разработано American BioScience). Принцип действия «Абраксана» был схож с методом Синьсяна по лечению диабета. В основе действия «Абраксана» лежал хорошо известный и ранее химиотерапевтический препарат «Таксол», упакованный в оболочку из альбумина. Таким образом «Таксол» доставлялся до раковой клетки. Новый способ доставки лекарства к пораженной клетке позволял обойтись без токсичного растворителя, который ранее использовался при применении «Таксола», что позволило значительно снизить побочные эффекты от лечения.

$11,9 млрд — состояние Синьсяна на май 2016 года

$147,6 млн — сумма пакетного вознаграждения Синьсяна на посту CEO NantKwest

$593,5 млн — капитализация NantKwest на бирже NASDAQ

$30,6 млн — убытки NantKwest по итогам первого квартала 2016 года

800 человек в 14 городах работают в структурах NantWorks

$970 млн — продажи «Абраксана» по всему миру в третьем квартале 2015 года

Разрешение от FDA на производство «Абраксана» было получено в 2005 году. В 2007 году APP стала единственным производителем разжижающего кровь препарата гепарина. Дождавшись, когда капитализация компании существенно вырастет, Синьсян разделил APP на две части: сама APP продолжила производить дженерики, а новая компания, Abraxis, стала производителем оригинальных препаратов — «Абраксана» и ряда других. В 2008–2010 годах Синьсян продал пакеты в обеих компаниях (в них ему принадлежали доли по 80%) и стал миллиардером. APP за $4,6 млрд приобрел немецкий производитель медицинского оборудования Fresenius, а Abraxis — американская биотехнологическая корпорация Celgene за $4,5 млрд. Сейчас Синьсян — самый богатый житель Лос-Анджелеса после создателя PayPal и Tesla Motors Илона Маска.

В настоящее время основу бизнеса Синьсяна составляет группа компаний NantWorks, объединяющая девять компаний, работающих в различных областях здравоохранения — от информационных технологий в медицине до исследования онкологических заболеваний. Компания NantKwest, разрабатывающая методы лечения рака, первой из них в июле прошлого года провела IPO на NASDAQ, в ходе которого привлекла $207 млн.

Одной из главных инициатив Синьсяна в последнее время стало создание в январе 2016 года Cancer Moonshot 2020 — коалиции фармацевтических, биотехнологических компаний и ученых-онкологов, в которой участвуют фармкомпании Celgene Corp., Amgen Inc., страховщик Independence Blue Cross, а также Bank of America. Проект предполагает к 2020 году провести клинические испытания лекарств на 20 типах опухолей среди 20 тыс. пациентов.

Спорт и медиа

Интересы Синьсяна не исчерпываются медициной. Один из самых богатых лос-анджелесцев инвестировал в два важных городских бренда — баскетбольный клуб Los Angeles Lakers и газету Los Angeles Times.

4,5% акций Lakers, одной из популярнейших баскетбольных команд Америки, Синьсян приобрел в 2010 году у бывшего игрока команды и легенды американского баскетбола Мэджика Джонсона (сумма сделки не разглашалась). Теперь Синьсян, болельщик Lakers с 30-летним стажем, присутствует на важных играх команды на VIP-местах.

12,9% акций издательского дома Tribune Publishing, издающего LA Times, Синьсян купил несколько дней назад: о сделке было объявлено 23 мая. Сумма сделки составила $70,5 млн, а Синьсян стал вторым по размеру пакета акционером Tribune Publishing. Глава издательского дома Майкл Ферро надеется, что инвестиции Синьсяна смогут спасти Tribune от враждебного поглощения со стороны издателя USA Today, компании Gannett.

Мнение автора не всегда совпадает с точкой зрения редакции.

Рецепт миллиардера: как самый богатый доктор в мире спасает человечество

Ценные данные

Как механик, подбирающий детали для нового устройства, он начал покупать компании для создания нужной системы. Он поглотил фирму Eviti из Филадельфии, которая продавала страховым компаниям консалтинговые услуги, позволяющие проверить, не назначают ли онкологи неверные лекарства, и штрафовать их за ошибки. Тридцать онкологов и медсестер постоянно проводят мониторинг новейших медицинских журналов, чтобы обновлять информацию в системе.

Еще одним приобретением стала компания iSirona из Флориды, которая работает над интеграцией в больничное оборудование электронных систем для контроля здоровья. Синьсян утверждает, что технологии компании способны соединить между собой 6000 разных медицинских приборов, включая пульсоксиметры, мониторы артериального давления, напольные весы и сотни разных клинических и финансовых программных пакетов от всех крупнейших поставщиков медоборудования.

таблеток за $80, на которой загорается лампочка, когда пациенту надо принять лекарство, и которая сообщает врачу о каждом открытии крышки. Синьсян купил за $100 млн и перестроил высокоскоростную государственную компьютерную сеть National Lambda Rail для быстрой передачи этих данных. «Чтобы построить медицину, основанную на данных, надо оценивать результаты лечения в реальном времени, — говорит Синьсян. — И надо оценивать стоимость лечения в реальном времени. Так можно обеспечить высококлассное медицинское обслуживание, ориентированное на пациента, с наименьшими издержками».

Все эти компании и десятки других, которые он создал или купил, встроены в корпоративную структуру, столь же сложную, как и продукт, который он предлагает. Его 800 сотрудников разбросаны по офисам в 14 городах, а головная холдинговая компания NantWorks состоит из девяти отдельных бизнес-блоков, каждый со своим набором инвесторов и готовый к самостоятельному выходу на биржу. Первой, возможно уже в следующем году, IPO проведет NantHealth, компания, специализирующаяся на информационных технологиях в медицине, которая должна заработать на новых схемах оплаты медицинских услуг в рамках реформы здравоохранения Барака Обамы. Среди ее инвесторов — Verizon, Celgene, BlackBerry и Инвестиционное управление Кувейта. Forbes оценивает одну только NantHealth в $1,6 млрд. Все холдинги, входящие в созданную Синьсяном группу Nant, Forbes оценивает в $7,7 млрд.

Главный потенциал и главный подвох медицинского проекта Патрика Синьсяна выражается одним числом — 47 секунд: столько времени, по обещанию врача и предпринимателя, будет уходить у его суперкомпьютера на полный анализ генома, чтобы определить, какие белки в теле больного поддаются медикаментозному лечению.

«Обычно на это уходит 11 недель», — улыбается Синьсян. Интригующее утверждение с заманчивыми перспективами. Одно из тех непроверяемых обещаний, из-за которых люди либо доверяют Синьсяну, либо скептически относятся к его проекту.

47 секунд

На конференции Forbes Healthcare Summit в Нью-Йорке в прошлом октябре большинство врачей, ученых и менеджеров фармкомпаний сочли Синьсяна лучшим докладчиком (95% посетителей, которые приняли участие в опросе, оценили его выступление как хорошее или отличное). Но многие были озадачены. «Так ничего и не поняла», — написала в Twitter Халле Текко из Rock Health, которая возглавляет бизнес-инкубатор в области медицинской информатики. «Это экстравагантная идея, она будет воплощаться в жизнь постепенно», — сказал Энтони Коулз, бывший генеральный директор Onyx Pharmaceuticals. Профессор Университета Джонса Хопкинса Стивен Сальцберг после слов о 47 секундах спросил: «Что все это хотя бы значит?»


Это все равно поразительно быстро. Дэвид Фейнберг из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе подтверждает, что он получил обработанные данные нескольких раковых больных за пару дней. Рэнди Аксельрод, исполнительный вице-президент Providence Health & Services, где скоро будет развернута система Nant, подтверждает, что отправил последовательности ДНК нескольких пациентов и получил обработанные данные в течение нескольких часов. Сколько же на самом деле займет анализ генома отдельного пациента? Если загнать Синьсяна в угол этим вопросом, он признает, что стремится снизить время ожидания до 24 часов.
Конкурс, проведенный в рамках правительственного проекта Genomics England, который должен секвенировать геномы 100 000 британцев, показал, что Nant — одна из немногих платформ, способных быстро секвенировать геномы в большом объеме.
Что еще поразительнее, Синьсян говорит, а многие эксперты верят, что он уже может анализировать 500 геномов в день, наравне с ведущими мировыми центрами изучения ДНК, а к концу следующего года сможет анализировать 4000 геномов в день. И Nant может почти моментально перемещать эти большие объемы данных в любую больницу по своей сети.
Возникает вопрос: зачем понадобилось ненужное и контрпродуктивное преувеличение? Не проще ли было вместо этого похвалиться тем, какое быстрое оборудование и какие скоростные сети он построил? И зачем сравнивать свои показатели с устаревшим данными (11 недель)? «Наш лучший опыт с коммерческим программным обеспечением дал результат 15 минут, но после этого надо провести еще много работы», — говорит директор по науке Scripps Health Эрик Тополь. В конечном счете не так уж важно, занимает процесс 47 секунд, час или пять часов. Гораздо важнее точность и цена.

Синьсян раздраженно отмахивается от критиков. «К сожалению, когда выходишь за общепринятые рамки, некоторые люди чувствуют угрозу для себя и нападают в ответ, — говорит он. — Когда ты возглавляешь публичную компанию, трейдеры, открывающие короткие позиции, набрасываются на нее и только помогают ей».

«К счастью, если проявить упорство — и речь не только обо мне, — можно сделать мир лучше. Без упорства мы никогда не достигли бы прогресса в здравоохранении, науке и технологиях».

Похоже, скоро Синьсян заставит скептиков замолчать. «У них есть потрясающие идеи и замечательная команда, — говорит технический директор Genomics England Джим Дэвис. — Теперь все зависит от того, как им удастся развернуть свою систему на практике».

Борьба против рака

В лос-анджелесской больнице St. John’s, которой Синьсян пожертвовал $85 млн, прототип системы отслеживает назначаемое больным лечение и его стоимость в реальном времени. Полномасштабное применение систем Nant скоро начнется в сети Providence Health & Services, которая приобрела больницу St. John’s. В ходе переговоров Синьсян встречался с генеральным директором сети Родом Хочманом. Они договорились использовать Providence в качестве тестовой площадки не только для программного обеспечения NantHealth, но и для генетических тестов, которые собираются предложить каждому из 25 000 онкобольных, проходящих лечение в больницах сети за год.

Рак — это болезнь, обусловленная генетикой. Она возникает, когда генетическое нарушение или чаще набор нарушений заставляет клетку ненормально размножаться. Выявление генетических нарушений и компьютерный подбор лекарств помогут в борьбе с неизлечимыми видами рака.

У Синьсяна есть пример удачного использования технологий Nant. У женщины с раком шейки матки был секвенирован геном. Когда компьютеры Nant его проанализировали, оказалось, что вирус папилломы человека, который вызывал рак, вставил себя в ген, называемый Her2. С этим можно бороться с помощью лекарства от рака груди «Герцептин». Когда женщина прошла курс лечения этим препаратом, который обычно не используется при лечении рака шейки матки, ее опухоли уменьшились.

История замечательная. Но и в этом случае грубая самореклама смазывает впечатление от успеха. Анализ, проведенный Nant, дал чудесный результат для пациента, но едва ли этот случай можно назвать прорывом в медицине. Стартап в области генетической онкологии Foundation Medicine, который финансируют Билл Гейтс и Google Ventures, раструбил о случае излечения рака прямой кишки с помощью лекарства от рака легких.

Новизна подхода Nant состоит в большом масштабе. Если Foundation Medicine изучает мутации 343 генов в клетках опухоли, Синьсян анализирует в 260 раз больше информации: он секвенирует полный геном пациента, полный геном раковой опухоли (которая отличается на генетическом уровне) и все химические маркеры раковой опухоли, известные как РНК. Одно только секвенирование ДНК будет стоить $3000 на одного пациента и займет три дня плюс еще день на анализ. В Providence надеются, что часть расходов покроют страховые компании.

В конце концов, самую точную оценку Синьсяну на конференции Healthcare Summit дала Сьюзен Хеллман, которая следила за продвижением Синьсяна, возглавляя отдел клинических разработок в Genentech, а позже стала ректором Калифорнийского университета в Сан-Франциско и гендиректором в фонде Гейтса: «Не надо его недооценивать».

«В глубине души, — уверен президент Университета штата Аризона Кроу, — он чувствует, что звание самого богатого врача — не то, к чему он стремился».

«Моя цель — улучшить качество жизни с помощью науки, — утверждает Синьсян. — Это моя основная мотивация и в прошлом, и теперь».

Негативное отношение коллег ничего не будет значить, если он добьется успеха. Даже частица его гигантского замысла, воплотившись, может помочь миллионам пациентов.

Рецепт миллиардера: как самый богатый доктор в мире спасает человечество

Доктор Патрик Синьсян сколотил состояние в $10 млрд, а заодно заработал репутацию удачливого махинатора. Теперь он создает уникальную систему, которую называет будущим медицины. В чем ее смысл?

Прекрасный летний день. Патрик Синьсян, самый богатый врач в истории человечества, запершись в своей секретной штаб-квартире в Лос-Анджелесе (вход в нее настолько неприметен, что его не замечают водители такси Uber и постоянно проезжают мимо), готов поделиться своими достижениями с родственной душой. Его гость Денни Сэндфорд сколотил состояние $2,8 млрд, продавая кредитки MasterCard с высокой процентной ставкой людям, которых банки сочли бы ненадежными заемщиками. Теперь он переключился на благотворительность и раздает деньги фондам и детским больницам. Он пришел посмотреть систему, которую называют будущим медицины.

Синьсяну есть что показать. Сперва он проводит гостя в экспериментальную больничную палату. Тут есть лоскуток ткани, который измеряет пульс, температуру и кровяное давление пациента, и восьмисантиметровый белый кубик, который он назвал HBox, с помощью которого все медицинские приборы подключаются к компьютерной сети. Другая комната темная, она уставлена компьютерными экранами. Это центр управления, откуда несколько врачей могут следить за здоровьем сотни пациентов, в том числе находящихся дома. Затем хозяин запускает несколько компьютерных программ, которые проверяют, владеют ли врачи передовыми приемами лечения, вплоть до знакомства с последними статьями в научных журналах. Этот набор информационных технологий собран благодаря серии поглощений медицинских компаний на общую сумму $1,3 млрд, преимущественно из собственных средств Синьсяна (№122 в глобальном рейтинге Forbes, в марте 2014 года его состояние оценивалось в $10 млрд).

Больничная революция

Экскурсия потрясла Сэнфорда, который кажется неряшливым рядом с шестидесятидвухлетним Синьсяном, одетым в сшитую по мерке голубую рубашку и костюмные брюки, идеально сидящие на его стройной фигуре. (Он владеет долей баскетбольной команды Los Angeles Lakers и сам регулярно тренируется на баскетбольной площадке во внутреннем дворе своего дома.) «Я думаю, это именно то, что нужно нашему миру, — говорит Сэнфорд. — В моем холдинге 40 больниц и 150 клиник, издержки безумно растут, и отсутствие связей между этими учреждениями — большая проблема, которую надо исправлять». Синьсян поддерживает тему: «Больницам не хватает организации, средств и даже квалификации, чтобы создавать такую информационную инфраструктуру. Честно говоря, я считаю, что за это должно было взяться правительство». Возможно, для пациентов даже лучше, что за это взялся Синьсян. В первую же встречу он договорился с Сэнфордом о том, чтобы применить новую технологию в детской больнице в Финиксе (штат Аризона).

Однако не вполне ясно, за что именно Сэнфорд платит деньги. Если смотреть из-за спины Синьсяна, все выглядит невероятно. Но пока ни один из посторонних специалистов, с которыми я общался, не имел опыта работы со всеми элементами этой системы.

Не существует никакого бизнес-плана. И нет внятной ценовой политики. Все, что имеется сегодня, это обещания Синьсяна.

Он, несомненно, талантлив. Но и склонен к хвастовству — взять хотя бы его имя в «твиттере»: @solvehealthcare. «Маркетинг здесь на три года впереди инженерного воплощения, — считает информационный директор медицинского центра Beth Israel Deaconess в Бостоне Джон Халамка, один из первых людей, которые секвенировали свой геном. — Работать на бумаге, работать в лаборатории и работать в академическом медицинском центре — это все разные вещи». И добавляет: «Патрик — своего рода шоумен, для него главное — заявить: «Я решил проблемы, которые никто не мог решить в течение 20 лет»…

Меня это тоже беспокоит. Сверкающая штаб-квартира Синьсяна — футуристическая конструкция из металла и стекла, по которой снуют сотни сотрудников, — находится в лос-анджелесском районе Калвер-Сити, где родились многие голливудские фантазии, включая «Волшебника Страны Оз». Я десять месяцев просил разрешения заглянуть за занавес. Синьсян позволил мне подробно осмотреть его достижения — своего рода медицинский «проект Манхэттен», когда он закрывал сделку, которая позволит впервые испытать его технологии на практике в некоммерческой католической организации Providence Health & Services, объединяющей 34 больницы в штатах Орегон, Калифорния, Аляска, Монтана и Вашингтон. Кроме того, я обсудил его разработку с десятками сторонних экспертов.

Общее мнение: размах поражает. «Когда мы приехали к нему и узнали, что они планируют сделать, мы были ошеломлены, — говорит заведующий кафедрой онкологии Оксфордского университета Джиллис Маккена. — Если удастся воплотить все это в жизнь, а я согласен, что это очень трудно, нас ожидает экспоненциальный рост данных для принятия врачебных решений».

Синьсян объясняет революционность проекта так: «Нам за один день будет доступно больше информации, чем за всю историю человечества. Не за месяц, не за неделю — за день».

Потенциально это знание может перевернуть систему оплаты медицинских услуг. Сегодня она ориентирована на лечение, а не на выздоровление, из-за чего ежегодные расходы США на медицину превысили $3 трлн. Новые данные помогут вылечить большинство болезней, даже рак.

Привычка к недоверию

Сын китайских иммигрантов, родившийся в ЮАР в эпоху апартеида, Синьсян привык, что его встречают с недоверием. Он окончил школу в 16 лет, стал врачом в 22 года. Его первый пациент, африканер, не хотел, чтобы доктор прикасался к нему. Но когда Синьсян очистил его воспаленные пазухи носа, тот разрекламировал его

Синьсян - Википедия

Да Википедия, энциклопедия либералов.

div, .mw-parser-output .avviso .mbox-text-full-div> div {font-size: 90%}. Mw-parser-output .avviso .mbox-image div {ширина: 52px} .mw- вывод синтаксического анализатора .avviso .mbox-text-full-div .hide-when-compact {display: block}]]>

Синьсян (китаец: 新乡; пиньинь: Xīnxiāng) и его статус, связанный с префектурой делла провинции Хенан, Нелла Сина центроцентрическая.

Suddivisioni amministrative [модификация | modifica wikitesto]

La prefettura di Xinxiang и Sua Volta Divisa в 4 distretti, 2 città e 6 contee.

tbody> tr: first-child> th {background: #ccf; размер шрифта: 90%; ширина: 100%}. mw-parser-output .navbox_navbar {float: left; margin: 0; отступ: 0 10px 0 0 ; text-align: left; width: 6em} .mw-parser-output .navbox_title {font-size: 110%}. mw-parser-output .navbox_abovebelow {background: #ddf; размер шрифта: 90%; font- weight: normal} .mw-parser-output .navbox_group {background: #ddf; размер шрифта: 90%; отступ: 0 10px; пробел: nowrap} .mw-parser-output .navbox_list {font-size: 90 %; ширина: 100%}. mw-parser-output .navbox_list a {пробел: nowrap}.mw-parser-output .navbox_odd {background: #fdfdfd} .mw-parser-output .navbox_even {background: # f7f7f7} .mw-parser-output .navbox_center {text-align: center} .mw-parser-output .navbox .navbox_image {padding-left: 7px; вертикальное выравнивание: среднее; ширина: 0} .mw-parser-output .navbox + .navbox {margin-top: -1px} .mw-parser-output .navbox .mw-collapsible- toggle {font-weight: normal; text-align: right; ширина: 7em} .mw-parser-output .subnavbox {margin: -3px; ширина: 100%}. mw-parser-output .subnavbox_group {background: #ddf ; padding: 0 10px}]]>
Portale Cina : общедоступная статья в Википедии о парлана делла Сина
,

Синьсян - Википедия

Un article de Wikipédia, l'encyclopédie libre.

Idéogrammes chinois Idéogrammes chinois

Синьсян (iny; пиньинь: Xīnxiāng) находится в провинции Хэнань и Китай. Селон ле возрождение 2010 г., префектура составляет 5 707 801 жителя, не охваченные супер-суперифектом 8 629 км 2 и 913 936 жителей, проживающих в условиях супер-суперифекта, 346 км 2 . О том, что у меня есть Синьцзян-ду-Цзинь-ю.

Синьцзянская дата династии Суй (581–618) и ее маленькая промышленная марка, 1950 год.Эль-Эпитал-Капитал-де-Эфемер, провинция Пиньюань, 1949 и 1952 гг.

. Это судно и судоходство в Вей (штат Огайо). «Ривьер, судоходный департамент 1950 года для маленьких детей», «Relie Xinxiang à Tianjin».

L'industrie agro-alimentaire et le textile sont les Principaux Secreurs d'activité.

В 2005 г. общая сумма PIB составляет 54,4 млрд юаней, а PIB - 9 876 юаней [2] .

Виль-префектура Синьцзяна предоставляет юридические услуги подразделениям - районам квартала, районам deux villes и шести xian :

  • le округ де Вейбин - 区 滨 区 Вейбин Ку ;
  • le район де Хунци - 红旗 区 Hóngqí Qū ;
  • Ле Район де Фенгуан - 区 泉 区 Фенгкуан Ку ;
  • район Ле Мюе - 区 区 Mùyě Qū ;
  • la ville de Weihui - 市 市 Вейхуи Ши ;
  • la ville de Huixian - 市 市 Huīxiàn Shì ;
  • le xian de Xinxiang - 县 县 Xīnxiāng Xiàn ;
  • le xian de Huojia - 县 县 Huòjiā Xiàn ;
  • le xian de Yuanyang - 原阳县 Yuányáng Xiàn ;
  • ле сянь де Яньцзинь - 县 县 Яньцзинь Сянь ;
  • le xian de Fengqiu - 县 县 Fēngqiū Xiàn ;
  • le xian de Changyuan - Chángyuán Xiàn .
,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *