Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Тобол много званых роман пеплум: Книга: «Тобол. Много званых. Роман-пеплум» — Алексей Иванов. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-17-100420-0

Тобол много званых роман пеплум: Книга: «Тобол. Много званых. Роман-пеплум» — Алексей Иванов. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-17-100420-0

Содержание

Читать «Тобол. Много званых» — Иванов Алексей Викторович — Страница 1

Алексей Иванов

Тобол. Много званых: [роман-пеплум]

Пролог

Мертвец

Пьяный Пётр промахнулся ботфортом мимо стремени и едва не упал, но удержался за луку седла. Сашка Меншиков тотчас без колебаний рухнул коленями в лужу, поднял обеими руками заляпанную грязью пудовую ногу императора и вставил носком сапога в стремя, а потом, натужно хохотнув, подсадил государя на лошадь. Лизетта, соловая кобыла, стояла смирно и лишь подрагивала хвостом – она и не такое видала. Пётр разбирал поводья. Меншиков незаметно от царя вытер ладони о шелковистый бок Лизетты.

Конечно, государь перебрал мальвазии на галере, пока вместе с Сашкой плыл от Адмиралтейства к причалу Троицкой набережной, но он всё равно бы напился – не на галере, так в Коммерц-коллегии у Апраксина. У Петра опять нестерпимо болел живот, словно дьявол сидел в брюхе и накручивал кишки на локоть. Пётр знал: эта боль заполнила бы всё тело и даже голову, а теперь хотя бы из головы её вытеснил дурной и тяжёлый хмель.

На адмиралтейские верфи Пётр ездил посмотреть, как идёт тимберовка «Леферма» – потрёпанного в боях французского фрегата, который в Лондоне приглянулся Федьке Салтыкову, и Федька его купил. «Леферм» шесть лет ходил на Балтике, потом его перегнали в Петербург. На Неве с корабля сняли все пушки и мачты, две палубы, фальшборты и обшивку выше ватерлинии, а корпус кабестанами выволокли на стапель. Деревянная туша фрегата, зияя пустотой между шпангоутов, покоилась на опорах-кильблоках под мелким ингерманландским дождём. Рядом с мокрой громадиной морского корабля Пётр чувствовал свою человеческую мелкоту. Величие корабля всегда по-юношески волновало его, даже теперь, когда терзала боль. Федосейка Скляев, адмиралтейский строитель, устроил государю визитацию «Леферма». Петру приятно было видеть упрямое муравьиное копошение работы, густо облепившее фрегат: десятники орали и размахивали руками, грузчики поднимали на талях длинные тёсаные доски, плотники приколачивали бортовины, конопатчики стучали колотушками.

На царя никто не обращал внимания.

С верфи Пётр отправился в Коммерц-коллегию, где его ждал граф Апраксин. По Неве государя везла сорокавёсельная шхерная галера. С её косых латинских парусов стекала вода. На открытой корме был установлен балдахин, и Сашка Меншиков угощал Петра обедом с мальвазией и музыкой. Холодный осенний ветер гнал по реке тугую волну, балдахин хлопал и махал кистями, задранную корму галеры обдавало порывами водяной пыли. Несчастных шведов-музыкантов мутило от качки, усатый скрипач порой проскальзывал смычком по струнам, и скрипка взвизгивала. Пётр пил из кубка и смотрел на просторную мрачную Неву: галеры, шлюпки, карбасы, плашкоуты с грудами мешков, вельботы, караваны барок, идущие с Ладоги, голландские шнявы, два новых фрегата с вьющимися на ветру флагами, длинные вереницы плотов с домиками плотогонов… С грузного прама, пришвартованного у Петропавловской крепости, бабахнули три пушки: может, учения, а может, увидели на галере брейд- вымпел императора.

На дощатом пирсе Троицкой набережной Петра ожидал продрогший эскорт – адъютанты, вестовые, офицеры гвардии. Растрёпанные отсыревшие плюмажи торчали, как цветное сено. Подсаженный Меншиковым, Пётр с трудом взобрался в седло и оглянулся на галеру. Усатый скрипач-швед уже метнулся к борту и свесился над водой, раскорячив ноги: его тошнило.

Императорская кавалькада двинулась к зданию Коллегий.

– Сашка, поди поближе, – окликнул Пётр.

Меншиков сразу же подъехал, широко улыбаясь, словно ждал похвалы. Копыта лошадей чавкали по слякоти.

– Почто у тебя музыканты – шведы? – устало спросил Пётр. – Я же приказал: как заключим мир с королём Фредриком – всем пленным воля.

– У меня не шведы, государь, – тотчас отпёрся Сашка. – Я сих молодцев у Покровского монастыря в Пскове откупил.

– Думаешь, я русскую рожу от шведской не отличу?

– Не отличишь, государь, – убеждённо сказал Меншиков.

Пётр вытащил из-за отворота рукава исписанную бумагу, скомкал её и швырнул Сашке в плутовскую морду.

– Они мне жалобу сунули, когда ты за руль встал. Плачутся, что ты у них пашпорты в свой шкатул запер и держишь их тут беззаконно.

Меншиков обиженно надулся.

– Ты сам в Сенате нам говорил не спешить шведов отпускать, ежели они мастерство знают!

– Так то про корабельщиков и оружейников сказано! – злобно рявкнул Пётр. – Не про твоих свистоплясов! Ради своей потехи ты императорским словом зад подтираешь?

– Прости, Лексеич, – виновато сказал Меншиков. Физиономия у него сразу стала несчастной. – Я думал, семеро бандуристов – велика ли беда?

Пётр только бессильно дёрнул лошадь за поводья.

Лизетта спотыкалась в грязи, и её рывки отзывались в животе Петра толчками тупой боли. Пётр уже осознал, что эта болезнь убьёт его. Не спасут ни амстердамские лекари, ни марциальные воды. Он видел немало смертей – в петле, от пыток, под топором палача, от осколков гранат, вспоровших тело. Он знал, что содержится внутри у человека, и у него внутри такие же потроха, как у всех. И он тоже умрёт, и довольно скоро, и ему было очень страшно превратиться в труп, как превращались многие знакомые ему люди. И всё же у него была надежда уцелеть, выкупить себя у бога.

Выкрутился же этот шельма – Сашка Меншиков. Три года назад Пётр хотел его судить за воровство и казнить, и Сашка от ужаса пал в перины и сам чуть не сдох. Он не притворялся, а по-настоящему захаркал кровью; его корёжило в припадках и трясло от лихоманки. Врач сказал, что у него «феба» в груди, и пора его соборовать. Пётр у одра простил грешного друга – и Сашка вдруг исцелился. И вот он опять рядом, и пьёт, и баб портит, и ворует.

Сашку исцелил он – царь, помазанник. А его самого исцелит царство. Империя. Он достроит свою империю, и бог его помилует. Империя – это фрегат, который увезёт его из болезни. Его спасение и награда. Пётр понимал, что верить в такое – наивно, однако надо же было во что-то верить. Вот мореплаватель Магелланус уверовал, что земля круглая, и поплыл на запад в неведомый простор, отказавшись поворачивать обратно: дескать, ежели вера его истинна, он вернётся домой с другой стороны мира, а ежели вера ложна, то пропадёт чёрт знает где. И он, Пётр, тоже как Магелланус.

Троицкая площадь была полна народу. Офицеры, чиновники, солдаты, извозчики, матросы, денщики, посыльные… Разодетые иноземцы стояли на галерее аустерии под большой вывеской с портретом Петра и курили трубки. В приземистом Троицком соборе шла служба. А железный купол собора – ржавый, заметил Пётр. Говорил же он Сашке поменять железо – и что?..

По периметру площадь окружали деревянные дворцы: Сенат, Синод, таможенное казначейство, коллегии. В центре – так, чтобы из всех казённых окон было видно, – возвышалась виселица, и на ней висел растрёпанный полуистлевший мертвец. Булыжная вымостка на площади, набитая десять лет назад, уже пришла в негодность: зыбкая земля местами просела, булыжники выщербило из кладки, наводнения натащили грязь. Повсюду вольно распростёрлись размашистые бурые лужи, через которые там и сям были перекинуты корабельные трапы. В глубоких выбоинах застряли несколько карет на больших и тонких колёсах. Кавалькада Петра еле продвигалась по колдобинам.

– Сашка, ты обещал к распутице брусчатку сделать, – сказал Пётр.

– Я на то четыре барки камня в Твери заготовил, – сразу пояснил Меншиков, – а они в гагаринском канале под Волочком на мелях застряли, никаким лядом не стащить. Пришлось до водополья ждать подъёма.

– Врёшь. Ты берег у своего дворца ими укрепил. Своровал, значит.

– Да я за всякую копейку душой клянусь! – загорячился Меншиков.

Пётр не ответил. Он угрюмо разглядывал мертвеца на виселице. Голова казнённого была свёрнута набок; чернели провалы глазниц, расклёванных вороньём; зияла гнилая дыра на месте рта; из тряпья, точно коряги, торчали распухшие чёрные руки и босые ноги. Уже и не узнать в этом адском чудовище былого человека. А ведь в прежние годы Пётр очень его уважал. Думал, что может опереться на его плечо – такой не предаст. Предал.

Иванов. Тобол. Пеплум — Год Литературы

Текст: ГодЛитературы.РФ

Фрагмент и обложка предоставлены издательством АСТ

После того, как в 2007 году огромный роман со странным названием «Блуда и МУДО» и еще более странным сюжетом (провинциальный художник создает гарем из провинциальных учительниц) встретил разноречивые отклики, Алексей Иванов несколько отошел от художественной литературы и восемь лет писал документальные книги и киносценарии.
Ну, правда, опубликовал два триллера, но это как бы не считается, потому что они были задуманы под псевдонимом (который, впрочем, довольно оказался раскрыт). Но в 2015 году его наконец «прорвало». Едва выпустив сугубо «сегодняшний» роман «Ненастье», посвященный преимущественно «лихим 90-м» в некоем уральском городе, в котором угадывается Екатеринбург, он мгновенно переключился на огромный «межплатформенный» проект: сценарий восьмисерийного телефильма и создаваемая параллельно ему двухтомная сага. В центре их – петровская эпоха и ее крутые преобразования, которые не сразу, но докатились до Сибири и до ее тогдашней столицы Тобольска.

Сам автор называет свой труд «роман-пеплум», в память о масштабных и чрезвычайно зрелищных блокбастерах из древнеримской жизни золотой эпохи Голливуда. Но пеплум у него особый, русский. Вместо какого-нибудь доблестного Марка Антония здесь оборотистый губернатор Сибири, боярин Матвей Петрович Гагарин, вместо центурионов — полковники и казачьи старшины, а вместо галлов и кельтов — кого только нет: остяки, пленные шведы, бухарцы, китайские контрабандисты, беглые раскольники, шаманы и воинственные степняки-джунгары.

«Званых» действительно много. Но не случайно второй том будет называться «Мало избранных».

Алексей Иванов. «Тобол. Много званых». – М. : АСТ, «Редакция Елены Шубиной», 2016

Пока не было покупателей, бухарец Турсун сидел в своей лавке лишь при свете углей в жаровне – ставни на двух маленьких окошках мерзливый Турсун закрывал, чтобы не выстуживало. Угли сказочно переливались в плоском медном тазу на коротеньких изогнутых лапках, и посуда на полках таинственно поблёскивала, будто сокровища в пещере джинна: пузатые и тонкогорлые кумганы, похожие на павлинов; покрытые чеканкой блюда Исфахана; большие казаны с витыми ручками, поставленные на полу набок; толстое зелёное стекло Ургенча и расписной китайский фарфор.

Ремезов распахнул дверь, вошёл в лавку, окутанный облаком холода, и привычно пошаркал подошвами по тряпке, брошенной у порога.

– Почто впотьмах сидишь? – спросил он. – Марея, ноги оботри.

– Салам, Семён! – обрадовался Турсун, вскочил и сунул в угли лучину.

Светец озарил товары бухарца – тевризские ковры на стенах, полосатые халаты, обитые серебром сёдла, сундуки, мешки в углах, ларцы и коробочки на полках, отрезы ткани на прилавке. Маша восхищённо оглядывалась.

– Чего желаешь, Семён-эфенди? – широко улыбался Турсун. Ремезов был давним и выгодным покупателем.

– Бумагу покажи.

Турсун сразу нырнул в сундук, где лежали стопы разной бумаги, и выложил на прилавок несколько листов. Ремезов вытер руки о грудь и принялся придирчиво разглядывать листы, поднося их к лучине на просвет.

– Смотри, Марея, – строго сказал Ремезов, – на хорошей бумаге есть водяные знаки. Мне нужны вот эти – с волком, с кораблём и где башка дурака в колпаке. Другая бумага – только высморкаться в неё.

На боку у Ремезова висела большая четырёхугольная сумка из кожи.

– Дочку решил к ремеслу приставить? – спросил Турсун.

– Не бабское дело книги писать, – отрезал Ремезов. – Учу бумагу выбирать, чтоб вместо меня к тебе, торгашу, бегала.

– Возьми нашу бумагу, бухарскую.

– Дрянь ваша бумага, – уверенно заявил Ремезов. – Рыхлая и толстая. Краску пятном впитывает, а наклеишь на доску – желтеет, собака.

– Скоро Ходжа Касым китайскую привезёт, рисовую.

– Рисовая от нашей краски буровится, или пузырём её выгибает.

– Воском натирай. Или мои краски бери.

– А что у тебя? – с сомнением заинтересовался Ремезов. – Давеча ты мне продал – дак лучше ослиным навозом рисовать.

– Камча твой язык, Семён-ата! – обиделся Турсун. – Дочь у тебя – роза Шираза, а ты ругаешься в её чистые уши, как погонщик!

Маша польщёно заулыбалась бухарцу. Турсун нырнул в другой сундук и начал выставлять на прилавок маленькие глиняные горшочки с красками.

– Мне ведь губернатор конклюзии написать заказал, – с нарочитой небрежностью сообщил Ремезов. – Слышал небось?

– Весь Тобольск о том шумит, – угодливо пропыхтел Турсун из сундука.

Ремезов выпятил грудь и важно расправил бороду.

– Вот кармин, – начал объяснять Турсун и поцокал языком от восторга, – вот сурьма, вот илийская земля, она как персик, а вот тёртый малахит.

– Вохру я на Сузгуне беру и в деревянном масле творю, – Ремезов внимательно разбирал горшочки с красками, – и ярь-медянка своя.

– Киноварь, – показал Турсун, – её яйцом разводить. Горит, как бычья кровь. А эти чёрные – из жжёной слоновой кости и ореховой скорлупы.

– Я на печной саже делаю.

– Сажа глухая, а ореховая краска мягкая, древесное тепло показывает.

– Олифу или гречишный мёд добавить – то же самое.

– Ещё у меня коралл есть и пурпур из Трабзона, – похвастался Турсун.

– Дорого, – вздохнул Ремезов. – Спрошу у Матвея Петровича. Даст денег – пришлю к тебе Машку за пунцом.

– Тогда и про лазурь спроси. На уксусе она как глаза у шайтана.

– Я уже думал, – Ремезов потеребил бороду, – боюсь, на уксусе парсуна вонять будет два месяца, не примет Матвей Петрович в горницу.

– А для Мариам не возьмёшь гюлистанские румяна? – Турсун посмотрел на Машу и весь сморщился в улыбке. – Щёчки будет как яблочки!

– Рано ей ещё, – сердито заявил Ремезов. – Намажется – я её проучу, как Ванька Постников свою Аньку проучил.

– А что Иван-бай сделал? – купился любопытный Турсун.

– Умыл Аньку. Взял её за ноги и крашеной мордой по всему Прямскому взвозу проволочил от Софийского собора до щепного ряда.

– Ай-яй-яй! – поразился Турсун. – Нехорошо!

– Не было такого, дядя Турсун, – сказала Маша. – Батюшка сочинил.

– Сердитый ты, как верблюд, Семён-эфенди! – опять обиделся Турсун. – Такую красавицу красотой попрекаешь! Звезда Чимгана! Какой калым за неё попросишь? Я младшему сыну ищу жену.

– Тебе мой калым не по кошелю, – надменно сказал Ремезов.

– Откуда тебе знать? – заревновал Турсун. – Назови цену!

Маша смущённо отступила за плечо Ремезова.

– Отдам Машку за зверя такого – крокодил называется. Добудешь?

Ремезов говорил совершенно серьёзно. Крокодилов рисовали на лубках, купцы привозили такие лубки из Москвы в Тобольск на ярмарки. Семён Ульянович сам покупал Петьке лубок про войну Бабы Яги с крокодилами.

– Добуду! – самоуверенно заявил Турсун. – А что это за скот? На буйвола похож? На овцу? На кого?

– На Ходжу Касыма вашего.

– Опять шутишь, Семён-ата? Говори правду! Что делает крокодил?

– Крокодил – лучшее тягло хрестьянину, – сообщил Семён Ульянович. – Хошь – паши на нём, хошь – скачи верхом, хошь – на охоту с ним ходи, и удой по три ведра.

Маша, отвернувшись, смеялась, а Турсун искренне заинтересовался ещё неведомым ему ценным животным. Он решительно выложил на прилавок перед Ремезовым обрывок бумаги и поставил чернильницу с пером.

– Нарисуй мне крокодила! – потребовал он. – Ты же изограф! Нарисуй, а я найду в Бухаре, там всё есть, ежели не в куполах, так на улицах!

Алексей Иванов — Тобол. Много званых читать онлайн бесплатно

Алексей Иванов

Тобол. Много званых: [роман-пеплум]

Пролог

Мертвец

Пьяный Пётр промахнулся ботфортом мимо стремени и едва не упал, но удержался за луку седла. Сашка Меншиков тотчас без колебаний рухнул коленями в лужу, поднял обеими руками заляпанную грязью пудовую ногу императора и вставил носком сапога в стремя, а потом, натужно хохотнув, подсадил государя на лошадь. Лизетта, соловая кобыла, стояла смирно и лишь подрагивала хвостом – она и не такое видала. Пётр разбирал поводья. Меншиков незаметно от царя вытер ладони о шелковистый бок Лизетты.

Конечно, государь перебрал мальвазии на галере, пока вместе с Сашкой плыл от Адмиралтейства к причалу Троицкой набережной, но он всё равно бы напился – не на галере, так в Коммерц-коллегии у Апраксина. У Петра опять нестерпимо болел живот, словно дьявол сидел в брюхе и накручивал кишки на локоть. Пётр знал: эта боль заполнила бы всё тело и даже голову, а теперь хотя бы из головы её вытеснил дурной и тяжёлый хмель.

На адмиралтейские верфи Пётр ездил посмотреть, как идёт тимберовка «Леферма» – потрёпанного в боях французского фрегата, который в Лондоне приглянулся Федьке Салтыкову, и Федька его купил. «Леферм» шесть лет ходил на Балтике, потом его перегнали в Петербург. На Неве с корабля сняли все пушки и мачты, две палубы, фальшборты и обшивку выше ватерлинии, а корпус кабестанами выволокли на стапель. Деревянная туша фрегата, зияя пустотой между шпангоутов, покоилась на опорах-кильблоках под мелким ингерманландским дождём. Рядом с мокрой громадиной морского корабля Пётр чувствовал свою человеческую мелкоту. Величие корабля всегда по-юношески волновало его, даже теперь, когда терзала боль. Федосейка Скляев, адмиралтейский строитель, устроил государю визитацию «Леферма». Петру приятно было видеть упрямое муравьиное копошение работы, густо облепившее фрегат: десятники орали и размахивали руками, грузчики поднимали на талях длинные тёсаные доски, плотники приколачивали бортовины, конопатчики стучали колотушками. На царя никто не обращал внимания.

С верфи Пётр отправился в Коммерц-коллегию, где его ждал граф Апраксин. По Неве государя везла сорокавёсельная шхерная галера. С её косых латинских парусов стекала вода. На открытой корме был установлен балдахин, и Сашка Меншиков угощал Петра обедом с мальвазией и музыкой. Холодный осенний ветер гнал по реке тугую волну, балдахин хлопал и махал кистями, задранную корму галеры обдавало порывами водяной пыли. Несчастных шведов-музыкантов мутило от качки, усатый скрипач порой проскальзывал смычком по струнам, и скрипка взвизгивала. Пётр пил из кубка и смотрел на просторную мрачную Неву: галеры, шлюпки, карбасы, плашкоуты с грудами мешков, вельботы, караваны барок, идущие с Ладоги, голландские шнявы, два новых фрегата с вьющимися на ветру флагами, длинные вереницы плотов с домиками плотогонов… С грузного прама, пришвартованного у Петропавловской крепости, бабахнули три пушки: может, учения, а может, увидели на галере брейд- вымпел императора.

На дощатом пирсе Троицкой набережной Петра ожидал продрогший эскорт – адъютанты, вестовые, офицеры гвардии. Растрёпанные отсыревшие плюмажи торчали, как цветное сено. Подсаженный Меншиковым, Пётр с трудом взобрался в седло и оглянулся на галеру. Усатый скрипач-швед уже метнулся к борту и свесился над водой, раскорячив ноги: его тошнило.

Императорская кавалькада двинулась к зданию Коллегий.

– Сашка, поди поближе, – окликнул Пётр.

Меншиков сразу же подъехал, широко улыбаясь, словно ждал похвалы. Копыта лошадей чавкали по слякоти.

– Почто у тебя музыканты – шведы? – устало спросил Пётр. – Я же приказал: как заключим мир с королём Фредриком – всем пленным воля.

– У меня не шведы, государь, – тотчас отпёрся Сашка. – Я сих молодцев у Покровского монастыря в Пскове откупил.

– Думаешь, я русскую рожу от шведской не отличу?

– Не отличишь, государь, – убеждённо сказал Меншиков.

Пётр вытащил из-за отворота рукава исписанную бумагу, скомкал её и швырнул Сашке в плутовскую морду.

– Они мне жалобу сунули, когда ты за руль встал. Плачутся, что ты у них пашпорты в свой шкатул запер и держишь их тут беззаконно.

Меншиков обиженно надулся.

– Ты сам в Сенате нам говорил не спешить шведов отпускать, ежели они мастерство знают!

– Так то про корабельщиков и оружейников сказано! – злобно рявкнул Пётр. – Не про твоих свистоплясов! Ради своей потехи ты императорским словом зад подтираешь?

– Прости, Лексеич, – виновато сказал Меншиков. Физиономия у него сразу стала несчастной. – Я думал, семеро бандуристов – велика ли беда?

Пётр только бессильно дёрнул лошадь за поводья.

Лизетта спотыкалась в грязи, и её рывки отзывались в животе Петра толчками тупой боли. Пётр уже осознал, что эта болезнь убьёт его. Не спасут ни амстердамские лекари, ни марциальные воды. Он видел немало смертей – в петле, от пыток, под топором палача, от осколков гранат, вспоровших тело. Он знал, что содержится внутри у человека, и у него внутри такие же потроха, как у всех. И он тоже умрёт, и довольно скоро, и ему было очень страшно превратиться в труп, как превращались многие знакомые ему люди. И всё же у него была надежда уцелеть, выкупить себя у бога.

Выкрутился же этот шельма – Сашка Меншиков. Три года назад Пётр хотел его судить за воровство и казнить, и Сашка от ужаса пал в перины и сам чуть не сдох. Он не притворялся, а по-настоящему захаркал кровью; его корёжило в припадках и трясло от лихоманки. Врач сказал, что у него «феба» в груди, и пора его соборовать. Пётр у одра простил грешного друга – и Сашка вдруг исцелился. И вот он опять рядом, и пьёт, и баб портит, и ворует.

Сашку исцелил он – царь, помазанник. А его самого исцелит царство. Империя. Он достроит свою империю, и бог его помилует. Империя – это фрегат, который увезёт его из болезни. Его спасение и награда. Пётр понимал, что верить в такое – наивно, однако надо же было во что-то верить. Вот мореплаватель Магелланус уверовал, что земля круглая, и поплыл на запад в неведомый простор, отказавшись поворачивать обратно: дескать, ежели вера его истинна, он вернётся домой с другой стороны мира, а ежели вера ложна, то пропадёт чёрт знает где. И он, Пётр, тоже как Магелланус.

Троицкая площадь была полна народу. Офицеры, чиновники, солдаты, извозчики, матросы, денщики, посыльные… Разодетые иноземцы стояли на галерее аустерии под большой вывеской с портретом Петра и курили трубки. В приземистом Троицком соборе шла служба. А железный купол собора – ржавый, заметил Пётр. Говорил же он Сашке поменять железо – и что?. .

По периметру площадь окружали деревянные дворцы: Сенат, Синод, таможенное казначейство, коллегии. В центре – так, чтобы из всех казённых окон было видно, – возвышалась виселица, и на ней висел растрёпанный полуистлевший мертвец. Булыжная вымостка на площади, набитая десять лет назад, уже пришла в негодность: зыбкая земля местами просела, булыжники выщербило из кладки, наводнения натащили грязь. Повсюду вольно распростёрлись размашистые бурые лужи, через которые там и сям были перекинуты корабельные трапы. В глубоких выбоинах застряли несколько карет на больших и тонких колёсах. Кавалькада Петра еле продвигалась по колдобинам.

Читать дальше

Тобол. Много званых — Book Friends Club

На выставке Non/Fiction №18 осенью 2016 года была презентована книга Алексея Иванова «Тобол. Много званых» — первая в дилогии, роман-пеплум, жанр которого известен в историческом кино, когда порой зрелищность превалирует над достоверностью изложения событий. По признанию писателя истоки романа — в заказе киностудии на многосерийный фильм. Но при том важно отметить, что это «не роман из сценария, а роман, сделанный в формате драмсериала». Перед нами и исторический роман, и фэнтези, и детектив, и масштабная эпопея времён Петровской России.

Первое, что отметила при прочтении, — отказ Иванова от приоритетности героев. Роман о жизни множества людей разных возрастов, полов, статусов и национальностей — всех тех, кого затянула Сибирь, но ни один персонаж не позиционируется как играющий главную или второстепенную роль. Достраивать расположение героев на сюжетной доске Иванов предоставляет читателю.

Более того, звучащие мысли героев не дают рассуждать о глубоком внутреннем мире каждого, а, скорее, только обозначить тип личности, характер. А также идеально представить эмоции героя и выражение его лица: улыбается ли он или хмурится, плачет или негодует. Таким образом Иванов как бы дает возможность каждому герою показать только то, что он или она хочет, не оставляя пространства для додумок.

Невозможно было бы представить «Тобол» без масштабного описания величия сибирской тайги: крупными мазками писатель рисует словесную картину её рек, хвойных лесов, отмечает влияние природы на жизнь и видение мира людей. В романе пейзаж не доминирует над событиями, и автор дает понять о реальных человеческих жертвах в ходе обживания Сибири, чтобы читатель мог прочувствовать значимость тайги как природного места жительства и части культурного кода.

Пришла весна, небо протаяло, облез снег на крышах, зачирикали птицы, и воздух был таким сладким, словно вернулись молодость, удаль и желание затащить в постель пригожую девку. Но это вечный обман апреля…

Дорога была трудной. Север поливали осенние дожди. С полуночного океана дули мертвые, неудержимые ветра грядущей зимы…Тугие, вязкие и темные волны катились навстречу дощаникам бесконечными рядами, словно широкие ступени на долгом подъеме; грузные суда не могли рассечь их носовыми отвалами и продавливали своим весом, окутываясь пеной по обводам. Обь просторно ворочалась, будто медведь перед спячкой.

Исторический роман в его лучшем исполнении зачастую схож с экскурсией по этнографической выставке. Иванов в присущей ему увлекательной манере и стилистике начал сказ длиной в два тома (места в столь плотном повествовании в одном томе оказалось мало) о русском быте во времена правления Петра I, последствия которого мы можем наблюдать и сегодня в нашей стране.

Конечно, Петр поступает по своему обыкновению: выдумал невиданное предприятие, нахватал исполнять его первых встречных, сколько их сдуру царю в лапы попалось, а дале свалил все заботы на любезных подданных — хоть наизнанку выворачивайтесь, а доведите замысел до ума, или повешу.

Масштабно и ещё раз масштабно, и это не тавтология, а данность. Непременно будем ждать второй том «Тобол. Мало избранных» и 8-серийный драмсериал по сценарию Иванова.


Похожие материалы:

Леонид Юзефович «Зимняя дорога» 

http://bookfriends.club/2016/12/zimnyaya-doroga/

Алексей Иванов «Ненастье» 

http://bookfriends.club/2016/09/nenast-e/

Алексей Иванов ★ Тобол. Много званых читать книгу онлайн бесплатно

Алексей Иванов

Тобол. Много званых: [роман-пеплум]

Пролог

Мертвец

Пьяный Пётр промахнулся ботфортом мимо стремени и едва не упал, но удержался за луку седла. Сашка Меншиков тотчас без колебаний рухнул коленями в лужу, поднял обеими руками заляпанную грязью пудовую ногу императора и вставил носком сапога в стремя, а потом, натужно хохотнув, подсадил государя на лошадь. Лизетта, соловая кобыла, стояла смирно и лишь подрагивала хвостом – она и не такое видала. Пётр разбирал поводья. Меншиков незаметно от царя вытер ладони о шелковистый бок Лизетты.

Конечно, государь перебрал мальвазии на галере, пока вместе с Сашкой плыл от Адмиралтейства к причалу Троицкой набережной, но он всё равно бы напился – не на галере, так в Коммерц-коллегии у Апраксина. У Петра опять нестерпимо болел живот, словно дьявол сидел в брюхе и накручивал кишки на локоть. Пётр знал: эта боль заполнила бы всё тело и даже голову, а теперь хотя бы из головы её вытеснил дурной и тяжёлый хмель.

На адмиралтейские верфи Пётр ездил посмотреть, как идёт тимберовка «Леферма» – потрёпанного в боях французского фрегата, который в Лондоне приглянулся Федьке Салтыкову, и Федька его купил. «Леферм» шесть лет ходил на Балтике, потом его перегнали в Петербург. На Неве с корабля сняли все пушки и мачты, две палубы, фальшборты и обшивку выше ватерлинии, а корпус кабестанами выволокли на стапель. Деревянная туша фрегата, зияя пустотой между шпангоутов, покоилась на опорах-кильблоках под мелким ингерманландским дождём. Рядом с мокрой громадиной морского корабля Пётр чувствовал свою человеческую мелкоту. Величие корабля всегда по-юношески волновало его, даже теперь, когда терзала боль. Федосейка Скляев, адмиралтейский строитель, устроил государю визитацию «Леферма». Петру приятно было видеть упрямое муравьиное копошение работы, густо облепившее фрегат: десятники орали и размахивали руками, грузчики поднимали на талях длинные тёсаные доски, плотники приколачивали бортовины, конопатчики стучали колотушками. На царя никто не обращал внимания.

С верфи Пётр отправился в Коммерц-коллегию, где его ждал граф Апраксин. По Неве государя везла сорокавёсельная шхерная галера. С её косых латинских парусов стекала вода. На открытой корме был установлен балдахин, и Сашка Меншиков угощал Петра обедом с мальвазией и музыкой. Холодный осенний ветер гнал по реке тугую волну, балдахин хлопал и махал кистями, задранную корму галеры обдавало порывами водяной пыли. Несчастных шведов-музыкантов мутило от качки, усатый скрипач порой проскальзывал смычком по струнам, и скрипка взвизгивала. Пётр пил из кубка и смотрел на просторную мрачную Неву: галеры, шлюпки, карбасы, плашкоуты с грудами мешков, вельботы, караваны барок, идущие с Ладоги, голландские шнявы, два новых фрегата с вьющимися на ветру флагами, длинные вереницы плотов с домиками плотогонов… С грузного прама, пришвартованного у Петропавловской крепости, бабахнули три пушки: может, учения, а может, увидели на галере брейд- вымпел императора.

На дощатом пирсе Троицкой набережной Петра ожидал продрогший эскорт – адъютанты, вестовые, офицеры гвардии. Растрёпанные отсыревшие плюмажи торчали, как цветное сено. Подсаженный Меншиковым, Пётр с трудом взобрался в седло и оглянулся на галеру. Усатый скрипач-швед уже метнулся к борту и свесился над водой, раскорячив ноги: его тошнило.

Императорская кавалькада двинулась к зданию Коллегий.

– Сашка, поди поближе, – окликнул Пётр.

Меншиков сразу же подъехал, широко улыбаясь, словно ждал похвалы. Копыта лошадей чавкали по слякоти.

– Почто у тебя музыканты – шведы? – устало спросил Пётр. – Я же приказал: как заключим мир с королём Фредриком – всем пленным воля.

– У меня не шведы, государь, – тотчас отпёрся Сашка. – Я сих молодцев у Покровского монастыря в Пскове откупил.

– Думаешь, я русскую рожу от шведской не отличу?

– Не отличишь, государь, – убеждённо сказал Меншиков.

Пётр вытащил из-за отворота рукава исписанную бумагу, скомкал её и швырнул Сашке в плутовскую морду.

– Они мне жалобу сунули, когда ты за руль встал. Плачутся, что ты у них пашпорты в свой шкатул запер и держишь их тут беззаконно.

Меншиков обиженно надулся.

– Ты сам в Сенате нам говорил не спешить шведов отпускать, ежели они мастерство знают!

– Так то про корабельщиков и оружейников сказано! – злобно рявкнул Пётр.  – Не про твоих свистоплясов! Ради своей потехи ты императорским словом зад подтираешь?

Читать дальше

Официальный сайт писателя Алексея Иванов

АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ: «ПОРОДНИТЬСЯ С ВОСТОКОМ МЫ НЕ СМОЖЕМ»

23 ноября, в день рождения писателя, вышел в свет его новый роман. Первый разговор о новой книге — с «Новой газетой».
«Тобол. Много званых. Роман-пеплум» Алексея Иванова (М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной) — первая половина эпопеи, 700 страниц Сибири времен Петра Великого. Она распахнута от Стокгольма до Пекина, от Соловков до Лхасы. В ней сходятся стольные бояре, пленные шведы, купцы-бухарцы, китайские вельможи, старообрядцы, таежные племена, иноки Киево-Печерской лавры, «новые русские» петровского образца и строитель Тобольского кремля, составитель «Чертежной книги Сибири», титан, взросший вовсе не в Тоскане, — Семен Ульяныч Ремезов. В его познаниях — кочи Семена Дежнёва в Тихом океане, огнедышащие горы Камчатки и отряд казаков Атласова, руины Мангазеи, петроглифы на скалах Иртыша, скифское золото курганов, чай и смарагды китайских караванов… Алексей Иванов ответил на вопросы «Новой газеты» о «Тоболе».

Алексей, почему — Тобольск? Вы уходите с Урала в Сибирь?

А.И. Все гораздо прозаичнее. Продюсерская компания предложила мне написать сценарий сериала про тобольского картографа, летописца и зодчего Семена Ремезова. Его фигура мне давно известна и интересна. И еще мне интересно поработать в формате драматического сериала — вроде тех, что производят «HBO» или «AMC», а этот формат порождает роман нового типа, современный роман. Ради нового формата я и принял предложение, рассчитывая сделать сразу сценарий для продюсеров и роман для себя. Мне по-прежнему близок Урал, но другие регионы тоже увлекают.

Вы «заходите» в Сибирь «на один сюжет»?

А.И. Скорее всего, «захожу на один сюжет». Хотя это звучит неправильно, потому что сюжетов в этом романе много, и весь проект займет 3 года. Я вообще работаю по проектам, которые можно наложить на определенную территорию. «Ёбург» и «Ненастье» — Екатеринбург. «Хребет России» и «Горнозаводская цивилизация» — Урал. «Вилы» — территория пугачевщины, включая Оренбуржье, Башкортостан, Татарстан и Нижнее Поволжье. Конкретная территория всегда задает произведению некие параметры, определяющие язык, темп, образность и культурный бэкграунд.

Ваша «философия Урала» прописана в «Уральской матрице». В «Тоболе» видишь сквозь историю губернатора Гагарина, архитектона Ремезова и остячки Айкони зарождение «философии Сибири». Так?

А.И. Нет, таких амбиций у меня не было. В данном случае для меня важнее формат драмсериала, а не региональная идентичность. Просто на примере Урала я для себя разобрался, как устроены региональные культурные комплексы, и уже сразу определяю эту структуру в новом материале. Так, наверное, врач знакомится с человеком, с которым собирается, например, выпить, и сразу понимает: «Близорукость, гипертония, остеохондроз». Познакомившись с историей Сибири петровской эпохи, я сразу увидел ее «нервы», понял, кто является носителем духа истории: казнокрады, шведы, язычники, миссионеры, новокрещены, китайцы, раскольники и джунгары. Сибирь того времени состоит из этих «деталей». Выбор героев обусловлен спецификой территории, а герои живут так, как положено по идентичности.

Что вы думаете о сегодняшней экономической идее «поворота на Восток»? Как-то соотносили роман с нею?

А.И. Ни с какой идеей я роман не соотносил, и, когда писал, мне забавно было видеть внезапную надежду на Китай — словно роман аукался в телевизоре. Но это просто совпадение. Мне нравится идея дружбы, вернее, тесного сотрудничества с Востоком. Всегда хорошо дружить и всегда плохо враждовать. Но породниться с Востоком мы не сможем. Это не наша ментальная природа, и нашей она не станет никогда. Об этом я писал в «Вилах», а не в «Тоболе». Главная ценность в Европе — свобода, в России свобода — тоже ценность, но не главная, а на Востоке — вообще не ценность. Поэтому Россия — версия Европы, и генетически мы не скрещиваемся с Азией. «Запад есть Запад, Восток есть Восток».

Россия и Сибирь в «Тоболе» жестоки и суровы. Почти невыносима сама жизнь там. Невыносим пеший путь пленных и ссыльных, шведов и старообрядцев. А вы еще втягиваете в сюжет историю истребления города Батурина войсками Петра и историю осады Соловков «никонианами»… Это — «старинное зверство», общее для всех стран? Или часть нашего генокода?

А.И. Пожалуй, не соглашусь с вами. Жизнь в Сибири в те времена, конечно, была суровой, но ее нельзя назвать невыносимой. Шаламову на Колыме было куда хуже. Ссыльным, подневольным и землепроходцам всегда было трудно, однако обычные жители Сибири в старину никогда не голодали. Герои романа, которые умерли своей смертью, прожили довольно долго: Филофей — 77 лет, Ремезов — 78. Если бы Сибирь была каторгой, Столыпин не продвигал бы политику переселенчества. Напомню, что в 1913 году экспорт зерна из Сибири превышал экспорт зерна из европейской России. На Севере всегда холодно, а средняя полоса и юг Сибири не хуже Ярославщины или Рязанщины. В общем, «пыточный характер» Сибири — миф. А вот «старинное зверство» — это ужасно. Однако оно не эксклюзив России. До эпохи Просвещения нравы везде были зверскими, да и потом с гуманизмом сохранялась напряженка.

Говорят, что Россия — в отличие от Британской империи и США — не истребила ни один коренной народ. Как вы это мнение оцениваете? И если высказать в одной фразе «тему остяков» в «Тоболе» — в чем она?

А.И. Да, Россия не истребляла инородцев, хотя притесняла и обирала их. И при русской власти численность инородцев возрастала. Однако дело не в человеколюбии России. Во-первых, места в Сибири хватало всем. Во-вторых, Россия была заинтересована в инородцах. Их даже в рекруты не брали. Инородцы поставляли России пушнину, а пушнина была главным экспортным товаром. Чтобы добывать пушнину, нужно вести очень трудный образ жизни. Земледелие все-таки полегче промысла. Оно производительнее, а потому прибыльнее и надежнее. Русские предпочли и в Сибири заниматься тем, что им знакомо, — земледелием, а промыслом пусть занимаются инородцы, чей традиционный образ жизни «заточен» на это, потому их по мере возможности не трогали. Американцам же, например, пушнина была не особенно нужна; в Новом Свете переселенцы сразу стали заводить мануфактуры и сельское хозяйство, основанное на рабском труде, и зачем тогда американцам индейцы? Короче говоря, миролюбие России объясняется слабым развитием производительных сил. Если бы Сибирь осваивалась не крестьянским, а промышленным способом, от инородцев бы только пух полетел. А тему остяков в романе сформулировал Ремезов: «Всякому сильному вы игрушка».

У губернатора Гагарина — целая философия казнокрадства. Без этого в «Тоболе» не обходится никто… Осмысление Сибири времен Петра дало вам что-то для понимания сегодняшней РФ?

А.И. Губернатор Гагарин, конечно, вор, но он пассионарий. Его воровство от человеческой дерзости, а не от банальной алчности. Свой высокий пост он использует не для того, чтобы запустить руку в казну, а для того, чтобы устроить свой бизнес, разумеется, незаконный. Казна для него — просто банк, выдающий беспроцентные ссуды. Во второй книге Гагарин будет объяснять Петру, обвиняющему его в воровстве: «Из того колодца черпал, который сам выкопал». Он подобен «цеховикам» советской эпохи, которые, ясен пень, преступники, но не совсем чтобы воры.
«Воеводский» и «губернаторский» периоды истории Сибири и России очень различны. «Воеводские» обычаи — это «лихоимство», взяточничество, когда каждый чиновник берет себе, сколько сможет. «Губернаторские» обычаи — это уже иерархически организованная система, то есть коррупция, когда каждый чиновник отдает начальнику определенную мзду, чтобы иметь возможность брать себе, сколько останется. Коррупция, вернее, степень ее распространенности, является производным от полицейского государства. Петр и построил полицейское государство, заменив банальное лихоимство сложно организованной коррупцией. Губернатор Гагарин, «птенец гнезда Петрова», активно помогал строить это государство, потому что был коррупционером. Но он понимал, что чем богаче будут жить люди в новой системе, чем активнее будет торговля, тем больше он получит выгоды. В этом понимании заключается прогрессивная роль Гагарина. Как говорил Мишка Япончик в фильме «Дежавю»: «Мафия? Хотелось бы, чтобы она у нас была!» Вся механика переходного процесса от воевод к губернаторам и от воровства к коррупции прекрасно описана в монографии историка Михаила Акишина «Полицейское государство и сибирское общество. Эпоха Петра Великого». Так что это не доморощенные выводы.

История освоения Сибири не менее трудна и интересна, чем «корабельные путешествия» от Колумба до Кука. Почему этот географический подвиг не оценен даже дома? Почему Сибирь не породила в России школу приключенческого романа?

А.И.  А Сибирь не исключение из правила. Какие приключенческие романы есть о поморах? А о завоевании Средней Азии? А о Новгороде и Пскове? А о внутренних войнах России — например, о кровавой Оренбургской экспедиции или чудовищном Кубанском набеге? Вся качественная развлекаловка в основном вертится вокруг царей и императоров. Это русское раболепие перед властью, когда кажется, что вне тени трона ничего интересного нет. А сама себе Россия скучна. Случаются, конечно, и прорывы. Помню, с каким ужасом и восторгом я читал «Злой дух Ямбуя» Федосеева — про медведя-людоеда, который напал на партию топографов. Но то, что написано, во многом морально устарело. В общем, Россия не знает себя… и не желает знать. На фиг кому нужен поход поляков на Сольвычегодск или строительство Мертвой дороги — это ведь не Москва. Москвоцентричность жизни порождает и культурное обнищание страны вне столицы. А новые жанры формируются на новом материале. Если материал априори считается тухлым, нечего ждать какого-нибудь русского вестерна.

Какую роль играет в романе «архитектон» Семен Ремезов?

А.И. Объединяет все линии в общую систему. Ремезов — главный знаток Сибири, а Сибирь — специфический регион. У каждого героя свои планы, так или иначе связанные с Сибирью, и потому каждый герой идет к Ремезову за советом или за помощью. Ремезов — дирижер этого оркестра. Он косвенно руководит процессами «подлинной» Сибири, потому что знает, как она устроена, а губернатор Гагарин руководит процессами реформируемой Сибири, потому что у него власть и пассионарность. И отношения Ремезова с губернатором — это поединок поэта и царя, когда оба созидатели. Только кульминация приходится на вторую часть романа. Пока что поэт и царь лишь обмениваются дружескими тумаками, симпатизируя друг другу.

Кажется: роман очень расцентрован. Не история одного героя, как «Золото бунта» и «Ненастье», а полифония десятков судеб? Кто из них все же главный герой? И кто самый любимый?

А.И. Так оно и есть. В романе десяток главных героев, судьбы которых взаимозависимы и то сплетаются, то расходятся. Причина именно в формате.
Я уже сказал, что новый роман приходит из драмсериала. В чем его суть? Ее можно разобрать на примере самого успешного произведения — «Игры престолов». Я буду говорить о фильме, а не об эпопее Мартина, потому что на примере фильма понятнее. Драмсериал всегда сложен из нескольких парадигм, художественных систем, можно сказать — жанров. Причем две из этих парадигм всегда антагонистичны, то есть прежде не сочетались. Органично соединить их — достижение постмодерна. В «Игре» такими парадигмами являются фэнтези и исторический натурализм. Фэнтези — выдумка; историчность — правда. Фэнтези — высокий жанр; натурализм — низкий, почти трэш. Не мешало бы, чтобы имелась и третья парадигма — иноприродная. В «Игре» такой парадигмой оказывается сам видеоряд — лучшая натура мира. Иноприродной парадигмой в этом фильме можно считать жанр путеводителя, это ведь не жанр художественного кино. В литературе такой иноприродной парадигмой может служить что угодно: в «Имени розы» — это семиотика, в «Коде да Винчи» — конспирология.
И в «Тоболе» у меня герои из разных парадигм, жанров, потому их и много. Язычники и миссионеры — из мистики; китайцы и губернатор — из политического детектива; офицеры и джунгары — из военного жанра, и так далее. А иноприродной парадигмой является, скажем так, «альтернативная история» — основная коллизия романа: сговор губернатора с китайцами на «частную», «несанкционированную» войну против джунгар.
У драмсериала, как нового формата, есть и еще одна особенность: перемена статуса этики. Синкретичность формата исключает тяжеловесный моральный урок, который характерен для традиционной литературы. Этика здесь в статусе развлечения, ну как в инфотайнменте новости понимаются как развлечение. Поэтому все герои правы, даже злодеи и воры, и все веры истинны: читатель видит мир глазами православного, мусульманина, раскольника, протестанта и язычника. Однако «многополярность» не ведет к релятивизму: читатель не забывает, «что такое хорошо и что такое плохо».
Новый формат придумали, разумеется, не режиссеры «Игры престолов». Его придумали титаны культуры второй половины ХХ века: Эко, Маркес, Фаулз, Зюскинд. Режиссеры просто перевели достижения титанов в мейнстрим. И мы получили итоговый продукт постмодерна, который, оказывается, не разрушает традицию, а развивает ее, и притом сохраняет гуманистическую суть. А то, что у нас называют постмодернизмом, — лишь промежуточная фаза эволюции постмодерна, объявленная финишем.
Поработать в новом формате — увлекательнейшая художественная задача. А удивительная история петровских реформ в Сибири предоставила мне прекрасный материал для такой работы. И дело вовсе не в том, кого я больше люблю, Урал или Сибирь, маму или папу.

Когда выйдет второй том «Тобола»?

А.И. К осени 2017 года.

Вы говорили год назад, что роман — часть проекта. Еще будут документальная книга и 8-серийный фильм… Так?

А.И. Между первой и второй книгами «Тобола», то есть в конце зимы этого года, выйдет нон-фикшн — книга «Дебри» про Сибирь воеводскую — история российской государственности в Сибири от времен Ермака до времен Петра. В «Дебрях» я просто расскажу о тех событиях, которые в романе даны в упоминаниях, чтобы у желающих был, так сказать, документальный контекст. Роман есть роман, и в нем присутствуют отклонения от истории. Небольшие, но есть. Например, в романе митрополит Филофей узнаёт о смерти владыки Иоанна в миссионерской поездке по тайге, а в реальности в это время он был в Киево-Печерской лавре. Это ничего не меняет, но тем не менее. Отклонения диктуются не невежеством автора, а драматургической выразительностью.
В историческом жанре главная задача автора — создать образ эпохи, и для создания этого образа необходима драматургия, которая порой немного отходит в сторону от истории. Ничего страшного, потому что историю надо изучать по учебникам, а не по романам. Историческим роман становится тогда, когда поступки героев детерминированы историческим процессом, и не важно, что имеются расхождения с учебниками или, например, фрагменты фэнтези. Поэтому, например, «Три мушкетера» — не исторический роман, а приключенческий, так как его герои мотивированы любовью, дружбой, честью, а не борьбой католиков с гугенотами и не отношениями Англии с Францией. А мой роман «Сердце Пармы» (хоть и нескромно говорить о себе) — исторический, а не фэнтезятина, потому что герои поступают так, как требует эпоха, а не их личные предпочтения и не предпочтения автора. Не понимать этой сути жанра — непрофессионально.
Восьмисерийный фильм «Тобол» уже в работе. В Тобольске строятся декорации — усадьба Ремезова, после съемок эти декорации перейдут в ведение музея. Режиссер — Игорь Зайцев. Еще не все актеры утверждены, но известно, что Ремезова будет играть Дмитрий Назаров, а Петра I — Дмитрий Дюжев. Съемки начнутся в марте 2017-го. К концу 2018 года фильм должен быть готов. Покажут его в 2019-м на одном из федеральных каналов, свою заинтересованность уже высказал Первый канал. Кроме того, на основе сериала будет сделан полнометражный фильм, эдакий русский истерн, и он пойдет в прокате.

Почему вы (так зная и понимая церковное искусство, сибирскую агиографию, так нежно написав образ владыки Филофея)… всегда пишете в прозе слово «Бог» со строчной буквы?

А.И. Потому, что вера не в усложнении орфографии. Я пишу светские тексты, а «Бог» с заглавной, на мой взгляд, уместен только в церковной литературе или в текстах священнослужителей. В обычных обстоятельствах такое мелочное раболепие выглядит как-то по-старушечьи. Вряд ли богу нравится, когда ради него в поклонах лоб расшибают.

 

Алексей Викторович Иванов. Тобол. Мало избранных. Роман-пеплум

Алексей Иванов определяет жанр этого обширного и густонаселенного персонажами исторического и географического произведения пеплум. Ранее была издана первая часть этого романа-пеплума: «Тобол. Много званых» — так назывался первый том грандиозного полотна об освоении русскими Сибири в эпоху Нового времени при «Петре Лексеече». То была толстая книга, 700 страниц. Но второй том пеплума «Тобол. Мало избранных» оказался еще толще — более 825 страниц. Для любителей толстых романов самое то!

Реформы царя Петра перепахали всю страну и достигли Сибири. И все, кто в первом томе «были званы» в эти вольные края, поверяют: «избраны» ли они Сибирью? Оказывается, далеко не все. Беглые раскольники воздвигают свой огненный Корабль — но вознесутся ли в небо души тех, кто проклял себя на земле и в гари решил покончить жизнь? Российские полки идут за золотом в далёкий азиатский город Яркенд — но и они не одолеют бескрайнее пространство степей и сопротивление джунгарских полчищ степняков. Пораженные во время зимней стоянки холодом, цингой и свирепой степной чумой, которая почему-то совсем не берет джунгар, они бесславно понесут потери и ничего не достигнут. Упрямый митрополит, не щадя своих старческих сил, пробивается к священному идолу язычников-инородцев через непроходимую тайгу и сопротивление таёжных демонов. Тобольский архитектон-самоучка по завету отца и тайным знакам старины находит в степи спрятанную в тайнике кольчугу атамана Ермака и выручает из неволи того, кого всем сердцем ненавидит. А степь безбрежна: от калмыцкой Волги до Китая. За амбициями русских в Сибири наблюдают плененные под Полтавой шведы, находящиеся в тобольской ссылке, и бухарские купцы, пришедшие в Сибирь на три столетия раньше Ермака и обратившие в мусульманство тамошних татар. Всемогущий сибирский губернатор князь Гагарин оказывается в лапах государя, уже казнившего сына Алексея, который решает, что для него важнее: своя гордыня или интерес державы?

Для меня так и осталось загадкой, откуда в руках царя Петра оказалась китайская золотая пайцза, спрятанная Семеном Ремизовым за стрехой его дома в Тобольске? И как получилось, что у Ермака было две кольчуги, обладающие магической силой? Какая из них подлинная? И удалось ли найти клад, спрятанный губернатором Гагариным перед отъездом к царю на дознание в подклете разрушенного храма в Тобольске?

Причудливые нити человеческих судеб, протянутые сквозь первую книгу романа, во втором томе завязались в крепкие остросюжетные узлы. Смерть становится частой гостьей. Многие герои романа-пеплума гибнут или становятся совсем старыми, приходя к исходу жизни. Десятки и сотни неизбежных драматических развязок, многие сотни трупов… И далеко не все смерти можно расценить как героические. Большинство смертей совершенно напрасные, ненужные и жестокие. Жизнь вообще не слишком справедлива и всегда заканчивается печально. Но истории отдельных людей романа-пеплума сплетаются в общую невеселую историю страны. А история  страны движется силой яростной борьбы старого с новым, дикости и цивилизации, алчности коррупционеров и самопожертвования идеалистов.

Язык книги Алексея Иванова легким никак не назовешь. Много просторечных искажений современных слов русского языка (Петра в книге называют только Лексеичем, а Меншикова Лександром, Петербург Петербурхом и множество других подобных стилизаций под старину). Много уже давно устаревшей лексики, вышедшей из употребления, и потому почти забытой. Много специальных терминов той эпохи, особенно военных, строительных и религиозных. Громадное количество нерусских слов, почерпнутых в иных культурах и религиях коренных народов Сибири и центральной Азии. Огромное множество непроизносимых азиатских имен, неизвестных званий и топонимов. Причем вся эта чужая русскому уху лексика применяется автором чрезвычайно обильно, обычно без каких-либо пояснений, толкований и перевода на современный русский, что создает местами совершенно несъедобную словесную кашу. Некоторые предложения остаются непонятыми! Незнакомый язык создает плотную непрозрачную ткань, которая становится фоном, на котором разворачиваются исполненные драматизма исторические события. Признаюсь, меня при чтении постоянно удивляла невероятная эрудиция автора. Откуда он все это знает? Для чего столько чужих слов и понятий? И как Алексей Иванов удерживал в памяти такое количество совершенно небанальных и незнакомых слов, многие из которых я впервые в жизни увидел на страницах этого романа.

И на фоне всего этого густого и непостижимого (без помощи Википедии) словесного богатства разворачивается многолюдное действо, всяческие батальные сцены, походы, перестрелки и иные необыкновенные события и приключения, сопровождаемые элементами откровенной мистики. Роман непринужденно населяют духи, шаманы, неожиданно появляются разговорчивые покойники, шастают боги разных религий, происходят всяческие чудеса (неугасимая свеча у умершего митрополита) и галлюцинации…

(Кстати, искренне удивляюсь, как удалось огромный текст романа отредактировать столь тщательно, что я не заметил ни одной опечатки!)

Алексей Викторович Иванов. Тобол. Мало избранных. Роман-пеплум. / Редактор: Елена Шубина. — М.: Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2018. — 832 с. — Твердый переплёт. — (Серия: Новый Алексей Иванов). — Доп. тираж 10000.

Алексей Иванов. Тобол. Много званых

«Мы не сможем размножаться с Востоком

1. Мы хотим увидеть ваш уникальный опыт.

На странице книги мы будем публиковать уникальные отзывы, написанные лично вами о конкретной книге, которую вы прочитали. Общие впечатления о работе издательства, авторах, книгах, сериях, а также комментарии по технической стороне сайта вы можете оставить в наших социальных сетях или связаться с нами по почте.

2. Мы за вежливость

Если вам не понравилась книга, аргументируйте почему.Мы не публикуем рецензии, содержащие нецензурные, грубые, чисто эмоциональные выражения в адрес книги, автора, издательства или других пользователей сайта.

3. Ваш отзыв должен быть удобным для чтения

Пишите тексты кириллицей, без лишних пробелов и непонятных символов, необоснованного чередования строчных и прописных букв, старайтесь избегать орфографических и других ошибок.

4. Отзыв не должен содержать сторонних ссылок

Мы не принимаем отзывы, содержащие ссылки на какие-либо сторонние ресурсы.

5. Для отзывов о качестве изданий есть кнопка «жалобная книга»

Если Вы купили книгу, в которой перепутаны страницы, отсутствуют страницы, есть ошибки и/или опечатки, сообщите нам об этом на странице этой книги через форму «Дайте жалобную книгу».

книга жалоб

Если вы столкнулись с отсутствием или нарушением порядка страниц, дефектом обложки или внутренней части книги, а также другими примерами типографского брака, вы можете вернуть книгу в магазин, где она была приобретена. Интернет-магазины также имеют возможность возврата бракованного товара, подробности уточняйте в соответствующих магазинах.

6. Обзор — место для ваших впечатлений.

Если у вас есть вопросы о том, когда книга вас заинтересовала, почему автор решил не дописывать цикл, будут ли еще книги в этом оформлении и подобные — задавайте их в соцсетях или на почту.

7. Мы не несем ответственности за работу розничных и интернет-магазинов.

В карточке карты можно узнать в каком интернет-магазине книга есть в наличии сколько она стоит и перейти к покупке.Информацию о том, где также можно купить наши книги, вы найдете в разделе . Если у вас есть вопросы, замечания и пожелания по работе и ценовой политике магазинов, где вы приобрели или хотите приобрести книгу, просьба направлять их в соответствующий магазин.

8. Мы уважаем законы РФ

Запрещается публиковать любые материалы, нарушающие или призывающие к нарушению законодательства Российской Федерации.

«Великие реки текут медленно…»

Митрополит Филофей

В конце осени в «издании Елены Шубиной» вышла новая книга одного из самых известных современных русских писателей — « Тобол. Многие называли «Алексея Иванова». Это только первая часть романа-дилогии, вторая — «Тобол». Немногие избранные» — должна выйти этой весной. В ожидании продолжения, внимательно читайте во «многих комнатах», что слегка разочаровывает, но оставляет надежду. загадочное имя «Роман-Пеплаум».По сути, пеплуум — это жанр исторического кино с преобладающим эпическим началом, обращением к античным и библейским сюжетам, масштабностью и батальностью. Какая-то необъятная стеклоткань, как у пленки и «войны и мира». В случае с романом Иванова твердое латинское слово указывает на то, что роман изначально задумывался как качественный художественный сценарий к сериалу. Первый сезон «Тобола» с Сергеем Гармашем в одной из главных ролей должен выйти в этом году.

Роман Алексея Иванова действительно написан как сценарий: обилие тщательно прописанных исторических подробностей создает соответствующую атмосферу, а диалоги персонажей буквально так и просятся на большой экран.

Однако поклонников писателя, прочитавших Его «Сердце Пармы» и «Золотую бунту», ждет разочарование: оригинального смешения жанров в первой книге «Тобола» нет — там просто хороший исторический роман о жизнь в сибирской провинции в эпоху Петровских преобразований. Тобол очень похож на Петра I, Алексея Толстого, как на консервативного, близкого к документальной литературе, исторического романа. И он также существенно отличается от других произведений Иванова, как будто писатель с редкой русской фамилией сознательно ограничивает себя, убирает из своего произведения все то, что указывало бы на его автора.

Жизнь в Сибири: трудна и прекрасна. Фото:, CC BY-SA 2.0

Если «эпос» Иванова был овеян какими-то романтическими мистиками, напуганными таинственной темной тайгой, где ведьмы пляшут с медведями под плутом усопшего Шамана, напали на читателя как такие же темные финно-угорские слова, как «Тамга», «Камланы» и «Тарма», Тот Тобол погружает читателя скорее в атмосферу Петровской Руси, чем в Дебры сибирской тайги. Язык романа тоже «петровский», а не «таежный» — место иноземных Пармеса и Хаканова заняли вполне понятные «перакоры», «Коробки» и «Архитектоны».

Детективной составляющей или какой-то совсем мелкой интриги в Тоболе, к сожалению, тоже нет. Главная загадка Романа — чей труп пинает Петра Лексесича в прологе и чье тело три года провисело на цепях в Петербурге — разгадывает любой, кто преподавал историю в школе.

Таежная мистика

Основным художественным приемом Ивановой является рассказ, «наложенный» на географию — в Тоболе она как бы остается неизменной, впрочем, «Таэйнская мистика», которая щедро выплеснулась на страницы «Сердца». Пармы», почти нет, а там, где она есть, написано гораздо менее тонко, чем в уральских произведениях писателя.Темная шаманская магия «Парма» и «Золотая бунта» всегда находилась где-то на грани сна и транса, но и пересекала жизнь персонажей так, что они порой казались марионетками в руках темнохвостых богов.

В Тоболе языческие духи эссе и вогулов уже окончательно загнаны православными баптистами в Таежни Дебрэси, их почти нет, но если они и проявляют себя, то делают это грубо и явно, не пугая людей и не вызывая недоумения :

«Из дыма образовалась чудовищная птица — гусь. Дотянувшись до крыльев и вооружившись шеей, гусь потянулся к Лорду. Глаза адских птиц подсказывает уголь. Гусыня раскрыла клюв и переместилась на владыку зноя, встряхнула его белым пеплом, а потом могуче и гулко захлопнула крыльями — каждое, как парус, — закружилась в окутанном яркими искрами воздухе. Пламя костра освободилось от гнетущей Молли и закружилось, устремившись вверх по стволу дерева. Дымный гусь проехал над поляной и растворился в небе, оставив в пустоте туманные пряди…»

Персонажи для читателя

Тем не менее, при всей консервативности Пеплаума, в нем есть много того, что может понравиться читателю. Прежде всего, это большое количество положительных персонажей, которым читатель может сочувствовать и с которыми он может ассоциироваться. Это и классический образ русского — владыка Филофея, ежегодно на Овий и разъясняющий преимущества православной веры, и фитейский сподвижник, эталонный казак-интеллигент Новицкий, и патриаршее семейство ремресий, имеющее много общего с Ростовым. из «Войны и мира», и Осцеский князь Пантила Алачеев.И хотя герои романа не делятся на «хороших» и «плохих», в целом в мире Тобола добра больше, чем зла, и даже хищный воевода-трескрад гагарин иногда выглядит сильным хозяином и покровителем. искусства.

Весной растает снег и выйдет вторая часть романа — «Тобол.мало любимых». Фото: CC BY 2.0

Большинство персонажей «Тобола», вплоть до эпизодических, — наиболее существующие лица, упоминаемые в исторических документах, где они действительно встречаются с Ивановым.Отдельное место занимает Семен Ульянович Ремез — в юности служилый казак, а в зрелые годы иконописец, «архитектор», а также картограф, историограф и краевед Сибири — наверное, любимый персонаж автора, совершенный Русский энциклопедист, сибирский путеводитель Ломоносов, страдает только тем, что его обширные знания не востребованы современниками.

Расстановка рисунков

Как отдельная книга Тобол просто хороший исторический роман, который легко читается несмотря на объем, что стоит включить в программу внеклассного чтенияДля того, чтобы заинтересовать школьников родной историей, которая будет хороший сценарий для не менее хорошего сериала и который несомненно не соответствует тому, что Иванов ожидал от сценариста.

Сюжет объединяет огромное количество Героев разных национальностей, вероисповеданий и мировоззрений, но пока далеких от цельности и греховных повторениями, в которых трудно увидеть какое-то иное предназначение, кроме наполнения смыслового пространства: это ежегодные сплавы наполнения , проходя по одному шаблону — Владыка спасает ссытяков от нападения и предлагает Подождать годик до крещения — и почти так же стреляет Айкони и Епифания от удаления удалением, с оценкой максимального урона последней.

Тобольский драматический театр им. Фото: CC BY-SA 2.0

Трудно найти в книге какое-то второе дно, охваченное авторской мыслью. В Тоболе все на поверхности. Вот Сибирь, какой она была при Петре. Вот русские люди, которые в нем жили. Вот ее коренные племена, их менталитет и культура. Интересно — продолжайте читать, неинтересно — выкладывайте книгу.

Остается только надеяться, что Алексей Иванов сознательно ограничивает диапазон своего творчества, а «много душ» — это лишь расстановка цифр, плавное погружение читателя в мир полутвердой Сибири. Однако уже в весенней книге «мало избранных», наконец, все нити свяжутся в одну, все перемешается, и возгонные пожары остановит, и шаманских бубов ваяет.

Андрей Сичиккин, редакторы

Новая книга Алексея Иванова «Тобол» принята новой книгой. Мало, вторая часть былинного произведения (первая часть называлась «много душ») о том, как Петр I чинил Сибирь. Константин Мильчин — о том, как в уральском писателе закончилась душа.

Однажды писатель Алексей Иванов шел по Перми и встретил черту.Нечистый тут же предложил сделку: пусть Иванов отдаст ему свою душу, а взамен черт подарит ему талант писать блестящую прозу. Иванов согласился, они заключили контракт, которым все остались довольны. Блин смеялся, так как знал, что писательский талант без души ничего не стоит. Иванов тоже засмеялся: он знал, как знаток традиций хантов и манси, что у него не одна душа, а пять. Одного дали, а остальных четырех хватает еще надолго.

Черт, слово сдержал.Из-под пера Иванова один за другим стали выходить удивительные романы: волшебные «Сердце Пармы» и «Золотая головня», реалистический «Географ Глобус Голландец» (удачно, кстати, не менее блестящий), хотя и не менее блестящие «Блуд и МоДо», чуть менее удачные, но все же изумительные «Плохая погода». И еще несколько книг в жанре Нон-Фикшн (дьявол расщедрился).

Как и положено жителю Уральского региона, Иванов потратил оставшуюся душу и прагматичен.Но черты, как выписали, тоже были уральские, съеденные и трудолюбивые. А до последней души Иванова добралась как раз тогда, когда он начал писать роман «Тобол».

Старый Иванов вложил в свои тексты всю оставшуюся душу, открыл обновленному Уралу Россию и, захлебываясь от восторга, поделился с читателем неизвестными эпизодами истории нашей страны и любимого края. На его место пришел Иванов 2.0, который в совершенстве владеющий своим ремеслом, холодный, отстраненный писатель, приехав в Сибирь, посмотрел на нее и решил, что она достойна его пера.

Новый Иванов умело развевает интриги и пересказывает с меценатской интонацией относительно известные истории. Ругать эту книгу рука не поднимается: черт его держит, Иванов еще велик как рассказчик. Но найти восторженные слова к роману «Тобол. Маленькие любимцы» не менее сложно.

Итак, перед нами вторая и вроде как последняя часть большой исторической прозы. XVIII век, Тобольск и окрестности.

Губернатор Сибири Матвей Гагарин мало того что потерпел поражение, так еще и тайно сговорился с китайцами.Русский отряд полковника Буххолдера отправился на покорение Кашгара, но был окружен на территории нынешнего Казахстана, Двингара, потерял почти все свои силы, не сдался противнику, а вынужден был отступить. Шведский офицер Рената мечтает сбежать со своей возлюбленной Бригиттой из русского плена. Хитрый бучерет Касым интриги плетет, а жрецы жертвоприношений осяков. Семен Ремез строит в Тобольске крепость.

Судьбы двух десятков персонажей переплетены сложным комплексом симпатий и противоречий, счастье одних означает мучительную смерть других.Все умрут, все сгнили в земле, а Тобольский кремль стоит по сей день.

Повторюсь, это очень искусный текст. Иванов может в одном абзаце, как бы напоминая, пересказать содержание и предысторию картины Василия Перова «Никита поругана. Спор идет о вере», даже не называя самого полотна. И это очень кстати: читатель пойдет в музей и там сразу узнает сюжет, поймет, что. Даже прооперированный и отремонтированный Ивановым все равно силен в описании природы:

«Зима перестала прятаться: она больше не вводила разведчиков в погреб, на чердак и под полости амбара, не устраивала тихих ночных вылазок, приходила днем ​​везде, широко и открыто.Зимой с городом туго обстреляли, так как лодка загружена припасами для дальнего пути. »

Или устами шведов объясните, как в России Сибирь и состояние экономики и политики тесно связаны с любым из периодов нашей истории:

«Сибирь поставляет тремулин тремури, то есть золото. И это обстоятельство дает России возможность отличаться от Европы. У России нет необходимости приобретать золото в обмен на плоды своего хозяйства, поэтому она может содержать хозяйство в древности раз.Если бы не Сибирь, русским царям пришлось бы, как европейским монархам, избавлять крестьян от крепостного государства и разрешать мануфактуры. Сибирь – ключ к пониманию России.

Однако дело не только в этом. В старых романах, посвященных Перми и окрестностям, Иванов превращал нормальный, интересный, но в общем-то обычный русский край в чудесную страну. область чем область.А вот Тобольск с его кремлем-невероятное чудо.Гораздо больше, чем сам роман.

Глава 1


Чиетисты

Никто не отдал бы в Тобольске за шведов целую площадь, вот и собрались на пустыре казачьего Добро. Четыреста каролин — Корольная Король Xii — неровными рядами мчались по крутому склону Панин Бонга, словно по ступеням древнего амфитеатра. На самом деле пленных шведов в Тобольске было намного больше — около тысячи, но прийти смогли не все. Но пришедшие готовились к празднику: солдаты и офицеры облачались в камзолы и шапки с позой, слуги повязывали на локоть банты, женщины надевали кружевные фартуки и чепчики с лентами.Сегодня был день рождения короля. Карла XII. исполнилось тридцать лет.

Для казачьего вывоза на скалы Белли, зубчатые стены и квадратные теремки Софийского двора — игрушечная крепость Сибирского митрополита. Теплый июньский ветер был на небе легких облаков, тени их молча бежали по улицам и кровлям деревьев русского города, по ровным зеленым склонам алых гор; То крепость, что вспыхнула яркой белизной, то Меркла, словно готовая исчезнуть.Так что когда-нибудь узы плена исчезнут, открыв Каролинам свободный путь на родину. Но до этого надо было жить.

Капитан Курт Фридрих Фон Вреч, старейшина шведской общины в Тобольске, с искренним сочувствием смотрел на лица своих товарищей. Да, Каролинам в русском плену пришлось нелегко. Но капитан приложит все силы, чтобы подданные Корола не падали духом. Фон Вреч гордился своим благородством в невзгодах.Маленький, пухлый и черный, он не мог показать себя в бою, но мог проявить свою стойкость, чтобы помочь ближнему.

Капрал Брой Роламб, стихотворение сообщества, громко прочитал свой новый ODA Каролинс, сложенный к годовщине. Листовку с текстом Капрал держал в левой руке, а правую раскинул над головой. В богах господина Роламба всегда присутствовали коронованные львы, Юпитер, бури и молнии, Гром, Грозное Войско, сверкающие штыки, знамена и победная Литавра. Ротмист Леонард Каг сидел в стороне от Роламбы на стуле — многие офицеры привезли или привезли с собой стулья — и внимательно слушал, думая, не переписать ли эти стихи в общественный дневник; Rothmist Vied Diary от имени Олдермана.Фон вовремя снял шляпу и в знак согласия со строфами кивнул головой в скрытом парике. Офицеры поняли, как нужны были простым людям Эти неходовые стихи, и проявили серьезность. Офицеров в общинном руководстве было около дюжины; На встречу прибыли полковник Арвид Кульбаш, капитан Отто Штакельберг, Юхан Табберт и Хенрик Свонсон, лейтенант Густав Горн, Питер Пальм и Юхан Мантн.

Делами пленных шведов занимался Фельд-Комиссариат в Москве, в Немецкой Слободе.Он возглавил своего старого графа Карла Петера, начальника походной конторы короля Карла; Захватил под Полтавой. Через фельдт-комиссариат поступали в глубь России деньги для заключенных: полжалования от риксдага, профилактика от родственников, ссуды от княгини Ульрики Элеоноры и знатных чартеров.

Денег всегда не хватало, и капитан фон Врех нашел еще один источник финансовой поддержки. Родовое поместье Род Врехов нуждался в хорошем управляющем, поэтому фон того времени, заботливый отец, перед войной с Россией отправил сына получать образование в город Галле в Пруссии, в педагогиум профессора Августа Франка.Дети занимались там каждый день, ходили в синих мундирах, не имели глупых развлечений, выходных и каникул, росли послушными, набожными и трудолюбивыми, а выпускники хорошо разбирались в хозяйстве и ремеслах. Причиной такого успеха было учение о пиетизме, которому следовал профессор Франк.

В Галле Курт фон Врех ознакомился с основами этого учения, а когда судьба забросила его в Тобольск, фон того времени понял, что пиетизм очень подходит для выживания в неволе, позволяя сохранять благочестивый образ мысли и вести добродетельный образ жизни.Фон Вреч написал письмо в Галлеский университет, где профессор Франкс преподавал восточные языки, известив, что тобольская община шведских военнопленных для своего устава решила взять за образец принципы пиетизма; Поможет ли мощная пиетистская школа мистера Франке единомышленникам деньгами и мудрым руководством? Через год из университета Галле пришла посылка с книгами и денежным переводом. Переводы от профессора стали регулярными.

— Дорогие друзья! — сказал Курт вш вреч тем, кто сидел на зеленом склоне Панин Бонга.- Я хочу прочитать вам замечательные слова доктора Франча, которыми мы должны руководствоваться в нашем изгнании, — фон времени достал из кармана письмо профессора и развернул перед глазами: — «Качество Рок ты оказался среди варваров вдали от родины и царя, но не стоит предаваться и печали.Несчастный труд на благо товарища по несчастью, нравственная жизнь и раздача среди Варваров Знаний и нравственности есть твоя молитва и твоя Высшая Просветительская Миссия!»

Фон Вреча заснул, снял письмо и закрыл глаза платком.

Юнкер Юхан Ренат сидел в траве среди шведов, грыз солому, слушал фон Вреча и думал, что все не так: ни господин Олдерман, ни господин Профессор ему не помогут. Ренат работал у какого-то русского на лесопилке, жуком толкал березу и доски, получил копейку, но тяжелый праведный труд не справился с ним. Он хотел домой. Он хотел делать то, что любил и умел делать, стрелять из ружей. Он хотел женщину.

Ренат внимательно посмотрел на Бригитто, жену солдата Михаила Симса.Бригитта сидела рядом — чуть ниже и вставкой, она наблюдала за мужем. Цимс работал коо на пристани и ездил почти каждую ночь. Он сейчас пришел с фляжкой и приложил к шее. Бригитта боялась, что Пьяный Майкл опозорит всю общину. И Рената неудержимо потянулась посмотреть на Бригитту — красивую, но угрюмую. В ее зависимости от крупного рогатого скота CMS была чем-то очень захватывающим.

«Майкл!..» прошептала Бриджит неприязненно.

«Заткнись», ответила CMS.

Предыстория того времени была уведомлена офицерами и вновь обратилась к собранию.

— Друзья! — произнес он громко. — Как известно, царское епископство не одобряет молитвенных собраний вне стен храмов, но для нас, лишенных родины, очень важно слово Пастыря и Святое Причастие. Поэтому доктор Франке согласился удовлетворить нашу просьбу. Врач и общество прислали нам восемьсот RiXdaler для закладки цыплят. Г-н.Губернатор заверил, что не возражает, и отвел участок городской земли.

Собрание было взволнованным.

— Я думаю, что наш батальонный пастор г-н Габриэль Лариус должен написать профессору Франку благодарственное письмо, — не вставая со стула, сказал полковник Арвид Кульбаш, старший по званию среди Каролинов Тобольска. — И мы все поставили свои подписи.

— Отличное предложение, господин полковник, — одобрил вреч фон.

«Господин Олдерман, — спросил у чинов лейтенант Карл Леонсельд, — известие о Кирхе радует, а зимнее жалованье доставило?

Только офицеры получали в плену выплаты от Риксдага, а нижние чины и прислуга должны были самостоятельно искать заработок.Впрочем, многие офицеры, да и Леонсельд тоже, устраивали для бедолаг-товарищей бесплатные обеды, так что выдача жалованья интересовала всех.

«Деньги пришли», — сказал капитан Отто Штакельберг, общественный казначей.

— И еще одно объявление! — Фон Вреча ждал тишины. — Это сделает г-н Йохим Дитер, секретарь г-на Губернатора.

Дитер поднялся со стула и, улыбаясь, поправил шляпу.

— Господин губернатор князь Гагарин просил передать следующее, — тихо сказал Дитер, уверенный, что его услышат.- Его попрошайничество из его средств даст нашей общине тысячу риксдалеров на расширение школы, если мы возьмемся учить русских детей.

— русские? Русский? — Далее натертые Каролины.

В отрядах шведской армии Было много детей. Некоторые солдаты и младшие офицеры брали с собой на войну свои семьи, потому что без кормильцев семьи в Швеции не жили. Семью тоже захватили. В Тобольске беспокойный виллион того времени приказал переписать всех детей и открыл для них школу.Шведы построили дом для школы сами, Фирова Олдерман увела Бибикова из обер-коменданта, а жалобу учителей послала профессор Франч. Учителя были образованными офицерами.

Из рядов Каролинс поднялся лейтенант Юханн Матенн.

— Если в нашей школе будут русские, то обучение придется вести на русском языке, — Мать была гарнизоном фортификатором и преподавала в школе рисование. — Но я плохо говорю по-русски. Удалит меня?

— Русские реформации не знают, церкви у нас разные! — поддержал Матерну лейтенант Питер Палм, он же преподавал в школе.

— Священная история, сын мой, одинаковая для всех ветвей христианства, — замаскировался пастор Ларий.

— Мы не миссионеры! — кричал из рядов лейтенант Густав Горн. На родине, в Кальмаре, он был ювелиром, а в школе видение Вреча меньше каллиграфии; Но шведская каллиграфия русской не понадобится. — Зачем нам русский язык?

— Доброе дело, и оно угодно Всевышнему, — тихо сказал вреч фон.

Диттер, не говоря ни слова, сел на стул и закинул ногу на ногу.Он по-прежнему спокойно улыбался, как будто знал, чем закончится этот спор.

Штык-Юнкер Ренат не слушал спор о школе Каролин. Солдат Цимс окончательно напился и, что-то дымя себе под нос, стал боком падать на Ренату. Бригитта молча попыталась сесть поудобнее — чтобы никто не заметил, что КМС был пьян. Ренат тискал бы ЦМС, но хамить под Бригитту не хотел, а потому молча помогал ей. Он не понимал, насколько бессмысленный CMSE мог быть более интересным для этой женщины.

— Извините, мистер Юнкер, — тихо сказала Бригитта.

Она видела голодного, хотя и скрытого внимания этого молодого офицера. Конечно, теперь он представлял ее в своей постели, мужчины всегда думают об этом. Но смущения Бригитта не испытала. Ее постыдной тайной было пьянство мужа, и мистер Офицер уже узнал эту тайну. Так вот, он теперь может представить себе близость, как будто передвигает некую сакральную черту.

Капитан Табберт решил вмешаться в спор Каролинс.Он был уверен в своих аргументах. Он поднялся, поймал Камзола и заговорил вперед.

— Господи, позволь мне сказать и мне. Ты не против, Курт? Табберт вежливо взглянул на Вреча фон, и тот благосклонно кивнул. — Господи! Вы все пришли сюда, в Тобольск, ногами, и знаете, как велика Россия. Королю Карло трудно было бы победить такую ​​страну, и война закончится еще очень скоро.В эти годы нам всем нужен русский язык.Поэтому давайте возьмем на себя работу по изучению этой речи и не будем лишать наших детей благ знания их противника.

— Блестяще, мой Табберт! — Фон Вреч похлопал себя по рукам.

Кэролинс удерживается гомони, обсуждая слова Табберта.

Лейтенант Сванте Инборг, начальник Артела, построившего новый дом для Гагарина, высунул трубку из-под седых усов и спросил:

— Господин секретарь Дитер, если русский губернатор так богат, он строит школу, он не хочет построить еще один дом?

Окружающие лейтенанта Инборга добродушно смеялись.Каролины навязали Артель Инборг, потому что губернатор щедро заплатил за его дворец, а многие рабочие и теперь выполняли заказы господина Гагарина: Корнет Юхан Бари и лейтенант Густав Горн, ювелиры, делали оправы для драгоценных камней, которые покупал Гагарин; Корнет Юхан Шкруф делал серебряную посуду; Ротмист Адольф Кунов и лейтенант Карл Леонсельд раскрашивали игральные карты; Ротмист Георг Малин вырезал шахматные фигуры и фигуры для лепнины; Корнет Эннеса Бартольда напечатал узоры красками на холсте для дома губернатора.

Фон Вреч поднялся на ноги и поправил меч.

— Друзья, разрешите рассмотреть вопрос с разрешенной русской школой. Как старейшина нашей общины, я назначаю комиссию по реорганизации школы: полковника Арвида Кульбаша, капитанов Юхана Табберта и Отто Штакельберга, Фенкри Георга Сненгофа и нашего пастора Габриэля Лариуса. А теперь вместе вознесите молитву о здравии и победе короля Карла.

Кэролинс розы и снятые шляпы.Встреча закончилась.

Секретарь Дитера, попрощавшись с офицерами, направился к своему барку, стоявшему вдали на улице, и Его догнал Лоренц Ланг, совсем молодой лейтенант инженерных войск. Он даже поиграть не успел — попал в плен вместе со штабом. Лоренц искренне восхищался положением спикера при губернаторе и не видел другой карьеры, кроме русской.

— Господин секретарь, — взволнованно спросил Лэнг, — вы знали?. ..

— Да, мистер Лэнг, — покровительственно улыбнулся Диттер, забираясь в кору. — Господин губернатор сказал, что вы вполне можете поступить на русскую службу, но для этого надо дать присягу.

— Ты давал присягу? — почему-то обиделся Лэнг и покраснел.

— Я не на русской службе, — с достоинством ответил зяблик. — Я на службе у князя как частное лицо.

Дитер зазвенел лошадью и поехал, оставив растерянного Ланга одну.

Кэролинз разошлись.Бригитта, подстриженная, трясет КМС, чтобы привести его в чувство и забрать домой. CMS был намылен и отбит женой. Бригитту накрасили, из-под чепца выбили тонкую прядь волос. Ренат не выдержал.

— Я помогу, — сухо сказал он.

Он шагнул к КИМСу, крепко подхватил его под мышь и дернул ногами. Бригитта поддержала мужа с другой стороны.

«Отпусти меня!..» ЦМС задавил. — Я устал, шведская шлюха! ..

«Извините его, г.Юнкер, — непроницаемо сказала Бригитта.

— иди домой, солдат! — тихо и яростно придавил Рената.

— Помогу довести до дома.

— Уже близко, мистер Юнкер.

— Кто он? — не думая, хриплый КМС.- Кого ты подцепила, шлюха?

Бригитта и КМС, действительно, квартировали возле Панина Бонга. Жили они на большом русском хуторе в тесном каморке возле амбара.Ренат расставил точки шатающейся КМС до правые ворота и вызовы солдата во двор.Посреди двора стояла корова; Сидя на скамейке, ее гребла русская женщина. Она посмотрела на Ренату, Бриджит и Симс.

«Ты бросаешь свою маленькую свинку, это девочка», сказала она.

Ренат и Бригитта выбросили ЦМС на сено в коровнике. Ренат дернулся, вышел и в знак благодарности кивнул крохе в корове. Бригитта продекламировала плащ и фартук и возглавила Ренату.

Ренат остановился на улице у ворот, нахмурился и не посмотрел на Бригитту.Он не хотел с ней расставаться, но причин задерживаться он не нашел. Бригитта поняла замешательство молодого офицера.

«Спасибо, мистер Юнкер», сказала она, глядя на Ренату.

— Юхан Густав Ренат. К вашим услугам FRU CMS.

— Я знаю, как тебя зовут. Ведь мы гуляли здесь, в Сибири.

— Я тебя тоже помню, фра Цимс, — неохотно признался Ренат.

Бриджит устало улыбнулась и приготовила какой-то книксен.

— Бригитта Кристина, жена солдата.

Ренат был потрясен и по-прежнему смотрел Бригитте в глаза.

— Почему вы терпите такую ​​нечистоту супруги?

Бригитта не опустила взгляд.

«Потому что CMS — моя единственная поддержка», — твердо сказала она.

— Однако называть вас продавщицей…

Теперь Бриджит отвернулась. Даже телеги редко ездили по этой улице обзорной подгруппы, а уличная чаща была веселой травой. Белая коза с козлятами щипала траву под массивным забором из валявшихся кирпичей.Вечернее солнце щедро окрашивало широкие колеи в сотовый цвет. Сквозь крыши поднимались крутые зеленые скаты, и кроны деревьев сияли в небе в небе, словно на кругах стен шувуда. Но здесь не было ни валховуда, ни туземной лепешки, ни Швеции. А этот молодой офицер — просто скучающий человек, для которого русский город Тобольск — самое тяжелое испытание.

— Потому что я продавщица, мистер Ренат, — спокойно ответила Бригитта. — КМС — уже мой третий муж. Я забочусь о своем благополучии.Всего доброго, господин Штык-Юнкер.

В это время капитан Табберт и Курт vs Вреч мчатся по деревьям к дому Олдермана: фон Вреч пригласил Табберта на поздний обед. Фон в то время жил довольно богато — ему присылали деньги из поместья в Халланде. Сходки медленно катились по изгибам улиц мимо сплошных сибирских материй, словно в мелкой желтизне с тонущим дном и деревянными стенками. Навстречу шли подводы водоносов с бочками и подачей с саблями на боку.На краю улицы на ногах спустились оплодотворения; На них, чтобы не мешать капитулам и всадникам, ездили горожане: бабы с рокерами, бородатые мужики в рубахах и кепках, татары в цветных пальто. Только мальчики и собаки бегали, куда хотели, не признавая никаких правил.

«Мой дорогой Табберт,» сказал vrech фон, «я хочу спросить вас о благосклонности.» Я уже купил дом для цыплят. Он недалеко отсюда в деревне, но его надо разобрать на брике и по этой реке мчаться в город.

— Иртыш ее зовут, — вдруг подсказал Табберт.

— Эти корковые названия не для языка европейца… Все сообщество было бы вам признательно, если бы вас взяли возглавить работы по перемещению этого здания. Лейтенант Инборг, увы, сейчас занят.

«Хорошо, я сделаю эту работу», кивнул Табберт. — А ты уверен, Курт, что Кирх это то, что надо нашим товарищам?

«Конечно, надо, симпатичный табберт», — сказал реч вс убежден.- Проповедь — лучший способ донести до людей идею пиетизма.

— Неважно. Согласитесь, Уважаемый Табберт: Чтобы сохранить достоинство граждан Великого Государства, в этой русской глуши надо соблюдать определенные правила жизни. Они довольно просты. Нельзя расти и печалиться, и твою бедность нужно считать благом. Вам нужно много работать. Нельзя терять связь с Господом. Мы должны помнить короля. Необходимо распространять свои знания и убеждения среди местных народов, чтобы развитие их смягчало их нравы, в том числе и для собственного благополучия.Но эти правила составляют суть упражнения на пит.

— Наверное, ты прав, Курт, — подумал, — согласился Табберт и натянул шляпу на глаза, чтобы солнце слепило.

— Кстати, скоро я собираюсь открыть аптеку в школе.

«Дорогой Курт, скоро ты сам превзойдёшь Святого Франциска, — усмехнулся Табберт. — Но боюсь, что русские этого не оценят.

«Моя работа не для благодарности, а для того, чтобы сделать мир лучше, — с тайной гордостью признал фон Вреч.- Я уверен, что король хочет.

— В любом случае, я хочу, — иронически сказал Табберт.

Он раздумывал, стоит ли ему поговорить с Куртом о его плане.

«Послушай, Курт», — наконец решил он. — Вы же понимаете, что я способен на более значительные свершения, нежели перевозка крестьянских лачуг. Поэтому, в свою очередь, я тоже хочу попросить вас о помощи.

— К вашим услугам, — сказал веч всойлый.

— Вы знаете, что эта река Иртыш — начинается в Китае?

«Очень интересно», сказал фон веч.- И что?

— Я поделюсь с тобой своей идеей, Курт, — Табберт почувствовал, что она слегка забеспокоилась, ведь его идея была действительно крайне необычной. «Я задумал составить подробную карту Иртыша и его притоков, чтобы показать неведомые в Европе русские пути в Китай. имеет собственную компанию Эстра-Индия

— Надеюсь, моя карточка послужит развитию торговли и дипломатии.Но сначала ей нужно издать хороший тираж, чтобы продать ее во всех книжных магазинах. Насколько мне известно, у профессора Франке в университете в Галле есть гравировальные столы и типографика. Я согласен платить четверть прибыли от продажи карты доктору Франке и четверть — тебе, Курт.

Фон на время не ответил, вывернув вход.

«Мой дорогой Табберт, — действительно говорил он, — я не могу нарушать законы этой страны, потому что нам из России запрещено въезжать в Россию.

Табберт разочаровал. Фон Вреча, увы, не понял дерзости и грандиозности его проекта. Карта защищенного пути в Китай не школа и не аптека.

— Мне очень жаль, Курт, — холодно сказал Табберт. — Ну, тогда, может быть, вы укажете меня для консультации какому-нибудь знатоку местных земель? Ведь ты дольше меня живешь в Тобольске.

— Я такого человека не знаю, — фон Вреч сочувственно положил ладонь на руку Табберта, — но вам поможет местный нижицкий офицер.Он ведет уроки в моей школе. Приходи осенью, когда он вернется из путешествия.

«Тобол. Многие искали. Роман-баска» Алексея Иванова (М.: Аст, редакция Елены Шубиной) — первая половина былины, 700 страниц Сибири Времена Петра Великого. Он открыт от Стокгольма до Пекина, от Соловкова до Лхасы. В нем сходится очень много бояр, пленных шведов, купцов-бухаров, китайцев-венелов, старообрядцев, таежных племен, инкоков Киево-Печерской Лавры, «новорусских» Петровских Образцов и Строителей Тобольского кремля, составителя « Книга для рисования Сибири», Титан, взрослый совсем не в Тоскане, — Семен Ульяначий Ремезов.В его ведении — Кочи Семена Дежнева в Тихом океане, Горные горы Камчатки и отряд казаков Атласова, развалины мангасов, Петроглифы на скалах Иртыша, скифское золото Курганов, Чайные и Смрагдские китайские караваны. .. Алексей Иванов ответил на вопросы «Новой газеты» о Тоболе.

НО lexes, почему — Тобольск? Уезжаете с Урала в Сибирь?

— Все гораздо прозаичнее. Продюсерская компания предложила мне написать сценарий сериала о Тобольском Картографическом, летописце и зодчем Семе Ремезове.Его фигура мне давно известна и интересна. А еще мне интересно, как работать в формате драматических сериалов — таких, какие выпускают «HBO» или «AMC», и этот формат создает новый тип романа, современный роман. Ради нового формата я принял предложение, рассчитывая сделать сценарий для продюсеров и роман для себя. Мне все еще близок Урал, но и другие регионы меня завораживают.

— Вы «зашли» в Сибирь «на один этаж»?

«Скорее всего» иду на один участок.Хотя это звучит неправильно, ведь сюжетов в этом романе очень много, а весь проект займет 3 года. Я вообще работаю над проектами, которые можно наложить на определенную территорию. «Ёбург» и «Непогода» — Екатеринбург «Ареал России» и «Горнозаводская Цивилизация» — Урал. «Вила» — территория Пугачевщины, включающая Оренбург, Башкортостан, Татарстан и Нижнее Поволжье. Конкретная территория всегда задает работе некоторые параметры, определяющие язык, темп, образы и культурная кора.

— Ваша «Философия Урала» зарегистрирована в «Уральской матрице». В Тоболе сквозь историю губернатора Гагарина, Архитектора Ремезова и дефолтов Айкони вы видите зарождение «философии Сибири». Так?

— Нет, таких амбиций у меня не было. В данном случае для меня формат драмы, а не региональная принадлежность. Как раз на примере Урала я разобрался, как устроены региональные культурные комплексы, и в новом материале сразу же определяю эту структуру.Так что, наверное, врач встречает человека, с которым собирается, например, выпить, и сразу понимает: «Близорукость, гипертония, остеохондроз». Познакомившись с историей Сибири петровской эпохи, я сразу увидел ее «нервы», понял, кто является носителем духа истории: казнокрадцы, шведы, язычники, миссионеры, новостроившиеся, китайцы, раскольники и джунгары. Из этих «частей» и состоит Сибирь того времени. Выбор героев обусловлен спецификой территории, и живут герои как положено одинаковые.

— Что вы думаете о нынешней экономической идее «поворота на Восток»? Как-то исправил роман с ней?

«Ни с какой идеей, я роман не трогал, а когда писал, мне было весело видеть внезапную надежду на Китай, как будто Роман злился на телевизор. Но это просто совпадение. Мне нравится идея дружбы,вернее тесного сотрудничества с Востоком.Дружить всегда хорошо и всегда плохо наслаждаться.Но мы не сможем размножаться с Востоком.Это не наша ментальная природа, и нашей никогда не станет. Я писал об этом в Вилаче, а не в Тоболе. Главная ценность в Европе — свобода, в России свобода — тоже ценность, но не главная, а на Востоке — вовсе не ценность. Поэтому Россия это версия Европы, а мы генетически не скрещены с Азией. «Запад есть Запад, Восток есть Восток».

— Россия и Сибирь в Тоболе жестокие и суровые. Почти невыносима сама жизнь там. Невыносим походный путь заключенных и ссыльных, шведов и старообрядцев.А вы еще рисуете сюжет в истории истребления города Батурина войсками Петра и истории Соловков Соловков «никонианцы». .. Это «старые зверства», общие для всех стран? Или часть нашего генокода?

— Пожалуй, я с вами не согласен. Жизнь в Сибири в те времена, конечно, была суровой, но невыносимой ее назвать нельзя. Шаламову на Колыме было гораздо хуже. Взрывоопасно, всегда было тяжело субанным и земляным хозяйствам, но обычные жители Сибири в старину никогда не голодали.Герои романа, умершие своей смертью, прожили довольно долго: Филофей — 77 лет, Ремезов — 78. Если бы Сибирь была каретой, Столыпин не стал бы переносить ремонтные полисы. Напомню, что в 1913 г. вывоз хлеба из Сибири превышал вывоз хлеба из Европейской России. На севере всегда холодно, а в средней полосе и на юге Сибири не хуже, чем в Ярославле или Рязанчине. Вообще «пыточный характер» Сибири — это миф. Но «старое зверство» ужасно.Однако это не исключительная Россия. До эпохи просвещения нравы везде были жестоко висунскими, а потом с гуманизмом сохранили десятки.

— Говорят, что Россия — в отличие от Британской империи и США, не уничтожала коренное население. Как вы оцениваете это мнение? А если выразить одной фразой «тема остсов» в «Тоболе» — какая она?

— Да Россия не истребляла старшин, хотя угнетала и обижала их. А при русском правительстве количество иностранцев увеличилось.Однако дело не в человеческой человечности. Во-первых, мест в Сибири хватало всем. Во-вторых, Россия интересовалась иностранными. Их даже в рекруты не брали. Иностранцы поставляли Пушнину Россию, а Пашнин был основным экспортным продуктом. Чтобы добыть мех, нужно вести очень тяжелый образ жизни. Сельское хозяйство все еще проще, чем рыболовство. Он производительнее, а значит, выгоднее и надежнее. Русские предпочли Сибирь в том, что им привычно — земледелие, а лбы занимаются рыболовством, чей традиционный образ жизни «заточен» именно на это, потому что их по возможности не трогали.американцам, например, Фунер был не особо нужен; В новом мире переселенцы сразу стали заводить мануфактурное и сельское хозяйство, основанное на рабском труде, и зачем тогда американцам индейцам? Одним словом, миролюбие России обусловлено слабым развитием производительных сил. Если бы Сибирь осваивалась не по-крестьянски, а по-промышленному, от иностранцев только пух и летал бы. А тему Остякова в романе сформулировали репликами: «Каждый — крепкая игрушка.»


Арт-концепция к фильму «Тобол»: Сергей Алибеков

— Губернатор Гагарин — это целая философия сокровищ. Без этого Никто в Тоболе не обходится… Понимание Сибири Времена Петр дал вам что-то для понимания сегодняшней Российской Федерации?

— Губернатор Гагарин, конечно, вор, но он страстный. Его воруют от человеческой дерзости, а не от банальной жадности. Он использует свой высокий пост не для того, чтобы запустить руку в казну, а для того, чтобы устроить свой бизнес, разумеется, нелегальный.Казначейство для него всего лишь банк, выдающий беспроцентные кредиты. Во второй книге Гагарин объяснит Петру, обвиняя его в краже: «Из того колодца, метель, который сам копал». Он похож на «шоповиков» советского времени, которые, ясен пень, уголовники, а не только что воры.

«Воеводский» и «губернаторский» периоды истории Сибири и России очень различны. «Воеводские» обычаи — это «луччимита», взяточничество, когда каждый чиновник берет на себя, как может.»Губернаторская» таможня — это уже иерархически организованная система, то есть коррупция, когда каждый чиновник дает начальнику определенную МЗДА, чтобы иметь возможность взять столько, сколько осталось. Коррупция, вернее, степень ее распространенности производна от полицейского государства. Петр и построил полицейское государство, заменив банальные драки сложной организованной коррупцией. Губернатор Гагарин, придурок Петрова, активно помогал строить это государство, потому что был коррумпированным чиновником. Но он понимал, что чем богаче будут жить люди при новом строе, чем активнее будут торговать, тем больше он выиграет.В этом понимании и заключается прогрессивная роль Гагарина. Как говорил Мишка по-японски в фильме «Дежа»: «Мафия? Я бы хотел, чтобы она была!» Вся механика перехода от губернатора к губернаторам и от воровства к коррупции прекрасно описана в монографии историка Михаила Акишина «Полицейское государство». и Сибирское общество. Эпоха Петра Великого.» Так что это не доморощенные выводы.

— История освоения Сибири не менее сложна и интересна, чем «путешествие на корабле» от Колумба до Кука.Почему этот географический подвиг не оценили даже на родине? Почему Сибирь провела школу авантюрного романа в России?

— И Сибирь не исключение из правил. Какие приключенческие романы есть о шпицах? А насчет завоевания Средней Азии? А про Новгород и Псков? А о внутренних войнах России — например, о кровавой Оренбургской экспедиции или чудовищном Кубанском рейде? Все качественные развлечения в основном крутятся вокруг королей и императоров. Это российская операбельность перед властью, когда кажется, что ничего интересного на престоле нет.Да и сама Россия скучна. Есть, конечно, прорывы. Помню, с каким ужасом и восторгом я читал «Нечистую силу Ямбая» Федосеевой — Про Медведя-Бога, напавшего на пачку топограмм. Но то, что написано, во многом морально устарело. В общем Россия себя не знает.. . и знать не хочет. Фиг кому нужен поход поляков на сольвыгодск или строительство мертвой дороги — это не Москва. Москоцентричность жизни порождает культурное оскудение страны вне столицы.И новые жанры формируются на новом материале. Если априори материал считать гнилым, то никакого русского вестерна ждать нечего.

— Какую роль играет в романе «Архитектон» Семен Ремезов?

— Объединяет все линии в общую систему. Ремезов — главный знаток Сибири, а Сибирь — это специфический регион. У каждого Героя свои планы, так или иначе связанные с Сибирью, и поэтому каждый герой идет к Ремезову за советом или за помощью. Ремезов — дирижер этого оркестра.Он косвенно руководит процессами «настоящей» Сибири, потому что знает, как она устроена, а гагаринский губернатор руководит процессами реформированной Сибири, потому что у него есть сила и страсть. А отношения Ремезова с воеводой — это поединок поэта и царя, когда оба творцы. Лишь кульминация приходится на вторую часть романа. Пока что поэта и короля обменивают только дружеские отношения, симпатия друг другу.


Арт-концепция к фильму «Тобол»: Сергей Алибеков

— Кажется: роман очень прожорливый.Не история одного героя, как «золотого бунта» и «ненастья», а полифония десятков судеб? Кто из них по-прежнему главный герой? А кто самый любимый?

— Так оно и есть. В романе десятки главных героев, судьбы которых то взаимозависимы, то переплетаются, то расходятся. Причина именно в формате.

Я уже говорил, что новый Роман приходит из драмы. Какова его сущность? Его можно разобрать на примере самого удачного произведения — «Игры престолов».Я буду говорить о фильме, а не об эпопее Мартина, потому что на примере фильма понятнее. Драма всегда сложна из нескольких парадигм, художественных систем, можно сказать — жанров. Причем две из этих парадигм всегда антагонистичны, то есть не сочетались ранее. Органично соединить их — достижение постмодерна. В «игре» такими парадигмами являются фантастика и исторический натурализм. Фэнтези — художественная литература; История верна. Фэнтези — высокий жанр; Натурализм низкий, почти треш.Не мешало бы и третью парадигму — инфодиг. В «игре» такой парадигмой оказывается сам видеопорядок — лучшая природа мира. Энодированную парадигму в этом фильме можно считать жанром-путеводителем, это не жанр художественного кино. В литературе такой осмысленной парадигмой может быть что угодно: в «имени розы» — это семиотика, в «коде да Винчи» — конспирология.

А в Тоболе у ​​меня есть герои из разных парадигм, жанров, потому что их очень много.Иноверцы и миссионеры — от мистицизма; Китайцы и губернатор из политического детектива; Офицеры и джунгары из военного жанра и так далее. А энодативной парадигмой является, скажем, «Альтернативная история» — главная коллизия романа: сговор правителя с китайцами на «частной», «самовольной» войне против джунгар.

Драммериал, как новый формат, имеет еще одну особенность: изменение статуса этики. Синкретичность формата устраняет тяжелый нравственный урок, характерный для традиционной литературы. Этика здесь в статусе развлечения, ну как и в инфотименте, под развлечением понимается новость. Поэтому все герои правы, даже злодеи и воры, и все вероисповедания истинны: читатель видит мир глазами православных, мусульман, рингольцев, протестантов и язычников. Однако «многополярность» не ведет к релятивизму: читатель не забывает, «что такое хорошо и что такое плохо».

Новый формат придумал, конечно же, не режиссер «Игры престолов».Его изобрели титаны культуры второй половины ХХ века: Эко, Маркес, Фалес, Зюскинд. Режиссеры просто перевели достижения титанов в мейнстрим. И мы получили конечный продукт постмодерна, который, оказывается, не разрушает традицию, а развивает ее, причем сохраняет гуманистическую сущность. И то, что нас называют постмодернизмом, — это лишь промежуточная фаза эволюции постмодерна, объявленная финишем.

Работа в новом формате – увлекательное художественное задание.И удивительная история реформ Петрова в Сибири дала мне прекрасный материал для такой работы. И дело вовсе не в том, кого я больше люблю, Урал или Сибирь, маму или папу.

— Когда выйдет второй том «Тобол»?

— К осени 2017г.

— Год назад вы говорили, что роман является частью проекта. Будет еще документальная книга и 8-серийный фильм… так?

«Между первой и второй книгами «Тобол», то есть в конце этого года выйдет Нефикшн — Книга «Дебрист» о Сибири Воеводской — история русской государственности в Сибири со времен Ермака до петровских времен.В «Дебри» я как раз буду говорить о тех событиях, которые даны в романе в упоминаниях, чтобы иметь желающий быть, так сказать, документальный контекст. Роман — это роман, и есть отступления от истории. Небольшой, но есть. Например, в романе митрополит Филофей узнает о гибели владыки Иоанна в миссионерской поездке по тайге, а в реальности он в это время находился в Киево-Печерской Лавре. Это ничего не меняет, но тем не менее. Отклонения продиктованы не невежеством автора, а драматургической выразительностью.

В историческом жанре главной задачей автора является создание образа эпохи, и для создания этого образа необходима драматургия, которая иногда несколько отдаляется от истории. Ничего страшного, ведь историю надо изучать по учебникам, а не по романам. Историческим роман становится тогда, когда действия героев определяются историческим процессом, и неважно, что есть расхождения с учебниками или, например, обрывки фантастики. Поэтому, например, «Три мушкетера» — не исторический роман, а приключенческий, так как его героями движет любовь, дружба, честь, а не борьба католиков с гугенотами и не отношения Англии с Францией.А мой роман «Сердце Пармы» (хоть и нескромно говоря о себе) — исторический, а не фэнтезийный, потому что герои приходят так, как того требует эпоха, а не их личные пристрастия и предпочтения автора. Не понимать этой сути жанра — непрофессионально.

Восьмиклассный фильм «Тобол» уже в работе. В Тобольске построены декорации — усадьба Ремезова, после съемок эти декорации отправятся в музей. Режиссер — Игорь Зайцев. Не все актеры утверждены, но известно, что Ремезов сыграет Дмитрия Назарова, а Петр I – Дмитрия Дюжева.Съемки начнутся в марте 2017 года. К концу 2018 года фильм должен быть готов. Его покажут в 2019 году на одном из федеральных каналов, первый канал уже проявил интерес. Кроме того, на основе сериала будет снят полнометражный фильм «Русский Истрн», который пойдет в прокат.

«Почему вы (так зная и разбираясь в церковном искусстве, Сибирской агиографии, так нежно пишу образ владыки Филофа»…всегда пишете в прозе слово «Бог» со строчной буквы?

— Потому что веры нет в сложности правописания.Я пишу светские тексты, а «Бог» с заглавием, на мой взгляд, уместен только в церковной литературе или в текстах священнослужителей. В обычных условиях такая мелкая опера выглядит как-то у старух. Вряд ли Богу нравится, когда ради своего лба в бонках.

Книга новинок, которые стоит прочитать. Краткая история времени Стивена Хокинга

Первый месяц нового года отмечен новыми выпусками, поэтому, если вы хотите чего-то особенного, загляните в список книг, которые стоит прочитать. Здесь вы найдете как бестселлеры 2016 года, так и нашумевшие книги, сформировавшие самые разные точки зрения. Итак, окунаемся в мир чтения — загадочный, фантастический и жизнеутверждающий.

В прошлом году вы уже могли видеть на сайте « Образовательный туризм ». Многие работы получили массу откликов и заняли определенное место в жизни каждого из нас. Но если вы еще не успели обратить внимание на новая литература 2016 , у вас есть возможность ознакомиться с ними сегодня.

«Ночь кино» Мариши Пессл

Неоднозначный роман Мариши Пессл, вызвавший шквал самых разных эмоций. Сюжет крутится вокруг убийства молодой пианистки, отец которой известный режиссер. Он уже много лет не появляется на публике, а его фильмы показывают только на частных показах. Полиция единодушно настаивает на том, что пианист покончил жизнь самоубийством, но журналист МакГрат уверен, что все смерти в династии Кордовы не случайны.Журналист буквально теряет все, остается только его рассудок, который он тоже может потерять. Книга оригинально оформлена и снабжена вкладышами с расследованием, досье на главного героя и газетными вырезками. И если вы все еще думаете, что почитать в 2017 году, эта книга обязательно войдет в список лучших.

С января 2018 года до конца февраля скидка на книги 50% за литр

Дом у озера от Кейт Мортон

Роман описывает события 1933 года, когда при загадочных обстоятельствах пропадает маленький ребенок.Книга представляет собой смесь жанров: есть семейная сага и роман, описывающий жизнь трех поколений семьи Эдевайн. Поместье Лоеннет, расположенное в лесу рядом с озером, — идеальное место для зарождения загадочных событий. Много лет спустя детектив Сэди Воробей, проводящая отпуск в Корнуолле, берется за расследование пропажи ребенка. Чем заканчивается роман, раскрыта ли тайна пропавшего ребенка и что чувствует престарелая Алиса, сестра пропавшего брата, об этом, а также о любви, предательстве, дружбе и измене вы узнаете из этого книга. Если вы хотите найти самые читаемые книги 2016 года, то этот роман станет одним из них.

«Вторая жизнь Уве» Фредрик Бакман

Если вы не успели ознакомиться с самыми популярными книгами 2016 года, этот роман непременно войдет в новинки литературы 2017 года.

Книга о человеке с невыносимым характером, который пытается научить всех жить справедливо. Кажется, что он постоянно ворчит и ненавидит всех вокруг, но на деле оказывается человеком, который готов прийти на помощь.В книге совершенно нет слащавости и слов о высоких материях, не обсуждается мораль, однако роман от этого только выигрывает. Книгу стоит прочитать тем, кто столкнулся с проблемами, потерял себя, чья жизнь зашла в тупик, кто успешен и наоборот, только ищет свою нишу. История про старика и кота, которая заставляет чувствовать и сопереживать.

« Подстрочный. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана «Олег Дорман

Книга об известном мастере художественного перевода Лилиане Лунгиной, благодаря которой мы познакомились с «Малышом и Карлсоном», а также романами Стриндберга и Сименона. Жизнь женщины была полна скитаний, и в тринадцать лет она вернулась в СССР. Читая книгу, мы волей-неволей становимся свидетелем частного разговора и собеседником. В первую очередь читатели узнают личное мнение Лилианы о жизни в Советском Союзе, судьбах людей нескольких поколений, страхах и ужасах собственной судьбы, а также друзей. Книга-монолог, книга-исповедь, наполненная собственным восприятием происходящего.

Если указать на новинки книг 2016-2017 годов, которые необходимо прочитать, то этот роман однозначно займет достойное место.

Книга рассказывает историю британского парня, чья жизнь разделилась на до и после падения метеорита. После того, как мальчика чудесным образом откачали в больнице, мы знакомимся с его жизнью, которая полна событий: налаживание отношений с одноклассниками, знакомство с матерью, гадающей на картах Таро, с эксцентричной подружкой, считающей Алекса Вудса сумасшедшим и, конечно, со стариком, в доме, в который Алекс попадает случайно. Сварливый старик, который любит читать книги Курта Воннегута, курить выращенную для себя марихуану и периодически писать письма несправедливо обвиненным заключенным.Именно знакомство со стариком становится отправной точкой истории, в результате которой Алекса задержала полиция в порту Дувра. А вот что именно произошло с героем, и чем закончилась история, вы сможете узнать из этой книги.

Патти Смит — американская рок-певица и поэтесса, девушка и любимая модель фотографа Роберта Мэпплторпа. В книге она рисует точный и глубоко личный портрет эпохи 60-х. Книга о жизни, любви, творчестве и приключениях голодного нью-йоркского полубога.Книга о жизни творческих людей, благодаря которым хочется жить, творить и самовыражаться. Несмотря на бедность и тяжелые условия жизни, эти люди не возводили себя в культ, а жили для того, чтобы быть счастливыми.

В конце 18 века молодой голландец Якоб де Зут прибывает в голландскую колонию в Японии. Он хочет заработать денег, чтобы жениться на своей возлюбленной Анне, отец которой не согласен выдать дочь замуж за бедняка. Но герой даже не подозревает, что почти всю жизнь ему придется провести в Японии, где он встретит и потеряет свою новую любовь.Книга о столкновении востока и запада, столкновении наук, религий и интересов.

Петер Хёг пишет цепко и мало кого оставляет равнодушным. Масса поклонников его творчества трепещет от бурных аплодисментов после выхода каждой книги. Так было и с «Женщиной и обезьяной». В начале книги каждый из нас, скорее всего, узнает себя – самодостаточного, ухоженного, любящего себя и периодически впадающего в крайности. На месте главного героя оказывается не кто иной, как обезьяна.Как развивается история взаимоотношений героини и обезьяны, как раскрываются природа и человек и почему можно променять роскошную жизнь на существование — обо всем этом и многом другом вы узнаете из этой книги.

Роман «Цветы на чердаке» повествует о семье Доллангенджеров — супружеской паре, у которой четверо великолепных детей. Неожиданно отец попадает в автомобильную аварию, и героине остается только забрать детей и вернуться к родителям, которые ее выгнали много лет назад. Чтобы наладить отношения с отцом, героине приходится идти на многое, но самой большой проблемой остаются дети, о которых никто не должен знать. Дети сидят на верхнем этаже огромного родительского дома и ждут, пока смогут покинуть его. Однако время тянется до бесконечности, и решение приходит само собой…

Этот роман непременно войдет в число книжных новинок 2017 года, если вы не читали его ранее.

Самая искренняя книга о нереальных героях, рассказывающая о любви, предательстве и войне.История прекрасной любви, которая плавно перетекает в семейную драму. Диего, муж Джеммы, очень хочет детей, но его жена не может их иметь. На этой почве разгораются скандалы, а проблема превращает жизнь героини в сущий ад. После телефонного звонка Джемма мчится в Сараево, где вновь ощутит на себе всю тяжесть прошлого, через которое прошла. Судьбы героев описаны настолько подробно, что кажется, будто мы знаем их уже полвека. Любящий Диего, испытывающий самые теплые чувства к жене несмотря на все проблемы, а иногда и эгоистичная Джемма, мучающая себя и окружающих своей проблемой. Книга о войне и любви — настоящая, не тошнотворная, не выдуманная, а самая реалистичная, трогательная за живое.

Знаменитый роман основан на истории жителей семи армянских сел, которые отказались подчиниться приказу османских властей о депортации и держали оборону от сил полиции и турецкой армии на горе Мусадаг. Книга тяжелая, потому что с каждым умирающим армянином понимаешь, как сердце разрывается от боли на куски. И если эта книга первая, в которой вы читаете об истреблении армян турками, то я присоединюсь к вашему числу.Книга написана с удивительной любовью к древним людям, но пропитана болью, страхом, сочувствием и гордостью.

Автобиографический роман Джаннет Уоллс о непростой жизни детей с родителями, взаимоотношениях и семейных ценностях, а также о травме, которая преследует взрослую героиню, как призрак. Отец и мать создают впечатление людей со странностями, иногда кажется, что они совсем не любят детей, а дети, наоборот, несмотря ни на что, остаются добрыми и отзывчивыми. Многочисленные страшные ситуации, которые случаются с детьми, являются доказательством того, что дети предоставлены сами себе и их задача – выжить. Книга мгновенно стала хитом и продержалась в списке бестселлеров New York Times 250 недель.

Краткая история времени Стивена Хокинга

Известный английский физик Стивен Хокинг увлекательно и доступно рассказывает нам о природе пространства и времени, происхождении Вселенной и ее возможной судьбе.
Автор невероятно увлечен всем, что происходит вокруг, именно поэтому он объясняет, как устроен мир и кто такие люди. В общем, эта книга о физике, а на практике есть только одна формула, которую сам автор описывает с юмором. И если вы хотите узнать все о микромире и космологии, то эта книга станет для вас величайшим открытием. Трудно переварить все написанное местами, но автор позволяет под его чутким руководством узнать, что такое космический корабль и как устроена Вселенная.Несмотря на это, физика может быть невероятно увлекательной.

Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок» от Fannie Flagg

События книги разворачиваются вокруг семьи Тредгудов, а также небольшого кафе «Полустанок». В основе сюжета история двух женщин, одна из которых рассказывает об основателях кафе. В книге довольно много активных персонажей, но это не смущает читателя, а держит в напряжении. Автор затрагивает тему расовой дискриминации, расизма, брачных отношений, однополой любви, инвалидности.Все это обильно приправлено грустью, радостью, лицемерием, ненавистью, искренностью и любовью. Сама же героиня, от имени которой идет рассказ, в свои 86 лет осталась удивительно добрым человеком, способным дать свет всему вокруг. Вывод напрашивается один: можно наслаждаться жизнью здесь и сейчас, не ждать завтра или не оглядываться на вчерашний день, можно получать удовольствие от готовки, чтения книг, прогулок на свежем воздухе, но не делать себя заложником ситуации.

«Румо, или Чудеса во тьме» Уолтер Моерс

Книга о приключениях Румо, которому предстоит сразиться со многими опасностями — ужасными циклопами и кровожадными. Потеряв возлюбленную, Румо отправляется на ее поиски в преисподнюю, наполненную мистикой. Найдет ли герой серебряную нить, запах которой он учуял с закрытыми глазами, и встретит ли свою возлюбленную? Через какие трудности ему предстоит пройти? Обо всем этом вы узнаете из книги. Будьте осторожны, в ней очень много кровавых сцен.

Только двадцать седьмое издательство согласилось издать рукопись за счет автора малым тиражом.Однако уже через год тираж был увеличен до 5 миллионов. В книге Пол Янг излагает свои взгляды на Бога и историю своего внутреннего исцеления по мере взросления. Прежде всего, «Избушка» — это спектр глубоких мыслей, а также картина мироустройства, в котором Бог — творец всего происходящего. Книга подойдет тем, кто ищет ответы на жизненные вопросы и не понимает, как устроена природа вещей. Семейный поход закончился трагедией: пропала младшая дочь Мака.Вскоре в орегонской глуши, в заброшенной хижине, были найдены доказательства ее вероятной гибели от рук маньяка. Через четыре года отец убитой дочери получает письмо, якобы написанное Богом, который советует ему посетить ту самую лачугу. В итоге Мак решает отправиться в путь, где ему предстоит выследить убийцу.

Перед нами научно-фантастический роман американского писателя Альфреда Бестера, написанный автором в 1952 году. Действие происходит в далеком будущем, в это время люди уже колонизировали абсолютно все планеты Солнечной системы, и многие жители планет обладают телепатическими способностями и могут читать не только мысли, но и проникать в самую душу.Бен Рич, руководитель ведущей финансовой компании, постоянно видит в своих кошмарах человека без лица и связывает это с борьбой конкурентов. Рич решает убить своего противника, не находя другого выхода из ситуации. Он тщательно планирует убийство, ища помощи у очаровательной девушки и эспера, которого выгнали из союза. Убийство происходит на Земле, свидетелем которого является дочь Кортни. Найден ли убийца, и чем закончился фантастический роман, вы узнаете, прочитав книгу.

Цикл Терри Гудкайнда о Ричарде Сайфере — искателе истины. Одна из величайших фэнтезийных саг в истории жанра, легшая в основу сериала «Легенда об Искателе». Книга, в которой многое кажется вымышленным, а многое — настоящим. Банальный сюжет моментально закручивает и отправляет читателя в мир, где ему предстоит пройти через кровавые бойни, месть и возмездие, встретить убийство и ярость, победить злодеев вместе с главным героем.Книга до крайности уникальна, но, пожалуй, многим именно этого не хватает в современной литературе.

Человечество успешно колонизировало Солнечную систему, а Луна и Марс, а также Пояс Астероидов уже заселены, но каждая звезда таит в себе опасности. Перевозя льды от колец Сатурна к станциям Пояса астероидов, герои обнаруживают сигнал бедствия с корабля «Скопули». Оказавшись на месте, экипаж не находит ни одной живой души, а спасательная операция похожа на гонку на выживание.В результате выжившие члены экипажа и капитан Джеймс Холден становятся свидетелями смертельной тайны. На другой станции в Поясе астероидов детектив ищет пропавшую деревню, в результате чего попадает к Джеймсу Холдену. Позже исчезновение Джули Мао становится ключом к раскрытию преступления, но заказчики могут смело начинать войну между Землей и Марсом.

Книга о свободе, которая может быть вымышленной: находясь всю жизнь в одной комнате, пятилетний мальчик черпает информацию из книг и телевизора, а его мать стала заложницей человека, который заставил ее так жить.История рассказывается с точки зрения пятилетнего ребенка, который, взрослея, пытается найти выход из комнаты и понять, что находится снаружи.

В процессе чтения вас ждет много удивительного: вы познакомитесь с главными героями книги — кроликами, которые под предводительством Гайки и Пятыка покинули родной город и отправились навстречу приключениям. Маленькие герои постоянно попадают в беду, но их спасают быстрые лапки. Книга понравится всем возрастным категориям.Автор показывает суровую жизнь зверей в лесу, а читатели шаг за шагом следуют за ними буквально по пятам. Кстати, у кроликов тоже есть свой язык, который называется «лапин».

«Разум в огне. Месяц моего безумия «Сюзанна Кахалан

Сюзанна Калахан лучше, чем кто-либо другой, знакома со своей болезнью. Она извлекала из памяти все воспоминания о болезни, беседовала с лечащими врачами, общалась с родными и близкими ей людьми.Она читала медицинские заключения и просматривала все видеоотчеты из своей палаты, чтобы понять, как она когда-то сошла с ума. Книга будет полезна не только психологам, но и тем, кто сталкивается с периодическими перепадами настроения и агрессией. Автор вылечился от болезни. Удивительно, что и сегодня мы не знаем всех секретов работы собственного мозга.

Эта книга посвящена исследованию интеллекта, основанному на концепции известного психолога Кэрол Двек, которая занимается исследованиями уже 20 лет.Автор приводит примеры фиксированного и гибкого сознания, указывая на то, что в первом случае все доказательства сводятся к подтверждению собственной одаренности, а во втором человек эффективно работает над собой, начиная с исходной точки. Книга подойдет родителям и учителям, тренерам, а также всем тем, чья работа направлена ​​на развитие личности.

Книга посвящена стрессу и борьбе с ним. Все мы знаем, что такое фобии или депрессия, но мало кто знает, как найти способы с ними справиться.Автор ищет ответ на вопросы, как бороться со страхами, бессонницей и паническими атаками, затрагивает эффективность и неэффективность применения антидепрессантов и транквилизаторов. Книга основана на ошибках и достижениях нейробиологии и биохимии, психиатрии и психотерапии, а сама книга представляет собой захватывающую историю борьбы человека за самого себя.

Книга о необычных людях, которые все воспринимают иначе, чем многие из нас.Книга представляет интерес скорее для узкого круга читателей. Герои произведения что-то потеряли — рассудительность, время или чувство собственного тела. Это больные с разными диагнозами, страдающие афазией и агнозией, синдромом Туретта. Книга написана простым языком о сложном и посвящена изменчивости и странностям человеческого восприятия.

И напоследок интересных книг 2016 года , от которых сложно оторваться:

Современная литература постепенно перемещается в Интернет, ведь именно в электронном виде книги сегодня пользуются наибольшей популярностью.

    Ольга, спасибо за такой подробный отзыв! Но надеюсь, вам все-таки понравилось хоть что-то из списка? Современная литература очень разная, поэтому угодить всем достаточно сложно. И зачем это делать? Если книга цепляет, люди ее читают, если нет, то ищут ту, которая им нравится.

Алексей Иванов

Да, у меня были великие открытия, которые можно назвать художественными, хотя книги нехудожественные. Одна из них — книга лауреата Пулитцеровской премии Даниэля Ергина «Производство» (Москва: Издательство Альпина, 2016), история мировой борьбы за нефть.В ней раскрываются тайные экономические механизмы мировой истории, и многое из того, что, как оказывается, в уме «стояло на голове», переворачивается «на ноги».

Еще одно открытие – книга Дмитрия Карасюка «История Свердловской скалы» (Екатеринбург: Кабинет ученых, 2016). Она написана красивым языком, и в этой книге я вижу настоящий роман с сюжетами, драмами, кульминациями и развязками. А я еще не решилась на чтение на праздники. У меня никогда не бывает отпуска.


пресс-служба «Альпина Паблишер»

Леонид Юзефович

  • Себастьян Хафнер «История немца» (СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 2016). Написанный в конце 1930-х годов автобиографический роман с захватывающими размышлениями о происхождении и характере нацистского режима в Германии. Отличный перевод инициатора публикации, критика Никиты Елисеева.
  • Варвара Малахиева-Мирович «Маятник моей жизни.Дневник. 1930-1954» (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2015). Замечательный документ эпохи и колоссальный труд издателя, историка литературы Натальи Громовой.

В новогодние праздники иду читать только что изданную самим автором книгу Ивана Просветова «Десять жизней Василия Яна» . .. Я знаю, что этот любимый мною с детства писатель прожил необыкновенную жизни, и я надеюсь узнать о нем много нового.


Сухбат Афлатуни

  • Владимир Мартынов «Книга Перемен» (Москва: Классика XXI, 2016) — 1500 страниц погружения в историю, философию, музыку, жизнь.
  • Новая книга стихов Глеба Шульпякова Самет (Москва: Время, 2017) — царство воздуха и смысла, многослойность и минималистичный стиль.
  • «Великая легкость» Валерия Пустовой (Москва: РИПОЛ Классик, 2015) — литературная критика, которая пишется и читается как увлекательная проза.

Из ближайшего «must-read» — Марк З. Данилевский, «Дом листьев» (Екатеринбург: Гонзо, 2016), тревожный на первой странице. Фрагменты, какофония шрифтов…


пресс-служба «Классика XXI»

Роман Сенчин

Не могу сказать, что в этом году я прочитал какие-то свежие книги. Но важных было много. Назову три, хотя понимаю, что мой выбор может показаться неоригинальным.

Во-первых, «Зимник» Леонид Юзефович (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016). У этой книги несколько наград, одни получили полное одобрение, другие — раздражение.Тем не менее, прозвучало, и не без оснований. В основу книги положен поход отряда Анатолия Пепеляева на Якутск в 1922-1923 годах… Даже в подробной истории гражданской войны в советских учебниках этому событию уделялось всего несколько строк, всегда упоминалось слово «авантюра» . Юзефович раскрывает нам причины этого похода, и он уже не представляется авантюристом. История – это не хронология, она намного, намного сложнее. Вот эту сложность и пытается автор — на мой взгляд, отлично — в формате заявленного «литературно-художественного издания» «Зимняя дорога» … Плюс он возвращает нам ряд интересных личностей той эпохи.


пресс-служба «Редакции Елены Шубиной»

Во-вторых, «кинороман» Анны Козловой «F20» опубликован в журнале «Дружба народов» (N10, 2016). Это очень тяжелое произведение — откровенное, жестокое, страшное. В общем, традиционно для Козловой. Недаром критик Лев Данилкин называл ее автором «сверхшоковых романов». Но Анна Козлова пишет так ярко, увлекательно и талантливо, что невозможно оторваться от этого ужаса.

В-третьих, книга «Тень Мазепы» Сергея Белякова (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016). Я не берусь оценивать эту работу. Вроде бы очень спорно, но чтобы рассуждать, нужны глубокие знания истории России, истории литературы… Книга вышла не вчера, больших споров она еще не вызвала, и это плохо. Такие книги могут помочь нам понять что-то важное. Хотя — хотим ли мы в этом что-то понимать? ..

Однако не менее важными были «Хрустальный в прозрачной оправе» Василий Авченко, «Девушка в саду» Олег Рябов, «По следам Дерсу Узала» Алексей Коровашко, «Трубач у ворот зари» Роман Богословский, «Шукшин» Алексей Варламов, «Валентин Катаев» Сергей Шаргунов, «Обнаженное пламя» Дмитрий Новиков, «Хочу чудес» Елена Тулушева, «Непереводимая игра слов» Александр Гаррос. ..

Новогодние дни хочу посвятить чтению книг Алексея Иванова «Вилы» и «Тобол» (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016).


Члены жюри Яснополянской литературной премии

Марина Москвина

Купила томик Ролана Барта на книжном фестивале в Пензе «Фрагменты любовной речи» (перевод В. Лапицкого, М.: GARAGE & AdMarginem, 2015).Очерк речи влюбленных. Скорее, сама эта речь прерывистая, грубая, импульсивная. Участок собран из обрезков. Здесь слова Гёте, мистиков, даосов, Ницше, много мимолетных фраз и что-то случайно прочитанное, дружеские беседы и воспоминания. Все это плещется в смазанном несовершенном потоке, повествовательные голоса приходят, уходят, замолкают, переплетаются, вообще неизвестно, кто говорит, — никаких образов, ничего, кроме этой путаной речи, никакой библиографии, никакой таксономии, только сердце бьется быстрее, и ты со всеми влюбленными чувствуешь, как реальность отступает перед лицом этого мира.


ГАРАЖ & AdMarginem

Сборник читаю с удовольствием (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016) — хорошие современные писатели рассказывают о важных для них местах в Москве, где они родились или были просто счастливы. Есть еще мой рассказ о доме Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке, на крыше этого дома прошло мое детство.

И как человек, который с рождения в облаках, подготовилась к новогодним праздникам «Занимательная облачная наука» (перевод О.Дементьевская, М. Фаликман, М.: Гаятри, 2015). Чистая поэзия, уникальный путеводитель по облакам от Гэвина Претор-Пинни, основателя Общества любителей облаков.

Александр Григоренко

В прошлом году было много книг, в том числе новых и хороших, например, Евгения Водолазкина (Москва: АСТ, Под редакцией Эдены Шубиной, 2016). Но главными открытиями стали «Зимняя дорога» Леонида Юзефовича (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016) и Стоунера Джона Вильямса (перевод Л. Мотылев, М.: АСТ, Корпус, 2015), произведший на меня такое же впечатление, как и много-много лет назад «Смерть Ивана Ильича» .

Жизнь обычного человека действительно стоит посмотреть под микроскопом. Еще мне очень понравилась книга «У истоков мира: Русские этиологические сказания и легенды» (Москва: ИСЛ РАН; Форум; Неолит, 2014). А в праздники вряд ли что-то удастся прочитать, т.к. вдруг работы навалилось — потом наверстаю.


Пресс-служба Корпуса

Марина Степнова

Из новинок этого года особенно впечатлил «Аниматор» Андрей Волос (Москва: ЭКСМО, 2016) — напряжённый, тонкий роман, в котором реальность волшебным образом смешивается с вымыслом. Андрей Волос вообще неординарный автор, каждая его книга как будто написана другим писателем, и всех этих писателей объединяет только одно — удивительный талант.

Александр Гаррос «Непереводимая игра слов» (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2016). Четкая, умная, пронзительно честная книга, как бы сама собой собранная из множества статей и очерков. Гаррос — один из немногих современных критиков, который честно пытается разобраться в том, что происходит в современной русской литературе (и одновременно в современной жизни). Он не дружит, не ссорится, не сводит счеты. Он думает и наблюдает. И следить за ходом его мыслей — большое удовольствие.


пресс-служба «Редакции Елены Шубиной»

Ханья Янагихара «Маленькая жизнь» (пер.А. Борисенко, А. Завозова, В. Сонькин, М.: АСТ, Корпус, 2016). Сенсационный роман, который привлек равное количество яростных поклонников и столь же яростных недоброжелателей. Удивительный пример того, как искусно и по всем правилам сделанная книга может произвести яркое и живое впечатление даже на искушенного читателя. Читать сложно во всех смыслах, иногда даже раздражает — но книга, несомненно, удалась.

В новогодние праздники хочу наконец прочитать Нарине Абгарян (Москва: АСТ, 2016). Эта книга долгое время была на первом месте в списке моих книжных желаний. Я вообще очень люблю Наринэ — она ​​замечательный писатель и замечательный человек. Я просто хотел выкроить как можно больше времени для этой книги.

Евгений Водолазкин

Из новых публикаций я бы выделил рассказ Александра Григоренко «Потерянный слепой дуду» (журнал «Октябрь» , №1, 2016) — яркий и трагичный. Александр Григоренко, которого мы знаем по замечательным романам «Мабат» и «Илгет» , открыл для себя совершенно новое лицо как писатель.Он показал себя музыкантом, способным играть в разных регистрах.

Рассказ Нарине Абгарян я бы назвал «С неба упали три яблока» (Москва: АСТ, 2016). Это замечательный текст об армянском селе, живом, реальном и в то же время существующем в мощной литературной традиции, представленной, прежде всего, великим Грантом Матевосяном.


пресс-служба АСТ

К этим двум рассказам я бы добавил еще небольшой текст — роман Джулиана Барнса (пер. Е. Петров, СПб: Азбука-Аттикус, Иностранка, 2016). Это книга о Шостаковиче, но не только. С тонкостью Барнса он исследует природу деспотизма.

Иду читать роман Джона Вильямса в новогодние праздники Стоунер (Пер. Л. Мотылев, М.: АСТ, Корпус, 2015) — как-то все не попалось ему в руки. А еще — роман Михаила Гиголашвили «Тайный год» , который, по моей информации, должен выйти в ближайшее время.

Василий Голованов

В этом году я прочитал только три относительно новые книги.Первый — роман китайского писателя Мо Яня. «Устал рождаться и умирать» (Пер. И. Егоров, СПб: Амфора, 2014). Грандиозная эпопея, все как у Маркеса, построенная на истории одной деревни — только не Макондо, а Симантун. Это действительно мощная литература.

Вторая книга — роман Сергея Соловьева «Адамов мост» (М.: Русский Гулливер, 2013). Я не знаю, сколько людей его прочитало. Лично я встретил Соловьева на Красноярской книжной ярмарке, и он потряс меня своими рассказами об Индии. И книга, которую он написал, потрясающая. Это не роман-путешествие, это попытка автора вернуть возлюбленную, вспомнив их совместное путешествие, все то, что они там нашли прекрасного и важного для дальнейшего существования обоих. Это мост любви, по которому возлюбленная безошибочно найдет дорогу к тому, кто ее ждет. Сумасшедшая, но красивая и очень ярко написанная книга!


2016 Бослен

Третья книга — исследование Андрея Балдина «Новый буквоскоп, или Запредельное путешествие Николая Карамзина» (М.: Бослен, 2016).Андрей — один из самых оригинальных людей, которых я когда-либо знал. И мне интересна его аргументация, когда он выводит современный русский язык из дальней поездки Карамзина за границу. На самом деле почти все было готово к рождению языка, на котором потом писали Пушкин, Жуковский и все после Карамзина. Но за границей он первым уловил какую-то волну, какой-то ритм современной литературной легенды и, вернувшись в Россию, написал первый современный рассказ «Бедная Лиза» . .. Мне было крайне любопытно это изъятие языка из блуждания.

В общем, в этом году сбылась моя давняя мечта — я купил двадцать томов Льва Толстого. И вот я действительно читаю… Все романы, все рассказы и повести — и все как в первый раз… Бунина с той же жадностью читала весной. Я вовсе не уверен, что нужно читать только новинки. Именно поэтому я перечитываю так много того, что было опубликовано давно. У нас была самая высокая, первоклассная мировая литература.Я думаю, что сейчас все не так оптимистично.

На отдыхе прочитаю автобиографию Василия Васильевича Налимова «Канатоходец» (М.: Прогресс, 1994) — выдающегося, хотя пока еще лишь относительно известного философа. Надеюсь, в следующем году у меня будет много работы над Налимовым: нужно как-то «вжиться» в ту атмосферу и смыслы, которыми жил этот удивительный человек — математик, вольнодумец, анархист, мистик, совершивший настоящую революцию в философии , что сами философы только начинают понимать.

Людмила Сараскина

  • Василий Аксенов. «Поймай голубиную почту…» Письма (М.: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2015). Богатейшая переписка с родителями, друзьями, товарищами по литературной профессии, извлеченная из американского архива, дает ценный материал не только для понимания судьбы русского писателя, вынужденного стать эмигрантом, но и для восприятия русской эмиграции периода «третья» волна.
  • Владимир Ермаков «В поисках утраченной метафизики.Книга сомнений» (Орел: Весенние воды, 2016). Книга глубоких размышлений человека, для которого философствование сродни дыханию.

  • «Бабочки и хризантемы. Японская классическая поэзия IX-XIX вв.» … Перевод А. Долина, В. Марковой, А. Глускиной, Т. Соколовой-Делюсиной. (СПб: Арка, 2016). Удивительно красивая книга для чтения и созерцание. «Как хорошо,/ Когда раскроешь наугад/ Древнюю книгу -/ И в сочетаниях слов/ Душу свою найдешь» … Хокку и танка соседствуют с цветными фотографиями и ксилографиями птиц, цветов, животных, рек и водопадов из старых альбомов. Волшебный фонарь.


пресс-служба «Арка»

Гузель Яхина

Начало уходящего года было удачным — он подарил сразу две очень хорошие книги. Зимой прочитал долгожданный Людмила Улицкая (М.: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2015) — большой многослойный роман-притча, где вымысел незаметно переплетается с подлинными документами из семейного архива Людмилы Евгеньевны — письмами деда.Неожиданным в тексте было то, что Улицкая выступила не только как сценарист, но и как художник-постановщик — от имени главной героини Норы она описала сценические ключи к разгадке нескольких пьес. Читаю — и как будто смотрю спектакли в постановке Улицкой.


  • Ираклий Квирикадзе «Мальчик, следующий за дикой уткой» (Москва: АСТ, Под редакцией Елены Шубиной, 2015). Сборник рассказов, сценариев и воспоминаний. Удивительно емкие, лаконичные, внешне простые и неожиданные тексты, поражающие легкостью переходов от смешного к трагическому, от фарса к притче, от житейской достоверности к абсурду.
  • Антуан де Бек «Новая волна: Портрет юности» (Пер. Ирина Мироненко-Маренкова, М.: Rosebud Publishing, 2016). Увлекательное исследование революционного движения во французском кинематографе, сохранившее для нас образ «величайшего десятилетия в истории человечества», как в одном из более поздних фильмов (« Whitnale and Me», 1987 ) были названы шестидесятники. И во многом и сформировался этот образ.
  • Игорь Левшин «Петруша и комар» (Москва: Уроки русского языка, 2015).Жесткие абсурдные истории, некоторые из которых очень удачны. Другие просто не знают, с какой стороны подойти: недоумевающей, выбивающей из колеи, непримиримо противостоящей инерционному потоку описательной литературы.
  • «. Выделю здесь еще не очень распространенный у нашего известного Сергея Лебедева текст (Москва: Издательство Альпина, 2016). Это отчасти детектив, отчасти историческая проза и расследование семейных тайн. Точка отсчета — август 1991 года, предвкушение свободы и чтение бабушкиного дневника, внезапно разрушающего иллюзии главного героя о собственных корнях. Может ли наше непредсказуемое прошлое объяснить настоящее, кто мы и куда мы ведем себя? Эти вопросы задаются, наверное, в каждом втором романе 2016 года, но Лебедев, на мой взгляд, получился увлекательным, искренним и тревожным.


    Порадовал очаровательный сборник сочинений Евгения Лесина «И выпил сразу. Виктор Ерофеев и другие. (Москва: РИПОЛ Классик, 2016). Книга не только об авторе «Петушков» , но и об Аркадии Северном, маркизе де Саде, Эдгаре По, Юрии Олеше, Татьяне Беке, редакторе Александре Щуплове и других. .Есть и удивительно лирическое алкогольное исследование — справочник по фужерам с ценами и сопутствующими подробностями. И смешной, и серьезный, и, как говорится, атмосферный.

    Но в предстоящие новогодние праздники собираюсь приятно просветиться, прочитав «Темная материя и динозавры» Физика Лиза Рэндалл (Москва: Альпина нон-фикшн, 2017) Название многообещающее.

    Благодарим Яснополянскую литературную премию за помощь в подготовке материала.

Ну вот и настало время подвести итоги уходящего года. Специально для вас я составил подборку самых авторитетных рейтингов популярности книг в России. Безусловно, бесспорным лидером является J.K. Роулинг со своим новым романом о Гарри Поттере. Но кто еще мог заинтересовать читателей? Итак, что читали и что покупали в 2016 году.

1. Ж.К. Роулинг «Гарри Поттер и проклятое дитя» (продано 307 600 экземпляров)
2. Грегори Дэвид Робертс «Шантарам-2.Тень горы» (продано 187 204 экземпляра)
3. Джоджо Мойес «После тебя» (продано 130 572 экземпляра)
4. Татьяна Устинова «Вселенский заговор» (продано 105 000 экземпляров)
5. Зоя Сагг «Девушка онлайн: В турне» (продано 80 244 экз.)
6. Виктор Пелевин «Лампа Мафусаила, или Предельная битва чекистов с масонами» (продано 54 300 экз.)
7. Роберт Гэлбрейт «На службе у зла» (продано 48 138 экз.)
8. Евгений Водолазкин «Авиатор» (продано 46 539 экз.)
9.Дэниел Киз «Пятая вылазка» (продано 43 085 экз. )
10. Эльчин Сафарли «Расскажи мне о море» (продано 37 500 экз.)
11. Сесилия Ахерн «Бренд» (продано 28 821 экз.)
12. Мишель Уэльбек «Покорность» (продано 24 436 экз.)
13. Энни Тайлер «Катушка голубой нити» (продано 23 400 экз.)
14. Нарине Абгарян «Зулали» (продано 23 000 экз.)
15. Жан-Кристоф Грейнджер «Лонтано» (продано 21 937 экз.)
16. Мариша Песле «Ночное кино» (продано 20 878 копий)
17.Алексей Иванов «Тобол. Многие называли» (продано 20 050 копий)
18. Джон Бойн «Мальчик на вершине горы» (продано 19 500 копий)
19. Донна Тартт «Маленький друг» (продано 17 143 копий)
20. Джонатан Франзен «Безгрешность» (12 366 продано экземпляров)

Из книг прошлых лет читатели продолжают активно покупать:

1. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» (1 100 200 экз. на 2016 г.)
2. Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков» (729 000 экз. на 2016 г.)
3.Над пропастью во ржи, Джером Сэлинджер (461 400 экз. в 2016 г.)
4. Дэниел Киз «Таинственная история Билли Миллигана» (244 400 экз. на 2016 г.)
5. Паула Хокинс «Девушка в поезде» (195 200 экз. в 2016 г.) )
6. Гузель Яхина «Зулейха открывает глаза» (85 360 экз. за 2016 г.)
7. Джордж Оруэлл «1984» (85 000 экз. за 2016 г.)
8. Людмила Улицкая «Лестница Иакова» (56 460 экз. за 2016 г.)

4 Сервис Pro-books обработал данные 11 крупных книжных магазинов и составил собственный рейтинг:

1.Грегори Дэвид Робертс «Шантарам» в 2-х томах. — «Азбука-Аттикус», 2015
2. Джоджо Мойес «До встречи с тобой». — «Азбука-Аттикус», 2016
3. Грегори Дэвид Робертс «Тень горы». — «Азбука», 2016
4. Гузель Яхина «Зулейха открывает глаза». — «АСТ», 2015
5. Джоджо Мойес «После тебя». — «Иностранец», 2015
6. Людмила Улицкая «Лестница Иакова». — «АСТ», 2015
7. Харпер Ли. «Убить пересмешника». — «АСТ», 2016
8. Борис Акунин. «Вдовья доска». — «АСТ», 2016

Переходим к онлайн продажам. Итоги 2016 года портала «Литерс»:


Грегори Дэвид Робертс, «Тень горы» — самая продаваемая книга, изданная в 2016 году
Сергей Лукьяненко, «КВАЗИ» — лучшие продажи в первую неделю после выхода
Дина Рубина, «Русская канарейка» — серия книг-бестселлеров
Джоджо Мойес, До встречи с тобой — книга-бестселлер, экранизация
Сергей Довлатов, «Компромисс» — самая продаваемая аудиокнига
Александра Маринина, «Reverse Power» » — книга, на которую было сделано больше всего предзаказов
Пола Хокинс, Девушка в поезде — Самая рейтинговая книга
Гузель Яхина, «Зулейха открывает глаза» — книга с наибольшим количеством отзывов
Ренсом Риггс, » Дом странных детей» — бестселлер до 150 рублей
Татьяна Устинова, «Дождись неожиданного» — бестселлер ценой от 150 до 250 рублей
Виктор Пелевин, «Лампа Мафусаила, или Предельная битва чекистов с масонами» — это б ЭСТ-продажа книги от 250 руб.

А теперь результаты интернет-магазина OZON. RU:




Михаил Зыгарь, «Все кремлевцы. Краткая история современной России» — бестселлер OZON.ru в категории «Книги»
Игорь Рызов, «Я всегда знаю, что сказать. Учебник по успешным переговорам» — Прорыв года
Эли Фрей, «Мой лучший враг» Лучшая художественная книга (Выбор пользователей)
Наталья Щерба, «Лунастрия» — лучшая детская книга (на выбор пользователя)
Оксана Шатрова, Тийна Орасмяэ-Медер, «Наука о красоте.Из чего на самом деле состоит косметика» — лучшая научно-популярная книга (выбор пользователя)

А вот что происходит на западных рынках. Рейтинги книг сравнивались по популярности их загрузок в приложении Google Play Store:


1. Джек Торн, Джон Тиффани, Дж. К. Роулинг — «Гарри Поттер и проклятое дитя»
2. Пола Хокинс — «Девушка в поезде»
3. Джоджо Мойес — «До встречи с тобой»

«Лента.ру» выбрала 30 главных книг уходящего года.Среди них есть книги, которые принесли своим авторам победы в престижных литературных премиях. Книги, вызвавшие громкие общественные дебаты. И книги, оставшиеся почти незамеченными, хотя и достойные прочтения широкой публикой. Из этих 30 книг каждый может выбрать для себя чтение во время зимних каникул.

Премия «Большая книга»

Леонид Юзефович «Зимняя дорога» («Под редакцией Елены Шубиной»)

Первая премия «Большой книги», а несколькими месяцами ранее премия «Национальный бестселлер» досталась Леониду Юзефовичу за документальный роман о Гражданской войне в России, белом генерале Анатолии Пепеляеве и красном полководце Иване Строде.

Евгений Водолазкин «Авиатор» («Под редакцией Елены Шубиной»)

Роман петербургского медиевиста Евгения Водолазкина о том, что значит замерзнуть на несколько десятков лет, а потом проснуться в другой стране, об истории и природа памяти, получила вторую премию Большой книги.

Людмила Улицкая «Лестница Иакова» («Под редакцией Елены Шубиной»)

Людмила Улицкая снова пообещала не писать романов, и снова (к счастью) не сдержала обещание. Так появился документальный роман о русской истории ХХ века и веке из жизни семьи Осецких (читай Улицких) — книга основана на реальной истории семьи самой Людмилы Евгеньевны и письмах ее семьи архив.

Премия Русского Букера

Петр Алешковский «Крепость» («Под редакцией Елены Шубиной»)

И снова исторический роман (их было необычно много в 2016 году), действие которого происходит в современной России и древняя Золотая Орда: археолог мечтает о монгольском воине.Роман написан в нарочито избыточном «барочном» стиле, к которому трудно привыкнуть, за что его много ругали (давно так горячо не обсуждался выбор жюри «Русского Букера») и который вдруг признается достоинством при чтении текста вслух.

Премия просветителя

Александр Панчин «Сумма биотехнологии» (издательство Corpus)

В номинации «Естественные и точные науки» победителем стала книга о ГМО, клонировании, генетической диагностике, генной терапии и другие биотехнологии, традиционно демонизируемые общественным мнением.

Сергей Кавтарадзе «Анатомия архитектуры» (Издательский дом ВШЭ)

В номинации «Гуманитарные науки» победителем стала книга, объясняющая на пальцах тезис о том, что форма есть и содержание, на примере архитектуры. Его главная ценность в том, что после прочтения книги человеку, не отличившему дорическую колонну от ионической, станет понятно, почему не имеет значения, какая именно колонна у того или иного здания.

Алексей Иванов «Тобол» («Под редакцией Елены Шубиной»)

Крайне интересно следить за творческими исканиями Алексея Иванова: то он социальный, то историко-мифологический, то он открещивается от вымысла и уходит в нон. -беллетристика, то делает вид, что он не он, и пишет популярные романы под псевдонимом.А вот и новый книжный проект Иванова: «басковый роман» о Сибири петровского времени. «Тобол» — его первая часть.

Сергей Кузнецов «Калейдоскоп» («Под редакцией Елены Шубиной»)

Название романа является его автомета-описанием. Англия, Франция, США, Китай, Россия, сотня героев — из них, как из кусочков пазла, складывается картина ХХ века. Кому-то роман показался слишком публицистическим. Кто-то — очень толстовский (это комплимент).Но в любом случае, это хороший выбор для чтения на зимних каникулах.

Джулиан Барнс «Шум времени» (перевод Е. Петровой, изд-во «Иностранка»)

Классик английской литературы Джулиан Барнс, с 16 лет влюбленный в музыку Шостаковича и изучавший русский язык примерно с того же возраста написал документальный роман о взаимодействии композитора с советской властью, а затем впервые со студенческих лет приехал в Россию.Все это выглядит и звучит как-то немного невероятно не только для читателей Барнса, но и для самого писателя.

Ханя Янагихара «Маленькая жизнь» (перевод А. Борисенко, А. Завозовой, В. Сонкина, изд-во «Корпус»)

Почти беспрецедентный случай: высокая литература (а не общепринятые «50 оттенков серого» «) взорвал Интернет. Последние два месяца уходящего года в соцсетях всячески хвалили и ругали роман американской писательницы, споря о том, что это было: то ли о дружбе, то ли об однополой любви, то ли о детской травме, то ли о самоубийстве. Уже как минимум это означает, что стоит составить о нем собственное мнение.

Хосе Сарамаго «История осады Лиссабона» (перевод А. Богдановского, изд-во «Азбука»)

Корректор готовит к печати книгу по истории осады мавританского Лиссабона в XII веке отвоевать и намеренно вставляет ненужное отрицание в ключевой эпизод. И теперь не только мировая, но и личная история немолодого корректора начинает течь в другом направлении.Трудно читаемый поначалу, но очень нежный роман нобелевского лауреата о любви и законах истории, фантастически переведенный с португальского Александром Богдановским.

Кадзуо Исигуро «Погребенный великан» (перевод М. Нуянзина, Издательство «Эксмо»)

Исигуро — английский Достоевский. Читать ее физически больно, потому что она всегда формулирует вопрос именно так, как вы больше всего боялись и не хотели. И неважно, о чем он спрашивает: об исторической памяти, которая может привести к геноциду, или об историческом Альцгеймере, превращающем народ в стадо; о том, что такое настоящая любовь, терпит ли она предательство и что важнее — знать или забыть. Но то, что это исцеляющая боль, абсолютно точно.

Орхан Памук «Странные мысли мои», «Рыжеволосая» (перевод Аполлинарии Аврутиной, издательство «Азбука»)

В этом году в свет вышли два романа турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Орхана Памука. Русский сразу. Абсолютно разные, но оба совершенно прекрасны. «Мои странные мысли» — это Стамбул последних 50 лет, увиденный глазами уличного торговца. «Рыжая женщина» — роман-притча о подростковой любви и силе рока.

Алессандро Барикко «Молодая невеста» (перевод А. Миролюбовой, изд-во «Азбука»)

Короткий, как и большинство произведений Барикко, безукоризненно написанный, как и его «Шелк», роман-притча о жизни, смерти и смысле быть. Пересказывать бессмысленно — банальность выйдет. Чтение является обязательным, потому что это шедевр.

Джонатан Франзен «Безгрешность» (перевод Л. Мотылева и Л. Сумма, издательство Corpus)

Своим романом «Поправки» Франзен, кажется, раз и навсегда приобрел статус номер один в американской литературе (в по крайней мере в сознании российских читателей). С тех пор ничего столь замечательного он не выпустил, но, имея в виду «Поправки», каждая его следующая книга заранее ожидается российской публикой как великая. Безгрешность — это не великий, но определенно хорошо сделанный великий роман о жестокой прозрачности современного мира и вездесущности Интернета.

В.Г. Себальда «Кольца Сатурна: английское паломничество» (перевод Э. Венгеровой, издательство «Новое издательство»)

Роман (?), Очерк (?), Поток сознания (?), сюжет которого нельзя выразить в двух словах (да и невозможно), но от которого невозможно оторваться.Формально это роман-путешествие по графству Суррей, в реальности — роман-путешествие по определенному пространству мировой истории и памяти героя, в котором даже случайность строго естественна.

Джонатан Коу «Номер 11» (перевод Е. Полецкой, Phantom Press)

Возвращение Коу в литературу как политического сатирика совпало с приездом Коу в Россию. Роман «Номер 11» не является продолжением, а генетически связан с его собственным романом «Что за афера!» Он полон социальных потрясений, уколов в адрес британского правительства, горьких насмешек над телевидением и попыток сделать частную жизнь достоянием общественности. Наконец, одна из героинь — буквально одноногая чернокожая лесбиянка.

Ричард Бротиган Уиллард и его призы в боулинге. Извращенный детектив» (перевод А. Гусмана, издательский проект «Додо Пресс», «Фантом Пресс»)

Первая книга издательского проекта «Скрытое золото ХХ века», в котором будут опубликованы тексты Дональда Бартельма, Магнуса Миллса, Фланна О’Брайен, Томас Макгвейн и Гордон Хоугон в 2017 году. Важные имена для мировой литературы, не всегда хорошо известные русскоязычному читателю.

Энн Тайлер «Катушка голубой нити» (перевод Н. Лебедева, Phantom Press)

Роман, удостоенный Пулитцеровской премии, о том, что жизнь — это клубок, в котором одна нить может быть короче другой. То, что некоторым людям так и не удается повзрослеть, и то, что когда-то принималось их близкими за душевную свежесть, со временем все больше выглядит бесполезным инфантилизмом.

Фредрик Бакман «Вторая жизнь Уве» (перевод Р. Косынкина, издательство «Синдбад»)

Шведский роман о том, откуда берутся «чудаки и задроты». По сути, люди, дающие на улицах непрошенные советы и отпускающие раздражающие замечания, являются невостребованными спасителями человечества, которым некуда себя применить. Очень гуманистический роман.

Михаил Никитин «Происхождение жизни. От туманности до клетки» (издательство «Альпина нон-фикшн»)

Летом 2016 года «Книжные проекты Дмитрия Зимина» совместно с Фондом «Эволюция» запустили книжную серию с уютным названием «Примус» для публикации дебютных научно-популярных книг. российскими учеными и научными журналистами.А книга биолога Михаила Никитина, изданная в этой серии, — пример того, как вообще нужно говорить с широкой публикой о науке. Рассказывая о происхождении жизни, автор начинает с Солнечной системы и появления планет, заканчивает гипотетической гибелью земной биосферы, а если просмотреть список научной литературы, то станет ясно, что самые последние работы

«Няня. Которая вскормила русских гениев» (издательство «Никея»)

Яков Полонский, Константин Случевский, Алексей Ремизов, Софья Ковалевская и другие помнят своих нянек и сиделок. Идея книги пришла в голову писателю и историку Сергею Дурылину. Он собирал чужие мемуары, писал воспоминания о своей семье, но написать книгу не успел. Работу за него выполнила его биограф Виктория Торопова.

Андрей Зорин «Облик героя. Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX веков» (издательство «Новое литературное обозрение»)

Известный русский филолог, профессор Оксфордского университета и Московской высшей школы социальных и экономических наук попытался исследуйте то, что довольно трудно зафиксировать — чувства.Книга посвящена истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX веков: времени соперничества двора, масонских лож и литературы за монополию на «символические изображения чувств», которую имел образованный и европеизированный русский человек. размножаться в своей домашней жизни.

В предыдущие пару лет мы наблюдали всплеск русскоязычной фантастики, но в 2016 году эта тенденция прервалась. Несколько известных авторов порадовали меня качественными книгами, но ничем не удивили. И многие отечественные знаменитости сделали творческую паузу — надеемся, не слишком долгую.

Но в 2016 году появилось очень много новых переводов — как уже известных нам авторов, так и еще не добравшихся до России (мы даже ввели номинацию «Новое имя»). Поэтому почти все чемпионы прошлого года — иностранцы.

Научная фантастика года

Претенденты: Джеймс Камбиас «Темное море», Адам Робертс «Стеклянный Джек», Ким Стенли Робинсон «Красный Марс», Паоло Бачигалупи «Водяной нож»

Вышло много качественной фантастики, но в этот раз явного лидера не было.Среди претендентов на победу — оригинальная история о контакте Джеймса Камбиаса, крутой футуристический детектив Адама Робертса, массовый планетарный фантаст Ким Стэнли Робинсон, мрачный постапокалиптик Паоло Бачигалупи.

А победителем стал один из лучших романов Яна Макдональда «Бразилья» — гибрид ближнего фэнтези, детективного триллера и исторических приключений. Автор нарисовал красочный портрет Бразилии, в котором смешались ее прошлое, настоящее и будущее. Книга получилась яркой, многослойной, с запутанным сюжетом. Это экзотический футуризм, альтернативная история и фэнтези о параллельных мирах. Бразилья — роман непростой, и в этом есть смысл: лучшие образцы современной фантастики рассчитаны на вдумчивых читателей.

Где купить?

Тайна и ужас года

Претенденты: Фрэнсис Хардинг «Песня кукушки», Кэтрин М. Валенте «Сказки сироты», Стивен Кинг «Магазин дурных снов», Владислав Женевский «Запах»

Эта номинация, по уже сложившейся традиции, получилась достаточно пестрой.Пожалуй, из всех претендентов только сборник рассказов безвременно ушедшего Владислава Женевского можно безоговорочно считать «страшным» жанром. Остальные балансируют на грани: роман Фрэнсиса Хардинга — это страшное фэнтези для молодежи, в сборнике Стивена Кинга есть рассказы разных жанров, а дилогию Кэтрин Валенте вообще сложно отнести к какой-либо однозначной категории.

Победителем стал роман Дэна Симмонса — остроумная литературная игра, книга о новых приключениях великого сыщика Шерлока Холмса. Автор отправил легендарного сыщика в Новый Свет расследовать загадочное преступление бок о бок с выдающимся писателем Генри Джеймсом. «Пятое сердце» — увлекательный роман, полный аллюзий и тайных смыслов. Правда, мистика здесь не традиционно сверхъестественная, а скорее как в произведениях магического реализма.

Где купить?

Претенденты: Питер Уоттс За Разломом, Гарри Гаррисон Гарнизон! Харрисон! «, Келли Линк» попала! », Елена Кушнир «Реальные сказки»

Среди номинантов этой категории всего одно малоизвестное имя — Елена Кушнир, автор милых, разноплановых историй.Все остальные — маститые писатели: Питер Уоттс с добротной научной фантастикой, Келли Линк с магическим реализмом и, конечно же, Гарри Гаррисон с его ранними рассказами и мемуарами.

А лучшим мы признали свежий сборник Стивена Кинга, в который вошли произведения, написанные им за последние семь лет. Разумеется, сборник не стал откровением, ведь многие его рассказы для Кинга вполне традиционны — но исполнены на высшем уровне. При этом писатель старается разнообразить свой творческий подход, экспериментируя с жанрами и стилем.В результате получилась, пожалуй, лучшая его книга со времен досадной аварии 1999 года, когда Стивен чудом остался жив. В целом сборник заслуженно получил в 2015 году премию Ширли Джексон за выдающиеся достижения в области темной фантастики.

Наш обзор и история из коллекции

Где купить?

Детско-юношеская фантастика года

Претенденты: Терри Пратчетт «Тиффани Болен» (цикл), Ник Перумов «Приключения Молли Блэкуотер» (цикл), Фрэнсис Хардинг «Майская мечеть» (цикл), Фрэнсис Хардинг «Древо лжи»

В отличие от прошлого года, когда номинантами были произведения, тяготеющие к «взрослой» фантастике, нынешние претенденты рассчитаны на более молодую аудиторию.Впрочем, нравоучительное фэнтези Терри Пратчетта, фэнтези-стимпанк Ника Перумова, приключенческое фэнтези и викторианского детектива Фрэнсиса Хардинга могут понравиться и взрослым читателям.

Но лауреатом стала как раз самая детская книга — увлекательная сказка канадского мастера городского фэнтези Шарля де Линта. Хорошо прописанные персонажи, замечательные диалоги, милый юмор, динамичный сюжет, уместные отсылки к мифологии – вот главные козыри книги. И, конечно же, нельзя не упомянуть более семидесяти прекрасных цветных иллюстраций Чарльза Весса.Неудивительно, что книга получила канадскую премию «Солнечная вспышка» за выдающиеся достижения в области фантастической литературы для подростков.

Где купить?

Отечественная фантастика года

Претенденты: Алексей Пехов «Созерцатель», Генри Лайон Олди «Сильный», Ольга Голотвина «Раскройте крылья!», Сергей Лукьяненко «Квази»

Особых прорывов в отечественной фантастике-2016 не произошло. Известные авторы выступили на своем уровне – но не более того.Алексей Пехов выдал увлекательное фэнтези в стиле стимпанк, Олди снова удачно обратились к мифологии (на этот раз по мотивам эпоса Крайнего Севера), Сергей Лукьяненко сочинил качественную зомби-версию «патрулей». Разве что Ольга Голотвина сделала шаг вперед в своем творчестве, хотя ее фэнтезийные приключения, при всей своей занимательности, излишне второстепенны.

Поэтому мы решили не быть особо оригинальными и вознесли на верхнюю ступеньку пьедестала роман Роберта Ибатуллина «Роза и червь», уже получивший несколько наград за попытку сочинить серьезную фантастику.Несмотря на некоторые недостатки, «Роза и червь» привлекает динамичным сюжетом, полифонической картиной будущего и тщательностью автора в подходе к научно-техническим деталям.

Где купить?

Самая ожидаемая книга года

Кандидаты: Терри Пратчетт The Little Free People, Ричард Адамс Шардик, Терри Пратчетт Keep Your Mark, Ким Стэнли Робинсон Red Mars

Майкл Муркок «Глориана; или Королева, не вкусившая плотских утех»

Здесь мы отмечаем книги, которые по разным причинам слишком долго не доходили до наших читателей.Как правило, речь идет о произведениях зарубежных авторов (хотя бывают и исключения). Среди нынешних номинантов два «плоских мира» фэнтези Терри Пратчетта, масштабное фэнтези Ричарда Адамса и серьезная научная фантастика Кима Стэнли Робинсона.

А победителем стал роман Майкла Муркока, впервые изданный на родине знаменитого британца аж в 1978 году. Впрочем, дело не в «сроке давности» — книга слишком оторвана от жанровых традиций.Даже для Майкла Муркока, который известен своей склонностью к экспериментам, он часто весьма шокирует. «Глориана» — тщательная стилизация авантюрного романа в традициях барочной литературы. Книга читается непросто, но для фанатов она как бальзам на душу. Возможно, не будь «Глорианы», не родился бы и «новый странный», прогремевший гораздо позже.

Где купить?

Самая необычная книга года

Претенденты: Майкл Муркок «Глориана», Дэн Симмонс «Пятое сердце», Марк З.Данилевский «Дом из листьев», Джеймс Баллард «Высотка»

Катрин М. Валенте «Сказки сироты»

Магический реализм, литературная пьеса, альтернативная классика, абсурдная фантастика. .. То и дело появляются книги, которые невозможно втиснуть в прокрустово ложе ни одного из традиционных фантастических жанров. Псевдоисторическая стилизация Майкла Муркока, мистико-детективная стилизация Дэна Симмонса, конспирологический конструкт Марка З. Данилевского, «антиутопия нравов» Джеймса Балларда — таковы нынешние номинанты.

Первенство мы отдали двухтомному роману Катрин Валенте «Рассказы сироты», в котором соединились мифологическое фэнтези, ужасы и постмодернистская проза. Книга состоит из завораживающих и жутких рассказов, чтение которых вызывает в памяти классические сказочные сюжеты братьев Гримм, не адаптированные «для детей». Кроме того, роман Валенте прекрасно написан и превосходно переведен.

Где купить?

Артбук или энциклопедия года

Претенденты: Весь Анк-Морпорк: Путеводитель, Доктор Кто.Жизнь и времена», «Dragon Age. Мир Тедаса. Том 2″

«Мир льда и пламени. Официальная история Вестероса и «Игры престолов»

В 2016 году вышло множество артбуков и красочно оформленных справочников. Самым ярким из традиционных изданий такого рода стал второй том «Мира Тедаса». Но гораздо выигрышнее смотрелись книги с игровыми элементами — вроде путеводителей Терри Пратчетта по Анк-Морпорку и вселенной «Доктора Кто».

Победителем стал «Мир льда и пламени», путеводитель по фантастической саге Джорджа Мартина. Авторы этой энциклопедии стилизовали текст под исторические хроники, написанные мейстерами. Книга радует обилием великолепных иллюстраций и разнообразной информацией о прошлом Семи Королевств и прилегающих территорий. Отличный подарок для поклонников как эпопеи Мартина, так и сериала «Игра престолов».

Где купить?

Новое название года

Заявители: Роберт М.Вегнер, Феликс Гилман, Лев Гроссман, Марк З. Данилевский


В прошлом году мы познакомились со многими новыми авторами — даже пришлось ввести специальную номинацию. Среди претендентов были Лев Гроссман с фэнтезийной трилогией «Волшебники», Роберт М. Вегнер с масштабной фэнтезийной эпопеей «Tales of the Meekhan Borderlands», автор оригинального стимпанка «Расколотый мир» Феликс Гилман и Марк З. Данилевский, сочинивший конспирологический тезис об элитном Доме…

А победителем стала английская писательница Фрэнсис Хардинг, новая звезда молодежной фантастики. В 2016 году на русском языке вышло сразу четыре романа Хардинг — от ее дебюта, занимательных приключений юного мошенника «Мошка может прилететь ночью», до самой последней книги писательницы, викторианского фэнтезийного детектива «Древо лжи», ставшего роман года в Британии и попал в шорт-лист медали Карнеги. Книги Хардинга хороши всем — сюжетом, персонажами, антуражем, стилем.Для поистине мировой славы ее произведениям не хватает только одного – талантливой экранизации.

В этой номинации номинированы мифологическая техно-фэнтези Генри Лайона Олди, эпопея Кена Лю, вдохновленная китайским Средневековьем, стимпанк-приключения Алексея Пехова, постмодернистская фантастика Льва Гроссмана.

Победителем с огромным отрывом, почти вдвое опередившим ближайшего конкурента, стал цикл Роберта М. Вегнера «Сказки Микханского пограничья». Пожалуй, со времен Анджея Сапковского мы не встречали такого гениального польского писателя-фантаста.Однако по своей творческой манере Вегнер мало похож на именитого соотечественника. Если сравнивать Вегнера с кем-либо, то скорее с Джо Аберкромби. Хотя «Сказки» перекликаются с рассказами о Ведьмаке — первые четыре части цикла состоят из рассказов и новелл, объединенных общим сюжетом.

«Легенды» Вегнера — это суровые, резкие, беспощадные и пронзительные тексты, которые сложно причислить к какому-то одному фэнтезийному направлению. Это одновременно фэнтези, эпическое, героическое, авантюрное, мрачное, мифологическое, романтическое, плутовское, детективное…И такая эклектика Легендам совершенно не мешает. В цикле практически нет слабых мест — увлекательный сюжет, хорошо проработанный антураж, реалистичный стиль, психологически достоверные персонажи, множество выразительных, порой душераздирающих эпизодов. А впереди нас ждут полноценные романы, каждый из которых осыпан кучей польских жанровых наград. Так что, возможно, следующие тома «Рассказов» Роберта М. Вегнера окажутся среди наших лауреатов 2017 года.

Роль миграции в истории Евразийской степи

‘) переменная голова = документ.getElementsByTagName(«голова»)[0] var script = document.createElement(«сценарий») script.type = «текст/javascript» script.src = «https://buy.springer.com/assets/js/buybox-bundle-52d08dec1e.js» script.id = «ecommerce-scripts-» ​​+ метка времени head.appendChild (скрипт) var buybox = document.querySelector(«[data-id=id_»+ метка времени +»]»).parentNode ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.вариант-покупки»)).forEach(initCollapsibles) функция initCollapsibles(подписка, индекс) { var toggle = подписка. querySelector(«.цена-варианта-покупки») подписка.classList.remove(«расширенный») var form = подписка.querySelector(«.форма-варианта-покупки») если (форма) { вар formAction = form.getAttribute(«действие») документ.querySelector(«#ecommerce-scripts-» ​​+ timestamp).addEventListener(«load», bindModal(form, formAction, timestamp, index), false) } var priceInfo = подписка.querySelector(«.Информация о цене») var PurchaseOption = toggle.parentElement если (переключить && форма && priceInfo) { toggle.setAttribute(«роль», «кнопка») переключать.setAttribute(«табиндекс», «0») toggle.addEventListener («щелчок», функция (событие) { var expand = toggle. getAttribute(«aria-expanded») === «true» || ложный toggle.setAttribute(«aria-expanded», !expanded) form.hidden = расширенный если (! расширено) { покупкаOption.classList.add(«расширенный») } еще { покупкаВариант.classList.remove («расширенный») } priceInfo.hidden = расширенный }, ложный) } } функция bindModal (форма, formAction, метка времени, индекс) { var weHasBrowserSupport = window.fetch && Array.from функция возврата () { var Buybox = EcommScripts ? EcommScripts.Buybox : ноль var Modal = EcommScripts ? EcommScripts.Модальный: ноль if (weHasBrowserSupport && Buybox && Modal) { var modalID = «ecomm-modal_» + метка времени + «_» + индекс var modal = новый модальный (modalID) modal. domEl.addEventListener («закрыть», закрыть) функция закрыть () { form.querySelector («кнопка [тип = отправить]»).фокус() } вар корзинаURL = «/корзина» var cartModalURL = «/cart?messageOnly=1» форма.setAttribute( «действие», formAction.replace(cartURL, cartModalURL) ) var formSubmit = Buybox.interceptFormSubmit( Буйбокс.fetchFormAction(окно.fetch), Buybox.triggerModalAfterAddToCartSuccess(модальный), функция () { form.removeEventListener («отправить», formSubmit, false) форма. setAttribute( «действие», formAction.replace(cartModalURL, cartURL) ) форма.представить() } ) form.addEventListener («отправить», formSubmit, ложь) document.body.appendChild(modal.domEl) } } } функция initKeyControls() { document.addEventListener («нажатие клавиши», функция (событие) { если (документ.activeElement.classList.contains(«цена-варианта-покупки») && (event.code === «Пробел» || event.code === «Enter»)) { если (document.activeElement) { событие. preventDefault() документ.activeElement.click() } } }, ложный) } функция InitialStateOpen() { var узкаяBuyboxArea = покупная коробка.смещениеШирина -1 ;[].slice.call(buybox.querySelectorAll(«.опция покупки»)).forEach(функция (опция, индекс) { var toggle = option.querySelector(«.цена-варианта-покупки») var form = option.querySelector(«.форма-варианта-покупки») var priceInfo = option.querySelector(«.Информация о цене») если (allOptionsInitiallyCollapsed || узкаяBuyboxArea && индекс > 0) { переключать.setAttribute («ария-расширенная», «ложь») form.hidden = «скрытый» priceInfo.hidden = «скрытый» } еще { переключить. щелчок() } }) } начальное состояниеОткрыть() если (window.buyboxInitialized) вернуть window.buyboxInitialized = истина initKeyControls() })()

низ — определение и значение

  • Основная задача военнопленных в этом лагере состояла в том, чтобы собирать камни и камни с обширного участка старой высохшей речного дна земли возле лагеря, чтобы подготовить землю для посадки сахарного тростника.

    История тайваньских военнопленных

  • Они идеально подходят для охоты на баксов на речном дне, но вы, вероятно, захотите, чтобы они вернулись в поле весной в сезон индейки. 98 долларов; 800-365-4933; www. lacrosseobuv.com

    ЛАКРОС АЛЬФА БЕРЛИ СПОРТ

  • В ту ночь мы разбили лагерь на мелком дне реки, заполненном тополями, и на следующий день поехали по пересеченной местности, которая начала медленно спускаться вниз; мое волнение возросло, так как я догадался, что мы приближаемся к долине Дель Норте.

    Изабель

  • Увидев поспешное движение Форсайта, индейцы, думая, что он у них в руках, приготовились сокрушить разведчиков, бросившись на одну сторону острова с примерно пятью сотнями всадников, в то время как около -низ атаковал с другой стороны, спешился.

    Она делает рот маленьким и круглым и другие истории

  • Еще полминуты в речном дне , и они бы меня поймали — даже сейчас, когда я опустил голову, а араб пошел, как крыса, по водосточной трубе, это было чертовски близко.

    Изабель

  • От обширных сосновых плантаций до насаждений лиственных пород на дне реки ураган Катрина убил или повредил около 320 миллионов деревьев во Флориде, Миссисипи, Луизиане, Алабаме и Техасе — крупнейшая экологическая катастрофа в истории США, показывают новые оценки.

    «Катрина» признана крупнейшей экологической катастрофой в США | Дезинформация

  • Федеральные агенты уничтожили лодочный паром в деревне Лахитас; сложенные валуны, чтобы заблокировать дорогу по дну реки через мелководный участок реки Рио-Гранде недалеко от Редфорда; начал преследовать всех, кто перелезал через узкую дамбу, протянувшуюся от берега к берегу недалеко от Дель-Рио.

    Мост техасского владельца ранчо в прошлое

  • ЭНДИ КАХАН, ДИРЕКТОР УПРАВЛЕНИЯ ПО ДЕЛАМ ПОСТРАДАВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ МЭРА ХЬЮСТОНА: Я скажу вам, Нэнси, о предпринимателях, капиталистах и ​​о том, что я, вероятно, к ним отношу, и вы согласитесь, что речное дно обитающий сом (НЕРАЗБОРЧИВО) они выходят из дровяного сарая, чтобы извлечь выгоду из позора и нечестной известности, которых Карр достиг за последние несколько недель.

    Стенограмма CNN от 29 августа 2006 г.

  • Непосредственно под нами, на такой головокружительной глубине, что я машинально ухватился за парапет, лежало дно долины, усыпанное валунами речное дно, вдоль которого тонкая серебряная нить указывала на ручей, вытекавший из джунгли расселины в десяти милях отсюда.

    Флэшмен на март

  • В лагере Хейто военнопленные расчищали речное дно земли от скал и камней, чтобы в этом районе можно было посадить сахарный тростник.

    Никогда не забываемый информационный бюллетень

  • Список

    лауреатов литературной премии года.

    Что почитать на каникулах? Литературная премия «Русский Букер»

    Публикации раздела Литература

    Ежегодно в России издается около 100 тысяч новых книг, появляются десятки ранее неизвестных авторов.Как выбрать, что почитать? «Культура.РФ» рассказывает о современных авторах, ставших за последние годы лауреатами крупнейших российских литературных премий, книги которых месяцами лидируют в рейтингах продаж книжных магазинов. Критики относятся к ним благосклонно, известные писатели отзываются о них лестно, но главное, что их книги стали важными событиями в культурной жизни страны.

    Евгений Водолазкин

    Фото: эклектик

    Профессор древнерусской словесности, научный сотрудник Пушкинского дома в Санкт-Петербурге.Санкт-Петербург, ученик Дмитрия Лихачева, настоящий петербургский интеллигент — так представляли Евгения Водолазкина на лекциях, конференциях и встречах несколько лет назад. Сейчас он не только один из самых перспективных авторов современной русской литературы, но и один из самых известных: в редком магазине не увидишь его книг, имя Водолазкина среди лидеров по запросам в библиотеках.

    В 2012 году он буквально ворвался в литературное пространство с романом Лорел. И чем неожиданнее был для автора успех (о котором он говорил не раз), тем больше был читательский спрос.Лавр — один из немногих примеров последних лет, когда читательский вкус совпал с выбором критики. Роман получает две самые «высокобюджетные» национальные премии — «Большая книга» и «Ясная поляна», а через два года после выхода, помимо России, становится популярным и за рубежом — сегодня «Лавр» переведен на 23 языки.

    Последней новостью стала новость о покупке прав на полнометражную экранизацию романа. В книге словно сходилось все, чего ожидали придирчивый критик и жадный до хорошего чтения читатель — богатый язык, интересный литературный стиль и лексика древнерусских житий, интересно пересказанная история средневекового старца и целителя, в которой несколько исторические сюжеты переплетаются, цельность и красота художественных образов помогают привить вкус к литературе широкому читателю.

    Это не первый роман автора. Ранее были опубликованы романы «Похищение Европы» (2005 г.) и «Соловьев и Ларионов» (2009 г.). Кроме того, Евгений Водолазкин — составитель нескольких книг о Дмитрии Лихачеве — «Дмитрий Лихачев и его эпоха» (2002 г.) и «Часть земли, окруженная небом» (2010 г.) — рассказы-воспоминания о жизни на Соловецких островах в разные исторические периоды. По стопам «Лавры» в 2013 году вышел сборник «Совершенно другое время», объединивший повести и повести, написанные ранее.

    После первого успеха «все стали ждать вторую Лавру, как не раз говорил сам автор. Но опытный филолог и литературовед Евгений Водолазкин знал, что написать вторую Лавру невозможно. На этот раз автор увлекся историей ХХ века, а точнее, событиями столетней давности — революцией 1917 года и ее последствиями. Литературная премьера весны 2016 года вышла под названием «Авиатор «.Еще до выхода книги фрагмент текста был написан по всей стране в рамках образовательного проекта «Тотальный диктант», а рисунок для обложки книги сделал художник Михаил Шемякин. Роман ожиданий — со дня выхода и до конца 2016 года книга находится в топе продаж крупнейших магазинов, имеет большое количество благосклонных отзывов в прессе и, как следствие, «Большую книгу». награда. Сегодня автор работает над новым романом, который будет посвящен эпохе второй половины прошлого века.

    Гузель Яхина

    Фото: lit-afisha

    Еще один яркий, можно сказать неожиданный литературный дебют. Молодая писательница из Казани Гузель Яхина сначала долго искала возможность воплощения своего сценария «Зулейха открывает глаза», а потом предложила издателям одноименный роман, но даже столичные толстые журналы не откликнулись. принять его (что никак не говорит о качестве прозы). Наконец текст был опубликован в новосибирском журнале «Сибирское сияние».Но настоящей удачей было то, что рукопись оказалась в руках Людмилы Улицкой. История раскулачивания казахских татар, переплетенная с горькими судьбами других народов СССР в 1930-е годы, насыщенная живописными образами и талантливо изложенная в сильном стиле в жанре реализма, не оставила равнодушным известного писателя и она рекомендовала роман своему издателю.

    «Роман обладает главным качеством настоящей литературы — он бьет в самое сердце. Рассказ о судьбе главной героини, крестьянки-татарки в период раскулачивания, дышит такой достоверностью, достоверностью и обаянием, которые не так уж часто встречаются в последние десятилетия в огромном потоке современной прозы» , — позже Людмила Улицкая напишет в предисловии к роману.

    Литературная судьба романа чем-то схожа с судьбой Лавры Водолазкина. В 2015 году «Зулейха открывает глаза» также получает премии «Большая книга» и «Ясная Поляна», переведена на 20 языков, получает огромное количество благодарных отзывов читателей и долгое время остается в топе продаж. После литературного успеха телеканал «Россия-1» вызвался экранизировать книгу в виде восьмисерийного фильма. По словам автора, она мечтает, чтобы главную роль в сериале сыграла Чулпан Хаматова, тоже уроженка Казани.

    Валерий Залотуха

    Фото: nt.vm.ru

    До 2015 года имя Валерия Залотухи известно скорее в мире кино — за многолетнее сотрудничество с Владимиром Хотиненко. Валерий Залотуха стал сценаристом многих известных фильмов – «Макаров», «Мусульманин», «Рой», «72 метра», позже снял документальные фильмы. Что насчет литературы? В 2000 году роман «Последний коммунист», изданный в «Новом мире», попал в окончательный список «Русского Букера», а рассказы «Великий поход за освобождение Индии» и «Макаров» остались малоизвестными.С тех пор имя Залотуха исчезло куда-то за литературные горизонты, чтобы громко заявить о себе два года назад. Именно тогда из печати вышел двухтомный роман, объемом почти 1700 страниц, чуть ли не больше «Войны и мира», роман «Свеча». Книга оказалась редким явлением в современной литературе. Огромный размер романа, выросшего из рассказа; 12 лет, которые автор потратил на ее написание; тема — «лихие 90-е», без какой-либо, казалось бы, отсылки к исторической теме…Все это не совсем в традициях сегодняшней прозы, которая обычно пишется быстро, в печатном виде прекрасно умещается в кармане пальто и является результатом четко реализованной идеи автора, «литературного проекта», с чтением аудитория рассчитана еще до написания.

    Книга вызвала отзывы не столько у читателя и критика, сколько у собратьев-писателей, которые сразу усмотрели в многотомном фолианте серьезную, искреннюю попытку создать тот самый великий русский роман, по которому читатель регулярно ностальгирует и который , со времен Распутина, Солженицына и Астафьева, почти забыто писателями.

    «Боюсь, что все прежние киносценарии и литературные заслуги Залотухи померкнут перед романом «Свеча» и его запомнят как автора этих двух массивных томов… — говорит о книге Дмитрий Быков. — «Свеча» — роман о хорошем русском человеке, которого сейчас практически нет. Это очередное русское «стонанье». Но обаяние этого героя таково, что все, что с ним происходит, вызывает у нас глубочайшее сочувствие» .

    Возможен ли сегодня «большой роман»? Можно ли в таком стиле описать только что ушедшую эпоху 90-х .. Все эти вопросы всколыхнули литературную общественность, что нашло отражение в присуждении роману премии «Большая книга» за 2015 год. Драматизма ситуации добавила ранняя и внезапная смерть автора — всего за несколько недель до презентации «Свечи».

    В 2016 году в издательстве «Время» вышла книга «Мой отец, шахтер», вобравшая в себя практически всю художественную литературу автора, написанную до «Подсвечника». Готовится к изданию сборник сценариев Валерия Залотухи.

    Алиса Ганиева

    Фото: forum-dag.ru

    Уже более 15 лет в России проходит крупнейшая молодежная литературная премия «Дебют» под руководством писательницы Ольги Славниковой. Вручение премии 2010 года превратилось в интригу — победитель в номинации «Масштабная проза» — неизвестный автор Гулла Хирачев с рассказом «Салам тебе, Далгат!» — оказалась молодой литературовед Алиса Ганиева. По национальности — аварка, выпускница Литинститута.Горького, Алиса Ганиева открыла в современной русской литературе (что немаловажно — молодежной) тему культуры Кавказа, а точнее, родного Дагестана. Автор акцентирует внимание читателя на особенностях традиций и темперамента, а главное, на европеизации Дагестана и всего Кавказа, пытается разобраться, как республики вливаются в новый XXI век, с какими трудностями они сталкиваются, какие нововведения они приспосабливаются к тому, что они отвергают.

    В 2010 г. вышел сборник критики Алисы Ганиевой «Полет архиоптерикса», в 2012 г. роман «Праздничная гора» вошел в шорт-лист премии «Ясная поляна», а роман 2015 г. «Жених и невеста» стал финалистом «Русского Букера» и «Студенческого Букера».Все они также посвящены Кавказу. Книги Алисы Ганиевой переведены на несколько языков и получили большое количество отзывов за рубежом.

    Сергей Беляков

    Фото: Republic.ru

    Имя Сергея Белякова впервые громко прозвучало в 2013 году, когда он был удостоен премии «Большая книга» за исследование «Гумилёв, сын Гумилёва». Историк по образованию, редактор литературного журнала «Урал» (и сам уроженец Екатеринбурга), Сергей Беляков работает в жанре научной фантастики.«Гумилёв, сын Гумилева» — это не просто исследование увлекательной биографии известного историка-востоковеда. Это биография сына двух великих поэтов Серебряного века, символически переплетающаяся с историей ХХ века. Второй книгой Сергея Белякова стала премьера 2016 года «Тень Мазепы». Книга не получила высоких наград, но укрепила авторитет автора как серьезного исследователя, работающего на стыке литературы и истории.

    Кто-то скажет, что это нон-фикшн, и при чем тут список писателей? Споры на этот счет ведутся давно, и с тех пор, как научная литература признана частью литературы.Чего стоят лауреаты той же «Большой книги» — первый лауреат этой премии 2005 года Дмитрий Быков (за биографию Бориса Пастернака) и лауреат нынешней 2016 года Леонид Юзефович (за хронику Гражданской войны). Прошлогоднее вручение Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич, работающей в жанре документальной прозы, только укрепило позиции этого жанра в литературных рядах и требует пристального внимания читателя.

    Портал GodLiterature.рф подготовил список действующих литературных премий 2016 года

    ВСЕРОССИЙСКИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ
    (независимо от места жительства авторов и тематики их произведений)

    ПРИЗ АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

    Старейшая независимая литературная премия современной России — впервые вручена в 1978 году редакцией ленинградского самиздатского альманаха «Часы». С того времени, в соответствии со сменой эпох, претерпел несколько трансформаций, но сохранил дух нонконформизма и направленность на новое и необычное.А также соответствующий уникальный «призовой фонд»: бутылка водки, одно яблоко и один рубль. Несмотря на это, награда высоко ценится профессиональным сообществом.

    Сайт премии: belyprize.ru

    БОЛЬШАЯ КНИГА

    Премия

    за лучшее прозаическое произведение большого формата, опубликованное в отчетном году. Крупнейшая литературная премия в России и вторая в мире (после Нобелевской премии). Основан в 2005 году. Общий призовой фонд – 6.1 миллион рублей (первый приз — 3 миллиона), образованный за счет процентов по вкладам крупных российских бизнесменов и фирм, создавших «Центр поддержки русской литературы». Право номинировать опубликованные произведения и рукописи принадлежит издательствам, членам Литературной академии (на самой премии), средствам массовой информации, а также региональным и федеральным органам власти. Допускается также самовыдвижение. Ежегодно присуждаются три премии. Денежное содержание первого приза – 3 миллиона рублей, второго приза – полтора миллиона рублей, третьего приза – миллион рублей.

    В 2015 году Гузель Яхина стала лауреатом юбилейного сезона крупнейшей литературной премии России «Большая книга» за роман «Зулейха открывает глаза».
    Второе и третье места заняли романы «Свеча» Валерии Залотухи и «Зона затопления» Романа Сенчина соответственно.

    Сайт премии: BigBook.Ru

    ПОЭТ
    Премия присуждается поэту, пишущему на русском языке «по заслугам». Создано в 2005 году при финансовой поддержке РАО «ЕЭС России».

    Премия присуждается Попечительским советом Общества поощрения русской поэзии. Устав запрещает присуждать премию посмертно, дважды и делить ее между несколькими номинантами. Лауреат премии «Поэт» награждается дипломом, знаком и денежным вознаграждением в размере 1 500 000 рублей.

    Юлий Ким стал победителем 2015 года в результате бурных дебатов в литературной среде.
    Сайт премии: Poet-premium.ru

    РУССКИЙ БУКЕР

    Награда за лучший роман года — по мнению профессионального жюри из пяти постоянно меняющихся членов под руководством постоянного председателя.Основан в 1992 году по лицензии Английской Букеровской премии. Денежную часть в размере 1,5 млн рублей (и 150 тысяч рублей для финалистов) с 2012 года предоставляет БАНК «ГЛОБЭКС». Он же выдает грант на перевод одного из финалистов премии на английский язык. В настоящее время Русский Букер не имеет организационного отношения к одноименной английской премии.

    Москвич стал лауреатом премии «Русский Букер» 2015 года Александр Снегирев.

    Сайт премии: Русский букер

    НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР

    Премия

    за прозаическое произведение, обладающее, по мнению жюри, недоиспользованным потенциалом «интеллектуального бестселлера».Учрежден в 2001 году.
    Работы номинируются номинантами, назначаемыми оргкомитетом, и попадают в шорт-лист по результатам голосования профессионального «большого жюри», после чего передаются в «малое жюри» в составе людей, не имеющих профессионального отношения к литературе, под председательством профессионального литератора. Денежная часть приза составляет 250 000 рублей, 10% от нее присуждается номинанту.
    С 2014 года генеральным спонсором премии является телеканал 2х2.Финальная церемония проходит в Санкт-Петербурге.

    НОС
    Учрежден в 2009 году Фондом Михаила Прохорова. Особенностью премии является публичное обсуждение между «жюри премии» и «экспертами премии» (оба назначаются попечительским советом во главе с И. Д. Прохоровой). Название премии предлагается расшифровывать как «Новая социальность» и «Новая литература». Границы этой новинки становятся предметом двух оживленных дискуссий — в Красноярске, во время фестиваля КРЯКК (в этом случае определяется шорт-лист) и в Москве (в этом случае определяется победитель).Денежная составляющая премии составляет 700 000 рублей.

    В 2014 году победителем стал Алексей Цветков, а интернет-голосование принесло победу Сорокинской Теллурии… В 2015 году вышла весомая «История и жизнь Данилы Терентьевича Зайцева», созданная Данилой Зайцевым, родившимся в Китае и проживающим в Аргентине, русским старообрядцем .

    Сайт премии: prokhorovfund.ru

    ЯСНАЯ ПОЛЯНА

    Создан в 2003 году Музеем-усадьбой Льва Толстого «Ясная Поляна» и Samsung Electronics.Согласно устава – за лучшее произведение искусства в традиционной форме в трех номинациях: «Современная классика», «XXI век», «Детство. Отрочество. Юность» (с 2012 года). Результаты премии определяются постоянно меняющимся профессиональным жюри.

    В 2015 году совокупный размер призового фонда значительно увеличился и составил 7 млн ​​рублей. Андрей Битов, лауреат в номинации «Современная классика», получил 1,5 млн рублей, победитель в номинации «XXI век» Гузель Яхина — 2 млн рублей, победитель в номинации «Детство.Подростковый возраст. Молодежный «Валерий Былинский» — 500 тыс. руб.

    В 2016 году заявки на участие принимаются до 10 апреля.

    Сайт премии: yppremia.ru

    КНИГА ГОДА

    Учрежден в 1999 году Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям. Награжден во время ММКВЯ в девяти номинациях, от «Проза года» до «Электронная книга». Победителям вручаются призы и дипломы, денежное содержание премии не сообщается.
    В 2015 году к традиционным 8 номинациям и одному Гран-при добавились еще две: «Литературный контекст» (к Году литературы) и «Победа» (к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне).

    Сайт премии: На странице Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

    ПРЕМИЯ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА

    Основан в 1998 году, то есть при жизни А.И. Солженицын. Она отличается двумя особенностями: может быть присуждена посмертно и может присуждаться не только писателям за сочинения всех жанров (проза, публицистика, поэзия и т. д.).), но, на усмотрение жюри, и актерам, режиссерам, издателям, чья деятельность, по мнению поэтапно ротируемого жюри, «способствует самопознанию России, вносит весомый вклад в сохранение и бережное развитие традиции русской литературы».
    Денежная часть премии — эквивалент 25 000 долларов США, предоставлена ​​Российским общественным фондом Александра Солженицына, президентом которого является Н. Д. Солженицын (вдова писателя).

    В 2015 году режиссер Сергей Женовач стал лауреатом премии имени Александра Солженицына.
    Сайт премии: solzhenitsyn.ru

    ПРЕМИЯ ВОЛОШИНСКОЙ

    Учреждена в 2008 году, вручается в рамках одноименного фестиваля поэзии, проводимого в доме-музее М.А. Волошина в Коктебеле, в номинациях «Лучшая поэтическая книга» и «За заслуги перед культурой». Жюри созывается оргкомитетом фестиваля. Денежное содержание меняется каждый год в зависимости от возможностей привлекаемых меценатов. В 2014 году денежная часть премий была эквивалентна 3000 и 2000 долларов США соответственно.

    Сайт Волошинского фестиваля и премии: voloshin-fest.ru

    ГРИГОРЬЕВСКАЯ ПРЕМИЯ

    Создан в 2010 году по инициативе В. Л. Топорова с целью увековечения памяти петербургского поэта Геннадия Григорьева «и поощрения творчески близких стратегий и достижений в современной русской поэзии». Ежегодно жюри рассылает около пятидесяти поэтам приглашения принять участие в конкурсе, то есть прислать свои авторские подборки. Из числа откликнувшихся сначала формируется «список полуфиналистов», а затем «список финалистов» и определяется победитель. Приз за первое место составляет эквивалент 4000 долларов США; финалисты и победитель «поэтического слэма», то есть экспресс-конкурса поэтов и чтецов, предшествующего финальной церемонии, получают еще по тысяче.

    Смотрите наш фотоотчет с вручения Григорьевской премии 2015, а также вручения Премии Юрию Смирнову.

    Сайт премии: genagrigoriev.ru

    СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЙ
    (установка ряда ограничений для авторов)

    ДЕБЮТ
    Независимая литературная премия для авторов до 35 лет. Учрежден в 2000 году Фондом Андрея Скоча «Поколение»; рассматривает произведения почти всех литературных жанров; допускает самовыдвижение (все представленные рукописи проходят через «решето» профессиональных читателей). Профессиональное жюри меняется постепенно; бессменный координатор премии – писательница Ольга Славникова.Первые премии во всех номинациях – 1 миллион рублей. Для финалистов премии проводятся семинары, действует международная издательская программа.

    Список лауреатов 2015 года можно посмотреть на сайте премии, а на нашем сайте лауреат 2014 года Арслан Хасавов рассказывает о том, какие двери открывает «Дебют».

    Сайт премии: pokolenie-debut.ru

    Просветитель
    Научно-популярная премия. Основанная в 2010 году Фондом династии Д.Б. Зимина с целью распространения научно-популярной литературы и поощрения русских авторов к ее написанию. Премия присуждается по двум «блокам»: естественнонаучному и гуманитарному. В состав оргкомитета премии входят два человека: А. Архангельский и А. Гаврилов. Жюри, назначенное в 2009 году в составе 5 человек, ежегодно пополняется за счет победителей прошлого года. Лауреаты премии получают по 720 тысяч рублей каждый, их книги рассылаются в 125 библиотек страны.

    Ася Казанцева и Сергей Яров стали лауреатами в 2014 году, а в 2015 году шесть авторов были удостоены премии в области научно-популярной литературы.

    Сайт премии: www.premiaprosvetitel.ru

    ПРИЗ АРКАДИЯ ДРАГОМОЩЕНКО

    Премия для поэтов до 27 лет. Создан в 2014 году усилиями петербургского книжного магазина «Порядок слов» в память о петербургском поэте. Право выдвигать кандидатуры имеет коллегия номинантов, образуемая постоянно действующим советом попечителей. Профессиональное жюри ежегодно частично обновляется. Финальная церемония включает в себя публичные дебаты. Первый приз – 70 000 рублей.

    В лонг-лист 2015 года вошли 15 номинантов, а победительницей премии стала Александра Цибуля.

    Веб-сайт премии: atd-premia.org

    ПРИЗ РОССИИ

    Российская премия учреждена в 2005 году и входит в пятерку самых престижных российских литературных премий. Могут быть номинированы авторы, пишущие на русском языке и постоянно проживающие за пределами Российской Федерации. Частично ротируемое жюри присуждает премии в трех номинациях — «малая проза», «большая проза» и «поэзия», а также специальный приз за сохранение русской литературы за рубежом. Номинация рукописей и автономия разрешены. Денежное содержание первого приза в каждой номинации составляет 150 000 рублей. Предусматривается издательская программа, осуществляемая в партнерстве со столичными издательствами.
    Среди его лауреатов Бахыт Кенжеев, Борис Хазанов, Наталья Горбаневская, Юз Алешковский, Анастасия Афанасьева, Марина Палей, Андрей Иванов, Маргарита Меклина, Владимир Лорченков, Мариам Петросян, Марианна Гончарова, Дина Рубина, Андрей Поляков и другие.

    Лауреаты 2015 года будут объявлены в апреле 2016 года, но пока известны только первые результаты.
    Сайт премии: russpremia.ru

    ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ИМЕНИ АЛЕКСАНДРА ПЯТИГОРСКОГО

    Присуждается за лучшее философское сочинение. Основан в 2013 году «для поддержки интереса к философии за пределами профессионального философского сообщества». Особенностью премии является то, что на нее могут быть номинированы как художественные, так и нехудожественные произведения, а также написанные на русском языке и переведенные (в этом последнем случае она делится между автором, если он жив, и переводчиком). .Право выдвижения имеют 49 номинантов, имена которых опубликованы на сайте премии. Жюри назначается наблюдательным советом. Денежная часть премии составляет 1 миллион рублей.

    В 2015 году во втором сезоне премии призовой фонд премии удвоился до двух миллионов рублей, так как в 2014 году премия не была присуждена никому из номинантов. В шорт-лист вошли пять произведений, а награду за лучшее философское эссе получила переводчица Елена Дорман.

    Сайт премии: piatigorskyprize.ru

    ПРЕМИЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

    Присуждается за исторические книги. Учрежден ООО «Талион» и Союзом писателей РФ для книг (в жанре художественной и нехудожественной), «охватывающих период отечественной истории с древнейших времен до 1991 года включительно». Книги, изданные с 2000 года, имеют право на номинацию. Шорт-лист и победителя определяет бессменная «Наградная комиссия» под сопредседательством Генерального директора ОАО «Талион» Александра Ебралидзе и Председателя Правления Союза писателей Валерия Ганичева. Денежное содержание первого, второго и третьего мест составляет 300, 200 и 100 тысяч рублей. В рамках премии также проводится конкурс музейных проектов.

    В 2015 году особое внимание при выборе победителей Жюри уделяло особое внимание проектам и произведениям, отражающим 70-летие Победы, 1000-летие преставления святого князя Владимира и Год литературы в России.

    Сайт премии: www.alexander-nevsky.ру

    ПЛАТОНСКИЙ ПРИЗ

    Имя Андрея Платонова (1899-1951). Вручается ежегодно российским и зарубежным деятелям литературы и искусства за значительный вклад в культурное наследие России и Воронежской области, за создание выдающихся произведений в области литературы, театра, музыки, изобразительного искусства, за новаторское развитие гуманистических культурных традиций. В 2015 году размер премии составил 1 млн рублей.

    Лауреатом 2015 года стал известный писатель и критик Андрей Битов, награжденный «за эстетическую верность одинокому голосу человека и преданность общему делу возвращения платоновского наследия». »

    Сайт Платоновского фестиваля и премии: www.platonovfest.com

    ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

    НОВАЯ ДЕТСКАЯ КНИГА

    Создан в 2009 году детским издательством «Росман». В первую очередь — искать новых авторов. В связи с этим он допускает и поощряет саморекламу. Жюри премии состоит в основном из сотрудников Росмен и издаваемых ею авторов. Есть три категории — для детей 2-8 лет и 10-16 лет, а также «Новая детская иллюстрация» (для художников).Главный приз конкурса – контракт с Rosman на издание книги-победителя. Однако редакторы иногда берут работы из короткого и длинного списков.

    Подведены итоги 6-го сезона конкурса, а заявки на участие в новом сезоне принимаются до 1 апреля 2016 года.

    Сайт премии: newbook-awards.ru

    ЗАБРОНИРОВАТЬ
    Всероссийский конкурс на лучшее литературное произведение для детей и юношества, организованный Центром поддержки русской литературы (обладатель премии «Большая книга»). «Книгуру» — единственный в мире конкурс, на который принимаются как художественные, так и учебные работы, а окончательное решение принимает открытое жюри, состоящее из читателей в возрасте от 10 до 16 лет.

    Победитель получит 500 000 рублей, занявшие второе и третье место — 300 000 и 200 000 рублей соответственно.

    В лонг-лист 2015 года вошли тридцать рукописей, в шорт-листе осталось 15 работ, а победителем стала Нина Дашевская с работой «Я не тормоз».

    Топ-15 литературных премий, на лауреатов и номинантов которых следует обратить пристальное внимание читателей.Если вам интересно, что почитать, загляните сюда!

    1. Национальная литературная премия «Большая книга»

    Премия учреждена в 2005 году и является одной из самых престижных премий за произведения большого формата, опубликованные на русском языке в отчетном году.
    Лауреатами премии в разные годы становились Дмитрий Быков, Людмила Улицкая, Леонид Юзефович, Владимир Маканин, Павел Басинский, Михаил Шишкин, Захар Прилепин.
    Состав жюри премии составляет около 100 человек, что обеспечивает независимость и широту экспертизы премии.Денежный фонд составляет 5,5 млн рублей, из которых 3 млн были присуждены лауреату первой премии. Стать лауреатом этой премии – значит не только привлечь внимание читателей к книге, но и повысить покупательский спрос.

    2. Нобелевская премия по литературе

    С одной стороны, награда, учрежденная шведским инженером-химиком, изобретателем динамита и промышленником Альфредом Нобелем, является самой престижной в мире. С другой стороны, это одна из самых противоречивых, критикуемых и обсуждаемых наград в мире.Многие критики считают награду политизированной и необъективной. Однако, как ни крути, писатель, которому она присуждается, утром просыпается знаменитым на весь мир, и продажи его книг взлетают до небес.
    русских писателей были удостоены премии пять раз: 1933 г. — Бунин, 1958 г. — Пастернак (отказался от премии), 1965 г. — Шолохов, 1970 г. — Солженицын, 1987 г. — Бродский.

    3. Пулитцеровская премия

    Одна из самых престижных наград США в области литературы, журналистики, музыки и театра, неизменно вызывающая интерес читателей во всем мире.

    4. Букеровская премия

    Считается одной из самых престижных литературных премий за произведение, написанное на английском языке. Салман Рушди, Ричард Флэнаган, Казуо Исигуро, Айрис Мердок, Джулиан Барнс, Кутзи, Ондатже и многие другие. Список лауреатов, начиная с 1969 года, впечатляет, некоторые из них впоследствии стали лауреатами Нобелевской премии по литературе.

    5. Гонкуровская премия по литературе

    Главная литературная премия Франции, учреждённая в 1896 году и присуждаемая с 1902 года, вручается автору лучшего романа или сборника рассказов года на французском языке, но не обязательно проживающему во Франции.Призовой фонд премии символичен, но ее вручение приносит автору славу, признание и рост продаж его книг.

    Лауреатами премии стали Марсель Пруст (1919), Морис Дрюон (1948), Симона де Бовуар (1954).

    6. Премия Ясная Поляна

    Создан в 2003 году Музеем-усадьбой Льва Толстого «Ясная Поляна» при поддержке Samsung Electronics.

    Награжден в четырех номинациях: «Современная классика», «XXI век» — лауреатом 2015 года стала «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной, «Детство.Подростковый возраст. Молодежь» и «Зарубежная литература».

    7. Награда «Просветитель»

    Премия «Просветитель» за лучшую научно-популярную книгу на русском языке учреждена в 2008 году основателем и почетным президентом компании «ВымпелКом» (торговая марка «Билайн») Дмитрием Зиминым и Фондом некоммерческих программ «Династия» с целью привлечения внимания читателей к просветительский жанр, поощрение авторов и создание предпосылок для расширения рынка учебной литературы в России.

    8. Премия «Писатель года»

    Национальная литературная премия «Писатель года» учреждена Союзом писателей России с целью поиска новых талантливых авторов, способных внести свой вклад в современную литературу. Лауреаты получают контракты на издание своих произведений, финансируемых Союзом писателей России. Конкурсный отбор авторов осуществляется на литературном портале Proza.ru.

    9. Национальная премия «Русский Букер»

    Премия учреждена в 1992 году по инициативе Британского Совета в России как российский аналог Букеровской премии и присуждается за лучший роман на русском языке, опубликованный в отчетном году.Его лауреатами стали Булат Окуджава, Людмила Улицкая, Василий Аксенов.

    10. Национальный приз бестселлеров

    Учреждена в 2001 году. Девиз премии – «Проснись знаменитым». «Целью премии является выявление невостребованного рыночного потенциала высокохудожественных и/или иных добродетельных прозаических произведений».
    Лауреатами премии стали Леонид Юзефович, Захар Прилепин, Дмитрий Быков, Виктор Пелевин.

    11. Премия «НОС»

    Учрежден в 2009 году Фондом Михаила Прохорова «для выявления и поддержки новых направлений в современной русскоязычной литературе. Главной особенностью премии является открытость процесса принятия решений, а именно: жюри обязано публично обосновать выбор финалистов и победителя в рамках ток-шоу в присутствии и с участием журналистов , писатели и культурная общественность.Помимо обладателя главной премии, определяется также победитель читательского голосования.

    12. Приз «КНИГА»

    Всероссийский конкурс на лучшее литературное произведение для детей и юношества, где окончательное решение принимает жюри, состоящее из юных читателей в возрасте от 10 до 16 лет.

    13. Премия «Дебют»

    Независимая литературная премия для авторов, пишущих на русском языке и не старше 35 лет. Учрежден в 2000 году Фондом Андрея Скоча «Поколение». Координатор премии – писательница Ольга Славникова. Важно, что с лауреатом премии в каждой номинации заключен договор на издание его произведения.

    14. Премия «Книга года»

    Учрежден в 1999 году Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям.Награжден за время работы ММКВЯ в девяти номинациях.

    15. Международная детская литературная премия имени Владислава Крапивина

    Учрежден в 2006 году Ассоциацией писателей Урала. На премию принимаются работы для детей и подростков. Важно, чтобы работа была написана на русском языке объемом не менее 1,5 авторских листов (60 тысяч знаков с пробелами).

    Лауреаты конкурса «Писатель года 2016» (награждение 20 марта 2017 г.)

    Основная номинация
    Первая премия — Александр Шимловский
    Вторая премия — Людмила Ивановская
    Третья премия — Борис Подберезин

    Дебютная номинация
    Первая премия — Александр Варенников
    Вторая премия — Дмитрий Кошлаков-Крестовский

    Номинация «Воспоминания»
    Первая премия — Ирина Ракша
    Вторая премия — Зиновий Бекман
    Третья премия не присуждена

    Номинация «Научная фантастика»
    Первая премия — Сергей БушОВ

    Номинация «Детская литература» Номинация «Детская литература»
    Первая премия — Spica Rain
    Вторая приз — Маргарита Герасименко
    Третий приз — Evgeniya Urusova

    Номинация «Юмор»
    Первая премия — Диана Свердловская
    Вторая и третья премии не присуждались

    20 марта 2017 года в Большом зале заседаний Правительства Москвы на Новом Арбате состоялась церемония вручения литературной премии «Поэт года 2016».Торжественная церемония, проведенная Союзом писателей России под эгидой Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям накануне Всемирного дня поэзии, собрала более тысячи гостей. Среди финалистов премии представители 52 регионов России, от Крыма и Калининграда до Амурской области и Хабаровского края, а также авторы из 12 стран Европы, Средней Азии и Северной Америки, пишущие на русском языке.

    Накануне церемонии состоялась пресс-презентация книг лауреатов прошлого года.Среди них новые книги поэтов Ольги Сухановой и Дмитрия Мурзина, драматурга Александра Гельмана, писателя и журналиста Иосифа Гальперина. В фойе была организована книжная ярмарка, где гостям вечера были представлены конкурсные альманахи, сборники финалистов премии и книги лауреатов, а также представительство Издательского дома РСП.

    Церемонию вели легендарная ведущая Центрального телевидения СССР Анна Шатилова и телеведущий Евгений Сулес.В литературно-музыкальном концерте приняли участие певцы Тарас Присяжнюк и Елена Ксенофонтова, стихи лауреатов прочел артист театра и кино, официальный голос телеканала «Культура» Игорь Ильин.

    В церемонии приняли участие члены Большого жюри премий «Поэт года» и «Писатель года»: Владислав Артемов, Владимир Бояринов, Александр Васькин, Владимир Вишневский, Игорь Волгин, Роман Злотников, Владимир Карпов, Константин Кедров, Бахыт Кенжеев , Валентин Никитин, Лев Прыгунов, Марк Розовский, Анатолий Салуцкий, Вадим Цыганов, а также другие известные деятели культуры, финалисты премии и журналисты.

    Церемонию открыл Председатель Оргкомитета Премии, Президент Союза писателей России Дмитрий Кравчук :

    — Сегодня мы узнаем имена лауреатов. В течение года Большое жюри оценивало работы номинантов, составляло список финалистов. Я хочу поблагодарить всех его членов, многие из которых присутствуют в этом зале, за проделанную колоссальную работу. Также хочу поблагодарить нашу команду, в том числе корректоров, верстальщиков, редакторов конкурсных альманахов.В этом году мы выпустили несколько десятков альманахов с произведениями номинантов, а также сборники финалистов — их вы могли увидеть сегодня на книжной ярмарке. Премии «Поэт года» и «Писатель года» — сложный литературный процесс, в котором важна не столько победа, сколько участие. Хочется пожелать всем авторам современной литературы — счастья, творческих успехов вам, и, конечно же, благодарных читателей!

    Ведущие зачитали приветствия, полученные участниками церемонии: Председателем Комитета Государственной Думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений С.А. Гаврилов, Председатель Комитета Государственной Думы по культуре С.С. Говорухин, Министр культуры Российской Федерации В.Р. Мединский, заместитель руководителя Департамента культуры Правительства Москвы В.Е. Филиппов.

    Комитет по науке, образованию и культуре Совета Федерации на церемонии представлял Рыбаков Сергей Евгеньевич , который зачитал приветствие от главы комитета Драгункиной Зинаиды Федоровны и тепло поздравил номинантов на премию:

    — Я не мог не прийти на это замечательное мероприятие.Я здесь уже не первый раз, и я рад еще раз окунуться в эту прекрасную атмосферу. То, что делает сегодня Союз писателей России, — большое дело. Как не может быть великой спортивной державы без дворовых дружин, так не может быть великой литературной державы без постоянного обновления состава, без поиска талантов в народе. На самом деле это очень сложная задача, даже пугающая. Хорошо, что организаторам удалось найти такую ​​форму работы с авторами, с одной стороны — живую и современную, с другой — позволяющую работать четко, находить таланты, отделять «зёрна от плевел».Удивительное сочетание массовости и профессионализма.

    Эта деятельность очень своевременна, она ложится на уже подготовленную почву. Еще в 2014 году, в Год культуры, нам удалось заложить в основу государственной культурной политики тезис о том, что культура – ​​это не сфера услуг и не остаточная деятельность, а важная государственная и общественная задача, приоритетная задача. Сейчас нам пора переоценить старые рыночные подходы, непригодные для культуры, и обратиться к реальному содержанию нашей культуры, в том числе к писательскому делу.

    Последний раз, когда я был на церемонии награждения и слушал стихи победителей, не скрою — я был поражен и получил огромное удовольствие. От всей души желаю всем участникам конкурса премии, независимо от того, станут ли они лауреатами, творческих успехов, крепкого здоровья, счастья, хорошего настроения и светлой мечты!

    От имени Российской ассоциации содействия ООН участников церемонии приветствовал Первый заместитель Председателя Алексей Николаевич Борисов :

    — Очень важно помогать молодым и не только молодым авторам, чтобы их произведения дошли до широкой публики.Задача Оргкомитета и Союза писателей России – добиться этой цели, чтобы мы, читатели, увидели больше интересных произведений. Мы не можем жить без литературы; без русской литературы жизнь на свете невозможна и неинтересна. Поэтому желаю каждому из нас интересных работ, поздравляю номинантов! Независимо от того, какое место вы занимаете, ваши работы уже доступны широкой публике. Поздравляю всех вас с этим праздником и желаю всем насладиться Всемирным днем ​​поэзии!

    От имени Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям к номинантам премии и гостям Александр Николаевич Воропаев обратился начальник отдела книжных выставок и пропаганды чтения, который поздравил номинантов премии с окончанием нынешнего сезона и начало следующего, и отметить работу организаторов:

    — Сегодня шестая церемония награждения.Я был на каждом из них и знаю, сколько труда нужно, чтобы сделать эту церемонию такой красивой. Хочу поблагодарить организаторов за то, что они взяли на себя большое, большое дело — вырастить молодых писателей нашей страны, вырастить молодых Пушкиных и Лермонтовых!

    Впервые в церемонии награждения приняла участие директор Российской книжной палаты Ногина Елена Борисовна обращение к участникам конкурса на соискание премии:

    — Вот уже сто лет мы храним произведения всех русских авторов.Мы храним их для будущих поколений, и мне очень приятно, что сегодня появляются новые имена и новые работы. И они тоже войдут в культурное наследие нации и в нашу сокровищницу.

    Генеральный директор Дирекции международных книжных выставок и ярмарок Кайкин Сергей Вадимович поздравил номинантов премии и будущих лауреатов и пригласил всех желающих на книжные выставки, организованные Дирекцией:

    — Я второй раз на этом замечательном мероприятии.Прошел год, а это значит, что появились новые авторы, появились новые книги, и это прекрасно. Уверен, что тех, кто получит призы, мы увидим сегодня – с лауреатами, а также с номинантами и просто с молодыми писателями и поэтами в сентябре на книжной выставке. Я благодарен организаторам этой премии, в первую очередь, за то, что они создают определенную инфраструктуру для того, чтобы то, что накопилось в душе человека, могло вылиться в произведения, могло стать доступным другим людям.Я уверен, что любая книга рано или поздно найдет своего читателя, так или иначе, не может быть так, чтобы книга оставалась непрочитанной.

    Мы также предлагаем вам инфраструктуру для общения с вашими читателями. А поскольку мы занимаемся не только Московской международной книжной ярмаркой, мы также представляем русские книги на международных выставках, надеюсь, что и ваши книги займут место на наших стендах в других странах. Я рад пригласить вас воспользоваться нашими возможностями и желаю вам дальнейших успехов!

    Президент некоммерческого партнерства «Гильдия писцов», руководитель торгового дома «Библио-Глобус» Есенкин Борис Семенович сердечно приветствовал всех:

    — Я поражен — здесь собрана культура России.Сюда со всей страны приехали те, кто любит Россию, кто о ней думает. Это счастливый день для нас. Сегодня, как никогда, мы осознаем, что в нашей стране жива не только культура, но и книга — она ​​была, есть и будет!

    Председатель Российского комитета программы ЮНЕСКО «Информация для всех», Президент Межрегионального центра библиотечного сотрудничества Кузьмин Евгений Иванович Также особо отметил роль организаторов и участников премии в поддержке не только культуры в целом, но и литература, и в частности печатная книга:

    — Замечательные слова были сказаны о необходимости сохранения великой русской культуры, в которой есть великая литература.Это то, что прославляет нашу страну, это то, что давало многим поколениям жителей нашей страны, нашим соотечественникам пищу для ума и пищу для души и давало силы жить правильно, нравственно, честно, любя Родину, любя народ, уважая себя. .

    Сегодня очевидно, что нужно писать, нужно и дальше сохранять родной язык, нужно пропагандировать чтение. Хочется пожелать всем номинантам и лауреатам, а также всем участникам этого конкурса, чтобы ваши книги читались, чтобы их читали в стране, в которой поэт все равно был бы больше чем поэт, а писатель был бы будь учителем жизни, и чтобы «Всякий язык в ней» звал тебя.А для этого необходимо, чтобы вся российская книжная отрасль существовала надежно, устойчиво, без колебаний, «без землетрясений». И сегодня мой призыв ко всем собравшимся в этом зале возвысить свой голос в защиту бумажной книги. ЮНЕСКО всегда говорит о необходимости сохранения бумажной книги, ведь это не только источник информации, это артефакт, которому много тысяч лет.

    Поэт и переводчик, Заслуженный работник культуры РФ Владимир Георгиевич Бояринов поздравил участников церемонии от имени Московской городской организации Союза писателей России:

    — Дорогие друзья, поэты и писатели года! Все мы поэты и писатели своего года и нашего века.В XX веке выдающийся русский поэт Юрий Кузнецов сказал: «Душа мечется, а перо парит». Желаю летающей ручки и вдохновения! Дарите цветы, дарите стихи, дарите любовь! Счастливых праздников!

    Литературный обозреватель, главный редактор портала «Российская газета» ГодЛитература.рф Михаил Визель отметил историческую роль происходящего:

    — В раннем Средневековье грамотность, особенно чтение, а уж тем более письмо, была привилегией очень узкого круга лиц, имевших полное право считать себя культурной элитой.И сидели эти люди в буквальном смысле слова в башне, только не в слоновой кости, а в башнях монастырей и смаковали золотую латынь Вергилия, серебряную латынь св. Августина и презрительно закрывали уши и окна от уличные прибаутки и песни, которые пели на площадях и улицах бродячие бродяги, жонглеры и акробаты. Но именно из этих стишков и песен, которые ученые не считали поэзией, не считали литературой, выросло все грандиозное здание новой современной русской и мировой европейской литературы.

    Мы сейчас живем на рубеже веков, и впервые со времен Иоганна Гутенберга назначение и функции книги меняются, и это объективная реальность. И вы, сидя в этом зале, находитесь в авангарде этого процесса изменения и переосмысления роли книги, роли книжности, роли литературы. Вы находитесь в авангарде этого процесса, и я, затаив дыхание, с большим интересом и любопытством жду, к чему приведет этот процесс.Удачи на этом нелегком пути!

    Директор Московского государственного музея Сергей Есенин Светлана Николаевна Шетракова отметила особую значимость наград в литературном процессе:

    — Сегодня мы не оглядываемся назад, чтобы сказать, что среди нас живут своими произведениями гении, творившие десятки и сотни лет назад. Мы приветствуем тех, кто начинает свой творческий путь сегодня. И хотелось бы отметить, как нужно сказать доброе слово в начале пути, ценное для любого человека, а тем более для творческого человека.Очень важно найти, заметить, вдохновить. Спасибо.

    Поэт, литературовед, доктор философских наук, автор философской теории метакода и президент Московской ассоциации поэтов ЮНЕСКО Константин Александрович Кедров приветствовал номинантов на премию:

    — Дорогие друзья, я присутствую в сбывшейся мечте. Как давно мы с Вознесенским сидели на диване и мечтали о Всемирном дне поэта? И вот — мечта сбылась.Недавно, как раз к этому дню, Всемирному дню поэзии, мы сочинили Гимн поэтам, припев которого звучит так:

    Мы люди одной планеты
    Весь космос — наша земля
    Россия — страна поэтов
    Россия — поэзия.

    С праздником, дорогие друзья!

    Дмитрий Кравчук подарил гостям церемонии книги лауреатов прошлого сезона, изданные в течение года Издательством Союза писателей России.Александр Гельман, лауреат третьей премии «Поэт года» в основной номинации, поблагодарил Оргкомитет за выпуск книги «После всего», ставшей знаковой, вехой для известного драматурга.

    Традиционно вручение наград за 2016 год открыл Марк Розовский, который с удовольствием объявил победителей премии «Поэт года» в номинации «Дебют». Борис Семенович Есенкин вручил писателям-дебютантам наградные знаки.Поэт Владимир Вишневский объявил обладателя первой премии в номинации «Юмор». Вторую и третью премии в этой номинации за 2016 год решено не вручать. Победителей в номинации «Детская литература» объявила журналист, телеведущая программы «Утро России» Елена Николаева.

    В номинации «Научная фантастика» имя лауреата первой премии (вторая и третья также решением Оргкомитета не присуждались) объявил писатель-фантаст Роман Злотников , книги которого издано общим тиражом около 10 млн экземпляров:

    — Когда я начинал читать научную фантастику, это был маргинальный жанр, дай бог, одно из сотен наименований в год выходил фантастическим, не дай бог один из тысячи фильмов выходил фантастическим.Что мы видим сейчас? Половину всего годового тиража составляют фантастические книги. Научная фантастика по уши в кино. Научная фантастика разделилась на множество жанров. Научная фантастика, можно сказать, создала такой жанр, как компьютерные игры. Даже не жанр, а целая индустрия. Русская фантастика выиграла в очень серьезной конкурентной борьбе с великими писателями за своих читателей, ведь 90% фантастических книг, выходящих в России, — это книги русских и русскоязычных авторов.

    Писатель Васькин Александр , вручая призы лауреатам в номинации «Воспоминания», отметил:

    — Мы прекрасно знаем, сколько произведений мировой литературы родилось благодаря этому жанру. Я лично перечитал все представленные на конкурс работы — было очень интересно. Удивительный слог, ярко, красочно написанный. Это абсолютно правильно, нужно писать, писать о своей жизни, о своей семье, истории своего рода.Ведь именно так складывается история всей страны и всего государства.

    Светлана Зорина, главный редактор журнала «Книжная индустрия», вручила призы лауреатам в номинации «Лирика», пожелав им счастливого пути к читателю. Композитор Александр Журбин Открывая конверт с именами лауреатов в номинации «Песни», представленной впервые в этом году, он отметил:

    — Сегодня неоднократно упоминалась знаменитая строка из Евангелия от Иоанна «В начале было слово».Все это знают, но никто никогда не принимает во внимание, что, собственно, еще раньше слова была музыка. Сначала люди что-то пели. А потом появились слова. Но когда мы говорим о песне, нужно немного изменить библейскую фразу и сказать: «В начале была слава». Я надеюсь, что сегодня мы вручим награду достойным поэтам, которые напишут песни, и надеюсь, что их песни принесут им славу.

    Призы в основных номинациях вручили главные редакторы журнала «Читаем вместе» Юлия Гнездилова и журнала «Москва» Владислав Артемов, директор Российской книжной палаты Елена Борисовна Ногина, сенатор Сергей Евгеньевич Рыбаков и члены Большого жюри – поэты Бахыт Кенжеев и Игорь Волгин.

    Алла Шарапова , лауреат первой премии «Поэт года»:

    — Я благодарен тем, кто так высоко оценил мои стихи. В справочнике Союза писателей я обозначен только как поэт-переводчик. Это, впрочем, относится и к другим моим сверстникам и друзьям из университетской литературной студии «Луч», утвердившимся на пути перевода. Например, Наталья Ванханен, несомненно, одна из лучших поэтесс нашего времени, но она отмечена в «реестрах» только как испанская переводчица.

    Я понимаю, что ценится не только мое умение что-то делать в поэзии, но и сама поэтическая школа семидесятых. Я благодарен своему первому наставнику на этом пути — Игорю Волгину, который меня сегодня поздравил. Игорю Леонидовичу присуща широта взглядов, он принимал и поощрял самых разных авторов, это касается и убеждений, и манеры письма. В какой-то степени я усвоил эту широту для себя. Я очень много времени провожу на портале Стихи.ру и отмечаю там многих талантливых авторов, зачастую совершенно непохожих друг на друга.И, если говорить о моих критических пристрастиях, я бы повторил то, что сказал Иосиф Бродский на вопрос Фомы Венловой о том, какие традиции русской поэзии он признает, а какие нет: «Я вообще ценю все традиции русской поэзии, абсолютно все».

    Александр Шимловский , лауреат первой премии «Писатель года»:

    — 20 марта отмечается Международный день счастья. С самого утра ничего не предвещало.В очень скептическом настроении я въехал в плотный поток машин, с тревогой прикидывая, где припарковаться. И когда штурман отпустил меня на второй круг, я понял — это не мой день. Так началась торжественная церемония вручения национальных литературных премий. Объявлена ​​презентация книги Джозефа Гальперина. Я был рад, приятно для моего коллеги. Началась череда награждений. Всех лауреатов называют и награждают. Мы подошли к основной номинации «Писатель года», объявили обладателя третьей премии… Думаю: «Наверное, это было мое место. Второй вряд ли дадут. Точно не наградили. Мы должны пойти прогреть машину. Ладно, подожду до конца, чтобы не беспокоить, когда буду уходить. И вдруг слышу: «Александр Шимловский!» «Может, ошибка… случайность?» Повторяю. Встаю. Иду. Небо в бриллиантах: «Да, ребята, сегодня как день счастья !» Уже по дороге домой вспоминается поговорка: «Ни один победитель не верит в случайность»… Действительно, как можно верить?

    Александр Демидов , лауреат первой премии в номинации «Лирика»:

    — Очень рада получить премию «Поэт года» в номинации «Лирика»! Мне приятно, что и Оргкомитет, и уважаемое профессиональное жюри так высоко оценили мою работу.Это дает мне желание и силы творить и жить дальше в нашем безумном мире, в котором поэзия помогает говорить на языке вселенной и космоса!

    Андрей Васильев , лауреат первой премии в номинации «Песни»:

    — Получить престижную награду было очень приятно и в какой-то степени неожиданно. В детстве я окончил музыкальную школу, со студенческих лет увлекаюсь авторской песней и имею ряд престижных наград в этой области.При этом по профессии я химик, то есть не писатель, и образование у меня не гуманитарное. По этой причине участие в литературных конкурсах для меня всегда стресс. И только благодаря появлению номинации «Песни» рискнула попытать счастья. Этот конкурс во многом необычен, поскольку оцениваются только песенные тексты в отрыве от музыки и исполнения (в традиционных бардовских конкурсах они оцениваются по совокупности, что иногда оставляет позади хороших авторов).Теперь, как победительница лирики, могу сказать критикам: пожалуйста, напишите свою музыку на мои слова и спойте сами, если что-то пойдет не так! Итоги премии были объявлены 20 марта. Это был мой день рождения и день рождения Александра Городницкого, одного из ведущих российских бардов и члена Большого жюри. Мне очень хотелось получить награду из его рук. Однако не менее значимым было поздравление композитора Александра Журбина, так как я пою его замечательную песню на стихи Булата Окуджавы.

    Сергей Бушов , лауреат первой премии «Писатель года» в номинации «Фантастика»:

    — Награда в категории Фантастика стала для меня полной неожиданностью. В этом году я участвовал в пяти номинациях, и мне только сказали, что я дошел до финала, а в какой номинации я не понял. Поэтому, когда объявили мое имя, я очень растерялся. Я сунул все свои вещи жене, уронил крышку камеры на пол и вышел на сцену на полусогнутых ногах.Позже я почувствовал радость, восторг и желание снова писать. Дело в том, что из-за учебы в театре у меня был вынужденный перерыв в несколько месяцев. Теперь очень хочется продолжения, тем более, что есть много хороших идей.

    Что касается приза, то очень хотелось бы поблагодарить организаторов. Нужно и важно поддерживать творческих людей. На самом деле мы все больны такой тяжелой неизлечимой болезнью, и никто, кроме сайтов Proza.ru и Стихи.ру, не помогает нам с ней жить.А здесь, на этих площадках, царит очень дружелюбная атмосфера и дух свободы. Разные люди, с разными взглядами и разным уровнем писательских способностей, свободно пишут о том, что думают, не боятся высказывать свое мнение. На самом деле цензуры здесь нет, и за это тоже большое спасибо, ведь возможность говорить открыто в наше время дорогого стоит.

    Ирина Ракша , лауреат первой премии «Писатель года» в номинации «Воспоминания»:

    — Я в литературе много лет, даже много десятилетий.Они, эти десятилетия, были другими. Насыщено и меньше, и больше. Иногда ленился, отвлекался от прозы, книг выходило меньше. Но последовали долгие годы. Только один мой роман-газета в 80-е годы давал тираж в 3 миллиона экземпляров. Она красовалась в любой библиотеке страны. Однако в лихие 90-е все рухнуло. И родная страна, и сами издательства перестали существовать. А мне, писателю, оставалось только одно — лист белой бумаги и черный руль моей Жигуленки… И так будет продолжаться долго. Но Бог послал чудо. С появлением Интернета в начале 2000-х появилось короткое название Proza.ru. Сначала я не придал ему значения. А получилось… Это короткое словотворчество, сочетание — Проза.ру, столько в себе воплотило. В нем вместилось столько возможностей свободы и гармонии, столько проявлений самых разных творческих душ с их стремлениями, верами и надеждами, что просто диву даешься.И вы понимаете — благословите создателей этого проекта. Может быть, сначала они даже не представляли, как широко разольется по земле, как нашей, России и дальше, эта святая возможность отдыха, свободного выражения своих чувств и мыслей, которой можно поделиться со всеми, даже не в тысяч экземпляров, а в бесконечном. Сердцем к сердцу. Все — все. Вне границ и вех. И мне, опытному писателю, стало и гордо, и радостно участвовать в этом мощном проекте.Но и очень ответственный. Ведь вы, без посредников, без редакторов и цензуры, как на ладони, отдаете читателю свою душу. И ты остаешься с ним один на один в пространстве всей нашей планеты. Такой большой и прекрасный. Но в то же время такой ранимый и маленький. И эта ответственность за свой Word в проекте особенно велика.

    Как известно, человек начинается с благодарности. Именно поэтому все мы, и финалисты, и лауреаты, и вообще все авторы Прозы.ru должен поблагодарить организаторов за этот (на мой взгляд) бессмертный проект. За их благословенную прекрасную работу. И вспомните слова Маяковского: «Стоило жить, и стоило работать!»

    Спика Дождь (Светлана Рейнольдс), обладательница первой премии в номинации «Детская литература»:

    «Трудно поверить, что я получил такую ​​высокую награду. Я бесконечно рад. У меня не хватает слов, чтобы выразить искреннюю благодарность всем, кто создает комфортные условия для творчества поэтов и прозаиков из разных уголков мира.Это радость, интерес, новые открытия и для читателей. Отдельное спасибо за организацию ежегодной церемонии вручения премии «Поэт года», за большую работу и внимание, за настоящий праздник.

    Диана Свердловская (Зиля Шайхутдинова), лауреат первой премии в номинации «Юмор»:

    — Получить такую ​​престижную награду почетно и ответственно. Честно говоря, я не ожидал, что жюри так высоко оценит мою работу и что я стану лучшим из лучших.Хотя, конечно, над любым своим материалом я работаю очень серьезно и от души.

    Мой ироничный рассказ «Бойфренды из всемирной паутины» был опубликован в нескольких изданиях Московской области и не только, и получил хорошие отзывы читателей. Многие даже просили написать продолжение. Я благодарен организаторам конкурса, жюри и лично поэту Владимиру Вишневскому за высокую оценку моего творчества. Если раньше я не уделяла особого внимания юмористическому жанру, то теперь победа в конкурсе «Писатель года» вдохновила меня больше работать в нем.

    Маруся Волкова (Ольга Сахапова), лауреат первой премии «Поэт года» в номинации «Дебют»:

    — Ну вот и все. Восхождение на сцену, награждение и спонтанные интервью лауреатов (это уже в фойе Дома Правительства Москвы), Ажиотаж позади, косноязычие от волнения позади… Осталось дождаться книг, которые напечатает РСП и которые будут продаваться в лучших магазинах Москвы.Например, тот же «Библио-Глобус». Для меня, человека с первым техническим образованием, все это кажется фантастикой и мечтой. Сбылось 20 марта этого года, и спасибо за это Оргкомитету премии «Поэт года». Поскольку слова Бродского о поэзии как ускорителе сознания не процитировал только ленивый, то и я не буду. Но теперь уже поздно, наше сознание, сознание участников этого действия, уже ускорилось, и нам некуда деваться.Наша одинокая рыбалка и участие в подобных мероприятиях – вещи противоположные. Но, я думаю, рискнуть один раз можно, и я призываю вас к этому… Будет весело и здорово, как это было с нами, участниками и финалистами «Поэта года 2016». Всем спасибо!

    Александр Варенников , лауреат первой премии «Писатель года» в номинации «Дебют»:

    «Лента.ру» выбрала 30 главных книг уходящего года. Среди них есть книги, которые принесли своим авторам победы в престижных литературных премиях.Книги, вызвавшие громкие общественные дебаты. И книги, оставшиеся почти незамеченными, хотя и достойные прочтения широкой публикой. Из этих 30 книг каждый может выбрать для себя чтение во время зимних каникул.

    Премия «Большая книга»

    Леонид Юзефович «Зимняя дорога» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    Первая премия «Большой книги», а несколькими месяцами ранее премия «Национальный бестселлер» досталась Леониду Юзефовичу за документальный роман о Гражданской войне в России, белом генерале Анатолии Пепеляеве и красном полководце Иване Строде.

    Евгений Водолазкин «Авиатор» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    Роман петербургского медиевиста Евгения Водолазкина о том, что значит замерзнуть на несколько десятков лет, а потом проснуться в другой стране, о история и природа памяти, получила вторую премию Большой книги.

    Людмила Улицкая «Лестница Иакова» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    Людмила Улицкая снова пообещала не писать романов, и снова (к счастью) не сдержала обещание.Так появился документальный роман о русской истории ХХ века и веке из жизни семьи Осецких (читай Улицких) — книга основана на реальной истории семьи самой Людмилы Евгеньевны и письмах ее семьи архив.

    Премия Русского Букера

    Петр Алешковский «Крепость» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    И снова исторический роман (их было необычно много в 2016 году), действие которого происходит в современной России и древняя Золотая Орда: археолог мечтает о монгольском воине.Роман написан в нарочито избыточном «барочном» стиле, к которому трудно привыкнуть, за что его много ругали (давно так горячо не обсуждался выбор жюри «Русского Букера») и что вдруг признается достоинством при чтении текста вслух.

    Премия просветителя

    Александр Панчин «Сумма биотехнологии» (издательство Corpus)

    В номинации «Естественные и точные науки» победителем стала книга о ГМО, клонировании, генетической диагностике, генной терапии и другие биотехнологии, традиционно демонизируемые общественным мнением.

    Сергей Кавтарадзе «Анатомия архитектуры» (Издательский дом ВШЭ)

    В номинации «Гуманитарные науки» победителем стала книга, объясняющая на пальцах тезис о том, что форма есть и содержание, на примере архитектуры. Его главная ценность в том, что после прочтения книги человеку, не отличившему дорическую колонну от ионической, станет понятно, почему не имеет значения, какая именно колонна у того или иного здания.

    Алексей Иванов «Тобол» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    Крайне интересно следить за творческими исканиями Алексея Иванова: то социальный, то историко-мифологический, то он открещивается от вымысла и уходит в не- художественную литературу, то делает вид, что он не он, и пишет популярные романы под псевдонимом.А вот и новый книжный проект Иванова: «басковый роман» о Сибири петровского времени. «Тобол» — его первая часть.

    Сергей Кузнецов «Калейдоскоп» («Под редакцией Елены Шубиной»)

    Название романа является его автомета-описанием. Англия, Франция, США, Китай, Россия, сотня героев — из них, как из кусочков пазла, складывается картина ХХ века. Кому-то роман показался слишком публицистическим. Кто-то — очень толстовский (это комплимент).Но в любом случае, это хороший выбор для чтения на зимних каникулах.

    Джулиан Барнс «Шум времени» (перевод Е. Петровой, изд-во «Иностранка»)

    Классик английской литературы Джулиан Барнс, с 16 лет влюбленный в музыку Шостаковича и изучавший русский язык примерно с того же возраста написал документальный роман о взаимодействии композитора с советской властью, а затем впервые со студенческих лет приехал в Россию.Все это выглядит и звучит как-то немного невероятно не только для читателей Барнса, но и для самого писателя.

    Ханя Янагихара «Маленькая жизнь» (перевод А. Борисенко, А. Завозовой, В. Сонкина, изд-во «Корпус»)

    Почти беспрецедентный случай: высокая литература (а не общепринятые «50 оттенков серого» «) взорвал Интернет. Последние два месяца уходящего года в соцсетях всячески хвалили и ругали роман американской писательницы, споря о том, что это было: то ли о дружбе, то ли об однополой любви, то ли о детской травме, то ли о самоубийстве.Уже как минимум это означает, что стоит составить о нем собственное мнение.

    Хосе Сарамаго «История осады Лиссабона» (перевод А. Богдановского, изд-во «Азбука»)

    Корректор готовит к печати книгу по истории осады мавританского Лиссабона в XII веке отвоевать и намеренно вставляет ненужное отрицание в ключевой эпизод. И теперь не только мировая, но и личная история немолодого корректора начинает течь в другом направлении.Трудно читаемый поначалу, но очень нежный роман нобелевского лауреата о любви и законах истории, фантастически переведенный с португальского Александром Богдановским.

    Кадзуо Исигуро «Погребенный великан» (перевод М. Нуянзина, Издательство «Эксмо»)

    Исигуро — английский Достоевский. Читать ее физически больно, потому что она всегда формулирует вопрос именно так, как вы больше всего боялись и не хотели. И неважно, о чем он спрашивает: об исторической памяти, которая может привести к геноциду, или об историческом Альцгеймере, превращающем народ в стадо; о том, что такое настоящая любовь, терпит ли она предательство и что важнее — знать или забыть.Но то, что это исцеляющая боль, абсолютно точно.

    Орхан Памук «Странные мысли мои», «Рыжеволосая» (перевод Аполлинарии Аврутиной, издательство «Азбука»)

    В этом году в свет вышли два романа турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Орхана Памука. Русский сразу. Абсолютно разные, но оба совершенно прекрасны. «Мои странные мысли» — это Стамбул последних 50 лет, увиденный глазами уличного торговца. «Рыжая женщина» — роман-притча о подростковой любви и силе рока.

    Алессандро Барикко «Молодая невеста» (перевод А. Миролюбовой, изд-во «Азбука»)

    Короткий, как и большинство произведений Барикко, безукоризненно написанный, как и его «Шелк», роман-притча о жизни, смерти и смысле быть. Пересказывать бессмысленно — банальность выйдет. Чтение является обязательным, потому что это шедевр.

    Джонатан Франзен «Безгрешность» (перевод Л. Мотылева и Л. Сумма, издательство Corpus)

    Своим романом «Поправки» Франзен, кажется, раз и навсегда приобрел статус номер один в американской литературе (в по крайней мере в сознании российских читателей).С тех пор ничего столь замечательного он не выпустил, но, имея в виду «Поправки», каждая его следующая книга заранее ожидается российской публикой как великая. Безгрешность — это не великий, но определенно хорошо сделанный великий роман о жестокой прозрачности современного мира и вездесущности Интернета.

    В.Г. Себальда «Кольца Сатурна: английское паломничество» (перевод Э. Венгеровой, издательство «Новое издательство»)

    Роман (?), Очерк (?), Поток сознания (?), сюжет которого нельзя выразить в двух словах (да и невозможно), но от которого невозможно оторваться.Формально это роман-путешествие по графству Суррей, в реальности — роман-путешествие по определенному пространству мировой истории и памяти героя, в котором даже случайность строго естественна.

    Джонатан Коу «Номер 11» (перевод Е. Полецкой, Phantom Press)

    Возвращение Коу в литературу как политического сатирика совпало с приездом Коу в Россию. Роман «Номер 11» не является продолжением, а генетически связан с его собственным романом «Что за афера!» Он полон социальных потрясений, уколов в адрес британского правительства, горьких насмешек над телевидением и попыток сделать частную жизнь достоянием общественности.Наконец, одна из героинь — буквально одноногая чернокожая лесбиянка.

    Ричард Бротиган Уиллард и его призы в боулинге. Извращенный детектив» (перевод А. Гусмана, издательский проект «Додо Пресс», «Фантом Пресс»)

    Первая книга издательского проекта «Скрытое золото ХХ века», в котором будут опубликованы тексты Дональда Бартельма, Магнуса Миллса, Фланна О’Брайен, Томас Макгвейн и Гордон Хоугон в 2017 году. Важные имена для мировой литературы, не всегда хорошо известные русскоязычному читателю.

    Энн Тайлер «Катушка голубой нити» (перевод Н. Лебедева, Phantom Press)

    Роман, удостоенный Пулитцеровской премии, о том, что жизнь — это клубок, в котором одна нить может быть короче другой. То, что некоторым людям так и не удается повзрослеть, и то, что когда-то принималось их близкими за душевную свежесть, со временем все больше выглядит бесполезным инфантилизмом.

    Фредрик Бакман «Вторая жизнь Уве» (перевод Р. Косынкина, издательство «Синдбад»)

    Шведский роман о том, откуда берутся «чудаки и задроты».По сути, люди, дающие на улицах непрошенные советы и отпускающие раздражающие замечания, являются невостребованными спасителями человечества, которым некуда себя применить. Очень гуманистический роман.

    Михаил Никитин «Происхождение жизни. От туманности до клетки» (издательство «Альпина нон-фикшн»)

    Летом 2016 года «Книжные проекты Дмитрия Зимина» совместно с Фондом «Эволюция» запустили книжную серию с уютным названием «Примус» для публикации дебютных научно-популярных книг. российскими учеными и научными журналистами.А книга биолога Михаила Никитина, изданная в этой серии, — пример того, как вообще нужно говорить с широкой публикой о науке. Рассказывая о происхождении жизни, автор начинает с Солнечной системы и появления планет, заканчивает гипотетической гибелью земной биосферы, а если просмотреть список научной литературы, то станет ясно, что самые последние работы

    «Няня. Которая вскормила русских гениев» (издательство «Никея»)

    Яков Полонский, Константин Случевский, Алексей Ремизов, Софья Ковалевская и другие помнят своих нянек и сиделок.Идея книги пришла в голову писателю и историку Сергею Дурылину. Он собирал чужие мемуары, писал воспоминания о своей семье, но написать книгу не успел. Работу за него выполнила его биограф Виктория Торопова.

    Андрей Зорин «Облик героя. Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX веков» (издательство «Новое литературное обозрение»)

    Известный русский филолог, профессор Оксфордского университета и Московской высшей школы социальных и экономических наук попытался исследуйте то, что довольно трудно зафиксировать — чувства.Книга посвящена истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX веков: времени соперничества двора, масонских лож и литературы за монополию на «символические изображения чувств», которую имел образованный и европеизированный русский человек. размножаться в своей домашней жизни.


    Тобол многие называют 2 часть. Тобол

    1. Мы хотим увидеть ваш уникальный опыт

    На странице книги мы будем публиковать уникальные отзывы, написанные лично вами о той или иной прочитанной вами книге.Вы можете оставить общие впечатления о работе издательства, авторах, книгах, сериях, а также комментарии по технической стороне сайта в наших социальных сетях или связаться с нами по почте.

    2. Мы за вежливость

    Если вам не понравилась книга, объясните почему. Мы не публикуем отзывы, содержащие нецензурные, грубые, чисто эмоциональные выражения в адрес книги, автора, издателя или других пользователей сайта.

    3. Ваш отзыв должен легко читаться

    Пишите тексты кириллицей, без лишних пробелов и непонятных символов, необоснованного чередования строчных и прописных букв, старайтесь избегать орфографических и других ошибок.

    4. Отзыв не должен содержать сторонних ссылок

    Мы не принимаем к публикации обзоры, содержащие ссылки на какие-либо сторонние ресурсы.

    5. Для замечаний по качеству публикаций есть кнопка «Книга жалоб»

    Если вы купили книгу с перевернутыми страницами, отсутствующими страницами, ошибками и/или опечатками, сообщите нам об этом на странице этой книги, используя форму «Дать книгу жалоб».

    книга жалоб

    Если вы обнаружите недостающие или неупорядоченные страницы, дефект обложки или внутри книги или другие примеры типографских дефектов, вы можете вернуть книгу в магазин, где она была приобретена.В интернет-магазинах также есть возможность возврата бракованного товара, подробности уточняйте в соответствующих магазинах.

    6. Обзор — место для ваших впечатлений

    Если у вас есть вопросы о том, когда выйдет продолжение интересующей вас книги, почему автор решил не дописывать цикл, будут ли еще книги в этом оформлении и другие подобные — задавайте их нам в социальных сетях или по почте.

    7. Мы не несем ответственности за работу розничных и интернет-магазинов.

    В карточке книги можно узнать, в каком интернет-магазине книга есть в наличии, сколько она стоит, и перейти к покупке. Информацию о том, где еще можно купить наши книги, вы можете найти в разделе . Если у вас есть какие-либо вопросы, замечания или предложения относительно работы и ценовой политики магазинов, в которых вы приобрели или хотите приобрести книгу, просьба направлять их в соответствующий магазин.

    8. Мы уважаем законы РФ

    Запрещается публиковать любые материалы, нарушающие или призывающие к нарушению законодательства Российской Федерации.

    Глава 1


    Пиетисты

    Никто в Тобольске не отдал бы целый район шведам, вот они и собрались на пустыре за казачьим возвозом. Четыреста каролин — подданных короля Карла XII — сидели неровными рядами на крутом склоне панинского холма, словно на ступенях старинного амфитеатра. На самом деле пленных шведов в Тобольске было гораздо больше — около тысячи, но не все смогли прийти. Но пришедшие подготовились к празднику: солдаты и офицеры красовались в камзолах и шапках с тесьмой, прислуга повязывала на локти бантики, женщины надевали кружевные фартуки и чепчики с лентами.Сегодня был день рождения короля. Карлу XII было тридцать лет.

    За казачьим взвозом, на скале, белели зубцы и квадратные башни Софийского двора, игрушечной крепости сибирского митрополита. Теплый июньский ветер нес по небу легкие облака, тени их молча бежали по улицам и дощатым крышам русского города, по ровным зеленым склонам Алафейских гор; крепость вспыхнула ярко-белым светом, затем померкла, словно готовая исчезнуть.Так когда-нибудь исчезнут узы плена, открыв Каролинам свободную дорогу на родину. Но до этого нужно было жить.

    Капитан Курт Фридрих фон Рех, олдермен шведской общины в Тобольске, с искренним сочувствием смотрел на лица своих товарищей. Да, Каролинам в русском плену пришлось несладко. Но капитан приложит все усилия, чтобы подданные короля не пали духом. Фон Рех гордился своим благородством в невзгодах.Маленький, пухлый и недальновидный, он не мог проявить себя в бою, но мог проявить свою стойкость в помощи другим.

    Капрал Брюре Роламб, поэт общины, прочитал вслух Каролинкам свою новую оду, сочиненную к юбилею. В левой руке капрал держал лист с текстом, а правой широко махал над головой. В одах Роламбе всегда фигурировали коронованные львы, Юпитер, бури и молнии, гром пушек, сверкающие штыками грозные армии, знамена и победоносные литавры.Капитан Леонард Каг сидел поодаль от Роламбе на стуле — многие офицеры привезли или привезли с собой стулья — и внимательно слушал, прикидывая, не стоит ли потом переписать эти стихи в общественный дневник; капитан вел дневник от имени олдермена. Фон Врех снял шляпу и кивнул головой в потрепанном парике, соглашаясь со строфами. Офицеры понимали, насколько простым людям нужны эти неприглядные стихи, и демонстрировали свою серьезность. В руководстве общины было около дюжины офицеров; На встречу прибыли полковник Арвид Кульбаш, капитаны Отто Штакельберг, Йохан Табберт и Хенрик Свенсон, лейтенанты Густав Хорн, Петер Пальм и Йохан Матерн.

    Делами пленных шведов занимался Фельдтовский комиссариат в Москве, в Немецкой слободе. Его возглавил старый граф Карл Пипер, глава полевой канцелярии короля Карла; попал в плен под Полтавой. Через Фельдтовский комиссариат в глубь России поступали деньги для заключенных: половина жалованья из риксдага, помощь от родственников, ссуды от княжны Ульрики Элеоноры и благотворители от дворян.

    Денег всегда не хватало, и капитан фон Рех нашел еще один источник финансовой поддержки.Родовому имению фон Врех нужен был хороший управляющий, поэтому фон Врех, заботливый отец, еще до войны с Россией отправил сына на воспитание в город Галле в Пруссии, в педагогиум профессора Августа Франке. Дети учились там целыми днями, ходили в синих мундирах, не имели глупых развлечений, выходных и каникул, росли послушными, набожными и трудолюбивыми, а выпускники хорошо разбирались в хозяйстве и ремеслах. Причиной такого успеха стало учение о пиетизме, которому следовал профессор Франке.

    В Галле Курт фон Врех познакомился с основами этого учения, а когда судьба закинула его в Тобольск, фон Врех понял, что пиетизм очень подходит для выживания в неволе, позволяя сохранять благочестивый образ мышления и вести добродетельный образ жизни. Фон Рех написал письмо в университет Галле, где профессор Франке преподавал восточные языки, в котором сообщал, что тобольская община шведских военнопленных решила взять принципы пиетизма за образец для своего устава; Могучая пиетистская школа господина Франке не сможет помочь единомышленникам деньгами и мудрым руководством? Через год из Галлеского университета пришла посылка с книгами и денежный перевод.Переводы от профессора стали регулярными.

    — Дорогие друзья! — сказал Курт фон Рех сидевшим на зеленом склоне панинского пригорка. «Я хочу прочитать вам чудесные слова доктора Франке, которыми мы должны руководствоваться в нашей ссылке, — фон Врех достал из кармана письмо профессора и развернул его перед глазами: — Волею судьбы , ты оказался среди варваров вдали от родины и царя, но тебе не следует предаваться унынию и печалиться.Неустанный труд на благо товарища по несчастью, нравственная жизнь и распространение знаний и нравственности среди варваров – ваша молитва и ваша высокая воспитательная миссия!

    Фон Рех рассердился, отложил письмо и вытер глаза платком.

    Юнкерский штык Йохан Ренат сидел в траве среди шведов, грыз соломинку, слушал фон Вреха и думал, что все не так: ни господин олдерман, ни господин профессор ему не помогут.Ренат работал у какого-то русского на лесопилке, таскал крюком бревна и доски, получал гроши, но тяжкий праведный труд его не утешал. Он хотел вернуться домой. Он хотел заниматься тем, что любил и умел делать — стрелять из пушек. Он хотел женщину.

    Ренат осторожно взглянул на Бригитту, жену солдата Михаила Зимса. Бриджит сидела рядом с ним, чуть ниже и вполоборота, наблюдая за мужем. Зимс работал проституткой на пристани и почти каждый вечер напивался.Даже сейчас пришел с флягой и приложил к шее. Брижит боялась, что пьяный Майкл опозорит всю общину. И Ренату непреодолимо тянуло посмотреть на Бригитту — красивую, но угрюмую. Было что-то очень волнующее в ее зависимости от крупного рогатого скота Зимов.

    «Майкл!» — враждебно прошептала Бриджит.

    «Заткнись», сказал Зимс.

    Фон Рех посовещался с офицерами и снова обратился к собранию.

    — Друзья! — сказал он громко.– Как известно, царский епископат не одобряет молитвенных собраний вне стен храмов, но для нас, лишенных родины, слово пастыря и Святое Причастие очень важны. Поэтому доктор Франке согласился удовлетворить нашу просьбу. Доктор и община прислали нам восемьсот риксдалеров, чтобы основать церковь. Господин губернатор заверил, что не имеет возражений, и выделил городскому участку земли.

    Собрание гудело от волнения.

    «Я думаю, что наш батальонный пастор, г.Гавриил Лариус, напишите благодарственное письмо профессору Франке, — сказал, не вставая со стула, полковник Арвид Кульбаш, самый старший среди каролинов Тобольска. И мы все поставим свои подписи.

    «Отличное предложение, герр полковник», — одобрил фон Рех.

    «Г-н. Олдермен, — спросил из рядов лейтенант Карл Леоншельд, — известие о церкви — хорошая новость, но доставлено ли зимнее жалованье?

    В плену выплаты из риксдага получали только офицеры, а нижние чины и служащие должны были самостоятельно изыскивать себе заработок.Однако многие офицеры, в том числе и Леоншельд, устраивали бесплатное питание для бедных товарищей, поэтому все были заинтересованы в доставке жалованья.

    «Деньги прибыли», — сказал капитан Отто Штакельберг, казначей общины.

    И еще одно объявление! Фон Врех ждал тишины. — Это сделает г-н Йоахим Дитмер, секретарь г-на Губернатора.

    Дитмер встал со стула и, улыбаясь, поправил шляпу.

    «Г-н. Губернатор князь Гагарин просил передать вам следующее, — тихо говорил Дитмер, уверенный, что его услышат.«Его превосходительство даст нашей общине тысячу риксдалеров из своих средств на расширение школы, если мы примем на обучение русских детей.

    — русские? русские? — удивленно пробормотали Каролины.

    В обозах шведской армии было много детей. Некоторые солдаты и младшие офицеры брали с собой семьи на войну в Россию, потому что без кормильцев в Швеции семьям было не на что жить. Семьи также попали в плен. В Тобольске беспокойный фон Врех приказал всех детей зарегистрировать и открыл для них школу.Шведы построили дом для школы сами, олдермен выпрашивал дрова у обер-коменданта Бибикова, а профессор Франке посылал жалованье учителям. Учителя были образованными офицерами.

    Лейтенант Йохан Матерн поднялся из рядов Каролины.

    «Если в нашей школе будут русские, то обучение придется вести на русском языке», — Матерн был гарнизоном-фортификатором и преподавал в школе рисование. Но я плохо говорю по-русски. Меня удалят?

    — Русские не знают Реформации, у нас разные церкви! — Поддержал маттерн лейтенант Питер Палм, он же преподавал в училище.

    — Святая история, сын мой, одинакова для всех ветвей христианства, — рассудительно возразил пастор Ларий.

    Мы не миссионеры! — крикнул из рядов лейтенант Густав Хорн. Дома, в Кальмаре, он был ювелиром, а в школе фон Реха преподавал каллиграфию; а вот русским шведская каллиграфия будет не нужна. Зачем нам русские?

    — Это доброе дело, и оно угодно Всевышнему, — тихо сказал фон Врех.

    Дитмер, ничего не говоря, сел на стул и скрестил ноги.Он по-прежнему спокойно улыбался, словно знал, чем закончится этот спор.

    Юнкерский штык Ренат не слушал спор о каролинской школе. Солдат Зимс совсем напился и, что-то бормоча себе под нос, стал боком падать на Рената. Бриджит молча попыталась усадить его обратно, чтобы никто не заметил, что Зимс был пьян. Ренат с брезгливостью отмахнулся бы от Зимса, но он не хотел хамить перед Бригиттой, а потому тоже молча помогал ей.Он не понимал, как бессмысленное зелье может быть интереснее Зимса, чем эта женщина.

    — Извините, герр Юнкер, — тихо сказала Бригитта.

    Она видела голодное, пусть и скрытое, внимание этого молодого офицера. Конечно, сейчас он представил ее в своей постели, мужчины всегда думают об этом. Но Бригитту это не смутило. Ее постыдной тайной было пьянство мужа, и эту тайну офицер уже узнал. Это значит, что он теперь может представить себе близость, как будто перешел какую-то священную черту.

    Капитан Табберт решил вмешаться в спор Кэролайн. Он был уверен в своих аргументах. Он встал, поправил камзол и шагнул вперед.

    «Господа, позвольте мне сказать вам. Ты не против, Курт? Табберт вежливо взглянул на фон Реха, который любезно кивнул. — Господин! Вы все пришли сюда, в Тобольск, своими ногами, и по своему опыту знаете, насколько велика Россия. Королю Карлу будет трудно победить такую ​​страну, и война закончится очень надолго.В эти годы нам всем понадобится русский язык. Итак, возьмем на себя труд выучить эту речь и не лишим наших детей преимущества знать своего соперника.

    «Великолепно, мой Табберт!» Фон Врек хлопнул в ладоши.

    Каролины осторожно перешептывались, обсуждая слова Табберта.

    Лейтенант Сванте Инборг, глава артели, строившей новый дом для Гагарина, чинно вынул из-под седых усов трубку и спросил:

    — г.Госсекретарь Дитмер, если российский губернатор настолько богат, что строит школу, захочет ли он построить себе еще один дом?

    Окружающие лейтенанта Инборга люди добродушно смеялись. Каролины по-хорошему завидовали артелям Инборга, потому что губернатор щедро платил за его дворец, а многие рабочие по-прежнему выполняли заказы господина Гагарина: корнет Йохан Бари и лейтенант Густав Горн, ювелиры, делали оправы для драгоценных камней, купленных Гагариным; корнет Йохан Шкруф изготовлял столовое серебро; Капитан Адольф Кунов и лейтенант Карл Леоншельд тянули игральные карты; капитан Георг Малин вырезал шахматные фигуры и слепки; корнет Эннес Бартольд рисовал узоры на холщовых обоях для дома губернатора.

    Фон Рех снова поднялся на ноги и поправил свой меч.

    — Друзья, разрешите считать вопрос с русской школой решенным. Как олдермен нашей общины, я назначаю комиссию по реорганизации школы: полковника Арвида Кульбаша, капитанов Йохана Табберта и Отто Штакельберга, Фенрика Георга Штернхофа и нашего пастора Габриэля Лариуса. А теперь давайте вместе помолимся за здоровье и победу короля Карла.

    Каролины встали и сняли шляпы. Встреча окончена.

    Секретарь Дитмер, попрощавшись с офицерами, подошел к своей двуколке, стоявшей поодаль на улице, и Лоренц Ланг, совсем молодой лейтенант инженерных войск, догнал его. Он даже воевать не успел — попал в плен вместе со штабом. Лоренц искренне восхищался положением Дитмера при губернаторе и не видел иной карьеры, кроме карьеры русских.

    «Г-н. Секретарь, — взволнованно спросил Лэнг, — вы узнали? ..

    «Да, г.Ланг, — покровительственно улыбнулся Дитмер, забираясь в двуколку. — Господин губернатор сказал, что вы можете поступить на русскую службу, но для этого вы должны принять присягу.

    — Ты присягу давал? Ланг почему-то обиделся и покраснел.

    — Я не на русской службе, — с достоинством ответил Дитмер. — Я на службе у князя как частное лицо.

    Дитмер разбудил лошадь и ускакал, оставив растерянного Ланга в покое.

    Пути Каролины разошлись.Бриджит присела и встряхнула Зимса, чтобы привести его в чувство и отвести домой. Зимс взревел и оттолкнул жену. Бригитта покраснела, тонкая прядь волос выбилась из-под ее чепца. Ренат не выдержал.

    — Я помогу, — сухо сказал он.

    Он шагнул к Зимсу, крепко схватил его под руку и рывком поднял на ноги. Брижит поддержала мужа с другой стороны.

    «Отпусти меня!» — прохрипел Зимс. — Я устал, шведская шлюха! ..

    — Простите его, герр Юнкер, — непроницаемо сказала Бригитта.

    «Помни, солдат! Ренат залаял тихо и яростно.

    — Я помогу тебе добраться домой.

    — Уже близко, герр Юнкер.

    — Кто он? Зимс хрипел, сам того не осознавая. «Кого ты подобрал, шлюха?

    Бригитта и Зимс действительно поселились недалеко от паниного бугра. Жили они в большом русском дворе в тесной каморке рядом с коровником. Ренат дотащил шатающихся Зимов до правых ворот, а солдата вытащил во двор. Посреди двора стояла корова; сидя на скамейке, ее доила русская женщина.Она недовольно оглядела Рената, Бриджит и Зимса.

    — Брось свою свинью в стойло, девочка, — сказала она.

    Ренат и Бриджит бросили Зимса на подстилку из сена в коровнике. Ренат отряхнулся, вышел и в знак благодарности кивнул женщине у коровы. Бригитта поправила чепец и фартук и пошла провожать Рената.

    Ренат остановился на улице у ворот, нахмурился и не посмотрел на Бригитту. Он не хотел расставаться с ней, но не мог найти повода задержаться.Бриджит поняла замешательство молодого офицера.

    — Спасибо, герр Юнкер, — сказала она, рассматривая Рената.

    — Йохан Густав Ренат. К вашим услугам, фру Зимс.

    — Я знаю ваше имя. Ведь мы вместе шли сюда, в Сибирь.

    – Я вас тоже помню, миссис Зимс, – неохотно признался Ренат.

    Бриджит устало улыбнулась и сделала реверанс.

    — Бригитта Кристина, жена солдата.

    Ренат помедлил, но все же посмотрел Бригитте в глаза.

    — Почему вы терпите такое обращение с супругом?

    Бриджит не смотрела вниз.

    — Потому что Зимс — моя единственная поддержка, — твердо сказала она.

    «Но называть тебя коррумпированной женщиной…»

    Бриджит отвернулась. По этой окраинной предгорной улице редко проезжали даже телеги, и улица заросла веселой травой. Белая коза с козлятами щипала траву под массивным забором из лежачих бревен. Вечернее солнце щедро окрашивало широкие скаты крыш в медовый цвет.Крутые зеленые склоны возвышались над крышами, а над ними верхушки деревьев сияли в небе, словно на крутых склонах Стеншуфвуда. Но здесь был не Стеншувуд, не его родная Сконе, не Швеция. А этот молодой офицер — просто скучающий человек, для которого русский город Тобольск — самое тяжелое испытание.

    – Потому что я продажная женщина, мистер Ренат, – спокойно ответила Бригитта. Зимс теперь мой третий муж. Я выхожу замуж ради своего благополучия. Всего доброго, господин штыковой юнкер.

    В это время капитан Табберт и Курт фон Врех подъехали на дрожках к дому олдермена: фон Врех пригласил Табберта на поздний обед. Фон Рех жил довольно богато — деньги ему присылали из поместья в Халланде. Дрожки медленно катились по кривым улочкам мимо солидных сибирских плотин, словно в неглубокой канаве с утоптанным дном и деревянными стенками. Навстречу попадались подводы водоносов с бочками и служилые люди с шашками на боку. По краю улицы натянуты дощатые мостовые на колодах; на них, чтобы не мешать подводам и всадникам, ходили горожане: женщины с коромыслами, бородатые мужчины в рубашках и шапках, татары в цветных одеждах.Только мальчики и собаки бегали, куда хотели, не признавая никаких правил.

    — Мой дорогой Табберт, — сказал фон Рех, — я хочу попросить вас об услуге. Я уже купил дом для церкви. Он находится недалеко отсюда в деревне, но его надо разобрать на бревна и сплавить в город по этой реке.

    — Иртыш называется, — снисходительно предположил Табберт.

    — Эти корявые названия не для языка европейца… Все сообщество было бы вам признательно, если бы вы взялись проконтролировать работу по перемещению этого здания.Лейтенант Инборг, увы, сейчас занят.

    — Хорошо, я сделаю работу, — сказал Табберт. — А ты уверен, Курт, что церковь нужна нашим товарищам?

    – Безусловно, необходимо, мой дорогой Табберт, – убежденно сказал фон Врех. – Проповеди – лучший способ донести до людей идеи пиетизма.

    — Неважно. Согласитесь, дорогой Табберт: чтобы сохранить достоинство граждан великого государства, в этой русской глуши надо соблюдать определенные правила жизни.Они довольно просты. Нельзя роптать и печалиться, но бедность свою надо считать благом. Вам нужно много работать. Нельзя терять связь с Богом. Мы должны помнить короля. Вам следует распространять свои знания и верования среди местных народов, чтобы с развитием смягчить их нравы, в том числе и для собственного благополучия. Но эти правила составляют сущность благочестивого учения.

    — Наверное, ты прав, Курт, — согласился Табберт, подумав, натягивая шляпу на глаза, чтобы защититься от солнца.

    — Кстати, я собираюсь скоро открыть аптеку при школе.

    — Дорогой Курт, скоро ты превзойдёшь самого Святого Франциска, — усмехнулся Табберт. — Но боюсь, русские этого не оценят.

    «Я работаю не для благодарности, а для того, чтобы сделать мир лучше», — с тайной гордостью признал фон Врех. — Я уверен, что король тоже этого хочет.

    — Во всяком случае, я хочу, — иронически сказал Табберт.

    Он подумал, стоит ли ему поговорить с Куртом о его плане.

    — Послушай, Курт, — наконец решил он. — Вы же понимаете, что я способен на более значительные свершения, чем перевозка крестьянских лачуг. Поэтому, в свою очередь, я тоже хочу попросить вас о помощи.

    — К вашим услугам, — нетерпеливо сказал фон Рех.

    — Вы знаете, что эта река — Иртыш — берет начало в Китае?

    — Очень интересно, — сказал фон Врех. — И что?

    «Я поделюсь с тобой своим планом, Курт». Табберт почувствовал себя немного неловко, потому что его план действительно был очень необычным.- Я решил составить подробную карту Иртыша и его притоков, чтобы показать неизвестные в Европе русские пути в Китай.

    — Монархи Европы всегда интересовались этим странным государством, — кивнул фон Вре, — а в Швеции еще нет своей Ост-Индской компании.

    – Надеюсь, моя карта послужит развитию торговли и дипломатии. Но сначала ее нужно издать хорошим тиражом, чтобы она продавалась во всех книжных магазинах. Насколько мне известно, у профессора Франке в университете Галле есть гравировальные столы и типография.Я согласен платить четверть прибыли от продажи карты доктору Франке и четверть тебе, Курт.

    Фон Рех не ответил, дергая поводья.

    — Мой дорогой Табберт, — виновато сказал он, — я не могу нарушать законы этой страны, потому что нам запрещено присылать карты из России.

    Табберт был разочарован. Фон Врех, увы, не понял дерзости и грандиозности своего проекта. Карта защищенного маршрута в Китай — это не школа и не аптека.

    — Очень жаль, Курт, — холодно сказал Табберт. — Ну, тогда, может быть, ты направишь меня к какому-нибудь знатоку местных земель для консультации? Ведь вы живете в Тобольске дольше меня.

    — Я не знаю такого человека, — фон Врех сочувственно положил руку на руку Табберта, — но местный офицер Новицки поможет вам. Он преподает в моей школе. Приходите осенью, когда он вернется из поездки.

    «Тобол. Избранных мало» — вторая книга романа с баской Алексея Иванова «Тобол».Причудливые нити человеческих судеб, протянутые по первой книге романа, теперь завязаны в узлы.

    Реформы царя Петра перепахали Сибирь, и все те, кто был «призван» в эти свободные земли, верят: они «избраны» Сибирью? Беглые раскольники строят свой огненный Корабль — но вознесутся ли на небо души проклинавших себя на земле? Русские полки идут за золотом в далекий азиатский город Яркенд — но преодолеют ли они пространство степей и сопротивление джунгарских полчищ? Упрямый митрополит пробирается к священному идолу иноземцев сквозь злую дымку таежного язычества.Тобольский зодчий по тайным приметам старины вызволяет из плена того, кого ненавидит всем сердцем. Всемогущий сибирский воевода оказывается в лапах государя, которому нужно решить, что важнее: собственная гордость или интерес государства?

    … Истории отдельных людей переплетаются в общую историю страны. И историю страны движет сила ожесточенной борьбы между старым и новым.А его глубокая энергия – это напряжение вечного спора между Поэтом и Королем.

    «Тобол. Многие зовутся. Роман-баска» Алексея Иванова (М.: АСТ, под редакцией Елены Шубиной) — первая половина былины, 700 страниц Сибири петровского времени. Открыто с Стокгольма до Пекина, от Соловков до Лхасы.Столичные бояре, пленные шведы, бухарские купцы, китайские дворяне, старообрядцы, таежные племена, монахи Киево-Печерской Лавры, «новые русские» петровского образца и строитель Тобольский Кремль, составитель «Чертежной книги Сибири», титан, выросший вовсе не в Тоскане, — Семен Ульянич Ремезов.В его ведении — кочи Семена Дежнева в Тихом океане, огнедышащие горы Камчатки и отряд казаков Атласова, развалины Мангазеи, петроглифы на скалах Иртыша, скифское золото курганов, чай и изумруды китайские караваны… Алексей Иванов ответил на вопросы «Новой газеты» о Тоболе.

    НО лексей, почему — Тобольск? Уезжаете с Урала в Сибирь?

    Все гораздо прозаичнее.Продюсерская компания предложила мне написать сценарий сериала о тобольском картографе, летописце и архитекторе Семёне Ремезове. Его фигура мне давно известна и интересна. И я также заинтересован в работе в формате драматических сериалов, подобных тем, которые делают HBO или AMC, и этот формат рождает новый тип романа, современный роман. Ради нового формата я принял предложение, надеясь сделать сценарий для продюсеров и роман для себя сразу. Мне до сих пор близок Урал, но пленяют и другие регионы.

    — Вы «въезжаете» в Сибирь «на один участок»?

    — Скорее всего, «Иду в одну историю». Хотя это звучит неправильно, ведь сюжетов в этом романе много, а весь проект займет 3 года. В общем, я работаю над проектами, которые можно навязать на определенной территории. «Йобург» и «Непогода» — Екатеринбург. «Хребет России» и «Горнозаводская цивилизация» — Урал. «Вилы» — территория Пугачевского района, включающая Оренбургскую область, Башкортостан, Татарстан и Нижнее Поволжье.Конкретная территория всегда задает определенные параметры произведения, определяющие язык, темп, образность и культурный фон.

    — Ваша «философия Урала» прописана в «Уральской матрице». В «Тоболе» вы видите через историю воеводы Гагарина, архитектона Ремезова и остяка Айкони рождение «философии Сибири». Так?

    — Нет, таких амбиций у меня не было. В данном случае для меня важнее формат драматического сериала, чем региональная принадлежность.Как раз на примере Урала я разобрался для себя, как устроены региональные культурные комплексы, и уже сразу определяю эту структуру на новом материале. Так, наверное, врач встречает человека, с которым собирается, например, выпить, и сразу понимает: «Близорукость, гипертония, остеохондроз». Познакомившись с историей Сибири петровской эпохи, я сразу увидел ее «нервы», понял, кто является носителем духа истории: казнокрады, шведы, язычники, миссионеры, новокрещеные, китайцы, раскольники и джунгары.Из этих «деталей» и состоит Сибирь того времени. Выбор героев определяется спецификой территории, а герои живут как положено по идентичности.

    — Что вы думаете о сегодняшней экономической идее «поворота на Восток»? Как вы связали роман с ней?

    — Я не связывал роман с какой-либо идеей, и когда писал, мне было забавно видеть внезапную надежду на Китай — как будто роман подряд шел по телевизору. Но это просто совпадение.Мне нравится идея дружбы, точнее, тесного сотрудничества с Востоком. Всегда хорошо быть друзьями, и всегда плохо быть в разногласиях. Но мы не сможем породниться с Востоком. Это не наша ментальная природа и никогда не будет нашей. Я писал об этом в «Вилках», а не в «Тоболе». Главная ценность в Европе — свобода, в России свобода — тоже ценность, но не главная, а на Востоке — вообще не ценность. Поэтому Россия — это версия Европы, и генетически мы не скрещиваемся с Азией.«Запад есть Запад, Восток есть Восток».

    — Россия и Сибирь в «Тоболе» жестоки и суровы. Жизнь там почти невыносима. Невыносима тропинка пленных и ссыльных, шведов и старообрядцев. А еще вы втягиваете в сюжет историю об истреблении города Батурина войсками Петра и историю об осаде Соловков «никонианцами»… Это общее для всех стран «древнее злодеяние»? Или часть нашего генетического кода?

    — Не думаю, что согласен с вами.Жизнь в Сибири в те времена, конечно, была суровой, но невыносимой ее назвать нельзя. Шаламову на Колыме было гораздо хуже. Ссыльным, подневольным и первооткрывателям всегда было трудно, но простые сибиряки в старину никогда не голодали. Герои романа, умершие своей смертью, прожили довольно долго: Филофей — 77 лет, Ремезов — 78. Если бы Сибирь была каторгой, Столыпин не стал бы продвигать политику переселения. Напомню, что в 1913 г. вывоз хлеба из Сибири превышал вывоз хлеба из Европейской России.На Севере всегда холодно, а средняя полоса и юг Сибири не хуже Ярославской или Рязанской областей. Вообще «пыточный характер» Сибири — это миф. Но «старое зверство» ужасно. Однако это касается не только России. До эпохи Просвещения нравы везде были жестокими, да и тогда с гуманизмом было напряжение.

    — Говорят, что Россия — в отличие от Британской империи и США — не истребляла ни одного коренного народа.Как вы оцениваете это мнение? А если выразить одной фразой «остяковскую тему» ​​в Тоболе, то какая?

    — Да, Россия не истребляла иноземцев, хотя угнетала и грабила их. А при русском правлении количество иностранцев увеличилось. Однако дело не в человеколюбии России. Во-первых, места в Сибири хватило всем. Во-вторых, Россия интересовалась иностранцами. Их даже не завербовали. Иностранцы поставляли меха в Россию, и меха были основным экспортным товаром.Чтобы получить меха, нужно вести очень тяжелый образ жизни. Сельское хозяйство по-прежнему проще, чем рыбалка. Он производительнее, а значит, выгоднее и надежнее. Русские предпочитали в Сибири заниматься привычным для них — земледелием, а рыболовством пускали заниматься инородцы, чей традиционный образ жизни «заточен» на это, поэтому их по возможности не трогали. Американцам, например, меха были не особо нужны; в Новом Свете переселенцы сразу стали заводить мануфактуры и земледелие основанное на рабском труде, и зачем тогда американцам индейцы? Словом, миролюбие России объясняется слабым развитием производительных сил.Если бы Сибирь осваивалась не крестьянским, а промышленным способом, от иностранцев летал бы только пух. А тему остяков в романе сформулировал Ремезов: «Ты игрушка для всякого силача».


    Художественная концепция фильма «Тобол»: Сергей Алибеков

    — У губернатора Гагарина целая философия казнокрадства. Без этого на Тоболе никто не может… Дало ли вам понимание Сибири петровского времени что-то для понимания сегодняшней Российской Федерации?

    — Губернатор Гагарин, конечно, вор, но он пассионар.Воровство у него от человеческой наглости, а не от банальной жадности. Он использует свой высокий пост не для того, чтобы сунуть руку в казну, а для того, чтобы устроить собственный бизнес, разумеется, нелегальный. Казначейство для него всего лишь банк, выдающий беспроцентные кредиты. Во второй книге Гагарин объяснит Петру, обвиняющему его в краже: «Я черпал из того колодца, который сам выкопал». Он похож на «цеховиков» советского времени, которые, ясен пень, преступники, но не совсем воры.

    «Воеводский» и «губернаторский» периоды истории Сибири и России очень различны.»Воеводские» обычаи — это «вымогательство», взяточничество, когда каждый чиновник берет сколько может. «Губернаторские» обычаи — это уже иерархически организованная система, то есть коррупция, когда каждый чиновник дает начальнику определенную взятку, чтобы иметь возможность забрать себе, сколько осталось. Коррупция, вернее, степень ее распространенности, есть производная от полицейского государства. Петр построил полицейское государство, заменив банальное вымогательство сложно организованной коррупцией. Губернатор Гагарин, «птенец петровского гнезда», активно помогал строить это государство, потому что был коррумпированным чиновником.Но он понимал, что чем богаче будут жить люди при новом строе, чем активнее будет торговля, тем больше он выиграет. В этом понимании и заключается прогрессивная роль Гагарина. Как говорил Мишка Япончик в фильме «Дежавю»: «Мафия? Вот бы она у нас была!» Вся механика процесса перехода от губернаторов к губернаторам и от воровства к коррупции прекрасно описана в монографии историка Михаила Акишина «Полицейское государство и сибирское общество. Эпоха Петра Великого.Так что это не доморощенные выводы.

    — История освоения Сибири не менее сложна и интересна, чем «корабельные плавания» от Колумба до Кука. Почему этот географический подвиг не оценили даже на родине? Почему Сибирь не породила в России школу приключенческих романов?

    И Сибирь не исключение из правил. Какие приключенческие романы есть о поморах? А как же завоевание Средней Азии? А Новгород и Псков? А о внутренних войнах России — например, о кровавой Оренбургской экспедиции или чудовищном Кубанском рейде? Все качественные развлечения вращаются вокруг королей и императоров.Это русское раболепие перед властью, когда кажется, что вне тени престола нет ничего интересного. Да и сама Россия скучна. Есть, конечно, прорывы. Помню, с каким ужасом и восторгом я читал «Злой дух Ямбуи» Федосеева о медведе-людоеде, напавшем на партию топографов. Но то, что написано, во многом морально устарело. В общем Россия себя не знает… и знать не хочет. На фиг кому нужен поход поляков на Сольвычегодск или строительство Мертвой дороги — это не Москва.Москвоцентричность жизни порождает и культурное обеднение страны за пределами столицы. И на новом материале формируются новые жанры. Если материал априори считается гнилым, нечего ждать какого-то русского вестерна.

    — Какую роль играет Семен Ремезов в романе «Архитектор»?

    — Объединяет все линии в общую систему. Ремезов — главный знаток Сибири, а Сибирь — регион специфический. У каждого героя свои планы, так или иначе связанные с Сибирью, и поэтому каждый герой отправляется к Ремезову за советом или помощью.Ремезов является дирижером этого оркестра. Он косвенно руководит процессами «настоящей» Сибири, потому что знает, как она устроена, а Губернатор Гагарин руководит процессами реформированной Сибири, потому что у него есть сила и страсть. А отношения Ремезова с губернатором — это поединок поэта и царя, когда оба — творцы. Лишь кульминация приходится на вторую часть романа. Пока поэт и царь только обмениваются дружескими подзатыльниками, сочувствуя друг другу.


    Художественная концепция фильма «Тобол»: Сергей Алибеков

    — Роман кажется очень центровым. Не история одного героя, как «Золото бунта» и «Ненастья», а полифония десятков судеб? Кто из них главный герой? А кто самый любимый?

    — Так оно и есть. В романе с десяток главных героев, судьбы которых взаимозависимы и иногда переплетаются, иногда расходятся. Причина в формате.

    Я уже говорил, что новый роман взят из драматического сериала.В чем его суть? Его можно разобрать на примере самого удачного произведения — «Игры престолов». Я буду говорить о фильме, а не об эпопее Мартина, потому что на примере фильма становится понятнее. Драматический сериал всегда состоит из нескольких парадигм, художественных систем, можно сказать жанров. Причем две из этих парадигм всегда антагонистичны, то есть ранее не совмещались. Органично совместить их — достижение постмодерна. В «Игре» такими парадигмами являются фэнтези и исторический натурализм.Фэнтези — это вымысел; история верна. Фэнтези — высокий жанр; натурализм низкий, почти треш. Не мешало бы иметь и третью парадигму — чужую. В «Игре» такой парадигмой оказывается сам видеоряд — лучшая природа мира. Жанр путеводителя можно считать инопланетной парадигмой в этом фильме, это не жанр игрового кино. В литературе такой чуждой парадигмой может служить что угодно: в «Имени розы» — семиотика, в «Коде да Винчи» — теории заговора.

    А в «Тоболе» у меня есть персонажи из разных парадигм, жанров, поэтому их очень много. Язычники и миссионеры — от мистицизма; китаец и губернатор из политического детектива; офицеры и джунгары из военного жанра и тд. А инопланетная парадигма — это, скажем так, «альтернативная история» — главная коллизия романа: сговор губернатора с китайцами о «частной», «самовольной» войне против джунгар.

    Драматический сериал, как новый формат, имеет еще одну особенность: изменение статуса этики.Синкретизм формата исключает характерный для традиционной литературы тяжеловесный нравственный урок. Этика здесь в статусе развлечения, ну, как и в инфотейнменте, под развлечением понимаются новости. Поэтому правы все герои, даже злодеи и воры, и все веры истинны: читатель видит мир глазами православного, мусульманина, раскольника, протестанта и язычника. Однако «многополярность» не ведет к релятивизму: читатель не забывает, «что такое хорошо и что такое плохо.»

    Новый формат придумали, конечно же, не режиссеры «Игры престолов». Его изобрели титаны культуры второй половины ХХ века: Эко, Маркес, Фаулз, Зюскинд. Режиссеры просто переводили достижения титанов в мейнстрим. И мы получили конечный продукт постмодерна, который, оказывается, не разрушает традицию, а развивает ее и, более того, сохраняет гуманистическую сущность. И то, что мы называем постмодернизмом, есть лишь промежуточный этап в эволюции постмодернизма, объявленный финишной чертой.

    Работа в новом формате — увлекательный художественный вызов. И удивительная история петровских реформ в Сибири дала мне прекрасный материал для такой работы. И дело вовсе не в том, кого я больше люблю, Урал или Сибирь, маму или папу.

    — Когда выйдет второй том «Тобола»?

    К осени 2017 г.

    — Год назад вы сказали, что роман является частью проекта. Еще будет документальная книга и 8-серийный фильм… Верно?

    — Между первой и второй книгами «Тобола», то есть в конце этой зимы, выйдет нон-фикшн — книга «Дебри» о воеводстве Сибири — истории русской государственности в Сибири со времен Ермака к петровским временам.В The Wilds я буду просто рассказывать о событиях, которые упоминаются в романе, чтобы желающие имели, так сказать, документальный контекст. Роман есть роман, и в нем есть отступления от истории. Небольшой, но есть. Например, в романе митрополит Филофей узнает о смерти владыки Иоанна в миссионерской поездке по тайге, а на самом деле он в это время находился в Киево-Печерской Лавре. Это ничего не меняет, но все же. Отклонения продиктованы не невежеством автора, а драматической выразительностью.

    В историческом жанре главной задачей автора является создание образа эпохи, а для создания этого образа необходима драматургия, которая иногда немного отходит от истории. Ничего страшного, ведь историю надо изучать по учебникам, а не по романам. Роман становится историческим, когда действия героев определяются историческим процессом, и неважно, что в нем есть расхождения с учебниками или, например, фэнтезийные фрагменты. Поэтому, например, «Три мушкетера» — роман не исторический, а приключенческий, так как его персонажи движимы любовью, дружбой, честью, а не борьбой католиков с гугенотами и не отношениями Англии с Францией. .А мой роман «Сердце Пармы» (хотя про себя говорить нескромно) — исторический, а не фэнтезийный, потому что персонажи действуют так, как того требует эпоха, а не их личные предпочтения и не предпочтения автора. Не понимать эту суть жанра непрофессионально.

    Восьмисерийный фильм «Тобол» уже в работе. Строятся декорации в Тобольске — усадьбе Ремезова, после съемок эти декорации будут переданы в музей. Режиссер Игорь Зайцев.Еще не все актеры утверждены, но известно, что Дмитрий Назаров сыграет Ремезова, а Дмитрий Дюжев – Петра I. Съемки начнутся в марте 2017 года. Фильм должен быть готов к концу 2018 года. Его покажут в 2019 на одном из федеральных каналов, Первый канал уже проявил интерес. Кроме того, по сериалу будет снят полнометражный фильм, своего рода русский вестерн, который пойдет в прокат.

    – Почему ты (знающий и понимающий церковное искусство, сибирскую агиографию так нежно, так нежно пишущий образ владыки Филофея)… слово «Бог» всегда пишешь в прозе со строчной буквы?

    — Потому что веры нет в сложности правописания.Я пишу светские тексты, и «Бог» с большой буквы, на мой взгляд, уместен только в церковной литературе или в текстах священнослужителей. При нормальных обстоятельствах такое мелкое раболепие выглядит старухой. Вряд ли Богу нравится, когда ради него бьют себе лоб в поклонах.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.