Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Познер и познер ресторан – «Да, я свободный человек. Я это точно знаю и понимаю. Меня уже нельзя напугать»

Познер и познер ресторан – «Да, я свободный человек. Я это точно знаю и понимаю. Меня уже нельзя напугать»

Владимир Познер – о Франции, Нью-Йорке и Патриарших прудах

– Владимир Владимирович, учитывая тот факт, что вы гражданин нескольких стран, и не учитывая тот факт, что ваша дочь и внуки живут в Германии, в какой из стран вы бы хотели жить сами и чтобы жила ваша семья; где вы могли бы чувствовать себя максимально счастливым и свободным?

Владимир Познер: Я себя чувствую очень счастливым. На самом деле ваш вопрос другой: в какой стране я себя больше чувствую дома? Так проще.

Я себя чувствую, наверное, больше всего дома во Франции, в Париже, у меня там даже квартира есть, но вообще – во Франции. Французы – противные, многие так считают, но я их очень люблю. Когда у меня там не было квартиры, я как-то остановился в очень шикарной гостинице «Ритц», которая находится на Вандомской площади. И утром я вышел, был прекрасный солнечный день, и подъехали человек восемь туристов на велосипедах из Голландии, с рюкзаками и так далее. Остановился их главный и обращается к швейцару: «У вас кофе можно выпить?», тот на него посмотрел и сказал: «Да, можно», тот спрашивает: «А сколько стоит?», швейцар отвечает: «С сахаром или без?». Вот это типично французское, то, что я обожаю, мне от этого хорошо.

Очень люблю Нью-Йорк. Я там вырос, я там разносил газеты. О Нью-Йорке могу тоже рассказать историю. Приезжает какой-то человек из Канзаса в Нью-Йорк, останавливает местного и говорит: «Вы не знаете, где Эмпайр-стейт-билдинг?», тот говорит: «Да, знаю» – и идет дальше.

Еще одна история про Нью-Йорк. Идет человек по Центральному парку и видит – на скамейке сидят двое черных, один играет на гитаре, другой на саксофоне, он обращается к ним и говорит: «Извините, а как попасть в Карнеги Холл?», они отвечают: «Практикуйся, парень, практикуйся», тоже очень по-нью-йоркски.

В Москве я очень люблю свой район Патриаршие пруды, я обожаю свою квартиру.

Но в общем и в целом я нигде полностью не дома. Так случилось, так я вырос. И я считаю, что мне очень повезло, потому что у меня, наверное, все-таки шире взгляд благодаря этому. Я себя чувствую хорошо всюду, почти.

Есть страны, куда я принципиально не езжу – тоталитарные. Я в Китай никогда не поеду. Да, они очень успешные и все такое, но там нет никакой свободы. В Северную Корею меня цепями не затащишь. И есть ряд других стран, арабские страны, куда я не поеду. Но это мое личное дело.

"Самое время поговорить о знаменитых мишленовских звездах"

На самой вершине французского кулинарного олимпа в гордом одиночестве стоит Поль Бокюз. Чуть ниже – сонм претендентов, среди которых выделяется Ален Дюкасс. К моменту моей встречи с ним – она происходила в парижской гостинице «Плаза Атенэ», где он держит ресторан, – я уже знал о нем многое. Например, что к своим пятидесяти трем годам он добился феноменальных успехов. Принадлежавшие и принадлежащие ему рестораны суммарно получили девятнадцать мишленовских звезд, что является абсолютным рекордом. Он открыл две кулинарные школы в Париже, одну для профессионалов, другую для всех желающих (мы побывали там и убедились в наличии высококвалифицированных шефов-учителей, самой современной кулинарной техники и великолепной организации всего процесса). Ему принадлежат десятки ресторанов во многих странах.

Должен признаться в том, что изначально я был настроен по отношению к Дюкассу не слишком хорошо. В один из первых дней нашей поездки мы должны были ехать специально из Канн в Монте-Карло, где один из помощников Дюкасса обещал нам встречу с ним. Встреча, однако, не состоялась. После двух или трех часов ожидания нам сообщили, что «к сожалению, месье Дюкасс не приедет, он занят». Вообще в какой-то момент я почувствовал, что Дюкасс уже давно не повар, а бизнесмен, притом весьма успешный. Подтверждением последнего может служить тот факт, что Дюкасс, который родился во Франции и был ее гражданином, не так давно взял гражданство Монако, а поскольку Монако не признает двойного гражданства, Дюкасс автоматически лишился французского. Напомню, что уровень налогообложения в Монако необыкновенно низок…

Но когда-то Дюкасс был шефом. Он учился у великих мастеров, в частности у легендарного владельца и шеф-повара ресторана Le Moulin de Mougins («Мельница Мужена») Роже Верже. Договориться с ним о встрече оказалось сложным делом, да и «охраняли» его не слабее Жака Польжа. Но все-таки встреча состоялась.

Мне показалось, что Дюкассу неинтересно говорить о еде, что гастрономия его перестала увлекать. Он смотрел на меня чуть потухшим взглядом, было ощущение, что он спешит куда-то, что он более всего озабочен своей все растущей империей, что Ален Дюкасс это уже не человек, а марка, которую следует писать в кавычках: «Ален Дюкасс».

Самое время поговорить о знаменитых мишленовских звездах. Но и здесь, как почти во всем, что касается Франции, придется начать издалека.

Жили-были два брата, Андрэ и Эдуард Мишлен. И владели они заводом по производству каучуковых изделий в городе Клермон-Ферране.

Однажды к ним заехал велосипедист: одна из его шин нуждалась в починке. Как выяснилось, шина «прикипела» к ободу, потребовалось три часа, чтобы ее снять. Далее она должна была сохнуть всю ночь. Утром Эдуард надел и надул шину, сел на велосипед и поехал, шина вновь вышла из строя уже через сотню-другую метров. Что, впрочем, не охладило пыл братьев Мишлен, которые взялись за производство надувных, но не прикипающих шин. Первый патент был взят в 1881 году.

Производство шин стало главным делом братьев Мишлен. Они владели каучуковой плантацией во Вьетнаме, где жесточайшим образом эксплуатировалось местное население. Были стачки, была кровь, но ничто не могло остановить братьев. Сегодня «Мишлен» – крупнейший производитель шин в мире.

Когда в начале прошлого века автомобильная промышленность стала бурно развиваться в Европе, в частности во Франции, братьям – вернее, Андрэ – в голову пришла гениальная мысль: создать гид, из которого автомобилисты могли бы узнать, где ближайшая автозаправка, мастерская, закусочная, гостиница. Первый номер гида синего цвета вышел в 1900 году, и до 1920-го он раздавался и рассылался бесплатно.

С 1926 года в гиде стали давать рейтинги лучшим ресторанам Франции, отметив их одной, а начиная с ранних тридцатых годов – двумя и тремя звездами. Гид «покраснел» в 1931 году и по сей день называется «Красный гид Мишлен».

В Париже, в музее «Мишлен», я встретился с директором «Красного гида» Жаном-Люком Нарэ.

– Скажите, пожалуйста, каким образом определяется, что ресторан достоин звезды

Владимир Познер о Поле Бокюзе и французской кухне

О французской кухне написано столько, что я вряд ли могу что-либо добавить. Поэтому я ограничусь лишь некоторыми наблюдениями, но при этом хочу вас предупредить: я родился в Париже, моя мама была француженкой, она замечательно готовила, привив мне и моему младшему брату Павлу и вкус к хорошей еде, и привычку есть три раза в день, но не кусочничать в течение дня, и ко многому другому. Недаром я люблю и умею готовить, недаром мы с ним в честь нашей мамы открыли в Москве брассери «Жеральдин». Сообщаю все это для того лишь, чтобы затем признаться в своей предвзятости.

По мне, существуют две великие и противопоставленные друг другу кухни: французская и китайская. Противопоставление заключается в том, что французская кухня исходит из того, что вы, глядя на поданное вам блюдо и пробуя его на вкус, должны сразу же понять, что именно вам подали. Китайская кухня, напротив, исходит из убеждения, что, глядя на блюдо и пробуя его, вы ни за что не можете угадать, из чего оно, это блюдо, состоит.

По утонченности, по разнообразию, по превосходным вкусовым ощущениям эти две кухни не знают себе равных. Вы мне возразите: «А мне больше нравится итальянская кухня!» На здоровье. Но позвольте вам заметить, что оттого, что вам, например, больше нравится автомобиль «Лада», чем автомобиль «Ауди», вряд ли можно сделать вывод, что российская автомобильная промышленность лучше немецкой…

Теперь некоторые общие замечания.

Во-первых, еда для француза – это прежде всего удовольствие и только потом способ утоления голода.

Во-вторых, за едой француз не спешит; недаром во Франции обеденный перерыв длится два часа.

В-третьих, для француза назвать закуску, основное блюдо и десерт «первым», «вторым» и «третьим» – несомненный признак варварства.

И наконец, ни один француз не думает, что его кухня лучшая в мире, он это знает. Поэтому в ответ на все ваши возражения он не станет спорить, а лишь с сожалением и некоторым состраданием к вам улыбнется.
Что ж, начнем, пожалуй.

МАРСЕЛЬ. Ресторан «У Фонфона» (никакого отношения к Фанфану-тюльпану не имеет). Расположился в уголке рыбацкого порта в старом городе. Каждый день к небольшому причалу подплывают рыбацкие лодки со свежим уловом. Далее следует отбор рыбы. А далее, если вы что-нибудь понимаете, вы заказываете буйабес. Говоря попросту, это рыбный суп. Но вы ведь не станете называть тройную уху обыкновенным «супом из рыбы», ведь так? Марсель – родина буйабеса, его готовят в каждом доме, у каждой семьи свой рецепт (конечно, самый лучший из всех!).

Я воздержусь от того, чтобы предлагать здесь рецепт, скажу лишь, что изумительный вкус буйабеса зависит от: а) прованских трав и специй, б) пород и, разумеется, свежести рыбы, в) качества овощей, г) сорта хлеба и д) умения повара приготовить соус с не слишком гастрономическим названием «ржавчина».

Вкусен ли буйабес «У Фонфона»? Слово «вкусно» не подходит. Вы язык проглотите. С каждой ложкой внутри вас будет разливаться пение, сначала тихое, будто играет лишь один инструмент, а потом все громче, пока вас изнутри не охватит звучание большого симфонического оркестра.

ЛИОН. Скажу вам напрямик: в Лион мы приехали из-за величайшего шеф-повара Поля Бокюза. Ну, то, что у него три мишленовские звезды, знают все. То, что им учрежден приз «Золотой Бокюз», который считается Нобелевской премией для шеф-поваров, знают многие. То, что в 1989 году он был избран «Шеф-поваром века», что им изобретен всемирно известный «трюфельный суп», что он является основоположником так называемой «новой кухни», которая отличается от haute cuisine меньшими порциями, пониженной калорийностью и свежайшими ингредиентами наивысшего качества, тоже не секрет.

А вот кто знает, что у Поля Бокюза есть феноменальная коллекция старинных музыкальных инструментов, среди которых особенно выделяется механический орган, играющий самые разнообразные произведения, в том числе гимны многих стран? А кто знает, что Бокюз обладает тончайшим чувством юмора, а это значит, что умеет шутить без тени улыбки. Примеры? Пожалуйста:

– Месье Бокюз, а чем вы объясняете то, что Лион, а не Париж является сердцем кулинарии и гастрономии Франции?
– Дело в том, месье, что Лион превосходно расположен. У нас две полноводные реки со множеством рыбы, рядом долина Роны с ее великими винами, здесь же плодородные земли, дающие великолепные овощи и фрукты, к тому же Лион находится на перекрестке всех главных дорог, и теперь, благодаря ТЖВ, Париж всего в двух с половиной часах езды, то есть Париж стал пригородом Лиона.

На кухне в ресторане Бокюза, над входом, висит табличка. Она гласит: «На кухне – тишина!».

– Месье Бокюз, почему эта табличка висит у вас на кухне??

Он пристально и без тени улыбки смотрит мне в глаза и отвечает:

?– Я не люблю шум.

?Вообще я счастлив, что встретился с Полем Бокюзом. Поначалу нам сказали, что он себя чувствует не очень хорошо (ему тогда, летом 2009 года, было восемьдесят три года) и вряд ли сможет встретиться с нами. Это конечно же был удар, но что поделаешь, все равно поехали в его ресторан, который расположен под Лионом в городке Коллонж-о-Мон-д’Ор, где, кстати говоря, Бокюз родился. Приехали, выгрузили аппаратуру и пошли ко входу. Входим – и замерли: нас встречает целая делегация, облаченная в белоснежные поварские одежды. Во главе – мужчина среднего роста, на голове высоченный белый колпак, лицо необыкновенно выразительное: крупный нос, высокие скулы, пронзительные черные глаза, большой, четко очерченный рот. Он делает мне шаг навстречу, протягивает руку и говорит:

– Поль Бокюз.

А потом была феерия. Сначала он повел меня во двор ресторана, на стене которого нарисованы картины из кулинарного прошлого Франции. Тут и шеф-повары, и исторические личности, пользовавшиеся их услугами, от Наполеона до де Голля. Подводя меня к очередной картине, Бокюз объясняет, кто есть кто. На последней картине изображены его дочь, сын, жена и сам Бокюз.

– А там, месье, смотрят на меня мои мама и папа, – и он показывает наверх, где на уровне третьего этажа вместо окна виднеется изображение его родителей.

На кухне царит тишина при полнейшей сосредоточенной работе. Трудятся шеф-повара – я насчитал восемь человек, у семерых белые курточки увенчаны невысоким стоячим воротничком в цветах французского триколора: сине-бело-красный. Далеко не всякий имеет право носить этот воротничок, это знак отличия, которым награждается, как бы сказали мы, отличник своей профессии. На французском это называется Meilleur ouvrier de France, что можно перевести как «Лучший рабочий Франции» или «Лучший работник Франции», как вам больше нравится. Так или иначе, но получается, что под началом Бокюза работают семь шеф-поваров высочайшей квалификации.

Потом был ужин. Сохранил меню для себя и потомства, предлагаю вашему вниманию:

– суп из черных трюфелей;
?– поджаренный утиный фуа-гра;?– спаржа под соусом божолэ;
– телячьи ребрышки, сваренные в кокотке;?
– голубь, фаршированный капустой и фуа-гра;?
– вкусноты и гурманское наслаждение;?
– бокал «Моэт э Шандон брют империал»;?
– бутылка «Нюи Сен Жорж лэ Кай 04
– Бушар»;
– вода «Шателдон»;
– вода «Эвиан»;?
– эспрессо.

?Четыре персоны. Счет – шестьсот шестьдесят три евро. Или сто шестьдесят три евро семьдесят пять центов на человека. Дорого? Да. Вкусно? Впечатление на всю жизнь.

Я вообще не помню точно, что мы ели, помню только чувство открытия, совершеннейшего удивления: вот передо мной лежит на тарелке абсолютно узнаваемая еда, я точно знаю, какой у нее должен быть вкус, я ожидаю, что вкус этот будет очень и очень приятным, но то, что попадает мне в рот, сметает все мои представления о привычном. Я просто замираю, перестаю жевать, чтобы этот вкус никуда не ушел, а Бокюз смотрит на меня и не то спрашивает, не то утверждает:

– Правда, вкусно?

И, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и проходит по своему ресторану, останавливаясь то у одного, то у другого стола, чтобы перекинуться словом с посетителями.

В чем секрет этой кухни?

– Нет, месье, никаких секретов. Надо, чтобы все продукты были совершенно свежими и наивысшего качества. Надо уважать природу, использовать ее по назначению, надо, чтобы человек понимал, что именно он ест, и надо любить готовить.

На следующий день вместе с Дави Тиссо, шеф-поваром гостиницы «Вилла Флорентин», в которой мы остановились, пошли утречком на главный рынок Лиона, на рынок имени…, правильно, Поля Бокюза.

Я не могу сказать, что французский рынок поражает неслыханным богатством продуктов по сравнению, например, с Дорогомиловским рынком города Москвы. Но есть некоторые принципиальные отличия. Во-первых, эстетика. Все, что есть, выставлено необыкновенно красиво. Это касается всего, но особенно – и по сравнению с тем, что у нас, – мясных рядов. Во-первых, французы великие мастера по разделке мяса, они действуют не топором, а тончайшими и острейшими ножами, количество различных «срезов» трудно посчитать. Во- вторых, у них нет ни «перекупщиков», ни «посредников» – продает свой товар тот, который его производит, и это касается всего: от обыкновенных овощей до хлебобулочных изделий и всяких колбас. В-третьих – и это вытекает из предыдущего, – человек за прилавком подробно расскажет вам о своем продукте и о том, как лучше его готовить. В-четвертых, разговаривая с этими людьми, ты начинаешь понимать, что они гордятся своим делом, любят его, что разговаривать с вами для них удовольствие.

После того как Тиссо познакомил меня с хозяйкой прилавка колбасных изделий, она подарила мне несколько разных колбас, и я спросил:

– Сколько я должен вам??

На что она – женщина лет шестидесяти – ответила:

– Une bise («поцелуйчик»).

?Что было тотчас исполнено.

Есть в мире множество видов горчиц, но нет горчицы более знаменитой в мире, чем дижонская. Первое упоминание о ней относится к XII (!) веку. Словом, Дижон считается горчичной столицей мира. Дижон настолько знаменит, что даже удостоился специального анекдота:

Один француз встречает другого.

?– Ну, как дела? – спрашивает он.?– Нормально, – отвечает второй, – но, знаешь, мне ночью приснился невероятный сон.
– Расскажи-ка.?
– Мне приснилось, будто мне так захотелось горчицы, что я поехал за ней в Дижон! Представляешь??
– Подумаешь, разве это сон? Вот мне сон приснился просто потрясающий. Я сплю. Вдруг звонок в дверь. Встаю, открываю, а там стоит Брижит Бардо. Ну, я опешил от удивления, а она говорит: «Что вы так удивляетесь, месье, я давно мечтала познакомиться с вами. Можно, я войду?» Ну, я, конечно, ее впустил, а она в шикарной шубе. Вот она говорит: «У вас очень жарко, можно, я сниму шубу?» И сняла. А под шубой у нее нет ничего! Словом, мы провели два совершенно потрясающих часа. Она ушла, я лег и снова заснул. И меня опять будит звонок в дверь. Открываю – а там Джина Лолобриджида. Я снова опешил, а она сразу вошла, скинула шубу… и опять два часа восторга. Она ушла, а я еле ноги волочу. Лег, только заснул – опять звонок в дверь. Я открываю, а там Мерилин Монро. Я говорю: «Мадам, не могу, в другой раз – пожалуйста, но сейчас не могу». А она: «Но как же так, месье, мне так хотелось с вами познакомиться». А я ей: «Извините, не могу». И она ушла.

Приятель ему говорит:

?– Ну и сволочь ты, мог бы мне позвонить.?
– Так я звонил тебе, но ты уехал в Дижон!

?Мы в Дижон не поехали, но были рядом, в городе Боне (не путать с немецким Бонном), где посетили горчичную фабрику «Фало». Это было довольно скучное дело, но хозяин предприятия, Марк Дезарменьен, рассказал нам любопытную историю. Оказывается, марка «Дижонская горчица» ничем не защищена, другими словами, вы можете налепить такую этикетку на свою горчицу независимо от того, где она сделана. Иначе говоря, покупая горчицу, на баночке которой написано «Дижонская горчица», вы, возможно, покупаете продукт, сделанный вовсе не в Дижоне и – что еще хуже – совсем по другой рецептуре и из других продуктов. А вот покупая горчицу «Фало», вы можете быть совершенно уверены в том, что это и есть настоящая дижонская горчица, поскольку марка «Фало» является защищенной торговой маркой. Господин Дезарменьен, таким образом, провел ликбез и в завершение подарил всей съемочной группе несколько десятков банок разнообразной дижонской горчицы «Фало».

Купить книги или фильмы Владимира Познера

Биография | Познер Online

Владимир Владимирович Познер родился 1 апреля 1934 года в Париже

Мать – Жеральдин, в девичестве Люттен, Познер (01.04.1910 — 28.05.1985). Место рождения: Аркашон, Франция.

Отец — Владимир Александрович Познер (24.10.1908 — 31.07.1975). Место рождения: Санкт-Петербург, Россия.

Вопреки распространенному заблуждению отец Владимира Познера никак не был связан с литературой, хотя его часто путают с французским писателем, публицистом и сценаристом Владимиром Познером (родился в Париже в 1905 г.).

1934 г. — переезд с матерью в Соединённые Штаты Америки.

1939 г. — Приезд отца в Соединённые Штаты Америки. Официальная регистрация брака родителей.

Весна 1939 г. — переезд во Францию с родителями.

1940 г. — переезд в Соединённые Штаты Америки с родителями.

1945 г. — Рождение брата Павла.

1941-1946 гг. — учеба в школе «Сити энд Кантри».

1946-1948 гг. — учеба в Стайвесант Хай-скул.

Декабрь 1948 г. — переезд с родителями в советскую зону оккупации Германии (восточный Берлин). С 1949 по 1951 гг. — учеба в специальной средней немецко-русской школе для детей немецких политэмигрантов, бежавших в свое время от Гитлера в Советский Союз.

1951 г. — учеба в советской вечерней школе при полевой почте — школе, созданной для советских офицеров, старшин и сержантов, учебу которых прервала война. Получение аттестата зрелости.

Декабрь 1952 г. — переезд в Советский Союз.

1953 г. — поступление в МГУ на биолого-почвенный факультет.

В 1958 г. окончил биолого-почвенный факультет МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «физиология человека». После окончания университета зарабатывал на жизнь научными переводами с английского и на английский, увлекался художественными переводами английской поэзии елизаветинского периода, чем обратил на себя внимание Самуила Яковлевича Маршака. По приглашению Маршака стал его литературным секретарем и работал у него в течение двух лет (1960-61 гг.). В печати стали появляться некоторые его прозаические и поэтические переводы.

В октябре 1961 г. поступил на работу в АПН, затем в 1970 г. перешел на работу в Комитет по телевидению и радиовещанию (впоследствии Гостелерадио СССР) в качестве комментатора главной редакции радиовещания на США и Англию. До конца 1985 г. ежедневно вел свою радиопередачу. За работу по освещению Олимпийских игр в Москве награжден медалью «За трудовую доблесть». 1967 г. — вступление в КПСС.

В декабре 1985 г. — ведущий телемостов «Ленинград — Сиэтл» («Встреча в верхах рядовых граждан») и в декабре 1986 г. — «Ленинград — Бостон» («Женщины говорят с женщинами»). Это был дебют Владимира Познера на отечественном ТВ. В 1986 г. Познер становится политическим обозревателем ЦТ, а в апреле 1991 г. из-за разногласий с руководством покидает Гостелерадио СССР, выходит из КПСС.

В сентябре 1991 г. получает приглашение от американского тележурналиста Фила Донахью вести совместную передачу. Уезжает в США, где в течение нескольких лет ведет программу «Познер и Донахью» на канале CNBC.

С 1996 г. Владимир Познер ведет в США еще одну авторскую программу Final edition («Итоги недели»). В то же время, начиная с 1993 г., Владимир Познер, живя в Нью-Йорке, каждый месяц летает на работу в Москву, чтобы записывать еженедельные программы «Мы», «Человек в маске», «Если».

В 1990—1991 гг. в США были изданы две книги Познера: автобиографическая Parting With Illusions и Eyewitness: A Personal Account of the Unraveling of the Soviet Union — о распаде СССР.

В феврале 1997 г. возвращается в Москву, где продолжает вести программы «Мы», «Человек в маске», а также радиопрограмму «Давайте это обсудим» на радиостанции «На семи холмах». В 1997 г. вместе с супругой открывает в Москве «Школу телевизионного мастерства» для молодых региональных журналистов.

Награжден золотой медалью Общества «За лучший мир» (США, 1997 г.), призом «Золотой гонг» «Лучший телеведущий» Фестиваля Масс-Медиа-94, специальным призом жюри фестиваля телепрограмм «Бархатный сезон» 1995 г., призом «Золотое перо» Союза журналистов России, орденом «Знак почета». Ассоциация иностранных корреспондентов присудила ему премию Дмитрия Холодова «Лучший репортаж о России». Девятикратный победитель национального телевизионного конкурса «ТЭФИ», трижды награжден премией Национальной Академии телевизионных искусств и наук (США).

С ноября 2000 по июль 2008 Владимир Познер вел еженедельное общественно-политическое ток-шоу «Времена» на «Первом канале». В сентябре 2008 объявил о закрытии этой программы.

1 декабря 2004 года на ТВ вышел первый выпуск телемарафона «Время Жить!», телевизионный проект, посвященный проблеме ВИЧ/СПИДа. Ведущим и одним из инициаторов ток-шоу стал Владимир Познер.

Принимал участие в качестве комментатора в шоу «Король ринга», показанном на «Первом канале»: 1-й сезон — 2007 год, 2-й сезон — 2008 год.

С 11 февраля по 26 мая 2008 г. еженедельно на «Первом канале» выходил цикл передач «Одноэтажная Америка» с участием Владимира Познера и Ивана Урганта. После этого вышла книга — «Одноэтажная Америка» Владимира Познера в соавторстве с Брайаном Каном и Иваном Ургантом.

В 1994 г. был избран президентом Академии Российского телевидения и возглавлял ее до 26 октября 2008 г. На чрезвычайном общем собрании членов Академии снял свою кандидатуру с голосования на должность президента.

17 ноября 2008 г. на «Первом канале» состоялась премьера авторской передачи Владимира Познера «Познер»

В 2009 г. состоялся цикл передач о Франции «Тур де Франс». После этого вышла книга с одноименным названием.

8 апреля 2012 г. состоялась премьера передачи «Парфенов и Познер» на телеканале «Дождь», где два журналиста обсуждают самые яркие, на их взгляд, события в мире за прошедшую неделю. Поставленный перед необходимостью выбора между дальнейшей работой на Первом канале или на канале «Дождь», Познер сделал выбор в пользу «Первого».

2011 г. — съемки цикла передач об Италии «Их Италия», вышедшего в эфир Первого канала в июле 2012 года.

Владимир Познер вместе со своим братом Павлом открыл в Москве французский ресторан «Жеральдин», названный в честь матери братьев Познеров. Ресторан относится к типу заведений brasserie, популярных во Франции.

В феврале 2012 года вышла на русском языке дополненная автобиографическая книга «Прощание с иллюзиями».

Осенью 2013 года на Первом канале был показан восьмисерийный документальный фильм Владимира Познера “Германская головоломка“, рассказывающий о современной Германии и о ее прошлом в контексте вопроса о том, что есть немцы. Владимир Познер: “Это был самый сложный для меня фильм. Несравненно сложнее, чем все остальные”.

В начале 2015 года был показан очередной документальный фильм Владимира Познера и Ивана Урганта “Англия в общем и в частности”

В январе 2016 года на Первом канале был показан фильма Владимира Познера об Израиле “Еврейское счастье“.

В конце 2016-го года или в начале 2017-го запланирован показ очередного фильма-путешествия Владимира Познера об Испании под названием «В поисках Дон Кихота».

В 2016 году исполняется 400 лет со смерти Уильяма Шекспира. В июне 2016-го Владимир Познер приступает к съемкам фильма о великом англичанине. Название фильма «Предупреждение королям и не только».

В январе 2019 года Первый канал показал очередной документальный фильм Владимира Познера о странах Скандинавии и Финляндии «Самые. Самые. Самые».

Семья

Первая жена (с 1957 г. по 1967 г.): Валентина Чемберджи.
Дочь от первого брака Екатерина Владимировна Чемберджи (р. 1960), живёт в Берлине, композитор и пианист.
Внуки — Мария (1984), Николай (1995).
Вторая жена (1969—2005): Екатерина Орлова (директор «школы Познера»).
В 2008 году официальная регистрация брака с Надеждой Соловьевой, основателем компании «SavEntertainment».

Награды

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (27 ноября 2006) — за большой вклад в развитие отечественного телерадиовещания и многолетнюю плодотворную деятельность.
Орден Почета (3 декабря 1999) — за заслуги в области культуры и в связи с 75-летием радиовещания в России.
Орден Дружбы народов (29 марта 1994) — за плодотворную творческую работу на телевидении и радиовещании, большой личный вклад в развитие демократических процессов в России и укрепление дружественных связей между народами.
Многократный лауреат «ТЭФИ» (см. выше) , в 2009 г. был удостоен «ТЭФИ» «За личный вклад в развитие Российского телевидения».

Владимир Познер вошел в 20 популярных телеведущих в 2009 году по версии TNS Gallup Media.

По итогам 2010 г. вошел в top-15 популярных телеведущих России по версии TNS Россия.

Биография согласована и скорректирована Владимиром Познером
Подробная биография в книге «Прощание с иллюзиями»

Владимир Познер о вкусах и пристрастиях

– Многие знают вас как ведущего, журналиста, публициста, немногие — как гурмана и ресторатора. Расскажите, как вы пришли к идее открытия ресторана и каковы, на ваш взгляд, перспективы его развития?

– Никакой я не гурман, просто очень ценю хорошую кухню и сам люблю готовить. И абсолютно не ресторатор. Почти 12 лет тому назад мы с моим братом открыли ресторан в честь моей мамы — «Жеральдин». Брат, который недавно скончался, был его бессменным директором, я же практически имел отношение только к получению разрешения на его открытие.

Мне совершенно некогда заниматься рестораном, но сейчас управлять им будет действительно известный ресторатор, Александр Раппопорт, так что, думаю, все будет хорошо.

– Верно ли, что именно с французской кухней у вас ассоциируется детство? Можете ли поделиться самым ярким застольным воспоминанием?

– Моя мама была француженкой, она замечательно готовила, я привык именно к этой кухне с самого детства. Были и есть особо любимые блюда, в частности десерт mousse au chocolat (фр.: шоколадный мусс). Самое яркое мое детское застольное воспоминание связано с тем, как мой отец заставил меня съесть салат из лука-порея, который я тогда терпеть не мог. Потом, правда, полюбил.

– Насколько вам близок принцип trios gastronomiques авторства Себастьена Рипари, по которому хорошему блюду должны соответствовать правильные напиток и музыка? Является ли музыка важным компонентом хорошей трапезы? И есть ли правила для составления вашего застольного плей-листа?

– Нет, музыка для меня не имеет отношения к еде. Никакого плей-листа у меня нет. Это вздор.

– Рекомендуется не читать за едой. Нарушаете ли вы это правило, и если да, что из литературы может разжечь у вас аппетит?

– Нет, не нарушаю. Читать за едой — это гарантия, что посадишь пятна на рубашку, брюки и галстук.

– Каковы, на ваш взгляд, три кита здорового питания? И как приходится справляться с тем, что предложенное меню, как вам кажется, не соответствует вашим требованиям?

– Здоровое питание, как я понимаю, это не питаться фастфудом, не злоупотреблять жирной едой, избегать консервов, не переедать, завтракать, обедать и ужинать (желательно не позже 19.30). Никаких «трех китов» я не знаю.

О каком «предложенном меню» речь? В ресторане сам заказываешь, дома сам готовишь. Значит, в гостях? Ну, чтобы не обижать хозяйку, которая все приготовила, можно и нарушить свои принципы, ведь это происходит не каждый день.

– Что неизменно есть в вашем холодильнике? Существуют ли для вас гастрономические табу?

– Бывает, что в холодильнике пусто, а бывает, что полно. Уж такая у меня жизнь. Табу — весь день перехватывать. Нужно есть три раза в день, желательно в определенное время.

– Как часто вам приходится готовить самому? Есть ли блюдо, которое вы назвали бы своим коронным и хотели бы, чтобы оно носило ваше имя? Если да, поделитесь рецептом.

– Да, есть такое блюдо: это баранья нога, но я совершенно не хотел бы, чтобы оно (блюдо) называлось моим именем. Я готовлю довольно регулярно, и у меня есть несколько «коронных блюд», помимо бараньей ноги. Рецептов я не даю никому.

– Как вы относитесь к такому популярному в Европе продукту, как артишок? Готовите ли сами? И почему, как вам кажется, в России его до сих пор считают сложным в приготовлении деликатесом и многие не знают, как к нему подступиться?

– Отношусь отлично, готовлю сам: как на пару с винегретным соусом, так и в сыром виде как своего рода carpaccio. Россия — не «овощная страна», традиционно ели капусту, свеклу, огурцы. Только в последние годы стали знакомиться со спаржей, шпинатом, артишоками и т. д. На самом деле артишоки готовить совсем не трудно.

– Вам приходится бывать в разъездах. Как часто удается сделать какие-то интересные гастрономические открытия? Какое стало самым поразительным?

– Нечасто. И не было «самого поразительного». Это все равно что спросить, какая ваша любимая книга. На такой вопрос может ответить только тот, кто очень мало читал. А на ваш — кто очень мало понимает в кухне.

– Какие города запомнились на «вкус» более прочих?

– Для меня это не города, а страны. Конечно, бывало так, что, попав в город впервые, насладился каким-то блюдом. Так было, например, в Палермо, где я съел совершенно феноменально приготовленную сельдь, или в Риме, где я открыл для себя салат из пунтареллы, или, наконец, в Сан-Себастьяне, где мне подали такой суп из бычьего хвоста, что с ума сойти, но все-таки больше запомнились страны.

– Кухни каких стран, на ваш взгляд, подверглись глобализации в большей степени? Могут ли стереться окончательно границы между кухнями разных народов?

– Нет, конечно, национальная кухня как была, так и есть. Другое дело, что сегодня человек имеет возможность попробовать самые разные кухни — японскую, китайскую, итальянскую и так далее. Но никакой глобализации кухни, на мой взгляд, не произошло. И слава богу!

Интервью подготовила София Старцева для журнала «Табрис».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *