Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Почему картины так дорого стоят – Почему некоторые картины, казалось бы, с обычными квадратами, кругами или просто с росчерком стоят баснословных денег? Что в них особенного?

Почему картины так дорого стоят – Почему некоторые картины, казалось бы, с обычными квадратами, кругами или просто с росчерком стоят баснословных денег? Что в них особенного?

Содержание

Почему искусство такое дорогое, и так ли это на самом деле

Время от времени мы слышим новости о том, что такая-то такая-то картина была продана на таком-то аукционе за несколько миллионов долларов. Подобные вести уже успели стать для нас обыденностью, но всё же у многих в голове до сих пор возникает логичный вопрос — откуда такие суммы?!

Создаётся впечатление, что мы чего-то не знаем об этом мире и чего-то явно не понимаем. Аукционные дома Кристис и Сотбис продают картину за картиной, а мы просто разводим руками. Пора в этом всём хоть как-то разобраться!

Почему же искусство такое дорогое?

Если ответить коротко: в основном оно таковым не является. Картины, проданные за шести-семизначные суммы, разумеется, попадают в новостные ленты, но большинство из ныне живых художников в глаза не видели такого количества денег. Ведь для выхода на арт-рынок художнику сначала нужно раскрутиться — найти галерею для презентации своих картин, удивить публику и специалистов, заработать себе имя, а это весьма и весьма непросто. По словам известного искусствоведа Джонатана Бинстока, на сегодняшний день в мире не более 40 мастеров, чьи работы оцениваются многозначными суммами.

Но всё же, каковы причины того, что масло на холсте становится товаром, за который люди платят огромные деньги?

1. Искусство ценилось во все времена. А нефть, золото и тому подобное — нет. То же самое ожидается и в будущем

Картина великого Леонардо Да Винчи «Спаситель Мира» была продана на аукционе Кристис за 450 миллионов долларов. И стала самым дорогим произведением искусства в истории.

Искусство — это та же валюта, что доллар или евро, а известные галереи в каком-то роде являются банками. Богатые коллекционеры, покупая тот или иной шедевр за большие деньги, вкладываются в своё будущее. Да, искусство — это довольно выгодное вложение. Ведь в мире всегда и без перебоев ценились две вещи: искусство и знания. Так будет и впредь.

Джонатан Бинсток прокомментировал этот феномен следующим образом: «С тем, что искусство является неким активом, и работы определённых художников сохраняют свою стоимость, люди по всему миру просто решили согласиться».

2. Искусством правят бренды. А бренды хорошо продаются

Вы слышали о Бэнкси? Конечно! Он за счёт таланта и остросоциальной направленности своих работ обрёл известность во всём мире, но при этом остался инкогнито. И сей факт лишь подлил масло в огонь его популярности, которая достигла масштабов аукционных домов и крупных сумм за его произведения.

Так, картину Бэнкси «Девочка с воздушным шаром» продали за 1,4 миллиона долларов. А её публичная казнь шредером стала культурным событием, широко освещённым во всех СМИ. Каждый об этом слышал! Но что бы случилось, разрежь кто другой свою картину? Она бы подешевела, причём сильно. А Бэнкси можно такие штуки проворачивать. Ведь Бэнкси — это бренд.

Ценность картины во многом связана с её известностью и известностью автора, а не с тем, как она выглядит и какие вопросы поднимаются образами полотна. И кстати успешная продажа хотя бы одной картины поднимает цену всех остальных картин автора. В разы.

3. Особой ценностью обладают лишь определённые произведения (коих немного)

В мире существует неисчислимое количество всевозможных произведений живописи, но полотен, например, Ван Гога (а это супербренд) насчитывается совсем немного. Ван Гог при жизни продал всего одну картину — теперь же его имя известно всем, а его работы стоят сотни миллионов. Ведь со временем цена на живопись только возрастает — как и легендарность самого Ван Гога, а сам он ничего уже не создаст. Поэтому дополнительным фактором стоимости его картин являются их редкость и малочисленность. Это ещё называют красивым словом — уникальность.

4. Появление уникальных произведений на рынке — большая редкость

Шедевры на дороге не валяются. Все уникальные произведения висят на стенах известных галерей и домов богатых коллекционеров. И те, и другие вряд ли планируют расстаться с полотнами в ближайшее время. А ближайшее — это какое? Год? 10 лет? 100??

И если уж какая картина уровня Ротко или Малевича будет выставлена на продажу, то будьте уверены, что притаившиеся неподалёку коллекционеры и представители музеев искусства будут готовы как следует раскошелиться, чтобы повесить её уже на свою стену.

5. Новаторство стоит дорого

Это знаменитый «Ковбой» Ричарда Принса. Данная фотография выполнена в стиле Appropritation Art («художественного заимствования»). В 2007 году она была продана за 3 миллиона долларов.

Создав то, до чего никто ещё не додумывался, означает сделать шаг навстречу известности и, соответственно, деньгам. Если у художника (или, как видите, фотографа) есть возможность раскрутить свой шедевр, а искусствоведы увидят в нём нечто доселе неизведанное — это успех!

Художник Ричард Принс перефотографировал печатную рекламу, и это стало прорывом в его карьере. Да, он брал чужие изображения и выдавал за свои, но без подписей рекламные картинки выглядели совершенно иначе, а представленный с их помощью образ менялся. Этот оригинальный подход Принса сделал его знаменитым и увеличил стоимость фотографии «Ковбой» с цены обычной фотки до немыслимых высот!

6. Редкие и известные картины нужны галереям, чтобы привлекать посетителей

В 2012 году картина Марка Ротко «Оранжевое, красное, жёлтое» была продана за 86,7 миллионов долларов.

Чтобы претендовать на мировую известность, музею искусства нужно владеть подлинником чего-то, имеющего мировую известность. И ради обретения такого экспоната галереи готовы выложить очень много денег.

7. В мире более 34 млн долларовых миллионеров. Когда у тебя есть всё, начинает тянуть на искусство

Какой процент людей из этих 34 миллионов интересуются искусством? Даже если 1%, то получается, что в мире есть около 340 тысяч обеспеченных людей, которые готовы отдавать большие деньги за шедевры живописи. А самих шедевров вовсе не так много — всем поровну не достанется, и за полотна приходится бороться, предлагая всё больше и больше денег и тем самым увеличивая их стоимость.

Одна из таких коллекционеров, Сара Торнтон, комментирует это так: «Когда у вас есть уже четыре дома и самолёт G5, что ещё остаётся?»

Как уже было сказано, искусство ценилось во все времена, и за много веков оно успело стать такой единицей человеческой жизнедеятельности, за которую не грех и пару миллионов выложить. Ей лишь нужно быть уникальной, новаторской и раскрученной, а вам — обладать парой лишних миллионов. И любовью к великому.

А ещё вот что у нас есть:

почему они стоят так дорого?

Живопись является одним из самых древнейших видов искусства. Во все времена картины вызывали у людей интерес. Это искусство ценится и сейчас, вызывая у многих не только желание наслаждаться эстетической стороной картин, но и вкладывать в них немалые деньги. Самые дорогие картины в мире оцениваются в сотни миллионов долларов, а это уже немалое капиталовложение, ценность которого с годами может только возрасти.

Когда свадьба?

Самая дорогая картина Поля Гогена “Когда свадьба?”

Одной из самых дорогих картин на нашей планете считается картина Поля Гогена «Когда свадьба?». Она была написана в 1963 г., когда художник жил на Таити и писал картины с местных жителей и пейзажей. На картине изображены две таитянки, которые расположились на фоне местных гор и долины. Женщины одеты в колоритные местные одежды, а черты лиц стилизованы на местный манер. Долгое время картина «Когда свадьба?» принадлежала семейству Рудольфа Штехлина, а в 2015 году была продана катарскому музейному ведомству за $300 млн, что стало одной из самых больших сумм в истории искусства.

Читайте также: ТОП-7 стран с самыми низкими налогами, которые благоприятны для бизнеса

Игроки в карты

Картина Сезанна “Игроки в карты”

В список самых дорогих картин мира также входит картина еще одного французского живописца Поля Сезанна «Игроки в карты», стоимостью $250 млн. Это пятая и самая последняя из всей серии картин, написанных Сезанном в 1892-1893 гг., и по примеру многих других дорогих шедевров искусства она также была куплена катарским шейхом и хранится в местном национальном музее. На первой картине были изображены пять игроков и постепенно их количество постепенно сокращалось, так что на финальной осталось только два. Считается, что с каждой новой картиной художник заметно менял манеру их написания, избавлялся от лишних деталей и в итоге оставил только самое значимое.

номер 5, 1948

Картина Поллока “номер 5”

Картины в стиле абстрактного экспрессионизма всегда вызывали неоднозначную реакцию у обывателей. Это хорошо подтверждает произведение Джексона Поллока, которое часто коротко именуют «№5». В 2006 г. на аукционе Sotheby’s картина была продана за $140 млн, что стало настоящей сенсацией тех лет. Картина по стоимости обошла многие другие произведения искусства, написанные в данном стиле, что сделало её всемирно известной и баснословно дорогой. При этом мало кто с точностью сможет описать вам, что же именно изображено на картине, а в своё время сам Джексон Поллок написал две версии этой картины, рассчитывая, что никто не заметит между ними разницы.

Лежащая обнажённая

Знаменитая картина Модильяни «Лежащая обнажённая»

Немалым спросом в живописи пользуются картины с эротическими мотивами, чему ярким подтверждением является «Лежащая обнажённая» Модильяни. Этот итальянский художник изобразил на полотне девушку, лежащую на голубой подушке в откровенной и свободной позе. В своё время (картина была написана в 1917 г.), этот шедевр, наряду с другими схожими произведениями искусства, наделал в обществе немало переполоху, что понятно, если вспомнить о довольно консервативных нравах тех лет. Но это не помешало «Лежащей обнаженной» стать одной из самых дорогих картин современности: в 2015 для своей коллекции её приобрел китайский миллиардер Лю Ицянь, выложив за картину $170,5 млн.

Алжирские женщины

Самая известная картина Пикассо – «Алжирские женщины»

Одно из детищ всемирно известного французского и испанского художника Пабло Пикассо также попало в список самых дорогих картин мира. В целом, Пикассо и без неё может похвастаться немалым количеством очень дорогих работ, однако «Алжирские женщины» все же были оценены коллекционерами по-особенному. Всё потому, что данная картина является финальной из серии в 15 картин, которые были написаны Пикассо на данную тематику. Неофициально она именуется как «Версия O» и последний раз выставлялась на аукционе в 2015 г. Тогда-то её и купили за $179,3 млн, что позволило внести этот шедевр в список самых дорогих картин мира.

Читайте также: Женщины-миллиардеры: список самых богатых в России и в мире

Спаситель Мира

Самая дорогая картина в мире: “Спаситель Мира” Леонардо да Винчи

На данный момент именно это произведение Леонардо да Винчи является самой дорогой картиной в мире. В 2017 г. на аукционе Кристис наследный принц Саудовской Аравии купил её за $450 млн, что сделало эту картину самым дорогим произведением искусства в истории. Одной из причин столь высокой стоимости картины является история с её поиском и подтверждением подлинности, ведь «Спаситель Мира» долгое время считался утраченным. Настоящая картина при этом была испорчена и подрисована, и в своё время была продана за 45 фунтов, так как не признавалась подлинной. Только много лет спустя группа реставраторов и экспертов смогла доказать: картина действительно принадлежит перу Леонардо да Винчи. И несмотря на то, что ряд специалистов до сих пор спорят по поводу подлинности «Спасителя Мира», её цена говорит сама за себя. Кстати, на данный момент картину почему-то не показывают общественности и в сети активно муссируются слухи, что самую дорогую картину мира украли из музея в ОАЭ.

Почему так дорого стоит "мазня"?: al_ghe — LiveJournal

Инвестиции в искусство

Верховный теоретик искусства интернет-ресурса Artinvestment, Владимир Богданов, предпринимает смелый опыт рационального объяснения нерационально высоких цен на художественные произведения, многие из которых считаются у людей несведущих мазнёй...


Малевич К.С. "Черный квадрат", 1915


"В недавнем перечислении девяти мифов о рынке русского искусства (см. AI) был намеренно пропущен десятый — самый распространенный из них и относящийся не только к рынку русского искусства, а к арт-рынку вообще. Нет, речь не про обычную песню «что хорошего в "Черном квадрате"». Но тоже разговор застольный. Сводится он к безапелляционному тезису оппонента, что все эти продажи искусства — торговля воздухом и деньги на ветер.

Следовательно, все эти немыслимые аукционные цены — это непременно пузырь, обман, и в целом все смахивает на ловкую аферу. Спорить с этим можно до хрипоты. Убежденный носитель житейской мудрости никогда не согласится, что за картину (пусть даже самую расчудесную) человек в здравом рассудке может заплатить несколько сотен миллионов долларов.

Попробуйте кому-нибудь ради интереса объяснить, что важная для истории искусства фотография может стоить под 5 миллионов долларов, как многоквартирный дом в Москве. А шедевр Сезанна — как 25 таких домов, то есть целый городской квартал. То-то. Тем не менее попробую. Так, чтобы было понятно.

О «торговле воздухом» и «деньги на ветер» рассуждать скучно. Тут многое познается в сравнении. Для одних купить Матисса означает купить «воздух», а для других, условно, Басков на частную вечеринку — удачное приобретение. Приходится сравнивать вечное с модным.

Как тут объяснить, что работа Матисса переживет века, а имя ее владельца тоже сохранится в истории? По меньшей мере, о нем будут упоминания в строчках публикуемого провенанса и в переиздаваемых каталогах. А вот имена «королей вечеринок» вряд ли ждет эта участь.

Начну с того, что баснословные цены — удел не многих и очень непростых картин. Платят не за холст, краски и умение «изображать как в жизни» (это как раз уже не имеет значения). Охота на шедевры — это поиск предметов, служащих воплощением прорывных идей, апофеозом новаторства, свидетельством переломных событий в истории художественной мысли.

Никому не нужен фигуративный ранний Мондриан или экспрессионизм раннего Ротко. Коллекционеры требуют их новаторского неопластицизма и пульсирующих цветовых абстракций. А будь у кого шанс приобрести на аукционе «Черный квадрат» Малевича, то покупатели бились бы заведомо не за схематичный, довольно небрежно написанный холст.

Боролись бы они за революционную вещь, икону авангарда, определившего развитие живописи XX века. И стоил бы этот неаккуратно написанный первосимвол новой религии в искусстве больше сотни миллионов долларов.

Скептикам, сомневающимся в оправданности цен на шедевры, стоит обратить внимание, что они устанавливаются не в тихих кабинетах, а на аукционах, в реальной публичной борьбе, при высочайшем уровне состязательности. Иногда речь идет о десятках аукционных шагов. То есть установившаяся цена, как правило, объективна. Это вам не госзакупки с псевдотендерами. Это устойчивый рынок.

И тем не менее, почему выдающиеся картины стоят так дорого? Вот лишь несколько возможных причин:

1. Инвестиции в долгосрочный «суперактив». Обычным людям, с горизонтом планирования 1—3 года это сложно понять. Но владельцы состояний, их трасты и «семейные офисы» порой вынуждены думать на 20—50, даже 100 лет вперед. А ведь там, за горизонтом вообще ничего не просчитывается — полная неопределенность. Сохранится ли роль золота? Большой вопрос, скорее нет. Что будет с нефтью, питьевой водой да и вообще с картой мира? Что можно будет передать правнукам?

И так сплошные вопросы. Но, оглянувшись назад, можно вспомнить, что человечество всегда брало с собой в будущее. Знания и искусство. Мир будет сильно меняться, но вряд ли потомки кардинально пересмотрят значение Тициана, Сезанна, Малевича. Поэтому шедевры многими сегодня рассматриваются как долгосрочное средство сбережения, некий «суперактив» для вложений капитала.

2. Исключительная редкость. В ноябре 2008 года «Супрематическая композиция» Казимира Малевича была продана на Sotheby’s за 60 миллионов долларов и заняла второе место в списке самых дорогих произведений русских художников. Ошеломительный результат? Отнюдь. Если бы не навалившийся финансовый кризис, то работа могла бы уйти и за 100 миллионов.

Оставим в стороне патетику (понятно, что супрематизм Малевича — изобретение, изменившее историю мирового искусства в XX веке) и сосредоточимся на материале. Живопись Малевича в частных руках вся наперечет, и работы подобного класса могут появиться на рынке только в результате исключительных событий.

Так, эту «Супрематическую композицию» и еще две работы в стиле супрематизма отсудили у голландского музея Стеделийк наследники художника в результате сложного реституционного спора. То есть потенциально на рынке могут появиться еще две вещи сопоставимого уровня, но когда это произойдет? Может, через 10 лет, может, через 20, а может, через 100.

Равно как и единственная версия «Крика» Эдварда Мунка в частных руках, «Поцелуй» Густава Климта и другие уникальные вещи. Вот и ответ: покупатели готовы платить баснословные суммы за шедевры исключительной редкости.


Казимир Малевич. "Супрематическая композиция",  1916. $ 60 млн.

3. Плата за роль достопримечательности (источник прибыли). Шедевры не только дорожают сами по себе, но и могут быть источником прибыли. Они выполняют функцию достопримечательности, привлекают туристические потоки. Сегодня растет доля и значение культурного туризма, в престижные музеи стоят очереди. В мире появляются новые искусственно создаваемые центры культурного туризма — например, на Ближнем Востоке.

Чем заманить путешественников? Купить шедевры. За любые деньги. Уверен, что немало людей готовы съездить посмотреть «Игроков в карты» Сезанна, купленных королевской семьей Катара примерно за 250 миллионов долларов. Да еще и пиар получился блестящий: такие траты сами себя рекламируют.

ПольСезанн. "Игроки в карты", $ 250 млн.

4. Искусственное ограничение предложения шедевров. Раз всем понятно, зачем регулировать предложение алмазов на рынке, то почему то же самое не делать с шедеврами? В арт-мире эта схема не самая распространенная, но тем не менее встречающаяся. Если б та же галерея «Мальборо» выбросила на рынок все свои запасы экспрессиониста Френсиса Бэкона, то можно представить, что произошло бы с ценами. Коль скоро этого не происходит, то все предсказуемо растет, что в целом всех устраивает.

5. Фактор must — «обязано быть». Коллекционер, конечно, может потерпеть без новаторских абстракций Ротко. А вот музею современного искусства, претендующему на мировую известность, без Ротко нельзя никак. Равно как и без Бэкона, и без Фрейда, и без многих других столпов. Без этого придется смириться с локальным или даже провинциальным статусом.

Сегодня мы переживаем период возникновения новых амбициозных музеев: на Ближнем Востоке они уже создаются, а там и Китай подтянется. Всем им нужны серьезные закупки. А вещей, как мы помним, не так уж много. Так, в прошлом году на аукционы выставлялось лишь пять живописных абстракций Ротко. Три из них были проданы за десятки миллионов долларов. Причем одна обновила очередной мировой рекорд. И это повторяется почти все последние годы: цены на важные абстракции Ротко продолжают расти.


Марк Ротко. "Оранжевое, красное, желтое", 1961. $ 86 млн.

6. Наценка за новаторство. Если миллионные цены импрессионистов и старых мастеров большинство внутренне готово принять, то современная фотография за 3 миллиона долларов — это за рамками его понимания. А ведь таких примеров уже не мало. Самая дорогая фотография на сегодняшний день — это «Рейн II» Андреаса Гурски, проданная в 2011 году на Christie’s за 4,3 миллиона долларов.

До этого аукционный рекорд для фото составлял 3 миллиона долларов. Его делили снимок «99 центов» того же Гурски и «Ковбой» Ричарда Принса. Но почему? Вероятно, в значительной степени речь идет о премии за новаторство. Ричард Принс считается изобретателем и идеологом Appropritation Art — «художественного заимствования».

Так, фотография за 3 миллиона долларов получилась, когда Принс переснял из журнала чужое фото ковбоя в рекламе сигарет «Мальборо». Такого еще не было. Иногда использование чужих фото приводило к неприятностям, но как говорят в России: «Наглость — второе счастье». Смелый художественный жест получил признание искусствоведов и коллекционеров, а цены на работы художников-новаторов уже привычно бьют миллионные отметки.


Андреас Гурски. "Рейн II". $ 4,3 млн.
    
7. Конкуренция амбиций. Еще в 2010 году в мире насчитывалось почти 11 миллионов миллионеров. То есть тех, у кого миллионы не последние — без учета машин, недвижимости, имущества. 11 миллионов человек — это больше, чем все население Греции, сравнимо с населением Москвы. Даже если методика учитывала только легальные состояния, то цифра впечатляет. Ошибкой было бы считать, что хотя бы пятая часть из них интересуется искусством. Думаете, что оставшимся не за что побороться на несчастном аукционном рынке? На том, на котором в год выставляется лишь пять абстракций Ротко?

Список причин, по которым за картины платят многие миллионы долларов, конечно, не исчерпывается этими семью. Есть еще пружина отложенного спроса (Россия, Китай и др.), когда коллекционеры в новых политических условиях словно с цепи срываются. Бывают заведомо фиктивные сделки, раскрутка, манипулирование ценами, но это уже больше на уровне нюансов и общую картину вряд ли искажает. В основном же все объясняется проще: слишком большое количество денег охотится за малым количеством уникального товара, способного пережить века, не растеряв своей ценности. И побеждать в этом соревновании приходится, предлагая безумные ставки".

Источник: AI

Почему художники ХХ века так «плохо» рисовали и еще 5 вопросов о живописи, ответы на которые вы хотели знать

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Высокое искусство — вещь сложная и для многих непонятная. Живопись эпохи Возрождения с ее идеальным изображением привлекает множество почитателей, а вот поверить в то, что работы Пикассо и Кандинского действительно могут стоить баснословных денег, легко далеко не всем. Обилие обнаженных людей на картине — еще одна загадка, как, впрочем, и парадокс того, что хорошие картины необязательно должны быть красивыми.

AdMe.ru узнал ответы на несколько любопытных вопросов о живописи, заглянув в работы искусствоведов и культурологов.

1. Действительно ли живопись так дорого стоит?

То и дело мы слышим о бешеных суммах, выложенных за ту или иную картину. Но на самом деле такие деньги — удел очень немногих работ. Большинство художников огромных сумм и вовсе никогда в глаза не видели. Искусствовед Джонатан Бинсток считает, что в мире всего около 40 авторов, чьи картины оцениваются суммой с многими нулями.

Искусством правят бренды

Приведем, пожалуй, самый яркий пример. Наверняка вы слышали о художнике-граффитисте Бэнкси. Остросоциальная направленность работ и биография, покрытая ореолом тайны, сделали свое дело. Сегодня Бэнкси — художник, работы которого оцениваются многозначными суммами. Его картина «Девочка с воздушным шаром» была продана за £ 1,042 млн. А о перформансе по ее уничтожению сразу после продажи заговорил весь мир.

Бэнкси — это бренд, а бренды отлично продаются. Таким образом, стоимость картины во многом определяется известностью ее автора.

Успешная продажа одной картины — залог успеха других

Художнику может долго не везти, он будет прозябать в бедности и неизвестности, не имея возможности выгодно продавать свои работы. Но как только он сумеет продать одну из своих картин за немалые деньги, будьте уверены, цена на другие его работы резко взлетит.

Редкость, малочисленность, уникальность

Голландского художника Яна Вермеера сегодня называют бесценным. Его кисти принадлежит не так уж много картин — всего 36. Художник писал довольно медленно. Пропавшая в 1990 году картина голландца «Концерт» сейчас оценивается примерно в $ 200 млн. Редкость и малочисленность полотен влияет на то, что цены на них просто заоблачные.

Легендарный Ван Гог — это супербренд. Картин художника насчитывается немного, и очевидно, что больше он уже ничего не создаст. Его работы уникальны.

10 лет назад «Супрематическая композиция» Малевича была продана за $ 60 млн. Возможно, если бы не кризис, она бы ушла и вовсе за $ 100 млн. Картины Малевича в частных коллекциях наперечет, и когда в следующий раз на рынке появится вещь подобного класса — неизвестно. Может, через 10 лет, а может, через 100.

В общем, очевидно: покупатели готовы платить баснословные деньги за предметы исключительно редкие.

Новаторство стоит дорого

Одна из работ Ричарда Принса в направлении «художественное заимствование».

Фотохудожник Ричард Принс придумал переснять из журнала чужое фото ковбоя в рекламе, убрав все надписи. Такая несусветная наглость получила широкий резонанс и... признание. Принс стал считаться создателем нового направления в искусстве — Appropriation Art (художественное заимствование). Смелый жест фотографа превратился в $ 3 млн  именно за столько был продан снимок «Ковбой».

Если бы «Черный квадрат» Малевича вдруг оказался на рынке, за него бы развернулась нешуточная борьба кошельков. И бились бы покупатели не за схематичную геометрическую фигуру на холсте. Они сражались бы за революционную идею, свежую и ранее неизвестную вещь, икону авангарда, которая определила дальнейшее развитие живописи ХХ века. В 1915 году, когда была создана картина, дамы еще носили шляпки, бюстгальтер считался эпатажной новинкой, а на престолах Европы сидели короли. И тут — вы только представьте! — появляется Малевич со своим шокирующим квадратом.

Культурологи рассказали, почему произведения искусства стоят так дорого. И дело не в красоте (6 фото) — FotoJoin

Когда мы видим в новостях сюжет о том, что работа современного художника (по нашим ощущениям, мазня, которую и 3-летний ребенок нарисует) ушла на аукционе за $ 300 млн (для сравнения, шикарный особняк Рианны стоит $ 8 млн), у нас возникает резонный вопрос: за что?! Как странная на взгляд обычного человека картина или даже акула в формалине может стоить таких больших денег?

Мы в AdMe.ru попробовали разобраться в этом сложном, полном подводных камней вопросе. А в конце вас ждет бонус, которым будет не стыдно поделиться с друзьями.

В какой момент за произведения искусства стали платить деньгами?

© Mattgirling/wikipedia   © Jorg Bittner Unna / wikipedia  

Попробуем сначала понять, в какой период зародились товарно-рыночные отношения вокруг искусства в той форме, в какой они существуют сейчас.

Любые формы творчества в древних цивилизациях, таких как Египет или Месопотамия, либо были привязаны к религии, либо развивались в рамках ремесел. Если на ремесленные произведения еще могла быть фиксированная цена, то в связке «художник — религия» играло большую роль положение в обществе и милость высших лиц. Зачастую художники были служителями богов. Позже в связи с ослаблением влияния религии творческие люди стали больше привязаны к государственному аппарату.

Ситуация начинает меняться в связи с возвышением династий в Европе XVI века. Они начинают меньше зависеть от государя и церкви, зачастую обладают сильным влиянием и владеют немалыми капиталами.

Творениями художников влиятельные династии стараются подчеркнуть свой статус , как в свое время короли. Разница в том, что на художника появляется спрос: если раньше оплачивать его труд могла только монаршая особа, то теперь возникает живая конкуренция — за популярного творца сражаются сразу несколько именитых родов.

Художник становится более независимой личностью, способной обладать своим капиталом, он может соглашаться или не соглашаться на работу и получает возможность ставить свое имя под созданным произведением. Так начинается эпоха авторского искусства.

Почему произведения искусства прошлых веков стоят так дорого и чем определяется цена картины?

© National Gallery (NG3863) / Public Domain / wikipedia   © Sompo Japan Museum of Art / Public Domain / wikipedia  

Цена произведения искусства всегда складывается из 2 факторов — это материальный облик (само собой, цена полотна Сурикова «Переход Суворова через Альпы» , длина которого около 5 метров, и стоимость маленького этюда Левитана заметно отличаются) и контекст, который окружает произведение. Это может быть мода на того или иного автора в момент продажи на аукционе, на определенный стиль и, конечно же, история, связанная с самой картиной.

Например, Ван Гог часто писал подсолнухи, но среди них есть особенная картина, связанная с личной трагедией автора. Поль Гоген гостил у Ван Гога, когда тот писал картину специально для гостиной. Однако художники поссорились, и Ван Гог отрезал себе часть уха.

Это одна из версий, другая же утверждает , что Гоген, блестящий фехтовальщик, случайно отрезал другу верхнюю часть уха. Именно поэтому одна из нескольких похожих друг на друга картин заметно поднялась в цене.

© DIRECTMEDIA / Public Domain / wikipedia  

Не менее интересный пример того, как контекст значительно увеличивает стоимость картины, — это ряд историй, связанных с "Данаей" Рембрандта Ван Рейна. Картина хранится в Эрмитаже и никогда не продавалась. Однако если бы ее внезапно решили выставить на торги, она стоила бы рекордную сумму, поскольку считается одной из самых ценных картин в мире. И повлияло на это несколько факторов:

  • Картина была написана в золотой век голландской живописи, а произведения этого периода одни из самых дорогих.

  • Рембрандт писал картину не для продажи, и моделью была его жена Саския. Спустя несколько лет она умерла, и художник нашел себе новую любовь — Гертье Диркс. И перерисовал лицо Данаи так, что оно стало сочетать в себе черты обеих его возлюбленных.

  • Картина пропала на 100 лет и объявилась у Екатерины II в коллекции, которую она начала собирать и хранить в Эрмитаже.

  • После революции 1917 года новое правительство стало распродавать картины из главного музея страны, но "Даная" чудесным образом осталась на месте.

Однако главное событие , повлиявшее на стоимость картины, произошло спустя полвека. 15 июня 1985 года в Эрмитаж зашел неприметный мужчина средних лет, спросил у работниц музея, какая картина тут самая дорогая. Узнав, что это "Даная", он подошел к картине, залил ее серной кислотой и несколько раз ударил ножом. Краска вспузырилась, картина почернела и практически исчезла. Полотно реставрировали 12 лет.

© London National Gallery / Public Domain / wikipedia  

Бывает очень сложно назвать даже примерную стоимость той или иной картины — продажа на аукционе начинается с определенной суммы и может вырасти до небес. Так, например, российский миллиардер Дмитрий Рыболовлев приобрел полотно Леонардо да Винчи «Спаситель мира» за $ 127 млн, а спустя несколько лет продал за $ 450 млн. Начальная цена лота составляла $ 100 млн, после чего увеличилась в 4 раза лишь потому, что за право ей обладать соревновались два покупателя. Кроме того, нужно учитывать, что картин Леонардо да Винчи сохранилось всего около 20 .

Различную стоимость имеют произведения, созданные в разные периоды творчества автора. Искусство в современном мире похоже на международную валюту, а главные музеи мира работают по принципу банков, эксплуатируя свой капитал и выпуская сувениры.

Почему произведения современного искусства стоят не меньше картин эпохи Ренессанса?

© Polaris / East News    

Отличить, не будучи искусствоведом, современное искусство от того, что им не является, бывает довольно сложно. Анонимные авторы ведут инстаграм под названием , выкладывая фотографии закрашенных граффити. Название проекта неслучайно — оно отсылает к современному художнику Марку Ротко , известному своими монохромными полотнами. А вы видите разницу?

Будет неверным искать в современном искусстве гармонию художественных образов, к которым мы привыкли. Ценность, а следовательно, и цена произведений, складывается из личности и популярности автора, из значения, которое он вложил в произведение, а также из сил и денег, которые были вложены в создание картины, скульптуры или инсталляции.

Например, создание знаменитой композиции « Физическая невозможность смерти в сознании живущего» Дэмьена Хёрста — огромной акулы в баке с формалином, вероятно, потребовало немало сил. Играют роль и ставки на аукционах, как в случае с картиной Леонардо да Винчи, — то есть простое желание покупателя купить за любую сумму. Грубо говоря, зачастую произведение стоит ровно столько, сколько потенциальный владелец хочет за него заплатить.

© Agent001 / wikipedia   © EastNews  

Несмотря на это кажется безумием, что акула может стоить как картина Эль Греко ($ 13 млн) или шикарный особняк и что кто-то готов покупать подобные вещи. Однако не стоит забывать о том, что предметы искусства — это роскошь и своего рода показатель высокого статуса владельца. Кроме того, для высшего света коллекционирование — это возможность попасть в другой социальный пласт, а также выгодное вложение средств: популярное произведение искусства может каждый год дорожать на 20?25 %.

Чтобы проследить ценообразование, нужно разобрать все факторы , которые окружают само произведение, а также разобрать цепочку, которая связывает художника и покупателя: оценщики, критики, галеристы и так далее.

И ведь не все искусство так дорого! Дорога известность, дороги авторы с мировым именем — точно так же, как певцы и актеры. И практически все известные современные художники начинали с малого.

Бонус: не все авторы поддерживают монетизацию искусства

Петербургские музыканты из группы Shortparis устроили перформанс в продуктовом магазине на одном из проспектов города, чтобы поднять проблему превращения искусства в товар.

Из манифеста Shortparis: «Мы хотели превратить наш концерт в один большой „пир потребления“, смешать группу с обыденными товарами на прилавке. Так как мы, выступая на большой сцене, ощутили, что нам навязывают отношения со зрителями. Расположение и роль группы на сцене показались нам схожими с положением товара на прилавке рынка или в витрине магазина. Все это создавало ощущение неискренности и неестественности. Такие чувства возникли у нас еще перед концертом: его пиар в соцсетях, афиши с ценником — все это напоминало рыночное завлечение покупателей свежевыпеченной группы».

Фото на превью National Gallery (NG3863) / Public Domain / wikipedia , Sompo Japan Museum of Art / Public Domain / wikipedia

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Pinterest

LiveJournal

Одноклассники

Мой мир

Почему некоторые картины стоят баснословных денег? - Живопись. Фотография. Дизайн.

Еще в недавнем перечислении девяти мифов о рынке русского искусства был намеренно пропущен десятый — самый распространенный из них и относящийся не только к рынку русского искусства, а к арт-рынку вообще. Нет, речь не про обычную песню «что хорошего в “Черном квадрате”». Но тоже разговор застольный. Сводится он к безапелляционному тезису оппонента, что все эти продажи искусства — торговля воздухом и деньги на ветер. Следовательно, все эти немыслимые аукционные цены — это непременно пузырь, обман, и в целом все смахивает на ловкую аферу. Спорить с этим можно до хрипоты. Убежденный носитель житейской мудрости никогда не согласится, что за картину (пусть даже самую расчудесную) человек в здравом рассудке может заплатить несколько сотен миллионов долларов. Попробуйте кому-нибудь ради интереса объяснить, что важная для истории искусства фотография может стоить под 5 миллионов долларов, как многоквартирный дом в Москве. А шедевр Сезанна — как 25 таких домов, то есть целый городской квартал. То-то. Тем не менее попробую. Так, чтобы было понятно.

О «торговле воздухом» и «деньги на ветер» рассуждать скучно. Тут многое познается в сравнении. Для одних купить Матисса означает купить «воздух», а для других, условно, Басков на частную вечеринку — удачное приобретение. Приходится сравнивать вечное с модным. Как тут объяснить, что работа Матисса переживет века, а имя ее владельца тоже сохранится в истории? По меньшей мере, о нем будут упоминания в строчках публикуемого провенанса и в переиздаваемых каталогах. А вот имена «королей вечеринок» вряд ли ждет эта участь.

Начну с того, что баснословные цены — удел не многих и очень непростых картин. Платят не за холст, краски и умение «изображать как в жизни» (это как раз уже не имеет значения). Охота на шедевры — это поиск предметов, служащих воплощением прорывных идей, апофеозом новаторства, свидетельством переломных событий в истории художественной мысли. Никому не нужен фигуративный ранний Мондриан или экспрессионизм раннего Ротко. Коллекционеры требуют их новаторского неопластицизма и пульсирующих цветовых абстракций. А будь у кого шанс приобрести на аукционе «Черный квадрат» Малевича, то покупатели бились бы заведомо не за схематичный, довольно небрежно написанный холст. Боролись бы они за революционную вещь, икону авангарда, определившего развитие живописи XX века. И стоил бы этот неаккуратно написанный первосимвол новой религии в искусстве больше сотни миллионов долларов.

ПОЛЬ СЕЗАНН. Игроки в карты. Около 250 млн. долл.

Скептикам, сомневающимся в оправданности цен на шедевры, стоит обратить внимание, что они устанавливаются не в тихих кабинетах, а на аукционах, в реальной публичной борьбе, при высочайшем уровне состязательности. Иногда речь идет о десятках аукционных шагов. То есть установившаяся цена, как правило, объективна. Это вам не госзакупки с псевдотендерами. Это устойчивый рынок.

И тем не менее, почему выдающиеся картины стоят так дорого? Вот лишь несколько возможных причин:

1. Инвестиции в долгосрочный «суперактив». Обычным людям, с горизонтом планирования 1–3 года это сложно понять. Но владельцы состояний, их трасты и «семейные офисы» порой вынуждены думать на 20–50, даже 100 лет вперед. А ведь там, за горизонтом вообще ничего не просчитывается — полная неопределенность. Сохранится ли роль золота? Большой вопрос, скорее нет. Что будет с нефтью, питьевой водой да и вообще с картой мира? Что можно будет передать правнукам? И так сплошные вопросы. Но, оглянувшись назад, можно вспомнить, что человечество всегда брало с собой в будущее. Знания и искусство. Мир будет сильно меняться, но вряд ли потомки кардинально пересмотрят значение Тициана, Сезанна, Малевича. Поэтому шедевры многими сегодня рассматриваются как долгосрочное средство сбережения, некий «суперактив» для вложений капитала.

КАЗИМИР МАЛЕВИЧ.  Супрематическая композиция. 1915-16.

2. Исключительная редкость. В ноябре 2008 года «Супрематическая композиция» Казимира Малевича была продана на Sotheby’s за 60 миллионов долларов и заняла второе место в списке самых дорогих произведений русских художников. Ошеломительный результат? Отнюдь. Если бы не навалившийся финансовый кризис, то работа могла бы уйти и за 100 миллионов. Оставим в стороне патетику (понятно, что супрематизм Малевича — изобретение, изменившее историю мирового искусства в XX веке) и сосредоточимся на материале. Живопись Малевича в частных руках вся наперечет, и работы подобного класса могут появиться на рынке только в результате исключительных событий. Так, эту «Супрематическую композицию» и еще две работы в стиле супрематизма отсудили у голландского музея Стеделийк наследники художника в результате сложного реституционного спора. То есть потенциально на рынке могут появиться еще две вещи сопоставимого уровня, но когда это произойдет? Может, через 10 лет, может, через 20, а может, через 100. Равно как и единственная версия «Крика» Эдварда Мунка в частных руках, «Портрет Адели Блох-Бауэр II» Густава Климта и другие уникальные вещи. Вот и ответ: покупатели готовы платить баснословные суммы за шедевры исключительной редкости.

3. Плата за роль достопримечательности (источник прибыли). Шедевры не только дорожают сами по себе, но и могут быть источником прибыли. Они выполняют функцию достопримечательности, привлекают туристические потоки. Сегодня растет доля и значение культурного туризма, в престижные музеи стоят очереди. В мире появляются новые искусственно создаваемые центры культурного туризма — например, на Ближнем Востоке. Чем заманить путешественников? Купить шедевры. За любые деньги. Уверен, что немало людей готовы съездить посмотреть «Игроков в карты» Сезанна, купленных королевской семьей Катара примерно за 250 миллионов долларов. Да еще и пиар получился блестящий: такие траты сами себя рекламируют.

Марк Ротко.

4. Искусственное ограничение предложения шедевров. Раз всем понятно, зачем регулировать предложение алмазов на рынке, то почему то же самое не делать с шедеврами? В арт-мире эта схема не самая распространенная, но тем не менее встречающаяся. Если б та же галерея «Мальборо» выбросила на рынок все свои запасы экспрессиониста Френсиса Бэкона, то можно представить, что произошло бы с ценами. Коль скоро этого не происходит, то все предсказуемо растет, что в целом всех устраивает.

5. Фактор must — «обязано быть». Коллекционер, конечно, может потерпеть без новаторских абстракций Ротко. А вот музею современного искусства, претендующему на мировую известность, без Ротко нельзя никак. Равно как и без Бэкона, и без Фрейда, и без многих других столпов. Без этого придется смириться с локальным или даже провинциальным статусом. Сегодня мы переживаем период возникновения новых амбициозных музеев: на Ближнем Востоке они уже создаются, а там и Китай подтянется. Всем им нужны серьезные закупки. А вещей, как мы помним, не так уж много. Так, в прошлом году на аукционы выставлялось лишь пять живописных абстракций Ротко. Три из них были проданы за десятки миллионов долларов. Причем одна обновила очередной мировой рекорд. И это повторяется почти все последние годы: цены на важные абстракции Ротко продолжают расти.

АНДРЕАС ГУРСКИ.  Рейн II. Самая дорогая фотография. В 2011 году продана за 4,3 миллиона долларов.

6. Наценка за новаторство. Если миллионные цены импрессионистов и старых мастеров большинство внутренне готово принять, то современная фотография за 3 миллиона долларов — это за рамками его понимания. А ведь таких примеров уже не мало. Самая дорогая фотография на сегодняшний день — это «Рейн II» Андреаса Гурски, проданная в 2011 году на Christie’s за 4,3 миллиона долларов. До этого аукционный рекорд для фото составлял 3 миллиона долларов. Его делили снимок «99 центов» того же Гурски и «Ковбой» Ричарда Принса. Но почему? Вероятно, в значительной степени речь идет о премии за новаторство. Ричард Принс считается изобретателем и идеологом Appropritation Art — «художественного заимствования». Так, фотография за 3 миллиона долларов получилась, когда Принс переснял из журнала чужое фото ковбоя в рекламе сигарет «Мальборо». Такого еще не было. Иногда использование чужих фото приводило к неприятностям, но как говорят в России: «Наглость — второе счастье». Смелый художественный жест получил признание искусствоведов и коллекционеров, а цены на работы художников-новаторов уже привычно бьют миллионные отметки.

7. Конкуренция амбиций. Еще в 2010 году в мире насчитывалось почти 11 миллионов миллионеров. То есть тех, у кого миллионы не последние — без учета машин, недвижимости, имущества. 11 миллионов человек — это больше, чем все население Греции, сравнимо с населением Москвы. Даже если методика учитывала только легальные состояния, то цифра впечатляет. Ошибкой было бы считать, что хотя бы пятая часть из них интересуется искусством. Думаете, что оставшимся не за что побороться на несчастном аукционном рынке? На том, на котором в год выставляется лишь пять абстракций Ротко?

РИЧАРД ПРИНС.  Ковбой. 2001–2002. Фотография. 254 x 169.

Список причин, по которым за картины платят многие миллионы долларов, конечно, не исчерпывается этими семью. Есть еще пружина отложенного спроса (Россия, Китай и др.), когда коллекционеры в новых политических условиях словно с цепи срываются. Бывают заведомо фиктивные сделки, раскрутка, манипулирование ценами, но это уже больше на уровне нюансов и общую картину вряд ли искажает. В основном же все объясняется проще: слишком большое количество денег охотится за малым количеством уникального товара, способного пережить века, не растеряв своей ценности. И побеждать в этом соревновании приходится, предлагая безумные ставки.

Владимир Богданов, AI

Почему так дорого стоит "мазня"?

Инвестиции в искусство

Владимир Богданов, главный редактор интернет-ресурса Artinvestment, призывающего людей инвестировать в искусство, предпринимает смелый опыт рационального объяснения нереально высоких цен на художественные произведения, многие из которых считаются у людей несведущих мазнёй...


Малевич К.С. "Черный квадрат", 1915
"В недавнем перечислении девяти мифов о рынке русского искусства (см. AI) был намеренно пропущен десятый — самый распространенный из них и относящийся не только к рынку русского искусства, а к арт-рынку вообще. Нет, речь не про обычную песню «что хорошего в "Черном квадрате"». Но тоже разговор застольный. Сводится он к безапелляционному тезису оппонента, что все эти продажи искусства — торговля воздухом и деньги на ветер.

Следовательно, все эти немыслимые аукционные цены — это непременно пузырь, обман, и в целом все смахивает на ловкую аферу. Спорить с этим можно до хрипоты. Убежденный носитель житейской мудрости никогда не согласится, что за картину (пусть даже самую расчудесную) человек в здравом рассудке может заплатить несколько сотен миллионов долларов.

Попробуйте кому-нибудь ради интереса объяснить, что важная для истории искусства фотография может стоить под 5 миллионов долларов, как многоквартирный дом в Москве. А шедевр Сезанна — как 25 таких домов, то есть целый городской квартал. То-то. Тем не менее попробую. Так, чтобы было понятно.

О «торговле воздухом» и «деньги на ветер» рассуждать скучно. Тут многое познается в сравнении. Для одних купить Матисса означает купить «воздух», а для других, условно, Басков на частную вечеринку — удачное приобретение. Приходится сравнивать вечное с модным.

Как тут объяснить, что работа Матисса переживет века, а имя ее владельца тоже сохранится в истории? По меньшей мере, о нем будут упоминания в строчках публикуемого провенанса и в переиздаваемых каталогах. А вот имена «королей вечеринок» вряд ли ждет эта участь.

Начну с того, что баснословные цены — удел не многих и очень непростых картин. Платят не за холст, краски и умение «изображать как в жизни» (это как раз уже не имеет значения). Охота на шедевры — это поиск предметов, служащих воплощением прорывных идей, апофеозом новаторства, свидетельством переломных событий в истории художественной мысли.

Никому не нужен фигуративный ранний Мондриан или экспрессионизм раннего Ротко. Коллекционеры требуют их новаторского неопластицизма и пульсирующих цветовых абстракций. А будь у кого шанс приобрести на аукционе «Черный квадрат» Малевича, то покупатели бились бы заведомо не за схематичный, довольно небрежно написанный холст.

Боролись бы они за революционную вещь, икону авангарда, определившего развитие живописи XX века. И стоил бы этот неаккуратно написанный первосимвол новой религии в искусстве больше сотни миллионов долларов.

Скептикам, сомневающимся в оправданности цен на шедевры, стоит обратить внимание, что они устанавливаются не в тихих кабинетах, а на аукционах, в реальной публичной борьбе, при высочайшем уровне состязательности. Иногда речь идет о десятках аукционных шагов. То есть установившаяся цена, как правило, объективна. Это вам не госзакупки с псевдотендерами. Это устойчивый рынок.

И тем не менее, почему выдающиеся картины стоят так дорого? Вот лишь несколько возможных причин:

1. Инвестиции в долгосрочный «суперактив».
Обычным людям, с горизонтом планирования 1—3 года это сложно понять. Но владельцы состояний, их трасты и «семейные офисы» порой вынуждены думать на 20—50, даже 100 лет вперед. А ведь там, за горизонтом вообще ничего не просчитывается — полная неопределенность. Сохранится ли роль золота? Большой вопрос, скорее нет. Что будет с нефтью, питьевой водой да и вообще с картой мира? Что можно будет передать правнукам?

И так сплошные вопросы. Но, оглянувшись назад, можно вспомнить, что человечество всегда брало с собой в будущее. Знания и искусство. Мир будет сильно меняться, но вряд ли потомки кардинально пересмотрят значение Тициана, Сезанна, Малевича. Поэтому шедевры многими сегодня рассматриваются как долгосрочное средство сбережения, некий «суперактив» для вложений капитала.

2. Исключительная редкость
. В ноябре 2008 года «Супрематическая композиция» Казимира Малевича была продана на Sotheby’s за 60 миллионов долларов и заняла второе место в списке самых дорогих произведений русских художников. Ошеломительный результат? Отнюдь. Если бы не навалившийся финансовый кризис, то работа могла бы уйти и за 100 миллионов.

Оставим в стороне патетику (понятно, что супрематизм Малевича — изобретение, изменившее историю мирового искусства в XX веке) и сосредоточимся на материале. Живопись Малевича в частных руках вся наперечет, и работы подобного класса могут появиться на рынке только в результате исключительных событий.

Так, эту «Супрематическую композицию» и еще две работы в стиле супрематизма отсудили у голландского музея Стеделийк наследники художника в результате сложного реституционного спора. То есть потенциально на рынке могут появиться еще две вещи сопоставимого уровня, но когда это произойдет? Может, через 10 лет, может, через 20, а может, через 100.

Равно как и единственная версия «Крика» Эдварда Мунка в частных руках, «Поцелуй» Густава Климта и другие уникальные вещи. Вот и ответ: покупатели готовы платить баснословные суммы за шедевры исключительной редкости.



Казимир Малевич. "Супрематическая композиция",  1916. $ 60 млн.

3. Плата за роль достопримечательности
(источник прибыли). Шедевры не только дорожают сами по себе, но и могут быть источником прибыли. Они выполняют функцию достопримечательности, привлекают туристические потоки. Сегодня растет доля и значение культурного туризма, в престижные музеи стоят очереди. В мире появляются новые искусственно создаваемые центры культурного туризма — например, на Ближнем Востоке.

Чем заманить путешественников? Купить шедевры. За любые деньги. Уверен, что немало людей готовы съездить посмотреть «Игроков в карты» Сезанна, купленных королевской семьей Катара примерно за 250 миллионов долларов. Да еще и пиар получился блестящий: такие траты сами себя рекламируют.

ПольСезанн. "Игроки в карты", $ 250 млн.

4. Искусственное ограничение предложения шедевров
. Раз всем понятно, зачем регулировать предложение алмазов на рынке, то почему то же самое не делать с шедеврами? В арт-мире эта схема не самая распространенная, но тем не менее встречающаяся. Если б та же галерея «Мальборо» выбросила на рынок все свои запасы экспрессиониста Френсиса Бэкона, то можно представить, что произошло бы с ценами. Коль скоро этого не происходит, то все предсказуемо растет, что в целом всех устраивает.

5. Фактор must
— «обязано быть». Коллекционер, конечно, может потерпеть без новаторских абстракций Ротко. А вот музею современного искусства, претендующему на мировую известность, без Ротко нельзя никак. Равно как и без Бэкона, и без Фрейда, и без многих других столпов. Без этого придется смириться с локальным или даже провинциальным статусом.

Сегодня мы переживаем период возникновения новых амбициозных музеев: на Ближнем Востоке они уже создаются, а там и Китай подтянется. Всем им нужны серьезные закупки. А вещей, как мы помним, не так уж много. Так, в прошлом году на аукционы выставлялось лишь пять живописных абстракций Ротко. Три из них были проданы за десятки миллионов долларов. Причем одна обновила очередной мировой рекорд. И это повторяется почти все последние годы: цены на важные абстракции Ротко продолжают расти.



Марк Ротко. "Оранжевое, красное, желтое", 1961. $ 86 млн.

6. Наценка за новаторство. Если миллионные цены импрессионистов и старых мастеров большинство внутренне готово принять, то современная фотография за 3 миллиона долларов — это за рамками его понимания. А ведь таких примеров уже не мало. Самая дорогая фотография на сегодняшний день — это «Рейн II» Андреаса Гурски, проданная в 2011 году на Christie’s за 4,3 миллиона долларов.

До этого аукционный рекорд для фото составлял 3 миллиона долларов. Его делили снимок «99 центов» того же Гурски и «Ковбой» Ричарда Принса. Но почему? Вероятно, в значительной степени речь идет о премии за новаторство. Ричард Принс считается изобретателем и идеологом Appropritation Art — «художественного заимствования».

Так, фотография за 3 миллиона долларов получилась, когда Принс переснял из журнала чужое фото ковбоя в рекламе сигарет «Мальборо». Такого еще не было. Иногда использование чужих фото приводило к неприятностям, но как говорят в России: «Наглость — второе счастье». Смелый художественный жест получил признание искусствоведов и коллекционеров, а цены на работы художников-новаторов уже привычно бьют миллионные отметки.



Андреас Гурски. "Рейн II". $ 4,3 млн.
    
7. Конкуренция амбиций. Еще в 2010 году в мире насчитывалось почти 11 миллионов миллионеров. То есть тех, у кого миллионы не последние — без учета машин, недвижимости, имущества. 11 миллионов человек — это больше, чем все население Греции, сравнимо с населением Москвы. Даже если методика учитывала только легальные состояния, то цифра впечатляет. Ошибкой было бы считать, что хотя бы пятая часть из них интересуется искусством. Думаете, что оставшимся не за что побороться на несчастном аукционном рынке? На том, на котором в год выставляется лишь пять абстракций Ротко?

Список причин, по которым за картины платят многие миллионы долларов, конечно, не исчерпывается этими семью. Есть еще пружина отложенного спроса (Россия, Китай и др.), когда коллекционеры в новых политических условиях словно с цепи срываются. Бывают заведомо фиктивные сделки, раскрутка, манипулирование ценами, но это уже больше на уровне нюансов и общую картину вряд ли искажает. В основном же все объясняется проще: слишком большое количество денег охотится за малым количеством уникального товара, способного пережить века, не растеряв своей ценности. И побеждать в этом соревновании приходится, предлагая безумные ставки".

Источник: AI





Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *