Жены великих мужчин: Жены великих людей, которые сделали их великими

20.02.202320.01.2023 alexxlab Разное

Жены великих людей, которые сделали их великими

За каждым гением стоит женщина, которая его таковым сделала. Это правило, которое почти не допускает исключений.

Редакция сайта

Теги:

Хиллари Клинтон

Йоко Оно

Интересные факты

Жены знаменитостей

Громкие разводы

Fotodom / Rex Features

Женни Маркс

Урожденная баронесса фон Вестфален обручилась с нищим Карлом, невзирая на протесты семьи и порицание общества. Карл и Женни тайно обручились в одной из протестантских церквей, но официально смогли пожениться лишь через семь лет. Вскоре после свадьбы семья лишилась единственного дохода (газету, в которой работал Маркс, закрыли) и оказалась в изгнании. Бетти, подруга Женни, навестившая чету Маркс, писала: «Эти несчастные, но гордые духом люди испили до дна чашу горя и нужды. Им жилось очень тяжело, они голодали в буквальном смысле слова, голодали вместе с детьми». Женни Маркс могла развестись с Карлом и вернуться к своей зажиточной семье, но предпочла остаться с мужем. Она похоронила четверых детей, умерших в раннем возрасте, но даже это не смогло поколебать ее любви к мужу. Дочь Карла и Женни Элеонора впоследствии напишет: «Не будет преувеличением, если я скажу, без Женни фон Вестфален Карл Маркс никогда не мог бы стать тем, кем он был».

Гала

Елена Дьяконова была поразительной женщиной. Она притягивала к себе мужчин, как магнит. В 1917 году она вышла замуж за молодого поэта Эжена Гренделя и тут же придумала себе и супругу красивые псевдонимы — Гала и Поль Элюар. Супруги переехали в Париж, где Гала быстро познакомилась с местным бомондом и завела полезные связи в издательских кругах.

Ее муж мгновенно стал обеспеченным человеком. В 1929 году Поль и Гала нанесли визит молодому каталонскому художнику Дали. Хозяин хотел встретить гостей в необычном виде — Дали разорвал на себе рубашку и натер тело смесью из рыбьего клея, козьего помета и лаванды. Но, увидев гостью, тут же побежал переодеваться. В этот же вечер начался их бурный роман. «Скоро вы будете таким, каким я хочу вас видеть, мой мальчик», — так Гала говорила художнику, и он с этим соглашался. Она взяла на себя все бытовые заботы, Дали мог творить, не отвлекаясь на эти «мелочи». Гала взяла в свои руки все финансовые дела мужа, и Дали разбогател. До конца жизни он считал свою жену живым мифом и современной иконой.

Софья Андреевна Толстая

23 сентября 1862 года Лев Николаевич Толстой женился на Софье Андреевне Берс. Ей на тот момент было 18 лет, графу — 34. Через год у них родился первый ребенок, и семейное счастье дало трещину. «Боль меня гнет в три погибели.

Лева убийственный… Ничто не мило. Как собака, я привыкла к его ласкам – он охладел… Мне скучно, я одна, совсем одна… Я – удовлетворение, я – нянька, я – привычная мебель, я женщина», — писала Софья. Тем не менее Софья родила Толстому 13 детей и при этом тянула на себе буквально всю жизнь семьи, а также творчество мужа: «Ведь легко сказать, но во всякую данную минуту меня озабочивают: учащиеся и болящие дети, гигиеническое и, главное, духовное состояние мужа, большие дети с их делами, долгами, детьми и службой, продажа и планы Самарского именья…, издание новое и 13-я часть с запрещенной «Крейцеровой сонатой», прошение о разделе с овсянниковским попом, корректуры 13-го тома, ночные рубашки Мише, простыни и сапоги Андрюше; не просрочить платежи по дому, страхование, повинности по именью, паспорты людей, вести счеты, переписывать и проч. и проч. — и все это непременно непосредственно должно коснуться меня». Ради мужа Софья Андреевна отказалась от светской жизни и навсегда заперла себя в деревенском имении, бесконечно рожала и сама занималась детьми и при этом  была переписчицей рукописей, переводчиком, секретарем и издателем произведений мужа.

Клементина Черчилль

Уинстон Черчилль и Клементина Хозьер прожили вместе 57 лет. Однажды Клементина сказала: «Никогда не заставляйте мужей соглашаться с вами. Вы добьетесь большего, продолжая спокойно придерживаться своих убеждений, и через какое-то время увидите, как ваш супруг незаметно придет к выводу, что вы правы». Нельзя сказать, что этот метод сработал: Черчилль всю жизнь пил, неуемно курил, не раз проигрывал в казино целые состояния и постоянно брюзжал. Кстати, супруги всю жизнь спали в разных спальнях. Тем не менее историки подтверждают, что Клементина Черчилль положительно влияла на мужа и его решения. К примеру, по ее просьбе учредили фонд помощи Советскому Союзу во время Второй мировой войны. Благодаря Клементине в Ростове-на-Дону появились два госпиталя для военных – и это несмотря на напряженные отношения между странами. 

Вера Муромцева-Бунина

Вера Муромцева получила прекрасное образование: она серьезно изучала химию, знала четыре языка, занималась переводами, увлекалась современной литературой. К тому же она была необычайно хороша собой. Неясно, чем ее мог пленить тогда никому не известный писатель Бунин, однако барышня, невзирая на протесты семьи, бросила все и уехала в путешествие с мужчиной, который был старше ее на 11 лет. «Когда близкие люди говорили мне, что я жертвую собой, решаясь жить с ним вне брака, я очень удивлялась», — писала Вера Николаевна. Поженились они лишь 15 лет спустя, в 1922 году.  

И вскоре после свадьбы Вере Николаевне пришлось пережить страшный удар: в Грассе Бунин встретил эмигрантку из России, Галину Кузнецову. Писатель влюбился, а Галина не смогла устоять под его чарами и немедленно ушла от супруга и поселилась в доме Буниных. Бунину исполнилось пятьдесят пять, Кузнецовой – двадцать шесть. Вера Николаевна писала: «Ян сошел с ума на старости лет. Я не знаю, что делать…» Тем не менее она смирилась с этой более чем странной ситуацией. Бунин уверял, что любит Галину только как ученицу, но это, конечно, было не так. Эта история приняла неожиданный поворот: Галина ушла от Бунина к женщине, более того, привела свою избранницу в дом писателя. Они прожили там восемь лет, и все это время Вера Николаевна утешала Бунина, который воспринял это как самую большую трагедию в своей жизни. Последние годы жизни писатель провел в полной нищете и забвении. Вера Николаевна оставалась с ним до конца. 

Йоко Оно

Поклонники The Beatles обвиняли Йоко Оно в распаде группы — команда перестала существовать через год после того, как Джон Леннон начал встречаться с эксцентричной японкой. На самом деле это не так: раскол случился задолго до знакомства Джона и Йоко, но только после встречи с этой женщиной музыкант окончательно убедился, что хочет двигаться в ином направлении. Позже Леннон скажет: «Она учитель, а я — ученик. Я знаменитый человек, про которого думают, что он все знает, но она — мой учитель, она научила меня всему, что я знаю. Она уже все знала, когда я ни черта не знал, когда я был человеком ниоткуда. Она мой Дон Хуан. Рядом с Йоко я стал свободным. Ее близость сделала меня целостным человеком.

Без нее я был только половинкой». 

После встречи с Йоко Джон начал сольную карьеру и записал  альбом Imagine, заглавная песня которого стала самой известной сольной песней Леннона. В 2002 году в Великобритании был проведен опрос, по итогам которого сингл Imagine занял второе место в списке величайших синглов всех времен после «Богемской рапсодии» группы Queen. Невероятно, но Джон сумел не только стать иконой поколения хиппи, но и превзойти самого себя: The Beatles уступили ему место на пьедестале. 

Хиллари Клинтон

Билл Клинтон и Хиллари Родэм познакомились в 1971 году в Йельском университете. Вскоре после знакомства Билл сделал Хиллари предложение, но она ответила отказом: девушка собиралась строить карьеру и считала семью помехой. Впрочем, в 1975 году она все-таки дала согласие на брак. И немедленно занялась политической карьерой мужа. В 1978-м Билл Клинтон баллотировался на пост губернатора Арканзаса и победил на выборах.

Поразительно, но в это же время Хиллари успевала заниматься и своей карьерой — в этом же году президент Джимми Картер назначил ее членом правления Корпорации юридических услуг. Но самой серьезной проверкой на прочность стал скандал с Моникой Левински. Вся Америка ожидала громкого развода — и не дождалась. «Все обвинения в адрес моего мужа абсолютно лживы. Очень больно наблюдать, как человек, которого ты любишь, о котором заботишься, которым восхищаешься, подвергается столь безжалостным обвинениям», — вот что сказала Хиллари. 

А кого из женщин, сделавших мужей известными, ты вспомнила?

Читать онлайн «Великие жены великих людей», Лариса Максимова – ЛитРес

Признание в любви (вместо предисловия)

Эта книга свела под одной обложкой нескольких женщин. Каждая – целый мир, и о каждой можно было бы написать отдельную книгу. Один известный художник сказал мне, что объединять их в сборник – это все равно как одновременно разглядывать горсть бриллиантов, вместо того, чтобы любоваться каждым по очереди. Очень красивое, но абсолютно неверное сравнение. Камни – мертвые, а люди – живые. Мне хочется побыть и с каждой из этих женщин, и – сразу со всеми.

Шесть уникальных женщин. Абсолютно разных. Но есть то, что их объединяет. Все они – избранницы. Великие жены великих людей. Жены гениев… Я люблю каждую из этих женщин, я иногда даже восхищаюсь ими и тем, с каким достоинством они идут по пути, выбранному однажды. Люблю и восхищаюсь – каждой по-отдельности. Всеми – по-разному.

Я люблю – Лору Гуэрра так, как если бы она мне была старшей сестрой или даже мамой. Что есть Лора? Всегда неразбериха и переполох. Страсти, обиды, восторг. Из глаз сыплются искры, рыжие кудри разбросаны в чудесном беспорядке. И все вокруг заряжается ее энергией, все вокруг начинает искрить и фонтанировать…. Не это ли привлекло Тонино Гуэрра в русской барышне с «Мосфильма» почти пятьдесят лет назад? В том, что ее маэстро – гений, сегодня никто уже не сомневается, но как гениально срежиссировала их жизнь Лора, как полно прожила, постаравшись использовать все, что послал Господь. А ведь Бог не дает каждому полной ложкой, но из того, что было дано, она ничего не упустила, не пропустила сквозь пальцы и соткала судьбу – свою и их общую с Тонино. Он менял мир вокруг, а она вплетала в этот мир их быт, их любовь, наполняла событиями, уберегала от ошибок. Редкий дар у Лоры, уникальный. Смотреть на сосуществование двух их ярких «я» было божественно прекрасно. Это был и остается – несмотря на то, что нет уже Тонино – не просто союз, а источник всего живого, прекрасного, мудрого. Лора и Тонино навсегда в моем сердце, и я могу пить из этого источника, когда захочу.

В моем сердце – Энрика Антониони. Они похожи с Лорой как сестры. Не внешне. Нет. Какими-то своими человеческими проявлениями, душевной пластикой, реакцией на жизнь. Когда я увидела Энрику впервые на юбилее у Тонино – в короткой юбке, с копной белых волос, в длинных сапогах, – немедленно в нее влюбилась. Она была вызывающе красивой. Даже слишком вызывающе. Так не могла выглядеть жена гения! Но она ТАК выглядела, и это было в ней самое существенное. Но она ТАКОЙ и была – ни на кого непохожей. Абсолютно уникальной. Создавшей свою уникальную жизнь, в которой огромная часть отдана Микеланджело.

Что, скажете вы, общего у нее с Ириной Шостакович – совершенно другой, совсем не похожей ни на. Лору, ни на Энрику? Ничего, совершенно. Строгая, тихая, обаятельная… Ирина Антоновна Шостакович не была со мной ни ласковой, ни мягкой. Она вообще такой почти не бывает с чужими. Потому что жизнь одна, и еще столько нужно успеть сделать для Дмитрия Дмитриевича, а чужие все лезут и лезут в ее жизнь, спрашивают, интересуются, отвлекают…

Каждая героиня этой книги – целый мир. Какие миры! Я читаю стихи Тонино Гуэрра, смотрю «Затмение» Антониони, слушаю 4-ю, мою любимую, симфонию Дмитрия Шостаковича и знаю, что ничего не пойму, если не проникну в мир их создателей… А проводить меня туда могут только те, кто был им близок.

В мир Андрея Вознесенского меня тоже привела его жена Зоя Богуславская. Зоя – сама отдельная планета. Чудная, непредсказуемая, эксцентричная…. Как я злилась на нее, когда все время приходилось править текст интервью – то не так, и это не верно!.. Но что бы я поняла про поэта, если бы не эти сто, наверное, встреч с Зоей? Да и про Зою бы я ничего не поняла…

Светлана Кармалита – вообще из иного мира. Ни с Зоей, ни с Лорой, ни с Энрикой ее ничего не роднит. Другой человек, другая судьба, другая группа крови. Вы прочитаете главу о ней и сами все поймете.

В доме хирурга Вишневского на Котельнической набережной меня встретили накрытым к обеду столом. До этого мы не были знакомы ни с Ниной Андреевной Вишневской, ни с ее сыном Андреем. Я была потрясена! Первое интервью длилось четыре часа, и все это время меня беспрерывно кормили и поили…. Какая-то давно забытая традиция встречать гостя едой. Потом мы смотрели фотографии позапрошлого века, читали стихи Бродского, изучали Москву из окна на 11-м этаже…

Гений – это фигура штучная. Также штучны и те, кого гений выбирает себе в попутчики. Я много раз пыталась найти в женщинах, которым посчастливилось – или не посчастливилось – стать женой гениального человека, общее, объединяющее их качество. Не нашла. Их нельзя сравнивать, ставить в один ряд, смешивать, искать общее. Поэтому я обязательно напишу про каждую отдельно, если они мне позволят… Спасибо, что они согласились на этот сборник. Я понимаю, что исключительно из хорошего ко мне отношения.

Зачем я вообще все это пишу? Чтобы признаться в любви.

Лоре и Энрике, Зое Борисовне и Ирине Антоновне, Светлане Кармалите и Нине Вишневской. Если их что-то и объединило под этой обложкой, то исключительно и только любовь. Любовь несомненно была смыслом их жизни, а, может быть, и жизнью вообще.

Именно поэтому книга, которую вы держите в руках – не сборник историй о разных женщинах, а история любви. Одна большая история любви. Которая никогда не перестает…

Энрика Антониони

«Жизнь с Микеланджело – большое путешествие»

Знаменитый итальянский кинорежиссер Антониони Микеланджело снял великие фильмы, и они все – о любви. Эта любовь – неуловима. Его мужчина и женщина никогда не могут соединиться в одно, они всегда живут по касательной, каждый сам по себе – и только в моменты страсти приближаются друг к другу. На одно мгновение.

Поразительно – его реальная жизнь была такой же. Их любовь с Моникой Витти – глубокая, чувственная, подкрепленная общим творческим союзом – не объединяла, а разъединяла: они даже жили по-отдельности, встречаясь лишь иногда – и закончилась разрывом.

Антониони было под шестьдесят, когда он встретил Энрику Фико. С ней он прожил почти сорок лет, и это был союз, построенный совершенно по другим правилам. Они стали целым. Он не покидал ее, и она никогда не оставляла великого маэстро – ни в горе, ни в радости.

Объяснить эту метаморфозу, произошедшую с Антониони, можно сотней разных причин. Но одна – очевидна. Он встретил именно Энрику.

* * *

Энрика Фико и великий итальянский режиссер Антониони Микеланджело познакомились в кафе «Розатти» в 1972 году. Кафе «Розатти» находится на Пьяцца-дель-пополо – площади в центре Рима. С моим другом Сашей Зелеранским, человеком суперпродвинутом в области кино и блестящим переводчиком, мы специально пришли в это место. Потому что я хотела(!) ощутить романтику отношений двух людей сроком давности почти в полвека… Никакой романтики, надо сказать, не ощущалось – пока не полил дождь. Покинуть столик стало невозможно, официанты вежливо не торопили со счетом, а с веранды, где мы сидели, открывался вид на площадь, которая из-за дождя совершенно опустела…

Сардиния. 1972 г. Фото Микеланджело Антониони

Встреча

Сначала я увидела, как Микеланджело паркуется на другой стороне Пьяцца-дель-пополо. У него был зеленый «Фиат». Я наблюдала, как он выходит из машины, платит за парковку и переходит через площадь. Это была прямо сцена из кино. Как в его фильмах, когда просто ставят камеру и камера фиксирует ситуацию. Чтобы пересечь площадь, нужно несколько минут, и все это время перед Микеланджело было пустое пространство – ни машин, ни людей… Но в этом фильме режиссером была я – хозяйкой своего времени и положения: ведь я его видела, а он меня нет. Ни особых чувств, ни эмоций я не испытывала, хотя могла бы: Микеланджело был знаменит как Висконти или Феллини, он был всемирно известным человеком… Я просто сказала себе: вот идет Антониони. Он был очень, очень красивый. Очень элегантный и нервный. Он был красивым до последних своих дней: особенное тело, особенная кожа… А тогда я всего лишь хотела познакомиться и получить работу.

Он был очень удивлен, увидев нас сидящими на улице, на веранде. Был январь, и было очень холодно. Он спросил «как дела», а я избежала вежливого обращения и перешла на «ты». Он отнесся ко мне так, будто я была старше его, а я отнеслась к нему, будто он был моложе меня. И такими наши взаимоотношения оставались всегда. В тот день мне было восемнадцать, а ему – пятьдесят девять. Он был на сорок лет старше меня.

Когда я впервые услышала эту историю? Возможно, мне рассказала ее Лора Гуэрра, жена Тонино – великого итальянца, создавшего вместе с Антониони и Феллини, не только целое направление в мировом кинематографе, но и особую эстетику кино. А возможно, и эстетику целой эпохи. Лора так иногда шутит: мы не можем хандрить, ведь за нами – эпоха! Кстати, именно Лора познакомила меня с Энрикой. Посмотри, сказала она мне, это жена Антониони. Был день рождения Тонино, восемьдесят седьмой или восемьдесят шестой, и Энрика приехала поздравить друга своего покойного мужа в Пеннабили – родной город Тонино. Был поздний вечер, центр Пеннабили был украшен в честь Тонино фонариками и гирляндами, как к Рождеству… Все что-то ели и пили на улице, хохотали, открывали шампанское, а я еще подумала: какие у этой Энрике красивые ноги… Она была в мини-юбке, которая ей очень шла, с копной светлых волос, очень молодая и вся какая-то искрящаяся. Тоже пила шампанское и громко смеялась. Честно говоря, я была разочарована, я всегда думала, что рядом с эстетом Антониони должно находиться также все только сверхэстетское, неестественное и немного аномальное… А эта женщина была абсолютно естественной и абсолютно нормальной, очень живой и близкой. И значит – она ему не подходила. Почему я так думала? Да просто потому, что ничего тогда не понимала ни про итальянцев, ни про Антониони, ни про кино. Да и вообще про жизнь мало что понимала…

 

Микеланджело Антониони и Тонино Гуэрра в Узбекистане

Но, наверное, все-таки я услышала историю ее встречи с Антониони от самой Энрике. Потому что только она могла рассказать ее так поэтично и одновременно просто. Да и я со временем поняла: настоящая красота, настоящая эстетика проста и лаконична. И – полна жизни. Именно такой оказалась Энрика, когда я ее узнала лучше…

Детство

Я родилась недалеко от Портофино, и в шестнадцать мы приезжали туда каждый вечер и находились там до самой зари. Пили, пели, играли на гитаре. Это было наше поколение. Мы родились в Портофино. На Лигурийское побережье мы ездили по фантастической красоты узким дорогам и с очень большой скоростью. Я сама «не рулила», меня отпускали – «с друзьями».

Моя мать была очень утонченной женщиной, из богатой семьи, из Генуи. После войны ее семья переехала в провинцию, где мама встретилась с моим отцом. Он был командиром партизанского отряда во время войны. Отец был очень важным человеком, очень сильным и очень красивым. Он ездил на охоту, и это было предметом моей гордости. Я всегда, сколько себя помню, была влюблена в отца. И тот момент, когда я была особенно влюблена, его не стало. Он умер, когда мне было семь лет, погиб в автокатастрофе. Он что-то грузил в автомобиль, проезжала еще одна машина и сбила его. Это была трагедия моей жизни. Ужасная, невосполнимая потеря. Может быть, я искала ему замену?

Во мне есть кое-что от матери – вдруг (всегда некстати!) проявляются ее утонченные, светские манеры, но отца во мне больше, от него я унаследовала силу «человека земли». Когда он умер, матери пришлось пойти работать. Она взяла меня и моего брата, и мы переехала в Милан. Там она занималась пиаром в архитектуре. Так что, в школу я пошла уже в Милане.

Я ненавидела Милан всей душой, потому что родилась у моря. Там я могла спать со звуком волн в ушах, могла видеть сад, животных, цветы, собак, кур, кроликов, птиц… Я могла когда угодно обнять дедушку и бабушку. В своем Портофино я жила свободно и в абсолютной красоте. Милан же бросал мне вызов. Здесь я уже не была умнее всех в школе, не могла все время наслаждаться жизнью, здесь все было не так просто и легко. Здесь вообще все было по-другому. Но я благодарна моей матери за то, что она привезла меня в Милан. Во-первых, я получила очень хорошее образование. Я обучалась в художественной школе: пошла туда, потому что в классической не оказалось мест. Мать сказала, что если в обычной школе мест нет, то нужно идти в художественную. Почему в художественную? А почему нет? Это было совпадение, но ведь ни что не случайно в этом мире. Это оказалось прекрасное место для меня, там учились одаренные люди, художники, архитекторы. Нам преподавали рисунок, композицию, историю искусств… Изучить все это было для меня очень полезно, например, я до сих пор рисую, знаю живопись, архитектуру. Но в тот день, когда я окончила школу, я уехала из Милана. Я сказала моей матери: «Извини, я покидаю тебя, покидаю дом. Но мне тут не нравится!» И поехала в Рим.

Мы прилетели в Рим поздно ночью и остались ночевать прямо в аэропорту, в гостинице «Хилтон». А ранним утром, на автомобиле, взятом напрокат, поехали в Умбрию, где у нас была назначена встреча с Энрикой. Сначала – по хайвэю на Флоренцию, потом – на Сполето и Перуджо, выехали по указатели в «Треви» и оказались в Боваро Пиджи. Именно здесь почти сорок лет назад великий итальянский маэстро и его юная подруга приобрели дом, чтобы спасаться от летнего зноя, который четыре десятилетия назад причинял страданий жителям Рима не меньше, чем сегодня. Эта самая Бовара Пиджа оказалась обыкновенной итальянской деревней с выжженной от солнца травой, по которой ходили козы и куры. От русского села она отличалась, пожалуй, только наличием большого числа оливковых деревьев и небольшим количеством очень качественных тратторий.

С тех пор как не стало Микеланджело, Энрика проводит здесь самые жаркие месяцы лета. Как правило, в одиночестве. И нам вообще-то сильно повезло, потому что свои редкие интервью она обычно дает в Риме и этот дом Антониони мало кто видел. Здесь есть его картины, мебель, которую он сделал сам, его книги и вещи. Дом, предназначенный для воспоминаний, хотела сказать я своему другу. Но промолчала.

Не просто жена: прославление женщин, стоящих за известными мужчинами

Ребекка Мелуч, редактор Focus|1 марта 2020 г.

Я устал от выражения: «За каждым великим мужчиной стоит женщина».

Мы уже слышали все клише: «за каждым великим мужчиной стоит женщина, закатывающая глаза» или «за каждым великим мужчиной стоит женщина, которая держит его в узде». Мы видели все классические изображения женщин, которых называют настойчивой и медлительной женой или вмешивающейся матерью.

Но хотите верьте, хотите нет, но на женщин, стоящих «за каждым великим мужчиной», мы должны смотреть по-другому, а не просто называть их женами великих мужчин. Многие из этих женщин затмеваются мужским изображением, и, к сожалению, оно совершенно исчерпано историей.

Есть причина, по которой так много замечательных женщин скрывают свои достижения и представляются в ложном свете в обществе, причину, которую может объяснить профессор английского языка ДеПол Мишель Морано. «Вы правы в том, что за великими мужчинами часто стоят сильные женщины», — сказала она. «Традиционные гендерные роли — когда мужчины работали в государственном секторе, а женщины работали в частном секторе в качестве матерей, жен, домохозяек — означали меньше возможностей для женщин заниматься искусством, литературой, наукой и т. д.».

У всех этих женщин есть собственные достижения и пути, которые должны выделяться и стоять в стороне от мужчин в их жизни и их собственных успехах. Часто эти женщины достигают более высоких уровней достижений, чем их спутники-мужчины, чьи имена и образы запоминаются и упоминаются в истории более решительно, чем ее собственные. Мы не можем держать этих женщин на мантии позади их мужей, но мы должны вывести их, скакать рядом, где они должны быть.

В начале месяца национальной женской истории мы хотим отдать дань уважения великим женщинам, которых следует ставить не позади своих великих мужчин, а рядом с ними, впереди и в центре.

Джеки Кеннеди, также известная как «Джеки О», — одна из самых известных первых леди. Хотя Джеки претендовала на звание «первой леди» и известна тем, что была женой 35-го президента Соединенных Штатов Джона Ф. Кеннеди, она была впечатляющей женщиной, добившейся собственного успеха.

После учебы в Университете Вассара, Сорбонне и Университете Джорджа Вашингтона первой работой Джеки О была работа репортером в Washington Times-Herald в 1919 году.52, где она была «любознательным фотографом» газеты. Как и любой другой репортер, она путешествовала по улицам округа Колумбия, спрашивая у незнакомцев их мнения обо всем, от политики до личных отношений. Было даже слышно, как она задавала вопрос: «Как вы думаете, должна ли жена позволять мужу думать, что он умнее ее?»

Помимо того, что она была законодательницей мод, бегло говорящим на испанском, французском и итальянском языках, успешным и заядлым редактором книг, она даже открыла школу в Белом доме.

Прямо на мантии рядом с другими женщинами, стоявшими за их великими мужчинами, стоит Коретта Скотт Кинг. Известная как «Первая леди движения за гражданские права» и жена Мартина Лютера Кинга-младшего, Кинг работала со своим мужем на протяжении всей его жизни и даже заняла его позицию после его убийства.

Многие люди признают достижения Коретты наряду с достижениями ее мужа как мощные, впечатляющие и красивые — как и должно быть. Но Коретта сама по себе — женщина, заслуживающая наивысшего признания за свою активную деятельность и борьбу за угнетенных и недостаточно представленных людей в мире. Да, она была матерью, женой, борцом за гражданские права и организатором, но она также была гораздо большим, чем мы обычно знаем.

Она была певицей, скрипачкой, одним из первых протестующих против войны во Вьетнаме и апартеида, а также путешественником и борцом за права геев. Мы оглядываемся назад и думаем о ней и видим, как в наших мыслях всплывает ее великий муж, но Коретта Скотт Кинг никогда не должна быть женщиной, которая поддерживает своего мужа.

Прямо рядом с Кореттой Скотт Кинг и Джеки О находится множество других замечательных женщин, которые часто недооценены и застряли в тени великих мужчин в своей жизни.

Элеонора Рузвельт была первой супругой президента, которая проводила пресс-конференции, а также выступала на национальном съезде. Хотя она взяла на себя роль первой леди, на самом деле она была откровенна и часто открыто не соглашалась с некоторыми взглядами и политикой своего мужа. Она работала с Красным Крестом во время Первой мировой войны, а также с Лигой женских профсоюзов, борясь за 48-часовую рабочую неделю, минимальную заработную плату и избавление от детского труда.

Винни Мандела была названа «Матерью нации», поскольку она сохраняла свое сильное присутствие во время конфликта апартеида. В какой-то момент во время ее деятельности ее задержали, пытали, поместили под домашний арест и поместили в одиночную камеру.

Милева Эйнштейн- Марич тоже была опытным физиком, но после рождения детей от Альберта Эйнштейна она была ограничена работой всей своей жизни. Но хотя ее исследования были прерваны, ей также можно приписать большую часть работы Эйнштейна.

Все эти женщины связаны с состоявшимися, уважаемыми и запоминающимися мужчинами, но давайте не будем забывать все их собственные поразительные успехи. Хотя о женщинах в истории часто забывают или затмевают успехи их мужей, были волны феминизма, которые позволяли влиятельным женщинам сиять и занимать центральное место рядом со своими мужьями.

Адъюнкт-профессор истории и искусства ДеПола Джоанна Гарднер-Хаггетт далее объяснила, как волны феминизма позволили женщинам, особенно женщинам-художницам и историкам, получить признание своих успехов. «Благодаря феминистским дискурсам, закрепившимся в конце 1960-х годов, художники, кураторы, историки и критики начали бросать вызов женоненавистничеству в мире искусства», — сказала она. «Феминистки не только занимались активизмом, но и наставляли следующие поколения женщин-художников, кураторов и историков. Продолжающийся межпоколенческий диалог между феминистками и наставничество необходимы для увеличения числа успешных женщин-художников и лидерства женщин в музеях и мире искусства в целом».

Лорен Льюис, студентка второго курса DePaul, согласна с Гарднером-Хаггеттом. «Я думаю, что первоначальные феминистки первой волны были теми, кто оттолкнул женщин от идеи «трофейной жены», — сказала она. «Я думаю, что сегодняшние женщины вдохновляются бесчисленным количеством сильных женщин, которые стремились быть там, где они сейчас. Я также думаю, что сегодня женщин вдохновляет идея создания лучшего будущего для себя и женщин, которые придут после нас».

Именно среди этих волн феминизма и исторически признанных женщин сегодня мы можем узнать таких вдохновляющих и трудолюбивых женских фигур, как Рут Бадер Гинзбург, Мишель Обама и Александрия Окасио-Кортес.

Там, где есть мужчина, может быть и женщина. Но там, где есть великая женщина, рядом с ней не обязательно должен быть мужчина, затмевающий все ее триумфы и влияние на наше общество.

10 влиятельных женщин, стоящих за 10 самыми влиятельными мужчинами в истории

Этот список из десяти женщин, стоящих за десятью самыми влиятельными и влиятельными мужчинами в мире, служит иллюстрацией старой поговорки о том, что за каждым великим мужчиной стоит великий женщина. На протяжении большей части современной истории и, возможно, даже сегодня потенциал женщин влиять на события на национальном и, возможно, даже на глобальном уровне ограничивался тем, чего они могли достичь, влияя на своих мужей.

Некоторые использовали унаследованные условия, чтобы добиться чего-то самостоятельного, другие достигли бы того, чего они достигли в любом случае, а третьи стремились заниматься работой, которую их мужья обязались изменить, и часто сдерживали его работу.

В любом случае, чаще всего это правда, что достижения великих мужчин, будь то в политике, бизнесе, инновациях или искусстве, равны достижениям женщин за кулисами. Мы выбрали десять женщин, которые оказали сильное влияние благодаря своему общению с мужчиной и чье влияние сформировало действия и деятельность этого мужчины. Не все из них были любимы всеми, и на самом деле, один или два были презираемы из-за распространенного мнения, что они погубили человека, о котором идет речь. Как бы то ни было, однако, безусловно, всегда было и остается правдой, что за великим мужчиной почти всегда стоит великая женщина.

Гитлер и его давняя спутница Ева Браун. Википедия

Мы начнем с Евы Браун, потому что она стояла за человека, который изменил мир необратимо, но не в лучшую сторону. Вопрос о том, как она повлияла на Гитлера, совершенно неясен, и историки так и не смогли решить, были ли эти двое вообще любовниками. В Википедии говорится, что Эван Браун был «давним компаньоном Адольфа Гитлера и менее сорока часов его женой». Ей было тридцать три года, и она вполне могла бы собрать чемоданы, отправиться на запад и бросить обреченного диктатора на произвол судьбы. Но она этого не сделала. Они поженились, последние часы вели себя спокойно, и 30 апреля 1945 лет, принял яд в результате взаимного самоубийства. Несмотря на отсутствие биографического материала о Еве Браун, такой поступок говорит о многом.

Ей было семнадцать лет, когда она впервые встретила Адольфа Гитлера, работая помощником официального нацистского фотографа Генриха Гофмана. Как и когда они стали близкими, неизвестно, но вскоре Ева стала постоянным гостем в баварском убежище Гитлера. Однако она была замкнутой, а характер их отношений тщательно скрывался даже от его ближайших соратников. Альберту Шпееру он объяснил это как необходимую уловку, чтобы сохранить свое право на участие в глазах немецких женщин.