Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Пьеса вернувшиеся – Вернувшиеся, отзывы, расписание и билеты на спектакль, постановка Journey Lab – Афиша-Театры

Пьеса вернувшиеся – Вернувшиеся, отзывы, расписание и билеты на спектакль, постановка Journey Lab – Афиша-Театры

Вернувшиеся (спектакль) — Википедия

Вернувшиеся — российский иммерсивный спектакль по мотивам пьесы Генрика Ибсена «Привидения». Премьера состоялась 1 декабря 2016 года.

Действие спектакля происходит на четырёх этажах особняка XIX века в историческом центре Москвы в переулке Дашкова. В спектакле более чем 240 сцен, многие из которых разворачиваются одновременно. Продолжительность спектакля около двух с половиной часов.

  • Режиссёры — Мигель, Виктор Карина (Victor Carinha), Мия Занетти
  • Хореографы-постановщики — Мигель, Алексей Карпенко
  • Художники-постановщики — Руслан Мартынов, Тимур Каримов
  • Композитор — Антон Беляев
  • Актеры — Александр Алехин, Александр Белоголовцев, Татьяна Белошапкина, Глеб Бочков, Эдвард Бриони, Дмитрий Воронин, Ольга Голуцкая, Мария Гужова, Алексей Дьячков, Роман Евдокимов, Иван Ивашкин, Никита Карпинский, Клаудиа Каин, Алена Константинова, Мария Кулик, Игорь Коровин, Степан Лапин, Михаил Половенко, Максим Ратинер, Анастасия Сапожникова, Ирина Семенова, Антонина Сидорова, Анастасия Моргун, Татьяна Тимакова, Мария Тирская, Кристина Токарева, Александр Тронов, Александр Холтобин, Мариэтта Цигаль-Полищук, Елена Чернявская, Анастасия Чистякова, Александр Шульгин, Ксения Шундрина и Ольга Масленникова.

Над спектаклем «Вернувшиеся» работала американская команда Journey Lab и российская продюсерская компания YBW. Предпремьерные показы спектакля состоялись в ноябре 2016 года в рамках фестиваля Нового европейского театра «NET».[1]

В кастингах «Вернувшихся» приняли участие более 900 артистов со всех концов России. В ходе репетиций американские режиссёры Виктор Карина и Мия Занетти обучили актеров работать по-новому с пространством и телом, используя техники иммерсивного спектакля.

На данный момент в состав труппы входит 31 профессиональный актёр и танцовщик.

Режиссёр, Виктор Карина (Victor Carinha):

Иммерсивные постановки сейчас стали главным мировым театральным трендом. Каждый из нас хоть раз мечтал оказаться внутри фильма, спектакля или книги, пережить все события вместе с персонажами. Иммерсивный театр дарит зрителю уникальную возможность вовлечься в действие не только эмоционально, но и физически: чувствовать запахи и прикосновения, исследовать пространство на ощупь, взаимодействовать с актерами и «прожить» собственную сюжетную линию.

[2]

  • Капитан Элиас Алвинг — муж Хелен Алвинг. В спектакле его «призрак» является одним из главных героев.
  • Хелен Алвинг — вдова Капитана Алвинг.
    • Героиня Хелен Б — воплощение Хелен Алвинг. Делает всё то, чего не позволяет себе сама Хелен.
  • Освальд Алвинг — сын Хелен и Капитана Алвинга. Молодой художник, вернувшийся из Парижа.
    • Герой Освальда Б — отражение Освальда, символизирует тяжелую болезнь молодого человека.
  • Пастор Мандерс — близкий друг семьи Алвингов. По-своему несчастный человек, который до смерти боится своих слабостей.
    • Герой Пастора Б — воплощение Пастора. Представляет более честную, но менее благочестивую его версию.
  • Регина — красивая молодая девушка, воспитывается в доме Алвингов с детства.
    • Героиня Регины Б — воплощение Регины. Существует неразрывно с главной героиней.
  • Якоб — отец Регины.
  • Йоханна — мать Регины. Была служанкой в доме Алвингов. В спектакле представлена в образе призрака.
  • Агата — служанка в доме Алвингов. Мечтает избавить маму от необходимости мыть полы.
  • Анна — вторая служанка в доме Алвингов. Девушка получила образование в воскресной католической школе, но интересуется оккультизмом.
  • Ингрид — третья служанка в доме Алвингов. Девушка знатного происхождения.
  • Ганс — слуга Алвингов, член семьи, которая на протяжении нескольких поколений уже служит в этом доме. Добросовестный и дружелюбный юноша.
  • Олав — второй слуга в доме Алвингов.
  • Карл — третий слуга в доме Алвингов. Бывший моряк, получивший травму спины на службе.
  • Арни — личный слуга Освальда Алвинга. Алчный и завистливый.

Когда молодой Освальд Алвинг возвращается в поместье своей семьи, чтобы воссоединиться со своей овдовевшей матерью, он неосознанно открывает дверь в прошлое. По прибытии он находит дом, который так прекрасно сохранился со дня, когда он оставил его, и мать Хелен Алвинг, которая погружена в дела открытия приюта в честь своего покойного мужа.

Вместе со старым другом семьи пастором Мандерсом, который помогает с делами приюта, Хелен погружается в воспоминания, открывая семейные тайны. Откровения вызывают цепную реакцию среди всех жителей дома, обнажая их истинные мотивы и желания.

Освальд открывает своей матери настоящую причину, почему он вернулся домой — он умирает и ищет того, кто сможет облегчит его участь и способствовать быстрой и безболезненной смерти. Опасаясь эмоциональных потрясений своей матери, он обращается за помощью к горничной Регине.

События вечера в доме Алвингов перерастают в большую трагедию. Хелен пытается восстановить утраченное равновесие и мир, проливая свет на каждую тайну, которые она похоронила много лет назад. В конце концов, она остается наедине с тяжелым решением, которое ей предстоит принять. Она должна выбрать между тем, что она любит, и тем, что соответствует моральным принципам, таким образом восстановив баланс и навсегда избавиться от истории дома Алвингов.

«Вернувшиеся» поставлены театральной компанией Journey Lab совместно с американскими режиссёрами Виктором Карина (Victor Carinha) и Мией Занетти, в сотрудничестве с YBW.

Мигель, продюсер и художник-постановщик «Вернувшихся»:

Шоу — это часовой механизм, где все рассчитано до секунды: 240 сцен проходят параллельно на протяжении двух с половиной часов в 50 комнатах особняка, некоторые из которых являются тайными.

[3]

Согласно правилам шоу, лицо зрителя должно быть скрыто маской. Также запрещается разговаривать и дотрагиваться до актёров. Зритель самостоятельно определяет для себя продолжительность спектакля и свой маршрут по особняку.[4]

31 января 2018 года в здании первого иммерсивного театра в Москве заработал Ibsen Bar. Меню барной карты было создано по мотивам произведений Генрика Ибсена. Названия коктейлей напоминают о семи пороках человека: «Лень», «Нарциссизм», «Вредные привычки», «Обжорство», «Бахвальство», «Сомнения», «Жестокость». Интерьер бара выдержан в стиле интерьеров начала XX века.

Иммерсивный спектакль «Вернувшиеся» выдвинут на соискание премии «Золотая маска» 2018 в номинации «Эксперимент»[5].

По мнению «Афиши», в 2016 году спектакль стал «самым эффектным театральным шоу сезона»:

«Вернувшиеся» — вещь, настолько качественно исполненная, многогранная, исторически достоверная и эротичная, что хочется немедленно привести сюда за руку всех апологетов всего «классического» вместе с любителями подчеркнуто «современного».

[6]

«Российская газета» отметила новаторскую технику режиссёров и постановщиков: «действительно новый, задевающий зрителя способ рассказа истории».[7] Обозреватель «Interview Russia» определил «Вернувшихся» как «иммерсивность года».[8]

Однако далеко не все с энтузиазмом восприняли новую форму подачи спектакля. Некоторые зрители отмечают неудобства, связанные со свободным перемещением большого количества людей в пространстве. По мнению радиопродюсера Ильи Ефимова, понять суть происходящего в залах особняка очень сложно, не помогает даже заранее прочитанное либретто произведения Ибсена.[9]

9 ноября 2017 года в Санкт-Петербурге состоялась премьера второго иммерсивного спектакля компании Journey Lab, с YBW — «Безликие».[10] Это приквел «Вернувшихся», рассказывающий о том, что происходило накануне событий «Привидений» Ибсена.

Действие разворачивается одновременно на четырёх этажах старинного особняка на Дворцовой набережной. Зрителю предоставляют многоуровневое здание со сложной логистикой. Внутри выстроен целый город с центральной улицей.

  • Постановка вдохновлена и во многом перекликается по стилю с работами Дэвида Линча.
  • Специально для шоу в доме площадью порядка 1500 квадратных метров были проложены 15 километров проводов и установлено несколько тонн скрытого звукового и светового оборудования.
  • Если сыграть все эпизоды подряд, то постановка растянется на 9 часов.
  • В отличие от первоисточника, в спектакле присутствует дополнительная линия. Также представлены новые герои — слуги, рассказывающие свои истории. У каждого из основных персонажей есть двойник или альтер-эго.

Иммерсивное шоу «Вернувшиеся» в Санкт-Петербурге

После завершения шоу «Безликие» дом № 20 по Дворцовой набережной не будет пустовать. Внутреннее пространство здания полностью переоборудуют в рекордные сроки, всего за один месяц, чтобы впустить сюда новую историю. Зрители с порога погрузятся в атмосферу, полную тайн и семейных «скелетов в шкафу», порой жуткую, но захватывающую. В основу постановки легла драма Генрика Ибсена «Привидения», в которую внесены новые сюжетные повороты и смыслы.

Оригинальную версию «Вернувшихся» в Москве поставили режиссёры Мигель, Мия Занетти и Виктор Карина. Петербуржцы увидят режиссёрскую версию Мигеля, созданную специально для уникального пространства особняка.

Что ждёт зрителей внутри?

Этот спектакль — глубокое художественное произведение и в то же время эксперимент по развитию самосознания, где зритель (а вернее, соучастник) взаимодействует с героями и пространством, может увидеть свою жизнь со стороны и испытать сильное личное переживание. Всё начинается в ту самую секунду, когда зритель входит в особняк. История разворачивается в нескольких десятках комнат на нескольких этажах, актёры играют на расстоянии вытянутой руки.

В основу постановки легла пьеса Генрика Ибсена «Привидения». Ибсен — основатель новой драмы, направления в драматургии рубежа XIX—XX веков, которое заостряет внимание не на внешних обстоятельствах, а на внутреннем мире героев. Язык новой драмы близок к разговорному, а её проблематика затрагивает те моменты социальной жизни, которые обычно замалчиваются. Ибсен — один из самых востребованных драматургов на современной сцене.

Одна из ключевых тем спектакля — тема выбора. Каждый человек окружён тысячами возможностей и создаёт свою жизнь, принимая решения, порой непростые. Происходящее в доме Алвингов — это наша жизнь в миниатюре. Выбор движет героями пьесы Ибсена, делая их отражением самих зрителей.

Ещё одна яркая особенность спектакля — принцип дуализма, позволяющий максимально подробно и красочно раскрыть историю за отведённое время. Дуальность выражена и в противопоставлениях: семья и равноправие полов, чувства и деньги, жажда свободы и трагедия её обретения, быт и высокие мечты.

В итоге получился многогранный, исторически достоверный и эротичный спектакль, соединивший в себе традиции и новейшие достижения современного театра.

Чем новый спектакль отличается от «Безликих»?

«Безликие» полностью соответствовали жанру шоу, это была фантазия режиссёров о том, что могло бы предшествовать событиям пьесы. Другими словами, приквел, смысл которого зритель не может разгадать до конца. «Вернувшихся» режиссёр Мигель называет не шоу, а именно спектаклем, театральным произведением с глубокими смыслами и сложной драматургией. Стержень этой постановки — не свободные фантазии, а пьеса Ибсена, и зритель может поразмышлять о том, как соотносятся пьеса и спектакль.

Мигель, режиссёр иммерсивного шоу «Вернувшиеся»:

Это два абсолютно разных произведения, две разные постановки буквально во всём, от стилистики до декораций. Вместо сравнений
я бы скорее предложил посмотреть их один за другим и вынести какое-то своё собственное впечатление. Но сравнивать их – это как сравнивать Чайковского и Гершвина.

Единственное, что объединяет «Вернувшихся» и «Безликих», — концепция полного погружения, иммерсивности. По мнению режиссёра, посетить «Вернувшихся» точно стоит даже тем, кто видел «Безликих».

Об исполнителях

В спектакле играет большинство актёров, участвовавших в шоу «Безликие», так что его поклонники увидят полюбившихся артистов в совершенно других образах. Также будут участвовать новые актёры. Все исполнители попали в проект в результате большого кастинга, проходившего в Петербурге.

По словам Мигеля, его поразило и приятно удивило качество работы петербургских артистов. Также он добавляет, что приглашённых звёзд на первых показах точно не будет, так как он хочет открыть зрителям уникальную петербургскую версию шоу.

Мистика театральная и не только

Часть действия перенесена в секретный бар MYSTERIA («МИСТЕРИЯ»), где каждый из гостей сможет познать свою суть через призму коктейльной гаммы. В меню бара есть классические напитки, но основной акцент сделан на разделе «Алхимические Опыты» и насчитывает 7 коктейлей — от Сатурна до Венеры. За коктейльную карту отвечает амбассадор проекта — Илья Бунин, автор книги «77 и ещё чуть-чуть», создатель стенда с молекулярной миксологией и бренд-менеджер топовых баров.

С расписанием можно ознакомиться на официальном сайте. Детали — в Instagram и «ВКонтакте».

Если вы нашли опечатку или ошибку, выделите фрагмент текста, содержащий её, и нажмите Ctrl+

5 причин, почему нужно успеть посмотреть иммерсивный спектакль «Вернувшиеся»

// Фото: Пресс-служба

Если вы еще не успели посетить старинный особняк в Дашковом переулке, в котором разворачиваются таинственные события спектакля, наша редакция настоятельно рекомендует поторопиться, чтобы застать героев шоу, до того, как все декорации  будут сняты, а «Вернувшиеся» навсегда покину столицу. В этой статье наша редакция определила 5 веских причин купить билеты на иммерсивное шоу «Вернувшиеся» прямо сейчас.

Захватывающая история 

Иммерсивный спектакль «Вернувшиеся» поставлен по мотивам пьесы известного норвежского драматурга Генрика Ибсена «Привидения». Основной сюжет разворачивается вокруг тайн и загадок аристократического семейства Алвингов. Единственный сын  и наследник - Освальд Алвинг - возвращается в родовое поместье после нескольких лет жизни в Париже. Погружаясь в размеренную жизнь провинции, Освальд неосознанно открывает дверь в таинственное прошлое своей семьи. А его мать - Хелен Алвинг — вместе со старым другом  пастором Мандерсом погружается в собственные воспоминания, открывая семейные тайны — одну за другой. Ее откровения вызывают цепную реакцию, вовлекая в действие спектакля всех жителей особняка и обнажая их истинные мотивы и желания. Освальд Алвинг, в свою очередь, рассказывает матери о настоящей причине возвращения, тем самым дополняя цепь таинственных событий еще одним мрачным звеном.

Идеальная иммерсивность

На территории  спектакля, в старинном столичном особняке, авторы сумели соблюсти абсолютно необходимое для любого подобного проекта  правило — создать идеальную иммерсивность. Идеальная иммерсивность — это состояние пространства, при котором возможно полное погружение зрителя в происходящее. Оно достигается через ограждение от внешнего мира на 100%. Идеальная иммерсивность — это отсутствие любых лишних звуков, красок, ароматов. «Вернувшиеся» — изолированная реальность с собственным уникальным звучанием, освещением и даже запахами. Это мир со своей экосистемой, которую нельзя нарушать внешними воздействиями, иначе магия растает. Именно поэтому все гости спектакля обязаны носить маски, а разговоры или любые громкие звуки и действия - категорически запрещены.

// Фото: Пресс-служба

Изменение границ сознания 

Как утверждают авторы проекта, иммерсивное шоу — это формат, который расширяем сознание. Многие зрители, которые однажды побывали на шоу "Вернувшиеся", возвращаются в особняк, чтобы снова ощутить удивительную волну незнакомых эмоций, которая накрывает зрителей по мере того, как они проживают историю спектакля. Перед шоу гости проводят некоторое время в баре, чтобы освободиться от предрассудков и убрать все предположения о том, что с ними будет происходить во время спектакля. Многие зрители также приходят на шоу, как на встречу с психотерапевтом и вместе с загадками сюжета, стараются найти то, что давно было спрятано внутри них самих.

Понаблюдать за хореографией Мигеля 

Перечисляя особенности шоу, невозможно не отметить то, что над хореографией проекта работал один из самых известных танцовщиков страны — Мигель. С помощью танца  и хореографии, которые составляют значительную часть шоу, Мигель постарался создать реальность, в которой зрителю позволено полностью растворяться в пространстве и почувствовать, что он совершенно неощутим, невидим ни для кого. Кому-то может показаться, что хореографическая часть спектакля — это вольная импровизация актеров и танцовщиков, ведь герои спектакля совершенно естественны и открыты в своих движениях и действиях. Но хореография, как и все, что происходит во время шоу, точно выверенное и просчитанное до мелочей действо.

Шоу «Вернувшиеся» уже посетило более 72 000 человек

Еще несколько лет казалось, что иммерсив и разные вариации на его тему долго не продержатся на вершине популярности, что они так и останутся непонятым зрителю экспериментом. Однако же, от сезона к сезону интерес театральной общественности к направлению только усиливается, а театральные афиши пополняются иммерсивными мюзиклами, спектаклями и даже операми. Доказательством успеха иммерсивного театра  может служить и неостывший с годами интерес зрителей к шоу «Вернувшиеся». Сегодня общее количество гостей, которые переступили порог особняка в Дашковом переулке, приближается к цифре в 73 000. Кстати, среди поклонников шоу есть и те, кто ходил на «Вернувшихся» уже больше 20 раз!

Вернувшиеся читать онлайн, Ибсен Генрик

Несколько слов о Хенрике Ибсене

Было бы странно тратить время на попытки убедить читателей в непреходящем величии наследия Хенрика Ибсена – пьесы норвежского гения вот уже полтора века не сходят с театральных афиш на всех континентах. Ибсен неизменно занимает одно первых мест по количеству постановок, уверенно деля статистический Олимп мирового театра с Шекспиром, Чеховым, Мольером. В начале прошлого века отец «новой драмы» – именно так называют Ибсена во всех учебниках по истории театра – был, без преувеличения, властителем дум и в России. О нем спорили, про него писали статьи, им были увлечены, его много ставили лучшие режиссеры, среди которых достаточно назвать Станиславского и Мейерхольда… Сказать, что сегодня Ибсен российской сценой забыт, будет несправедливо. Случаются достойные спектакли по его пьесам, многие из них становятся событиями – как, например, «Враг народа» Льва Додина. А совсем недавно пьеса Ибсена «Привидения» вдохновила создателей одного из самых необычных представлений московского сезона, проекта «Вернувшиеся».

И все же постановки ибсеновских пьес на совокупной российской афише наших дней продолжают оставаться скорее исключениями. Мне кажется это странным и несправедливым. Ведь даже если взглянуть на драматургическое наследие Ибсена поверхностным, деловитым взглядом продюсера, в большинстве его пьес легко найти то, что всегда востребовано самым широким кругом зрителей – интересные сюжеты, напряженные диалоги и мастерски написанные роли. И вместе с тем, если смотреть на лучшие пьесы Ибсена с точки зрения глубинных тем и смыслов, он оказывается поразительно созвучен самым насущным общественным и гуманитарным темам: кризис семьи и равноправие полов; конфликт человеческих чувств и финансовых интересов; стремление к свободе и трагедия ее долгожданного обретения; противостояние личности коррумпированному обществу; потерянные репутации и фантомы прошлого, не отпускающие людей; самоопределение индивидуума и предрассудки социума; повседневный быт и высокая мечта. Даже взаимоотношения природы и человека – все это есть у Ибсена, словно поверх быта и реальностей позапрошлого века. Барьер между драматургией норвежского классика и сегодняшним российским театром, я уверен, во многом обусловлен проблемами переводов. К сожалению, молодые (да и немолодые) режиссеры и актеры вынуждены читать пьесы Ибсена в давно устаревших переводах. Конечно, современный театр не трясется над каждым словом классиков, он уверенно присвоил себе право говорить «своими словами», адаптировать и подлаживать старые тексты под новые идеи или актуальные постановочные решения. Но первый контакт с материалом все равно самый важный – и мало кто из театральных практиков находит в себе силы для преодоления архаики литературной ткани старых переводов.

С появлением переводов Ольги Дробот приходит и надежда на новые постановки Ибсена. Храня верность Ибсену, переводчик словно приближает его персонажей к нам, сокращает выращенную временем дистанцию. Это не принудительное «осовременивание», а приглашение на современную российскую сцену.

Роман Должанский

театральный критик,   член Комитета Международной Премии Ибсена

* * *

Три пьесы этого первого тома «драм о современности» Ибсен написал одну за другой в конце позапрошлого века: «Столпы общества» в 1877 году, «Кукольный дом» в 1879 и «Привидения» – в 1881. В России это как раз было время огромной влюбленности в скандинавскую литературу. Все, что писали Андерсен, Стриндберг, Ибсен, Хьелланд, Банг, Гарборг, а чуть позднее – Гамсун, Лагерлеф, Унсет немедленно переводилось на русский язык, причем разных переводов Ибсена, например, существовало множество. Альманах «Фьорды» оперативно знакомил читателей со всеми скандинавскими новинками, и так спешил, что иной раз совмещал перевод с пересказом – что поделаешь: читатели ждут не дождутся роман любимого автора, а перевод еще не готов. Легендарные Анна и Петр Ганзены, Юрий Балтрушайтис, Константин Бальмонт – вот только некоторые имена тогдашних переводчиков Ибсена, спрос на которого дополнительно подогревался страстью к нему основателей МХАТа. Станиславский писал: «Ибсен был для нас одним из тех драматургов, которые помогли нам нащупать правильные пути сценического творчества. Он сыграл для нашего театра ту же роль, что Чехов, Горький, Гауптман». Роман МХАТа с Ибсеном не был простым, но сама по себе преданность Немировича-Данченко и Станиславского сложному норвежскому автору накаляла интерес, постановки обязательно сопровождались страстной полемикой. Ибсена можно было не любить, но нельзя было не читать и не знать (случай Льва Толстого яркий тому пример), потому что Ибсен еще при жизни стал неотъемлемой частью европейского культурного канона.

Сегодня Ибсен второй после Шекспира самый «ставимый» драматург в мире. Я бы объяснила это тем, что у него был особый дар: безошибочно задавать вопросы, на которые нет ни хороших, ни правильных, ни уж тем более однозначных ответов. Вот и во всех трех пьесах этого тома Ибсен быстро и безжалостно загоняет своих героев в отчаянное положение, когда денежные или шкурные интересы подводят человека под монастырь. Чувствуя себя зажатым в угол, опасаясь за свое стабильное будущее, человек скрепя сердце идет и на подлость, и на предательство. Ибсен как будто предлагает герою (и читателю) набор из трех предметов – совесть, чувства, деньги, но разрешает выбрать только два пункта, все три сразу нельзя. Поэтому какой бы выбор герой ни сделал, что-то важное он непременно потеряет. В результате герои Ибсена никогда не бывают идеальными, но остаются живыми людьми, которые мечутся, ошибаются, хотят счастья, но не знают, как поступить правильно. Нам так легко увидеть на месте Норы, Хелмера или Ранка себя и своих знакомых, что первым делом мы думаем с некоторым облегчением – слава богу, не я оказался на этом месте сегодня; а потом с сочувствием и некоторым позорным любопытством – но как они выпутаются?

Этому, конечно, много способствует установка Ибсена, что герои на сцене должны говорить как в обычной жизни, живым понятным языком. Надо сказать, что от Ибсена этот прием «новой драмы» требовал большего, чем от Чехова или Гауптмана, например. Дело в том, что Ибсен буквально создавал не только театральный, но вообще литературный норвежский язык. После того как в XIV веке страшная чума, названная Черной смертью, выкосила не менее трети населения Норвегии, страна обезлюдела, ослабела и до 1814 года была под датской короной. Соответственно, официальным, письменным языком был датский. Но в 1814 году Норвегия приняла свою Конституцию и двинулась к полной государственной самостоятельности, которой достигла в 1905 году. Существенной частью этого удивительного процесса были острейшие споры о языке. Ибсен лепил сценический язык и тем самым раздвигал рамки норвежского языка вообще, и точно также его пьесы не просто откликались на актуальную повестку дня, но и формировали ее: каждая новая драма о современности сопровождалась новым скандалом и новыми дебатами. Например, пьеса «Привидения» долго считалась «очернительством» традиционных семейных ценностей, чуть ли не провокацией, так что когда в 1902 году зашла речь о присуждении Ибсену Нобелевской премии, его кандидатура была отвергнута за «негативизм». Да и в России «Привидения» были под цензурным запретом более двадцати лет. Думаю, сильнее всего охранителей раздражало открытие, сделанное в пьесе «Враг народа» доктором Стокманом, что «на самом деле свободомыслие и нравственность – одно и то же». И что свобода всегда имеет цену, а выбираешь ты зачастую между радостью и долгом. Вот талантливый человек строит свою карьеру агрессивно и цинично, но если правда о его грехах выйдет наружу, то кто окажутся судьями – завистники и бездари? Или женщина очень несчастна в браке, но считает нужным создать для сына культ идеального отца – она не в силах решиться рассказать правду о своем муже ни сыну, ни тем более обществу. А вот, наоборот, очень счастливая молодая семья: восемь лет вместе, прелестные дети, красавица-жена и трудоголик-муж, который только что получил завидную денежную должность. Но тут-то и выясняется, что муж и жена не чувствуют и не понимают друг друга, потому что за семейными хлопотами они не успели душевно сблизиться. И что им делать с этой неприятной и невыносимой правдой, когда у них трое малышей?

Поиск правды – главная тема Ибсена во всех пьесах о современности. И он не боится поставить человека перед личным выбором, заставить думать своей головой и оспаривать общепринятые истины и нормы. В его пьесах носителем и двигателем прогресса является не большинство, а презираемое всеми меньшинство, часто – вообще один человек (и за это доктора Стокмана будут преследовать как врага народа). Меньшинство ищет правды, но она у Ибсена всегда и конструктивна, и разрушительна одновременно, она необходима, но часто очень неприятна. При этом, в отличие от нашего постмодернистского неразличения добра и зла, мол, все кошки серы, правда и неправда – суть одно и то же, у Ибсена нет сомнений, что зло – это зло. Он всё называет своими именами и «старомодно» требует от героев совершить нравственный выбор. Все (и я в том числе) переводят Gengangere как «Привидения», теряя второе значение этого слова: повтор, какие-то воспроизводящиеся раз за разом ситуации, отношения, суждения. И в этом смысле Ибсен сам такой gjenganger, то есть классик литературы в чистом виде: он является каждому новому поколению и снова задает свои неприятные вопросы. И снова мы, читатели, пребываем в мучениях героев, в их умении обманываться в самых очевидных вещах, в том, как они зачем-то превращают сложную ситуацию в неразрешимую, легко узнаем себя. Ибсен действительно много писал о разрушительной силе денег, но ставят его пьесы не только в странах, где есть возможность быстрого обогащения и нет моральных преград, но и в законопослушных Европе, Америке, Японии. Потому что тяжесть этого выбора между совестью, деньгами и чувством не становится легче никогда.

И в заключение несколько слов об уникальном проекте Ibsen in Тranslation – его ведет Ибсеновский центр Университета Осло, а представленные переводы – русская часть проекта. В 2006 году отмечалось столетие со дня смерти Ибсена. К этой дате издательство Aschehoug выпустило тридцатидвухтомное комментированное собрание сочинений Ибсена, над которым работала большая международная команда ибсеноведов. Это самая полная текстологическая версия, сверенная, уточненная ...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *