Уютный трикотаж: интернет магазин белорусского трикотажа

Ян фабр в москве – В БДТ открывается фестиваль Яна Фабра — всемирно известного художника и театрального режиссера. Андрей Могучий, Дмитрий Озерков и сам Фабр рассказывают, что там будет

Ян фабр в москве – В БДТ открывается фестиваль Яна Фабра — всемирно известного художника и театрального режиссера. Андрей Могучий, Дмитрий Озерков и сам Фабр рассказывают, что там будет

ИнтервьюЯн Фабр — о великих русских писателях, скандалах и отношении к классическому искусству

Моя цель — открыть для себя другую Россию, поэтому я здесь. И должен сказать, что это место гораздо более «русское», нежели Петербург или Москва. У меня были выставки и спектакли во многих крупных городах по всему миру, но я уверен, что сейчас гораздо интереснее открывать для себя такие места, как Нижний Новгород. В этом городе можно сделать такую выставку, которая превзойдет Париж и Нью-Йорк. В наше время компьютеры и телефоны — новые медиа — сильно изменили процессы коммуникации. Теперь все не упирается в то, что непременно надо находиться в столице. Напротив, я стал видеть, что маленькие города и музеи предлагают больше возможностей, чем те же Брюссель, Париж или Лондон. Сейчас все так зациклились на рекламе, медиа, что мне хочется открывать для себя более нестандартные, неочевидные места. Это сложная, но интересная задача, приключение, и мне это нравится.

Мне кажется странным отношение к более традиционному мышлению в регионах как к какой-то проблеме. Я до сих пор люблю таких великих мастеров, как Рубенс, ван Эйк, ван Дейк, Босх, и считаю их гораздо более радикальными и интересными, чем современных художников. Однако многие люди не понимают этого — они смотрят на классические работы и говорят: «О-о-о, это классическое искусство!» Абсолютно не понимая радикализма, который в них заложен. Вопрос в том, чтобы заставить людей понять, что во все времена существует только два типа искусства: хорошее и плохое. Я родом из страны, где изобрели масляную живопись, — благодаря ван Эйку она получила широкое распространение, и это стало настоящей революцией. Когда вы смотрите на работы ван Эйка, на первый взгляд, все выглядит вполне нормально, но, если присмотреться внимательно, оказывается, что все анатомические пропорции нарушены. Иногда приходится открывать людям глаза на то, что великие классики порою очень современны. Нужно стереть пыль с их работ и взглянуть на них под другим углом. Я не воспринимаю классическое искусство ни как консервативное, ни как реакционное.

У меня совсем не было времени что-либо увидеть в Нижнем Новгороде, но из того, что удалось посмотреть, больше всего понравилась выставка военной техники. Я видел очень красивую колонну, которую завершает фигура Святого Георгия, чей образ я когда-то использовал в совместной постановке с Мариной Абрамович. В Бельгии также очень популярен святой Михаил, и семантически его образ схож с образом святого Георгия — он также олицетворяет борьбу со злом.

Бельгийские правила / Бельгия правит

В программе фестиваля TERRITORIЯ-2017 немало имен, которые в представлении не нуждаются. Но есть одно, особенно дорогое сердцу российского театрала. Яна Фабра у нас боготворят и ненавидят, ругают и превозносят. Семь долгих лет в Москве не видели по-настоящему масштабных постановок знаменитого бельгийского провокатора, и все эти годы в столице ждали его новый спектакль.

На последнюю по времени работу Фабра вдохновил Люк ван ден Дрис из Антверпенского университета: «Правда в том, что Бельгии не существует. Бельгия – сюрреалистический кошмар». Оттолкнувшись от этого тезиса, Фабр со свойственной ему иронией творчески переосмыслил историю своей родины – «слабого государства, способного лишь на художественный пердеж». И самим фактом создания этой постановки (как и всем своим творчеством) он, разумеется, доказал обратное.

Премьера «Бельгийские правила / Бельгия правит» была 18 июля в Вене на крупнейшем международном фестивале современного танца и перформанса «Impulstanz», где, несмотря на яркую и насыщенную программу, позиционировался, как главный хит. Теперь спектакль отправится на гастроли по важнейшим европейским фестивалям и театральным площадкам, в том числе будет показан в Москве.

Ян Фабр – один из самых универсальных художников современности. Театральный и оперный режиссер, сценограф и хореограф, сценарист и перформер, он ставит спектакли и создает скульптуры, снимает фильмы и пишет картины. Его выставки проходят в главных музеях мира (вспомнить хотя бы недавнюю резонансную экспозицию в Эрмитаже), ему делает заказы королева Бельгии, а зрители готовы проводить сутки без сна лишь бы досмотреть до конца его «Гору Олимп», которая идет 24 часа.
Но чем бы Фабр ни занимался, что бы ни делал, его всегда интересует человек и его тело. Оригинальный сценический язык Фабра восходит одновременно и к театральным идеям Антонена Арто, и к мистериальным опытам Ежи Гротовского, и даже к венскому акционизму. Каждая новая его постановка – это эксперимент, вызов и тема для размышления о границах и свободе.

Марина Давыдова, Colta.ru 
«Тотальная революция Фабра – в бесконечном каждодневном освобождении от пут. В том числе от пут новой свободы, новых клише, новых удобных схем, новых лозунгов и слоганов».

Постановка: Театральная компания "Трубляйн" / Ян Фабр (Бельгия)
Копродукция Международного фестиваля танца "ImpulsTanz" (Вена, Австрия), Театрального фестиваля в Неаполе (Италия), Театра г. Льеж (Бельгия) и концертного зала Брюггк (Бельгия)

Спектакль идёт на 5 языках с русскими субтитрами

Продолжительность – 3 часа 55 минут

Возрастное ограничение 18+

Место: Театр Наций / основная сцена
Петровский пер., 3

Фото © Wonge Bergmann

В Москву приедут Ян Фабр и Роберто Латини — Театрал

С 1 по 10 октября в Москве состоятся российские премьеры моноспектаклей, их представят три звезды современного европейского театра – режиссер и художник Ян Фабр, актер театра и кино Дени Лаван, а также маэстро визуальных метамарфоз актер и режиссер Роберто Латини.
 
8 октября на фестивале моноспектаклей SOLO, организованном СТД РФ,  состоится российская премьера спектакля Яна Фабра «Ночные дневники» по реальным дневникам Фабра, которые он пишет (и рисует) ночами.  Книга «Ночные дневники» была переведена на русский язык и издана в России всего год назад. Фестиваль SOLO первым дает возможность увидеть сценическую версию этой исповеди художника, поставленную самим Фабром в жанре моноспектакля.   

«Ночные дневники» - это автопортрет. Книга включает в себя его размышления об искусстве и театре, о смысле жизни, семье, сексе и любви, всю его личную историю – от двадцатилетнего парня из провинции до известного на весь мир художника, чьи работы при жизни выставляются в Эрмитаже. Дневниковые записи перемежаются в спектакле с фрагментами пьес Яна Фабра и становятся драматургической основой спектакля.
 
Личный дневник обретает сценическую форму благодаря актеру Лино Музелле, который достаточно откровенно, глубоко и иронично проживает биографию и размышления Яна Фабра, сохраняя мощь, энергию и красоту авторского стиля.
Лино Музелле – киноактер, сыгравший, например, одну из ролей в сериле Паоло Соррентино «Молодйо папа», а также режиссер,  закончивший Театральную школу имени Паоло Грасси в Милане.
 
10 октября свой новый моноспектакль представит актер французского кино, звезда фильмов Леоса Каракса «Любовники с Нового моста», «Корпорация «Святые моторы»», «Дурная кровь» и др. актер
Дени Лаван
. «Улыбка у подножия лестницы» - рассказ американского писателя Генри Миллера, не совсем характерный для его творчества и совсем не похожий по стилистике на его знаменитый и скандальный «Тропик Рака».  Главный герой – одинокий, раздираемый противоречиями клоун, который пытается разобраться в себе, и волшебство цирковой вселенной становится неотделимым от поисков смысла жизни. Огюст рассказывает о своей жизни на манеже и о метаниях между двумя цирками. Стоя у подножия лестницы, ведущей в никуда, он улыбается нам и говорит о счастье и лишениях.
 
«Этот спектакль был бы не невозможен без невероятного Дени Лавана, которого я увидела сначала в спектакле Ивана Морана «Заставить аллигаторов танцевать под флейту Пана», а потом в фильме Софи Блонди «Утренняя звезда». – рассказывает режиссер спектакля Бенедикт Некай. – В первом случае он играл писателя Луи-Фердинанда Селина, а во втором – клоуна, который приезжает вместе с бродячим цирком в захолустный городок на северном побережье Франции. Тогда передо мной и мелькнула тень Огюста».
 
1 октября будет представлен моноспектакль «Гамлет + Фортинбрасмашина» – это своеобразная версия версии, интеллектуальная головоломка, изящная и стильная. В конце 70-х годов 20 века Хайнер Мюллер написал пьесу по мотивам шекспировского «Гамлета». Роберто Латини в своей сценической версии переосмысляет его «Гамлет-машину», возвращается к Шекспиру, к Гамлету, глядя на них глазами Фортинбраса, обживая, при этом, архитектуру текста Мюллера на сцене. Спектакль, по словам мастера сценических эффектов и метаморфоз Роберто Латини, существует между такими категориями как «быть» и «казаться». Автор спектакля сохраняет мюллеровскую структуру, его деление на главы или, скорее, места действия, и собирает новую сценическую конструкцию, театральный механизм, карусель, на которой встречаются трагедия и комедия.
 
«Гамлет» - это трагедия сирот, протагонистов и антагонистов, созданная в ту эпоху, когда отцов еще не было. – говорит Роберто Латини. – «Гамлет-машина» - это сын, теперь уже ставший отцом. И все это связано с нашим поколением, начиная с Пазолини и дальше, с промежутком времени, определяющим состояние и становление, с пустотой и ее ощущением. Мы Фортинбрас, сын, чужестранец, чужак и выживший, и мы вопрошаем, выйдя на сцену, когда кругом только тишина: «Где это зрелище?»


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

Ян Фабр - фото, биография, личная жизнь, новости, творчество 2020

Биография

Ян Фабр с ранних лет любил познавать окружающий мир. Это сформировало особый взгляд на искусство, которое может вызвать как положительные, так и отрицательные эмоции, но никого не оставляет равнодушным.

Детство и юность

Ян Фабр родился 14 декабря 1958 года в городе Антверпен, Бельгия. В детстве мальчик интересовался миром животных и насекомых, посещал местный зоопарк. Согласно его утверждениям, он увлекся энтомологией благодаря родственным связям с Жаном-Анри Фабром.

JAN FABRE IN VENICE, La Biennale di Venezia Official portrait of Jan Fabre in 1984, when he was represented at the...

Опубликовано Angelos/Jan Fabre Пятница, 10 мая 2019 г.
Ян Фабр в молодости

Другим интересом Яна было творчество. Он изучал искусство в Муниципальном институте и Королевской академии родного Антверпена. В этот период молодой человек приступил к написанию сценариев для театральных постановок и начал рисовать картины, преимущественно шариковой ручкой Bic.

Творчество

Фабр известен умением эпатировать и шокировать публику. В возрасте 20 лет он создал серию картин, используя собственную кровь. Позже парень начал выступать с перформансами на улицах города. Во время наиболее резонансного представления художник собрал у зрителей бумажные купюры, а затем сжег их, чтобы пеплом написать слово money (деньги).

Jan Fabre with a great friend and visual arts curator Eckhard Schneider. They worked together on different solo exhibitions amongst others at Kunstverein Hannover, Kunsthaus Bregenz , PinchukArtCentre Kiev.

Опубликовано Angelos/Jan Fabre Суббота, 24 августа 2019 г.
Ян Фабр и искусствовед Экхард Шнейдер

Также Ян провел серию перформансов с использованием Bic. Он запер себя в помещении с белыми стенами и потолком, которые расписал шариковыми ручками. В конце 90-х в рамках проекта Tivoli художник украсил особняк, используя только чернила.

Другим увлечением мастера стал театр. Его дебютный спектакль состоялся в 1982 году под названием «Это театр: как ожидали и как предвидели». Постановки Фабра, как и все образцы его творчества, поражают зрителей оригинальностью, экстравагантностью и порой жестокостью.

Актерам пьесы «Сила театральных глупостей» пришлось бить на сцене друг друга и самих себя. В середине 1980-х Ян основал в Антверпене группу Troubleyn, получившую название по фамилии матери художника. Проект прославился за счет театральных и хореографических постановок, созданных по сценарию Фабра.

Читайте также7 звезд, выступающих против натурального меха

В скульптурах мастера раскрываются три основные темы его творчества: стратегия войны, тело человека и мир насекомых. Он известен благодаря произведениям, изготовленным из надкрылий златок. Материал Ян получал у владельцев ресторанов, в которых жуки подаются как деликатес. По заказу королевы Паолы мужчина оформил в брюссельском дворце экспозицию «Небо восхищения» — потолок и люстра были покрыты панцирями насекомых.

Для работ Фабр часто использует человеческие выделения, подручные предметы и чучела животных. В 2016 году в Эрмитаже состоялась его скандально известная выставка, на которой в отдельном зале с возрастным ограничением 16+ были представлены образцы таксидермии.

Jan Fabre working on 'The mystic contract'. One of the tree permanent altarpieces, installed at the Augustinian church / current music centre AMUZ. Photo: Attilio Maranzano

Опубликовано Angelos/Jan Fabre Четверг, 26 июля 2018 г.
Художник Ян Фабр

Вскоре после того, как творения скульптора представили российской публике, в «Инстаграме» началась «война хештегов». Пользователи требовали закрыть выставку, обвиняя Яна в жестокости к животным. В ответ руководители музея запустили тег #кошкизафабра и пояснили, что художник использует только трупы собак и кошек, найденные на обочине дороги. Таким образом мастер хочет показать потребительское отношение к домашним любимцам, которых люди выбрасывают из окон машин.

Скандалы в биографии Фабра связаны не только с его творчеством. Осенью 2018 года 20 танцовщиц театра Troubleyn обвинили мужчину в сексуальных домогательствах. Об этом сообщалось в открытом письме, которое было опубликовано изданием Rekto Verso.

Личная жизнь

Творческий деятель предпочитает не говорить о личной жизни, уделяя внимание искусству.

Ян Фабр сейчас

В ноябре 2019-го в Большом драматическом театре имени Георгия Товстоногова стартовал фестиваль, посвященный работам художника. На сцене состоялся показ его постановок «Ночной писатель», «Воскресение Кассандры» и Preparatio Mortis.

Читайте также6 "золотых" пропорций тел знаменитостей

Сейчас Ян продолжает творить. Он делится с поклонниками новостями и фото на официальном сайте.

Работы

  • 1978 – «Мое тело, моя кровь, мой пейзаж»
  • 1978 – «Я, когда я мечтаю»
  • 1979 – «Деньги»
  • 2001 – «Я Кровь»
  • 2002 – «Небо восхищения»
  • 2003 – «Ангел смерти»
  • 2006 – «Я выпускаю себя»
  • 2010 – «Глава I—XVIII»
  • 2016 – «Рыцарь отчаяния – воин красоты»
  • 2016 – «Гора Олимп»

Что нужно знать о выставке Яна Фабра в Эрмитаже — The Village

В пятницу в Эрмитаже открывается выставка «Ян Фабр: Рыцарь отчаяния — воин красоты» — большая ретроспектива одного из самых известных современных художников. Проектов, подобных по масштабу (а под выставку будут задействованы залы Зимнего дворца, Нового Эрмитажа и Главного штаба), до сих пор не удостаивался ни один современный автор. Причин, по которым музей предоставляет Фабру особые права, несколько, но главная кроется в его трепетном отношении к классическому искусству, в диалоге с которым он строит большинство своих инсталляций.

Опыт подобных эрмитажному проектов у Фабра тоже есть. Восемь лет назад он уже делал нечто подобное в Лувре: в зале парадных портретов раскладывал надгробные плиты, среди которых полз гигантский червяк с человеческой головой, в другом — выставлял железную кровать и гроб, инкрустированные переливающимися жуками-златками, были там и чучела животных, и позолоченная скульптура и рисунки. Фабр — внук знаменитого французского энтомолога Жана-Анри Фабра, которого Виктор Гюго называл «Гомером насекомых». Это важно держать в голове при виде панцирей, скелетов, рогов и дохлых собак, чучела которых он часто использует, — чтобы понять, что все эти шокирующие неподготовленного зрителя предметы — не самоцель, но естественный способ осмысления реальности человеком, который с детства был окружен коллекциями заспиртованных тварей в колбах.

Чучела неизбежно станут самыми обсуждаемыми экспонатами. Например, сразу несколько работ из серии «Черепа», Фабр размещает в зале Снейдерса рядом с его натюрмортами, изобилующими дичью, рыбой, овощами и фруктами, как бы намекая на тлен, что стоит за ломящимися от яств столами. Но чучела — лишь малая часть того, что покажут в Эрмитаже в рамках выставки художника.

The Village составил краткий гид по творчеству Фабра и попросил ассистента куратора Анастасию Чаладзе прокомментировать отдельные работы.

Ян Фабр: «Pussy Riot борются за права женщин, но это не делает их хорошими артистами»

В сентябре Ян Фабр и издательство «Эксмо» презентуют в Москв­е книгу «Ночные дневники».

Шестеро эстетствующих коллекционеров изящно повествуют о своих экспонатах с бокалом и сигарой в руках – в это время, стоя на коленях, еще шесть человек удовлетворяют их руками. Результаты интеллигентно вытирают беленькой салфеточкой. Три женщины рожают, сидя на тележках из супермаркета, – из них в муках появляются продовольственные продукты». Что надо сделать, чтобы на центральном российском канале зачитали рецензию на спектакль с говорящим названием «Оргия толерантности»? Очевидно, быть Яном Фабром.

Фабру 59 лет, он бельгиец, родом из фламандского Антверпена. В его случае это не только факт биографии, а прямо-таки професьон де фуа. Для современного художника Фабр по-ренессансному одарен: рисует, ваяет скульптуры, пишет пьесы и режиссирует спектакли, занимается хореографией и всерьез увлекается энтомологией. За прошедшие 40 лет из молодого хулигана, устраивавшего перформансы с собственной кровью и спермой, бельгиец вырос в «великого художника». Он поставил 24-часовой спектакль «Гора Олимп» с обнаженкой и мясом. Заслужил репутацию самого злостного таксидермиста современного искусства.

Стал первым художником, получившим право прижизненной личной выставки в Лувре. Чуть было не стал причиной увольнения директора Эрмитажа.

И вступил в кровопролитную (в буквальном смысле) войну с фламандской националистической партией. Но обо всем по порядку.

Мы встречаемся в его родном Антверпене. Недавно город заказал Фабру три алтарные картины для бывшей церкви августинских монахов начала XV века, переделанной в концертный зал. В лучшие времена в интерьерах роскошного барокко висели алтарные полотна великой тройки мастеров из Антверпена – Рубенса, Ван Дейка и Йорданса. Потом картины забрали в музей, а на их место повесили плохие копии. К открытию фестиваля «Год Рубенса и эпохи барокко», который проходит в Антверпене до конца 2018-го, Фабру дали подряд – пере­осмысли­ть старых мастеров и сделать новые алтарные картины. Он и сделал – из блестящих панцирей жуков-скарабеев.

Мы заходим в церковь, рассаживаемся лицом к алтарю, выключается свет, и робкое «ох» проносится по рядам: картины светятся в темноте, как фосфор, переливаясь зеленым, золотым, желтым, оранжевым, перламутровым. Фабр сидит в первом ряду и безмятежно ест пирожок.

На одной картине изображена святая Аполлония, именем которой называют классические полотна мастеров и стоматологические клиники: ранне­христианская мученица известна тем, что язычники выбили ей все зубы. Фабр переобул Аполлонию в дерзкие шпильки и посадил на огромный зуб. Вокруг нее ноты и звуки – оммаж месту.

Бронзовая скульп­тура «В поисках утопии», Ян Фабр сидит верхом на гигантской черепахе.

Богородица, изображенная в образе смерти, качает на руках уставшего Яна Фабра.

Когда я замечаю, что святая получилась уж больно сексуальной, Фабр возражает: «Святая Аполлония на этой картине выглядит как современная женщина – сильная и независимая. Почти Тина Тернер! На другой картине вы видите Христа с микрофоном – он как Боно. Христос одет в костюм антверпенского дизайнера Вальтера ван Бейрендонка, который шил концертные наряды для Боно. В центре, где раньше был Рубенс, я сделал бриллиант – это отсылка к священному свету Рубенса, но также символ Антверпена­ и богатой еврейской общины. Заберите бриллианты – и Антверпен бы обанкротился».

«Я гном, родившийся в стране великанов», – продолжает художник и с прищуром следит за реакцией. Беда в том, что в самых разных интервью он так часто говорит эту фразу, что восхититься ее глубиной не выходит. Интервьюировать Фабра занятно: время от времени он выдает пару коронных фраз, курит одну сигарету за другой и отказывается называть меня по имени. А еще Фабр любит бросаться энигматичными выражениями с видом человека, сказавшего что-то совершенно очевидное. Например, он говорит: «Благодаря Богу я атеист». Что это вообще значит?

«Я – результат очень бельгийского брака. Мой папа был бедным фламандским коммунистом, он не ходил в церковь. Моя мама – франкоговорящая католичка из богатой семьи. Каждый вечер она читала мне Библию, но ходить в церковь я не мог. Сейчас мне нравится бывать в церквях – cозерцать красоту, смотреть на картины и мозаики. Христос – очень важная фигура в моих работах. Он был невероятным человеком, мудрым и духовным – Нельсоном Манделой, Ганди своего времени. Принимая эту модель, можно создать новую. Я очень духовный художник, но это не означает, что я религиозный. Потому что художник должен быть независимым».

Кстати, об этом. Спешу узнать, за что Фабр невзлюбил Pussy Riot и что он думает о Павленском.

«Pussy Riot борются за права женщин, но это не делает их автоматически хорошими артистами. Для меня великое искусство превосходит реальность».

Павленского Фабр так сразу и не признает – только после пересказов всех предыдущих серий с зашиванием рта, прибиванием мошонки и отрезанием мочки он начинает смутно вспоминать, что читал об этом в газете. «Я знаю одного великого русского художника – Илью Кабакова. Мы с ним вместе сделали несколько выставок и даже фильм сняли», – говорит Фабр. Но последующий разговор о Павленском переносит нас к расчлененке.

«В Севилье идет выставка всех моих перфор­мансов с 1977 года по сегодняшний день – их больше 92. В конце 1970-х я попадал из-за них в больницы: у меня много шрамов по всему телу и я глухой на одно ухо. Но у меня одно тело – и я должен за­ботиться о нем. Так калечить себя, как тот парень, я не стал бы. Это не означает, что я не уважаю российского художника. Я знаю художников, которые делали подобные вещи и в какой-то момент переставали работать. Дальше только смерть. Юкио Мисима (­писатель совершил харакири. – Прим. GQ) пошел до конца. Тут дело в выборе. А я верю в жизнь, в человечество, в силу и мощь красоты – я на другой стороне жизни».

Скульптура «Челове­к, пишущий на воде».

Выставка «Рыцарь отчаяния – воин красоты» в 2016 году наделала немало шума в России. После экспозиции с чучелами животных, расставленными в залах со старыми мастерами, появился хештег #позорэрмитажу, а возмущенная публика требовала закрытия выставки. Музею даже пришлось вывесить на сайте объяснение: «Собаки и кошки с экспозици­и – бездомные животные, погибшие на дорогах. Фабр пытается дать им новую жизнь в искусстве и таким образом победить смерть. Представляя чучела животных, Фабр вместе с зоозащитниками всего мира выступает против потребительского отношения к ним». Негодования от этого меньше не стало.

«Мне нравится глубокая русская традиция в искусстве и литературе, – объясняет Фабр. – В Америке я такого не чувствую».

Кроме богатой традиции в искусстве и Станиславского Фабру приглянулась еще и сборная России по футболу: «Вы видели, как они сражались с Испанией?! Сколько страсти и гнева! У испанцев больше таланта, но они таки-и-е ленивые! Эта игра напомнила мне фразу Винсента Ван Гога, которую он писал своему брату Тео: «Гений – это десять процентов вдохновения и девяносто – потения».

В молодости Фабр и сам играл в футбол, но бросил, потому что тяга к искусству оказалась сильнее тяги к мячу. На чемпионате мира он смотрел каждый матч: даже потребовал у организаторов нынешней выставки поставить телевизор в храме – чтобы смотреть матчи Бельгии без отрыва от искусства.

В остальное время он болеет за «Антверпен» (он же Королевский футбольный клуб Антверпена). «Это самый старый клуб континентальной Европы, первый официальный клуб. Мы номер один! The great old», – с гордостью сообщает Фабр, закуривая очередную сигарету.

Футбол – это далеко не единственное, что он может рассказать о своем фламандском отрочестве.

Фабр вспоминает, что за свою молодость успел дважды побывать в коме: в первый раз в 16 лет, тогда его госпитализировали после уличной драки.

Второй раз – уже через два года. Он слюнявит палец, рисует на столе канал, лодку и показывает, как его засосало в лопасти: «Я пробыл в коме девять дней. Это сильно повлияло на мою работу. Когда ты возвращаешься в жизнь, все превращается в праздник: каждый вдох, каждое движение. Я все время праздную смерть из уважения к жизни. И поэтому я так люблю жизнь. Я не циник. Многие художники моего поколения циничны. Но уж точно не я».

Впрошлом году в Россию приезжал спектакль Фабра «Бельгийские правила / Бельгия правит»: гимн всему бельгийскому в 14 главах – от Рубенса до картошки фри. Фабр постоянно рассуждает про свою страну. Почти любая беседа с ним в какой-то момент приходит к разговору о судьбах Бельгии.

«Мы, бельгийцы, всегда были оккупированы: испанцами, немцами, голландцами, французами. Этот факт отражается в нашем изобразительном искусстве – в нем есть противостояние, субверсивность, ирония». Он очень просит не путать бельгийцев с голландцами. «Голландцы – кальвинисты. Сядьте на поезд Антверпен–Амстердам. В Антверпене вечером все шторы задернуты, потому что за ними sex, drugs, rock-n-roll. Проедете границу, и все шторы будут открыты: кальвинисты должны завтра идти на работу. Голландцы, французы любят в своих работах воспевать власть и силу. Фламандцы же восхваляют человека, празднуют жизнь, танцы, еду. И в то же самое время иронизируют над властью».

Работа с подвешенными на крюки собаками «Карнавал мертвых дворняг».

Работа из серии «Скульптуры из стекла и костей. 1977–2017».

С властью у Фабра и правда проблемы. В 2014 году на выборах в парламент Фландрии победила националистическая консервативная партия «Новый фламандский альянс» (N-VA), выступающая за отделение Фландрии от Бельгии. Сегодня N-VA – крупнейшая политическая партия в стране и главный враг Яна Фабра, неутомимого защитника объединенной Бельгии и монархии.

Свою политическую позицию Фабр, как всегда, проявляет в работе. По просьбе королевы Паолы 16 лет назад он украсил потолок одного из залов Бельгийского королевского дворца панцирями жуков-скарабеев (с тех пор этот материал ему и полюбился). «Небеса восхищения» в брюссельском дворце вызвали разные чувства у фламандских националистов, но восхищением там и не пахло.

«За шесть месяцев я поменял четыре дома. Дверь моей студии измазали дерьмом, в мой почтовый ящик кидали письма с угрозами, говорили, что найдут меня, потому что я предатель Фландрии, что я queen fucker, потому что выбрал королеву. Меня поджидали на улице, чтобы побить. Я живу в городе, где мэр – крайне правый. Я у него в черном списке. Но как художник я должен оставаться тут и создавать красивые работы».

Удивительно, что Фабр умудряется насолить не только своим идеологическим врагам, но и тем, кто разделяет его любовь к миру. Чего уж мелочиться – против него ополчились даже те, кто ни про его искусство, ни про него самого знать не знали.

В 2012 году он устроил перформанс с подбрасыванием кошек на лестнице антверпенской мэрии – ­ремейк­ старого перформанса из 1970-х.

Три человека подкидывают кошек, и животные падают на ступени с раздирающим душу мяуканьем. Перформанс был задуман как часть франко-немецкого фильма про Фабра – съемку заранее одобрила городская управа. Да только мэрия ко дню проведения действа сменилась националистами из N-VA. Один из них заснял перформанс и выложил видео в сеть. В итоге более 20 тысяч возмущенных писем с угрозами, люди с битами, поджидающие в парке во время пробежки, судебные иски и ненависть интернета. Дошло до того, что на детей коллег Фабра напали в школе.

«Меня тоже побили. Но я пытался всем объяснить, как все было на самом деле. На площадку приехали врачи, там были владельцы кошек. Но люди из N-VA сняли все на мобильный телефон, да так, что выглядело жутко, и слили в интернет. Мне пришлось объяснять на национальном бельгийском телевидении, что ничего страшного с кошками не случилось, но меня не слушали. Скандал был невероятный».

О защитниках животных Ян Фабр невысокого мнения: «У меня была выставка во Флоренции со скарабеями. И зоозащитники набросились на мои работы, ничего не зная про энтомологию! Они даже не знали, что панцири были собраны из ресторанов!»

Когда я спрашиваю, каково ему было извиняться за кошек, он ожидаемо начинает протестовать: «Я не извинялся! Я сказал правду! Я очень люблю животных! Я вырос с животными: у нас были три кошки, собака, рыбки, голуби, сурки – самые разные животные. Просто люди глухие и любят поскандалить».

«Художник-­карлик копается в мозгах». Работа была представлена в Венеции в 2009 году.

Рассказы про то, как ему постоянно приходится уносить от кого-то ноги, неминуемо приводят к обсуждению его физической формы. Фабр 25 лет занимался кэндо – самурайским фехтованием, но ­недавно забросил это дело: «Мне почти 60 лет – я должен думать о своих кистях и коленках».

Он спит всего пару-тройку часов в сутки: виной всему неврологическая проблема, унаследованная от матери. Фабр говорит, что в детстве ему давали снотворное, но с годами он научился жить с бессонницей. Результат – «Ночные дневники», которые он ведет еще с 1970-х: «До сих пор каждую ночь я пишу и делаю к своим записям картинки».

А иногда по ночам Фабр смотрит Netflix. Это интересно, потому что за ним закрепилась репутация луддита – человека, отрицающего гаджеты в пользу «эротических отношений между ручкой и бумагой». Сериалы типа «Карточного домика» ему не нравятся: «Почему-то все любят циничную игру во власть». С ощутимым смущением он признается, что больше всего любит глупые французские комедии. На секунду бельгиец бросает строгую позу великого художника и от души смеется своим хриплым прокуренным голосом.

Скульптура «Я ­позволяю себе истекать» путешествует по музеям с новыми работами Фабра.

Христос в образе Боно – новая работа Фабра для церкви в Антверпене.

Фото: Attilio Mazanzano; Carlotta Manaigo; Gettyimages.com; Legion-Media

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Фаброжение. "Ночной писатель" Яна Фабра в БДТ

Фото: Стас Левшин

Уж не знаю, как в Италии и Франции, а в русской версии "Ночной писатель" бельгийского режиссера, хореографа, драматурга, художника, скульптора и любимца Эрмитажа — это практически комедия. Смеются тут громко и часто, причем вместе с самим автором "Ночных дневников", не пропустившим (кажется) ни одного, даже дополнительного показа в Фанерном театре БДТ. Моноспектакль, поставленный Яном Фабром на двух артистов весьма различных амплуа и интересов — Андрея Феськова и Александра Молочникова, — явно звучит у каждого по–своему. Но тонкого сарказма, судя по отзывам восхищенных зрителей, хватает у обоих.

Википедия–комедия. "Сочинение про Джобса" Театрального проекта 27 в БТК Театр

Википедия–комедия. "Сочинение про Джобса" Театрального проекта 27 в БТК

Если бы не точное знание, что Феськов и Молочников неделю репетировали с Яном Фабром на его антверпенской базе, слушали его пространные экскурсы в историю и практику искусства, театра и философии, очаровывались его гостеприимством и придумали новый термин "Фаброжение" (вместо "воображения"), можно было бы подумать, что их роли — это чистый демарш, письмо петербургских интеллигентов бельгийскому султану. (Не забудем, что московская новая звезда Александр Молочников по происхождению — наш, да и начинал в Театре комедии и "На Литейном"). Ну в самом деле, какой приличный петербуржец–постмодернист на голубом глазу и с полной серьезностью произнесет вслух что–нибудь вроде: "Я стою в пустынной горной долине. И никто не знает, что я создаю театр. Только облака понимают, что это я — их режиссер"? Вот Андрей Феськов, которого довелось лицезреть автору сей заметки, и снабжает каждый вдохновенный афоризм неуловимой, то ли извиняющейся, то ли насмешливой ухмылкой, скупым, но эффективным лицедейством, остраняющими знаками. А в "перебивках" между крупными планами (то есть страницами дневника, который Фабр ведет уже 40 лет), в пламенных манифестах из ранних пьес драматурга и — внезапно — песенке из совсем другой оперы "Мне бы в небо…" шипит, хрипит, рычит, краснеет, плюется, сворачивает на голове чертовы рожки, поливается водой, а то изображает червяка. И все это сидя за столом в черном деловом костюме с галстуком.

Логика формы неумолимо ведет артиста и зрителей к финальному танцу. Но танцем является вся постановка. Артист берет стакан, чтобы налить воды, не просто так, а ровно в такт с психоделически–околоджазовым саундтреком Стефа Камиля Карленса. Строго под музыку он поправляет листки на столе, расположение графина с водой, графина–черепа с чем–то коньякоподобным, пепельницы, пачки сигарет — все линии должны быть абсолютно ровными. И они ровны, как рельсы, по которым едет спектакль. От абсурдистски–чудовищных историй о родственниках через кровавые в прямом смысле слова рассуждения об искусстве (не удержаться от еще одной цитаты: "Я плачу искусством. Я мочусь искусством. Я плююсь искусством. Я потею искусством. Искусство не создают. Искусство выделяют телом") к фундаменту этих ночных откровений — бессоннице.

Описание еженощных бдений и ежедневных мучений Фабра (неврологическая особенность художника, которой он страдает с детства) превращено в пронзительный блюз, и под эту–то песнь отчаяния воин красоты встает из–за стола и начинает раздеваться в пластическом пароксизме. Контемпорари танец–лайт ведет артиста прямо в щель между стенами острого треугольника, который представляет собой клаустрофобическая сцена Фанерного театра. На коленях — ссадины от рассыпанного по фанере песка, на спине надпись синей ручкой bic "червяк". Тут нужна еще цитата, последняя на сегодня: "Может, мне нужно собраться с мужеством и в приступе гордой покорности принять себя таким, как есть. Червяком с упрямым желанием добиваться целей и уникальным стремлением к самоуничтожению. Который в отчаянии пытается сводить концы с концами в едва заметном клочке самого обычного млечного пути".

Тяжелый морок бессонницы объясняет все, да не все. Чтобы было по–настоящему смешно и страшно, перед походом на "Ночного писателя" стоит ознакомиться с театральным и художественным творчеством Яна Фабра в его совокупности. И пусть фестиваль Фабра в БДТ закончен, интернет нам в помощь. Он, небось, вскоре подскажет и даты следующих показов "Ночного писателя". Худрук БДТ Андрей Могучий обещал, что первая российская репертуарная постановка Яна Фабра сохранится в афише даже после того, как в БДТ разберут столь подходящую ей фанерную конструкцию. Просто в Каменноостровский театр переедет.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *